Глава 13

Мы подошли к столику, когда Гена грустно перечислял:

— Дом, бизнес, машина — всё псу под хвост. Три года держался, а тут сорвало…

— Ничего, у родителей поживешь и на автобусе покатаешься, — безжалостно произнёс Никита. — Что значит «сорвало»? Тебя силой притащили в подпольное заведение, привязали к стулу и с ножом у горла заставили играть? Сам продулся в карты, теперь не жалуйся. Или думаешь, Дианка тебе денег даст? — он прищурился. — Так она уже в клинику вложилась, ей не на что выкупать твой бизнес.

— С домом я могла бы и помочь, — твёрдо возразила Диана. — Никит, я твою позицию знаю, но игромания — это болезнь, от неё нужно лечиться. Ты же не будешь упрекать человека в том, что у него, например, грипп?

— Буду, если этот человек явится с температурой на работу и начнет заражать окружающих, — Никита отодвинул для меня стул рядом с Дианой. — Больной — значит, пусть лечится. Работы спецов хватило на три года, очень неплохой срок. Вместо того, чтобы играть вечер за вечером, он мог записаься к тому же психотерапевту, хорошо заплатить и на какое-то время решить проблему. Вышло бы гораздо дешевле и лучше для всех. Не советую давать денег, Генка их проиграет. Хочешь помочь, лучше оплати ему лечение. Я на него ни рубля больше не потрачу, — до жути спокойно сообщил Никита.

— Как же с вами сложно, — проворчала Диана. — Как мальчишки! Какую игрушку вы не поделили?

Никита сел между мной и Антоном. Я машинально принялась нарезать яичницу и ломтики бекона в тарелке на мелкие кусочки. Я в курсе, что по правилам этикета так не делается, но от меня их соблюдение и не требуется.

— Знаешь, почему он не хочет помочь? — Гена кивнул в сторону старшего брата.

— Никита вроде бы сказал, что не помогает шантажистам, — чуть насмешливо подсказал Антон. — Генка, хватит ерепениться. Что вы не поделили?

— Вы в курсе, с кем общаетесь почти неделю? — Гена прищурился.

Я жевала кусок яичницы, почти не чувствуя её вкуса.

— С Никитой и Элей, — раздражённо сказала Диана. — Хорош дурака валять!

— Ну гляньте на экранчик, — Гена поднёс телефон к Диане.

Можно даже не смотреть: и так понятно, что именно он показывает. То самое сообщение, которое так неосторожно отправил ему Никита.

За столиком ненадолго воцарилась тишина. Девушка-официантка подошла и поставила перед Геной тарелку с яичницей и беконом. Я, не отрывая взгляда от своей тарелки, краем глаза увидела, как телефон с сообщением перемещается к Антону.

— Увидели, — сдержанно сказал Антон, стоило только официантке отойти от столика. — Теперь хотелось бы послушать, что это значит.

Диана молчала, но Антон держать напряжённые паузы не собирался.

Гена повторил свою речь о расчетливости Никиты и моих финансовых трудностях почти дословно, как будто заранее её репетировал. Добавил только, что выиграл в карты и меня, и ключи от квартиры. Всё правильно, лучше сразу уточнить скользкие моменты, чтобы Никита не использовал их, если решит ответить.

Никита при этом с аппетитом уплетал яичницу и прервать пламенную речь братца не пытался. На остальных я старалась не смотреть. Можно представить, что сейчас обо мне думают и Антон, и Диана.

— Гена, — голос Дианы сделался очень неприятным. — А почему ты только сейчас об этом рассказываешь? Сообщение получил в первый день, когда мы отплыли, а сказать решил почти через неделю?

— Наверное совесть замучила, — суховато сказал Антон. — Терзался бедолага всё это время, ночей не спал, не знал, как поступить. С утра пораньше явился, чтобы Никите сообщить, как нехорошо он себя ведет. Геш, а может расскажешь, зачем ты к нам Костика хотел отправить? Я ж себе мозг сломал, не мог понять, с какого перепугу мальчик-мажор на остров рвался. Там ведь никого из его друзей не было.

