Глава 19

Мысленно предупредила Эйшхераша о том, что направляюсь проведать Дшэрша. В ответ пришло одобрение. Диаракхорны, особенно прошедшие обмен энергией, держались друг за друга. Дшэррш сам принял решение покинуть горы, сам же расплачивается за опрометчивый поступок, но стая его поддерживает и переживает.

В пещере было темно, погасила крылья, чтобы не тратить энергию напрасно, зажгла несколько шариков и оставила на полу. Повинуясь порыву, сначала все же подошла к лотру. Он все также был без сознания. Судя по состоянию подстилки из листьев, метался ночью. Тронула лоб — горячий. А вот это плохо. С трудом сумела заставить лотра сделать несколько глотков воды, прямо в рот капнула настой, сбивающий жар, сплела вокруг мужчины большую регенерирующую сеть, энергии она тянула немало, но делиться кровью с этим лотром мне не хотелось. Это крайняя, совершенно крайняя мера.

Теперь могла подойти к Дшэршу. В состоянии диаракхорна тоже не было изменений, он жил только благодаря той энергии, которой я его подпитывала. Как сказал отец, диаракхорны созданы из стихии Всевышних, поэтому моей энергии ему хватает на поддержание жизни. Но и только. В себя Дшэрш не приходит, улучшений в его состоянии я не вижу. Села рядом с мощным ящером, беспомощно раскинувшимся на каменном полу, прижалась лбом к его морде и едва сдерживала слезы отчаяния. Все мое естество противится тому, чтобы перестать его подпитывать, тому, чтобы дать ему умереть.

За спиной послышался приглушенный стон. Резко обернулась. Неизвестный лотр снова метался во сне. Чмокнула Дшэрша в шершавый нос и вернулась к мужчине. Сумела заставить его сделать еще несколько глотков воды, поправила сползшую сеть и принялась разглядывать лотра от нечего делать.

Довольно симпатичный, если откормить, конечно. Правильные черты лица, тщательно спрятанные за длинной неровной щетиной, почти бородой. Красивые губы, ровный нос. Лоб высокий, мэтр Орбиус, обладающий таким же высоким лбом, неоднократно упоминал, что это признак ума. Что ж, значит передо мной умный незнакомец, зачем-то забравшийся на границу четырех стран. Можно сказать, что он счастливчик, потому что его никто не съел в этих лесах, кишащих грызолаками, а диаракхорн, который его нашел, оказался вполне миролюбивым. Не пролетел мимо, а спас.

Волосы лотра сейчас представляли собой печальное зрелище, цвет определить невозможно, такие они грязные и спутанные, но что-то мне подсказывает, что парень светловолосый. Возраст тоже определить непросто. Взрослый, не юноша, не подросток, но вряд ли больше тридцати. Хотя, может я обманываюсь, глядя на его истощенную фигуру. Отчего-то я увлеклась, разглядывая незнакомца. Даже взяла в руки его кисть, рассматривая длинные красивые пальцы.

Лотр дернулся довольно резко, его голова мотнулась из стороны в сторону, а потом он что-то сказал. Не расслышала. Парень продолжал что-то исступленно шептать. Наклонилась ниже, к самому лицу, стараясь расслышать, понять, что он говорит. Но ничего не разобрала. Зато на его шее заметила красный багровый след, как от удавки или от… ошейника.

Всевышние, что за варварство! Достала из рюкзака заживляющую мазь и обработала поврежденную кожу, мягко касаясь. Пусть, когда он придет в себя, ничто не напоминает об этих моментах его жизни. Теперь и множественные переломы воспринимаются иначе. Неужели парень был в рабстве и его мучили? Моей свободолюбивой душе никогда не принять такого насилия одних разумных над другими.

Перед уходом еще раз напоила несчастного и вышла из пещеры.

— Рауторорк!

Закрыла глаза, настраиваясь, представляя вожака стаи.

— Адали! — раздался в голове рык. — Ты где?

— У Дшэрша. Поспеши, — попросила, присаживаясь у входа в пещеру.

