Глава 9

Я проснулась от того, что Никита тряс меня за плечо и шептал:

— Подъем, вставать пора.

Сквозь сон попыталась отмахнуться, но в спальнике это сделать, конечно, не получилось.

— Вставай, — повторил Никита. — Антон уже вышел.

— Куда? — спросонья пробормотала я.

— Из палатки вышел, — шеф решительно расстегнул мой спальник. — Так что давай, приводи себя в порядок, насколько возможно.

Привести себя в порядок с утра в палатке без воды — это, конечно, интересная задача. Я кое-как протерла лицо влажными салфетками, сменила несвежую мятую рубашку на футболку и накинула сверху ветровку. Шеф при этом откровенно мешал, ощупывая моё тело, и бормотал что-то о неудобствах отдыха на природе.

Я успела шлепнуть на себе нескольких комаров. Никита, конечно, имел в виду совсем другие неудобства, но меня комариный рой выводит из себя гораздо больше, чем вынужденное воздержание. Вот и сейчас насекомые поют хором, и зудение в несколько голосов смешивается с чириканьем какой-то птички, шуршанием листьев и тихой вознёй на поляне.

Я на четвереньках выбралась из палатки, причём шеф шлепнул меня по заднице с напутствием:

— И не очень там увлекайся. Постарайся, чтобы он тебя соблазнял, а не ты его. Ага, соблазнительница из меня сейчас ещё та! Сонная, растрепанная и с тряпкой на лице.

Антон вышел из-за деревьев, как раз когда я выползала из палатки. Закон подлости! Надо ж было ему появиться в самый несоблазнительный момент.

Я двинулась ему навстречу. «Доброе утро», — мы сказали одновременно.

— Никита ещё дрыхнет? — недоверчиво спросил Антон.

— Да, отсыпается за все рабочие дни, — я машинально взглянула в сторону палатки, где остался вполне бодрый шеф.

— Ему полезно отдохнуть без телефона и там, где с ним трудно связаться, — Антон улыбнулся.

— Это всем полезно, — заметила я, вспомнив всех, кто мог бы спрашивать у меня о Сокольникове.

Трудно связаться — это сейчас как раз то, что мне нужно. Неизвестно, кто ещё мог бы со скандалом явиться в квартиру в поисках Коли.

— Согласен. Ну что, пока они там спят, давай мы с тобой веток для костра насобираем?

Веток так веток. Антон вёл себя идеально, флиртовать не пытался, держался на пионерском расстоянии.

— Эля, у тебя есть толковые знакомые, которым нужна работа? — поинтересовался он, когда мы ползали на корточках между деревьями, собирая в большой пакет сухие ветки.

— Смотря какая работа, — расплывчато ответила я.

— На рецепшен в клинике. Запись клиентов по времени, обзвон и напоминание о записи… В общем, от работы секретаря это не слишком отличается. И грамотность обязательна.

— Могу поспрашивать, — без энтузиазма пообещала я. — Что за клиника?

— Да наша с Дианкой клиника, из-за которой Никита всё никак не успокоится, — весело ответил Антон. — Или он тебе не рассказывал?

— Рассказывал, — признала я.

Девушка Никиты не может не быть в курсе такого семейного скандала.

— Ну вот, оборудование уже закупается, подходящее помещение мы нашли, открытие планируем через три-четыре недели. Штат врачей и медсестёр уже, считай, набран. А вот с толковыми девушками я подумал, что ты сможешь помочь. Может, остались контакты кого-то из тех, с кем вместе училась? Рабочий день с восьми до восьми, график — день работаешь, два дня отдыхаешь. Официальное трудоустройство, соцпакет. При необходимости — бесплатное обслуживание в клинике. Зарплата…

Сумму Антон назвал вполне приличную.

— На таких условиях я и сама могу пойти к вам работать!

Я сообразила, что именно ляпнула, ещё когда договаривала. Да уж, не быть мне шпионом! Теперь придётся выкручиваться. Договорила, насколько могла, уверенно, и с улыбкой посмотрела на Антона. Его глаза на мгновение удивлённо расширились, затем красавчик насмешливо приподнял бровь.

— Эля, ты вроде что-то говорила про наследство? Или это сказка для Никиты, чтобы не думал, что тебе нужны его деньги?