— Я-то откуда знаю, зачем ему к вам приспичило? — невозмутимо ответил Гена. — Сказал, что с отцом поругался, хочет куда-нибудь подальше на несколько дней уехать. Как-то слово за слово…

— Геша, он вообще-то с девушкой приехал встретиться, и сам сказал об этом охраннику, — задушевным тоном, от которого мне стало не по себе, продолжал Антон. — Я так понимаю, что интересовала Костика не Эля. И Никиту я достаточно давно знаю. Он не идиот, так подставляться с сообщением не стал бы, если бы вы заранее не договорились. Так что ты из себя невинного правдолюба не строй, тут вообще святых нет, все обычные. Вместе этот бредовый план придумали, а потом ты решил с брательника деньжат срубить, да, Геш? Ну а ты что молчишь? — он резко повернулся к Никите. — Может, скажешь, как было дело?

— Так и было, — твёрдо сказал Никита. — Я хотел проверить, по расчёту ты женишься или у вас действительно все серьёзно. Генка позвонил мне, когда я вернулся из командировки, и предложил вот этот план. Насчёт Костика я был не в курсе и, естественно, не хотел бы, чтобы Диана им хоть немного заинтересовалась. С Элей мы действительно договорились, и никаких миллионов у неё нет. Своего жилья, кстати, тоже. Времени было немного, легенду продумали плохо, так что импровизировали на ходу. Через пару-тройку дней увидели, что у вас действительно все всерьёз, и дальше спокойно отдыхали на природе. Извини, Тоха, мне нужно было это проверить.

— Спросить нормально не мог? — Антон хмыкнул. — Надо было устроить спектакль? Ну проверил. Надеюсь, доволен. Геш, меня один момент очень заинтересовал. Ну допустим, вы в азарте и на родную мать сыграть можете. Ты выиграл девушку, которую ни разу в жизни не видел. Бывает, наверное, — в голосе Антона проскользнула неприкрытая ирония. — А откуда ты знал, что Эля вот так запросто согласится составить Никите компанию? Вот представь ситуацию. К девушке домой приходит здоровенный незнакомый мужик лет на пятнадцать старше неё, показывает ей ключи от квартиры и рассказывает, что её проиграли в карты. Этот мужик предлагает куда-то поплыть в незнакомой компании, спать с ним и завлекать его друга. Абсолютное большинство в такой ситуации вылетели бы из квартиры с визгом и криком, вызвали бы полицию или позвали бы тех, кто выкинет этого хама из дома. А тут порядочная девушка, совершенно точно не проститутка — я не слепой и в людях разбираюсь — ныряет в койку к незнакомому мужчине. Может, прояснишь, как такое возможно?

— Я свечку не держал, — Гена пожал плечами. — Откуда знаю, спали они вместе или нет?

Я почувствовала глухое раздражение. Ведь прекрасно понимает, что ничего не получит, но упорно продолжает играть. Да уж, плохой из Геннадия игрок. Он уже сделал все, чтобы Никита перестал с ним общаться, а сейчас своими руками может разрушить отношения и с Дианой, которая изначально была не против помочь брату. Антон быстро сообразил, что к чему, а судя по молчанию Дианы, она в этой истории оправдывать и защищать никого не собирается.

— Спали, — я подняла взгляд от тарелки и уставилась на Гену в упор, потом перевела взгляд на Антона. — Я действительно устраивалась к Никите на работу, и он правда меня уволил. А вечером пришёл ко мне с ключами от квартиры. Это просто совпадение.

— Эль, я сейчас немного не о том, — Антон прищурился. — Что между вами было по согласию — ваше личное дело. Я о том, что Геша изначально слишком много о тебе знал. О твоих долгах, о том, что за тебя некому заступиться, о том, что этот твой картежник сбежал с деньгами и оставил тебя расхлебывать кучу проблем… И зачем было всё это выяснять, если просто играл в порыве азарта и не собирался как-либо пересекаться с тобой?

— Болтливый парень попался, — Гена пожал плечами. — Сам мне всё и рассказал. О его отъезде слухи сразу пошли: Сокольников не только мне должен остался.

Я машинально потерла висок. Интересно, приходил ли кто-нибудь к Людмиле Георгиевне в поисках меня или Коли?