Прошло всего несколько минут, как небо возле пещеры рассекли две пары мощных крыльев. Рауторорк и Эшрата, они летели довольно близко, иногда даже касаясь друг друга кончиками крыльев. Улыбнулась, глядя на эту парочку, а что это парочка сомнений никаких. Эшрата замерла у края обрыва, а Рауторорк подошел ближе.

— Помешала? — не могла не спросить. Диаракхорн… Всевышние, он смутился! Мне даже стыдно стало немного. — Как Эшрата? Больше не хочет покинуть стаю?

— Все меняются после слияния, Адали. И она изменилась.

— Это хорошо, — кивнула. — Я рада. Жаль, что Дшэрш не успел… а теперь он умирает. Ничего не помогает, Рауторорк. Он жив только благодаря подпитке от моей энергии. Стоит мне промедлить, не появиться, и он погибнет. Не уверена, что смогу ему помочь.

— Дшэрш — самый сильный из нас, — глухо ответил Рауторорк. — Дай ему еще время, Адали. Он справится, я в него верю.

Мы оба понимали, что скорее всего, этого не произойдет, Дшэрш погибнет. Рано или поздно, но это случится.

— Тот лотр, которого принесли ночью. Расскажи мне, где его нашли. Он был один?

— Он в одиночку отбивался от пятерых двуногих, — вмешалась в разговор Эшрата. — Я нашла его в пустошах, далеко отсюда.

— Насколько далеко? Как ты себя чувствуешь?

— После слияния я чувствую, что будто заново родилась, — пыхнула облачком пара драконица. — Этот двуногий храбро сражался, только поэтому я не убила его сразу, а решила принести в стаю.

— А остальные?

— Он их убил. Кроме одного, на которого я… случайно наступила, — Эшрата отвернула морду, скрывая хитрое выражение.

— Рауторорк, я буду приходить присматривать за этим лотром. Не пугайте его, если придет в себя, ему и так досталось. Им обоим, — вздохнула. — Дшэрша заковывали в цепи на потеху публике, и на шее этого несчастного я нашла следы подобного обращения. Оба они пережили то, с чем никто не хотел бы столкнуться.

— Я присмотрю за двуногим, — с пониманием кивнул Рауторорк.

— Спасибо. Я знала, что не откажешь. У меня есть время и силы для обмена с несколькими диаракхорнами. Веди.

— Адали, — вожак замялся, — те птенцы, с которыми прошел обмен еще в яйце, они другие. Более смышленые, более развитые, у многих уже появился огонь. Полетели в пещеру птенцов?

— Ты уверен? — удивилась. — Эрохан очень ко мне привязался, Эйшхераш говорит, и другие птенцы сильно привязались к тем диаракхорнам, кто был поблизости, — попыталась объяснить.

— Уверен, Адали. Те из нас, кто прошел слияние, хотят такой привязанности. Это то, чего нам не хватало, только мы и сами не понимали, — и такой выразительный взгляд в сторону Эшраты.

— Хорошо, Рауторорк, как скажешь, — только и оставалось согласиться мне.

Яиц в пещере осталось шесть, смогла настроиться на всех, увидела четырех самцов и двух самочек. Двое должны уже вот-вот вылупиться. После того, как мы закончили, с удивлением заметила слетающихся к пещере диаракхорнов. Они были неподалеку и будто выжидали, пока мы с Рауторорком были внутри.

— Мы нуждаемся в такой привязанности, Адали, — поймал мой вопросительный взгляд вожак. — Они станут ждать появления птенцов, чтобы точно не пропустить этот момент, — кивнул на входящих в пещеру сородичей.

Диаракхорны меняются, — отметила в очередной раз. Это совершенно очевидно.

Раз уж я здесь, стоит наведаться в лавку сборщиков. Решила туда долететь своим ходом, а что, нужно крылья тренировать. Да и, признаться, полет стал приносить мне удовольствие. Ветер в лицо, верхушки деревьев под ногами, единение с природой… В лагере как раз намечался обед, сборщики собрались за длинным столом, обмениваясь шутками. Меня заметили в самый последний момент, когда я уже спускалась.

— Адали, — Барнас прочистил горло. — Не ожидали тебя сегодня, еще и… с неба.