— Кстати, Эля, очень советую сменить квартиру, а ещё лучше вообще где-нибудь затаиться, — благожелательно добавил Гена словно в ответ на мои мысли. — Допускаю, что кто-то из тех, с кем играл Сокольников, может прийти к вам за деньгами.

Уже второй раз об этом говорит. Не удивлюсь, если сам Гена и натравит на меня «пострадавших» картежников.

— Если так уж волнуешься за Элю, — сухо проговорил Никита, — можешь пустить слух, что она живёт со мной, и все финансовые претензии можно высказать непосредственно мне. Денег я, правда, не дам, но проблемы обеспечу по полной программе, причём тут же, в день обращения.

— Геш, по-моему, ты что-то в их отношениях недопонял, — благожелательно отметил Антон. — В принципе, общая картина ясна. Один вопрос: из номера тебя Никита по какому поводу выкинул? Я ж его знаю, его очень долго надо выводить из себя.

— Да потому что я собирался все рассказать, он руки и распустил, — Гена яростно засверкал глазами.

— А если бы Никита помог разобраться с карточными долгами, ты не рассказал бы, — понимающе кивнул Антон. — Кит, тебе нервы подлечить надо, если из-за этого сорвался. Всё вполне-таки предсказуемо.

— И противно, — хмуро добавила Диана. — Оба хороши. Мог бы и сказать все, как есть, — она кинула на Никиту негодующий взгляд.

Ну вот, голос у Дианы прорезался, сейчас выдаст все, что думает, и будет права. Зазвонивший в сумке телефон я восприняла как спасение. Достала его, извинилась и вылетела из-за столика. Неважно, кто звонит, главное, есть предлог уйти от компании подальше. Со ступенек веранды сбежала, поднося телефон к уху.

— Алло.

— Привет! Наконец-то я до тебя дозвонилась, — сказала Надя.

Вот уж не думала, что когда-нибудь её звонок меня обрадует.

— Привет. Что ты хотела?

Я завернула за угол гостиницы, так чтобы меня не было видно, и села на скамеечку в увитой зеленью беседке. Пусть трое Алексеевых и Антон выяснят отношения без меня.

— Слушай, ну я поняла, что у тебя уже другой мужчина, — оживленно заговорила Надя.

Это уже приятно. Только зачем мне, в таком случае, звонить? Я с интересом ждала продолжения. До чего там ещё додумалась Надя?

— Просто хотела узнать, у тебя с Колей точно всё кончено?

— Точно, — уверила я.

— То есть, если он вернётся, у вас не будет никаких отношений?

Я закатила глаза. Надо же быть такой дурой!

— Ты действительно не понимаешь, что Коля не вернётся? — сдержанно спросила я. — Он же тебя обокрал.

— Ну всё может быть не так, как кажется, — мечтательно протянула девушка. — И он наверно сможет всё объяснить.

Я почувствовала себя охотником, который случайно набрёл на опасного дикого кабана. Теперь нужно замереть, не дышать, не спугнуть эту свинью, устроившую мне проблемы. Неужели Сокольников зачем-то связывался с Надей?

— Не знаю, возможно, — осторожно сказала я.

— Он правда тебе не звонил? — в голосе Нади послышалось ревнивые нотки.

Позвонить мне после всего, что было, может только сумасшедший, а Коля здоровый расчетливый подонок. Но этого я, конечно, говорить не буду. Похоже, Сокольников решил поиметь с влюблённой дурочки что-то посерьёзнее денег на ремонт. Вернуться надолго Коля не может, ему или оторвут голову, или посадят, если увидят в городе. Неужели рискнет встретиться с Надей?

— Нет, нам с ним не о чем разговаривать, — сказала я. — Если увидишь Колю, можешь даже привет от меня не передавать.

— У вас всё было настолько не всерьёз? — в голосе Нади прозвучало удивление. — Он же каждый день к тебе ходил.

Я прикусила язык, чтобы не сказать, что Коля ходил не ко мне, а к ней. Со мной он жил в одной квартире. Нет, этого Наде сообщать необязательно. А то ещё психанет, пошлет Николя подальше, и сколько его потом будут искать — неизвестно.

— Можно подумать, у вас с ним всерьёз, — поддразнила я. — У таких, как Сокольников, серьёзные отношения могут быть только с колодой карт.

— Да, я знаю, что он играл, — промямлила девица. — Но ведь любой человек может оступиться. Нельзя же отвернуться от него из-за единственной ошибки, которую он хочет исправить.

Да уж, послушала бы я Надю, если бы Коля проиграл в карты не меня, а её. Девушка прямо-таки нарывается на неприятности, желая дать Сокольникову второй шанс. Ошибку, значит, хочет исправить? Решил, что мало взял с этой девицы, и приедет поживиться чем-нибудь ещё?

— Я не такая добрая, — буркнула я. — Мне одной его ошибки хватило. Можешь не волноваться, Коля мне не нужен. Тем более, у меня другой мужчина.

— Ну вот и хорошо, — повеселела Надя. — Удачи!

— Взаимно.

Сомневаюсь, что наши представления об удаче совпадают. Для меня удача — никогда больше не натолкнуться на зависимого человека. И неважно, алкоголик он, наркоман или игроман. Есть ошибки, которые не стоит прощать. Вернее, прощать, может, и стоит — зачем копить в себе лишний негатив? Но снова подпускать к себе такого человека точно нельзя, ради своей же безопасности.

Я повертела в руке телефон. Позвонить в полицию? Что-то подсказывает мне, что надо действовать иначе. Я влезла в контакты телефона. Хорошо, что, на всякий случай, записала номер Колиной тетушки.

— Здравствуйте! Это Эля. У меня, кажется, есть новости…

Дама новостями очень заинтересовалась и пообещала взять этот вопрос на себя. Пока я договаривала, из-за угла вышли Гена и Антон. Вот уж кому я сейчас не хотела попадаться на глаза! Причём ни одному, ни другому. Антон махнул мне рукой, Гена отвёл взгляд. Вот они дошли до небольшой автостоянки — всего машин на семь-восемь. От дальнейшего я только ойкнуть успела. Антон коротким движением ударил Гену под дых. Тот согнулся, Антон что-то коротко проговорил над его головой, затем развернулся и двинулся в мою сторону. Я опустила руку с телефоном. Душевно они пообщались!

Антон подошёл и плюхнулся рядом на лавочку.

— Эль, ты действительно впуталась в эту историю добровольно?

В памяти всплыл первый вечер с Никитой. В общем-то не совсем добровольно, соблазнять Антона я не собиралась с самого начала.

— Почти, — помедлив, сказала я.

— И как у тебя сейчас ситуация с кредитом и долгами? — он внимательно посмотрел на меня.

Антону-то какая разница, что у меня с финансами?

— Никита обещал помочь, — нехотя сказала я.

— Знаешь, я тебе ещё на острове хотел кое-что сказать, но времени не было, — произнёс Антон медленно, словно взвешивая каждое слово. — Никита на тебя действительно запал, всерьёз. Но он боится постоянных отношений. Даже не обязательств, а именно отношений. Он несколько раз крупно обжигался по ранней молодости, тянуло его как магнитом к девушкам, которым деньги были нужны гораздо больше, чем он сам. В итоге сформировался старый холостяк…

— Не такой уж и старый, — я хмыкнула. — Антон, я понимаю, что всерьёз и надолго у нас с Никитой вряд ли что-то получится.

— Но тебе он нравится, — он улыбнулся. — Может, даже больше, чем нравится.

— И что? — я наблюдала, как продышавшийся Гена усаживается в серую недорогую иномарку.

— А то, что у вас реально может что-то получиться. Он к тебе относится гораздо серьёзнее, чем к веренице дам, которые были до тебя.

— Миллионеры не женятся на обычных, ничем не выдающихся девушках, — я улыбнулась в ответ. — Мы просто хорошо проводим время вместе. Сколько получится, столько и будем встречаться. Я понимаю, что это может закончиться хоть сегодня. Ты о работе говорил. Я вам подойду? — чуть помедлив, все же спросила я.

Откажет так откажет. Что я теряю?

— Никита только что говорил, что ты — его секретарь и личный помощник, — Антон усмехнулся. — Разве ты не в курсе?