— Светлого дня, Барнас. Всем светлого дня и доброго аппетита, — повернулась сразу ко всем.

В ответ посыпались нестройные приветствия.

— Ты это, крылышки-то спрячь, — пробасил староста. — Смущаешь людей-то.

Погасила энергетические крылья и действительно заметила, что напряжение чуть спало. Мне внезапно очень понравилось больше не прятаться, не скрывать своей природы.

— Накормите меня? — попросила с улыбкой. — Заодно и поговорим.

— Отчего ж не накормить? Садись за стол, Адали.

Барнас помог перешагнуть длинную, наспех сколоченную лавку, чтобы я могла разместиться за столом. На обед с удовольствием съела тарелку мясной похлебки и пару запеченных корнеплодов. Поговорили немного о том, как аоршцы устроились в новом лагере, повинилась, что вопрос с детьми до сих пор не решен. Никак не удается обсудить его с повелителем. На сегодня никаких мешков приготовлено не было, но и не страшно. В лавке много необработанных трав в подполе лежит. Работы и так хватит. Поблагодарила за обед, спросила, нет ли больных, к счастью, все здоровы. Оставила несколько бутыльков с обезболивающим настоем по просьбе Барнаса и, отойдя за один из домов, выпустила крылья. Все, можно возвращаться к детишкам.

Димис и Аннис по-прежнему играли с местной детворой и Эроханом. Эриша отчиталась, что они пообедали, немного даже отдохнули после еды, Аннис поспала. А после снова понеслись на улицу.

Эйшхераш с Эроханом успели поохотиться, пока Димис и Аннис обедали. Возле ящера истекала кровью туша горного рогарека. Заметив меня, Эшхераш поднялся на лапы и взял тушу в зубы. Принес к дому Эшраты, сваливая на землю.

— Вот, Адали, — прорычал он. — Для этой двуногой. Без тебя не хотел отдавать, испугать боялся.

— Спасибо, — погладила друга по носу. — Эшрата, — обернулась к побледневшей от близости окровавленной пасти Эйшхераша женщине. — Диаракхорн принес это для вас. Пусть Жуаль освежует, когда вернется. А пока я могу помочь в подпол отнести.

— Спасибо, уважаемый дракон, — низко, насколько позволял выпирающий живот, поклонилась женщина.

Эйшхераш от неожиданности зевком подавился. Но, надо отдать ему должное, вредничать не стал. Слегка мотнул головой в ответ и вернулся на свой наблюдательный пост у колодца.

Димис меня заметил, подбежал, весь разгоряченный, вспотевший.

— Я смотрю, вы неплохо проводите время, — пригладила его торчащие во все стороны волосы.

— Лерс и Жари огромного мохнонога нашли! — замотал руками маленький лотр. — Аннис сначала испугалась, а теперь и сама за ним наблюдает. Мы для него даже парнечиков наловили, только он их пока не ест, — чуть нахмурился мальчишка. — И воды ему на большом листе принесли.

— Этот мохноног не опасен? — тут же насторожилась я. — Он не ядовит?

— Нее, — отмахнулся Димис. — Такие точно не опасны. Он парнечиков ест. Связывает и кровь выпивает, а потом спит весь день.

— Жуть какая, — невольно передернула плечами. — Димис, я в лавку вернусь, поработаю. Можете вернуться сейчас со мной, а хотите — оставайтесь до вечера. Перед сном заберу.

Димис свел брови, закусил губу, посмотрел на меня серьезно так, потом обернулся на веселую разновозрастную компанию, Аннис, задорно смеющуюся прямо в этот момент и мотнул головой.

— Перед сном, — решительно ответил парнишка.

— Я обязательно вас заберу, — заявила раньше, чем он в очередной раз бы спросил, точно ли я их не брошу. — Ну все, беги, играй, — притянула Димиса к себе и быстро чмокнула в пыльный лоб. — До вечера.

Димис порывисто обнял меня, прижимаясь крепко-крепко и убежал к веселой компании. А я немного посмотрела на них, наслаждаясь беззаботным весельем и выпустила энергетические крылья.