— Блин! — вырвалось у меня.

Да, Никита говорил, что мог бы снова взять меня на работу, но мы толком ни до чего не договорились, и я была уверена, что он забыл о тех словах.

— Я думала, он не всерьёз это предлагал, — выдавила я.

— Запомни на будущее: все, что Никита предлагает, говорится всерьёз и обдуманно, — уже без улыбки сказал Антон. — И фарс, который вы устроили, это, на моей памяти, единственная его крупная ложь. Я ему, конечно, сказал всё, что думал, тебе повторять не буду. Ты в этой истории, как я понимаю, птица подневольная. Так вот, если он говорит, что берет тебя на работу, то это дело решенное. И если он заявил, что ты с ним живёшь, значит, тоже это для себя решил.

Я сморгнула.

— Думаю, это говорилось для Геннадия.

— Проверим, — Антон легко улыбнулся.

Мой телефон завибрировал в руке.

— Эля, я не понял, ты вообще где? — голос Никиты прозвучал из трубки требовательно и в тишине беседки довольно громко.

— А ещё он тиран и деспот, — не понижая голоса, добавил Антон и придвинулся ближе к трубке. — Со мной твоя Эля, сейчас придём.

Никита и Диана все так же сидели в ресторанчике. Только тарелки сменились на вазочки с мороженым. Рядом с моей вазочкой стояла чашечка кофе. Перед Дианой — высокий стакан апельсинового сока. Она что-то тихо, недовольно шипела Никите.

— Ты где так долго гуляла? — спросил он, стоило мне сесть рядом.

— А то сам не понимаешь! — буркнула Диана. — Кому охота слушать ваши разборки? Совсем офонарели с Генкой оба! Вот уверена, если бы Антон с ним не вышел, вы бы ещё и передрались где-нибудь за углом.

— Достойно проводил? — Никита с усмешкой взглянул на друга.

— Можно было бы достойнее, но там недалеко Эля оказалась, — широко улыбнулся Антон. — Так что проводил по-быстрому.

— Ещё один! — возмущённо бросила Диана. — Они что, подрались? — она повернулась ко мне.

— Диан, я долгих драк не люблю, — Антон тронул её за руку. — И знаю куда и как бить, чтобы и здоровье не повредилось, и хорошо запомнилось. Ну признай, он же заслужил? Можно даже сказать, выпросил.

— У Генки и так уже проблем куча, — возразила Диана.

— Ещё скажи, что он просто сорвался от полной безнадеги, — Антон погладил её по голове. — Всё с Генкой нормально, он уже уехал. Пей полезный сок и не нервничай. Эля, кстати, не сбежала от наших разборок, а действительно говорила по телефону.

— Одно другому не мешает, — проницательно проворчала Диана.

После завтрака я с огромным облегчением ушла с Никитой в номер. В воздухе витали отголоски большого скандала, и я подозревала, что пропустила самую яркую его часть.

— Пропустила, — согласился Никита. Он сгрёб меня в охапку, сел на кровать и посадил меня к себе на колени. — Я записал в номере на диктофон большую часть разговора с Генкой. Ну и дал послушать кусочек — там, где он говорит об изнасиловании и сутенерстве. После этого Генка решил, что ему, пожалуй, пора. Антон вызвался его проводить. Дианка на всех злится, но скоро успокоится. Отплываем завтра рано утром, как и собирались. Заедем на квартиру, заберём твои вещи. А послезавтра выходим на работу. Я уже позвонил заму, сказал, что секретаря искать не нужно. За неделю ты под моим чутким руководством подучишься и вникнешь в рабочие вопросы.

— Подожди, — перебила я. — Ты же не берёшь любовниц на работу.

— Я вообще-то и у себя дома никого не селил, — пожал плечами Никита. — Из правил иногда бывают исключения. Какой смысл искать тебе очередную съемную квартиру, если ты все равно будешь работать у меня и спать со мной?

Я сморгнула. Лидерские качества у Никиты я, конечно, замечала, но не думала, что они настолько зашкаливают.

— А моего согласия не требуется? — осторожно поинтересовалась я.

— А ты против? — Никита поднял бровь. — Ты сама говорила, что хочешь работать. И была не против, чтобы я снял тебе нормальную квартиру.

Я уже хотела сказать, что жить вместе — это слишком серьёзно, но вовремя вспомнила Сокольникова и прикусила язык. С ним-то мы жили вместе, и Никита это прекрасно знает.

— Я-то не против, — после короткой паузы сказала я. — Только вряд ли твои родственники воспримут это нормально.

Семейка снобов была настроена против благополучного Антона, которого давно знают. Что же они скажут обо мне? Наверняка Гена опишет родителям и брату Кириллу ситуацию в красках: Никиту завлекла девица сомнительного поведения, без жилья, без работы, зато с кучей проблем. Со стороны ситуация действительно выглядит именно так. Никита чуть насмешливо прищурился.

— Эль, ты серьёзно думаешь, что я буду спрашивать разрешения у родственников, чтобы привести девушку к себе домой? Я — эгоист, они давно в курсе. Свою жизнь строю сам, ни с чьим мнением не считаюсь, ценных советов не слушаю. Меня мало волнует, кто что подумает или скажет. Мне нравится, когда ты рядом. И, кстати, мне будет спокойнее, если будешь у меня под присмотром, — серьёзно добавил он. — Я ещё не знаю, кому, кроме Генки, проигрался Сокольников, но почти уверен, что, если ты будешь жить со мной, никаких претензий к тебе не будет. А если вдруг появятся, я быстро смогу принять меры. Вопрос закрыт и больше не обсуждается: я завтра отвезу тебя к себе.

— Ты понимаешь, что это выглядит… Слишком серьёзно? — осторожно спросила я.

— И что тебя смущает? — он внимательно посмотрел на меня.

— Боюсь привязаться больше, чем нужно, — честно ответила я.

— А ты не бойся, — Никита неспешно провел рукой по моим волосам. — И вообще расслабься, а то ты всё утро как натянутая струна. Ещё и с завтрака сбежала, — он хмыкнул.

— Удачно сбежала, между прочим. Узнала, что Сокольников может появиться в городе, и натравила на него тетушку.

Взгляд Никиты тут же стал жёстким, деловым.

— Так, — протянул он. — А теперь подробно.

Рассказывать пришлось с мельчайшими подробностями. Никита слушал, задумчиво барабаня пальцами по моему бедру.

— Пришли мне сообщением телефон этой Нади и тот, что тебе дали в полиции, — приказал он. — Думаю, я решу проблему быстрее, чем тётушка Николая.

Не знаю, кому Никита сделал два звонка, называл он этих людей просто по именам. Обоим коротко описал ситуацию, сказал, что заинтересован в деле лично, и переслал телефоны.

— Я с ним не играл, — ответил он на какую-то реплику. — И я понимаю, что денег у него нет… Не играл, говорю, — Никита рассмеялся. — Ты ещё школьные годы вспомни!

Я мысленно встала в охотничьи стойку. Никита — игрок? Наверное я уже ничему не удивлюсь в этой жизни.

— Ну, с чего напряглась? — Никита потряс меня за плечо.

— Ты играешь? — прямо спросила я.

Он понимающе улыбнулся.

— Бывает. Эль, я патологически не азартен. Иногда для дела нужно пообщаться в неформальной обстановке, и я могу сесть за карточный стол с нужными людьми, чётко зная, какую сумму готов проиграть в случае неудачи. Уж дом, предприятие и, тем более, девушку я как ставку не рассматриваю. Кстати, раз об этом зашла речь, свой стартовый капитал на начало дела и свою первую машину я выиграл. Я ещё студентом был. Почитал об алгоритмах работы игровых автоматов — их тогда никто не запрещал, наоборот, активно рекламировали, — понаблюдал, проанализировал. Щипал их осторожно, в разных заведениях, чтобы не привлекать внимания, иногда специально в область выезжал погастролировать. Намечал заранее, сколько могу проиграть. Если за это время видел, что алгоритм не срабатывает, — уходил. Я и от отцовских денег отказывался, но он для меня все равно счёт открыл. Сказал, пусть лежат для внуков. В общем, у меня начало карьеры было на игре завязано. А потом Генка сорвался. Посмотрел на меня, показалось, что всё легко и просто, захотел так же по деньгам ни от кого не зависеть. Только Генка оказался слишком азартным. Родители до сих пор меня винят в том, что пример ему подал. Можно подумать, я его не отговаривал. Для игры нервы нужны стальные, трезвый расчёт, холодная голова. А Генку ты сама видела, его близко нельзя подпускать ни к автоматам, ни к карточному столу. Он разве что с желторотиком вроде Сокольникова может играть. Антон тоже этот мой пример видел, но не пошёл же. Сам сказал: у меня так не получится. Дианка вообще игроков воспринимает как ненормальных. Кирилл, насмотревшись на Генку, никаких азартных игр не приемлет.

То, что рассказывал Никита, было понятно. Я могла представить его лет семнадцать-двадцать назад, хладнокровно высчитывающего, в какой момент может сработать алгоритм у «однорукого бандита» и пойти выигрыш. И то, что старался не обратить на себя внимание и не примелькаться — тоже понятно. В конце лихих девяностых слишком умного студента могли приметить и сильно испортить ему здоровье.

Геннадий — другой. Менее продуманный, слишком азартный и при этом завистливый. У него зависть прорывалась и в словах, и во взглядах. «Весь в белом… Гордость семьи… Наш успешный Никита». Господи, чего ему не хватало? Дом был, бизнес — тоже. Неужели так хотелось превзойти слишком удачливого брата? Но Никита же не просто удачливый, он работает, как мало кто другой. Просто Гена предпочитает этого не замечать.

Оба в ранней молодости пытались поймать сказочную удачу, «золотую рыбку». Только Никита скрупулезно изучал повадки этой рыбки, прежде чем закинуть удочку, и после нескольких выполненных желаний честно отпустил её на волю. А Гена пытался ловить её руками и, видимо, хотел бы существовать всю жизнь за её счёт.

— А от отцовских денег ты отказывался, чтобы ни от кого не зависеть? — спросила я.

— Именно. Мне не могут высказать, что я имею все только благодаря его щедрости, — Никита с интересом посмотрел на меня. — Иногда мне кажется, что ты слишком хорошо меня понимаешь для такого короткого знакомства.

Мне тоже так кажется. А ещё я понимаю, что Никита не привык перед кем-то раскрываться. То, что он вообще рассказал мне о своих играх, это огромный сдвиг в отношениях.

— А тебя это пугает? — я ответила ему внимательным взглядом.

— Наоборот, — Никита прижал меня к себе покрепче. — Очень привлекает. А то, что привлекает, я обычно хочу получить в безраздельное пользование. Я же собственник. Так что поселю тебя у себя, и работать ты тоже будешь со мной.

Ничего себе! Для Никиты это почти объяснение в любви: хочу и никуда не отпущу. Ещё неделю назад такая позиция вызвала бы у меня стойкое отторжение. Сейчас я слушаю Никиту в удовольствием. Я никогда раньше не чувствовала себя защищённой. А теперь понимаю, за «своё» Никита порвёт любого, решит все проблемы. Только вот работать с ним, чувствую, будет то ещё удовольствие, там поблажек не жди.

— А пошли погуляем, — вдруг предложил Никита. — Вдвоём.

Станицу и окрестности он знал прекрасно. Мы посидели в обнимку на местном пляже на давно поваленном толстом дереве, глядя на тихое течение реки. Прошлись по улицам, Никита показывал домики, сохранившиеся с девятнадцатого века, с памятными дощечками. Дом казачьего атамана, дом крупного купца, местный дом культуры, который мы уже видели, базарчик со всякими сувенирами и побрякушками. Я машинально помяла ладонью подушку-антистресс в виде мультяшной кошачьей мордочки апельсинового цвета. Под пальцами приятно зашуршали крупинки наполнителя.

— Нравится? — посмеиваясь, спросил Никита. — Диана тоже любит такие штуки. Бери, я тебе его куплю. Только в постель этого Мурзика не клади.

Я хихикнула, представив оранжевого кота с нами в кровати. Да, Мурзику там не место, я найду, куда его пристроить.

Потом Никита вывел меня за окраин станицы и показал развалины белокаменного монастыря без куполов. Мы побродили среди полуразрушенных толстых стен, умылись из небольшого ручейка-источника, над которым кто-то установил икону с заботливо сделанной над ней крышей.

— Это все собираются восстанавливать, — рассказывал Никита. — Может быть, даже опять сделают монастырь. Но то, что туристов тут будут через несколько лет водить, — это точно. Слышал на восстановление выделяется очень солидная сумма.

Его телефон зазвонил, когда мы подходили к гостинице.

— Да, пап… — своим обычным невозмутимым тоном ответил Никита. — Да, он здесь был… Ну а зачем мне повторять то же самое, что тебе уже рассказала Диана? Я уже говорил тебе, что Генка опять сорвался… Нет, я больше его проблемами не занимаюсь. Хочешь, сам бери его за шкирку и пинками отправляй к врачу… Ну и хорошо. А от меня тогда что требуется?.. — он улыбнулся и понимающе кивнул. — Гена уже сообщил? Да, я здесь действительно с девушкой, и я не шутил… Так, не надо сердечных приступов, пусть мама выпьет валидол и успокоится. Я же не к вам жить приеду, в отличие от Генки, а к себе домой…

Я глубоко вздохнула. Началось! Представляю, как сейчас держится за головы обеспеченная семейка. Гена наверняка расписал ситуацию в красках: Никита сошёл с ума и собирается поселить у себя оборотистую нищую девицу с кучей проблем и очень сомнительными знакомыми.

Никита сунул телефон в карман.

— Ну что, Генку к врачу уже отволокли, — с удовлетворением в голосе сказал он. — И комнату в доме ему приготовили. Вот пусть его и учат жить.

— Никит, я понимаю твоих родителей. Со стороны все выглядит… ну, странновато, — я с трудом подобрала приличное слово.

— А вблизи всё прекрасно выглядит, — Никита коснулся губами моего виска. — Очень даже привлекательно. Не заморачивайся, я сам разберусь с семьёй. Сейчас перекусим, отдохнём и нас ждёт народный хор.

— Ты думаешь, Диана уже успокоилась и будет рада нас видеть на этом концерте? — с сомнением спросила я.

— Думаю, да. Но даже если и не успокоилась, это не повод не пойти. Эль, можешь поверить, это не старушки на лавочке, а очень профессиональный коллектив. Тебе ведь в поездке нравилось все, кроме комаров? И концерт тоже понравится.

Никита знал, о чем говорит, — как всегда. Диана ещё бросала на нас косые взгляды, но разговаривала нормально. Концерт оказался ярким, с зажигательными песнями, и двигались бабушки по сцене так, как не все молодые смогут. Мы сидели на открытом воздухе на трибунах местного стадиона. Народу собралось неожиданно много, я заметила три экскурсионных автобуса и множество машин у ограды. Не удивлюсь, если любители фольклора приехали сюда специально ради народного хора.

Никита тронул меня за руку и показал сообщение на телефоне:

«Задержали»

У меня как будто гора с плеч свалилась. Вот теперь будет куда посылать всех, кому Николя должен денег. В полицию, заявление писать, благо Сокольников уже у них. А я с Колей уже никак не связана.

И вообще свое ближайшее будущее я представляю достаточно чётко. Жаркая ночь в гостинице, утром — отплытие в город, обустройство у Никиты. Родителям от греха подальше лучше пока ничего не рассказывать, а то им сразу захочется познакомиться с моим обеспеченным любовником. Как там мама говорила? Ищи богатого, чтобы он нас содержал? Нет уж, чем меньше мои родители пока что знают, тем спокойнее мы будем спать. Потом скажу, конечно, но как можно позже. Подозреваю, что у меня в новой жизни проблем и так хватит — и с родственниками Никиты, и с работой, шеф он жёсткий. И отношения нам ещё строить и строить, и неизвестно ещё, что из этого получится.

Впрочем, что бы ни получилось, сейчас надо брать от жизни максимум удовольствия и поменьше думать о проблемах. Я придвинулась к Никите поближе и положила голову ему на плечо.