Антон слишком хорошего мнения о друге детства: настоящее объяснение не пришло ему в голову. Хотя до такого безумного плана мало кто додумается.

На размышление несколько секунд. Правду, естественно, говорить нельзя. Признать, что обманула Никиту, значило бы с треском провалить задание.

— Наследство действительно есть, — я улыбнулась, лихорадочно соображая, как исправлять ситуацию. — Я просто пошутила. Хотя в каждой шутке есть доля правды. Знаешь, у нас ведь до этого наследства больших денег никогда не было, и я привыкла к мысли, что мне обязательно нужна работа. Я вообще не представляю, что можно делать с такой суммой…

Озвучив легенду шефа, я сразу почувствовала себя увереннее. Пока собирали хворост, я рассказывала о том, как жила до получения «миллионов». Антон понимающе кивал.

— Почему бы тебе не посоветоваться с Никитой? — наконец спросил он. — Точно подскажет, куда надёжно вложить деньги, чтобы они работали и приносили прибыль.

— Не знаю, с Никитой у нас пока все сложно, — протянула я.

— Эль, а легко и не бывает. Сказки о половинках, которые живут душа в душу, никогда не ругаются и не видят в друг друге никаких недостатков, — это только сказки, — Антон разогнулся и внимательно посмотрел на меня. — В таких парах кто-то просто хорошо манипулирует партнёром. Звонит мне, например, с полгода назад отец, которого я по нескольку лет не вижу — у него жена на двадцать пять лет моложе, горячо любимый сын, в общем мне там дали понять, что общаться не жаждут. Так вот звонит он из реанимации, весь в печали, и говорит, что супруга его бросила. Нашла другого — молодого и достаточно обеспеченного — и ушла от старого мужа. А ведь он все для неё делал: и диплом получить помог, и на хорошую работу устроил, и машину купил, и её маму из деревни в город перевез, и так далее и тому подобное. И двадцать лет душа в душу, ни разу не поругались. Спрашивается, с чего ей ругаться, если она получала все, что ей было нужно. А дальше, когда мужу уже под семьдесят, а ей за сорок, он ей уже и не нужен. Толку с него во всех отношениях всё меньше, забот требует всё больше. И дама начала искать замену. Искала, как выяснилось, почти два года, и всё это время была идеальной женой. А самое интересное, их сын был в курсе и молчал: не хотел ссориться ни с мамой, ни с папой. Хороший, в общем, мальчик, — Антон иронически улыбнулся. — Так вот, у отца от таких новостей сердечный приступ, супруга вызывает скорую, отправляет его в больницу и на следующий день подаёт на развод. А любимый сынок так занят в институте, что не в состоянии даже навестить папу, когда его переводят в обычную палату. Но при этом и супруга, и сыночек напоминают, что мальчику нужно оплатить какие-то курсы, так что готовь, папуля, денежку, когда выпишешься. Ну и вишенка на торте — любимый сыночек вообще не похож ни на папу, ни на маму. Вот это для меня — пример «идеальной семьи, в которой никто никогда не ругается». И когда я слышу об идеальных половинках, я понимаю, что кому-то в этой семье надо ждать удара в спину.

Я кивнула. В истории о половинках тоже не верю и всегда отношусь к ним с подозрением.

— А отца вылечили?

— Вылечили, — Антон хмыкнул. — У него уже новая дама — на тридцать лет моложе. И они — родственные души, ни разу ещё отношения не выясняли, она слова поперёк не говорит. В общем, всё те же грабли. Так что «сложно» — это нормально, если нет морального или физического насилия. Вы полгода знакомы, у Никиты характер давно сформировавшийся, лидерский, ты на затюканную девочку не похожа, и если он скажет тебе что-то неприятное, наверняка ответишь. Плюс разница в возрасте и мышлении, и понятно, что вам нужна долгая притирка характеров, поиски компромиссов, привыкание к недостаткам.

— То есть вы с Дианой — не идеальные половинки? — заинтересовалась я.

— Конечно, нет, — он рассмеялся. — Но мы друг друга давно знаем и любим со всеми достоинствами и недостатками. И выясняем отношения периодически — не без того.

С каждой минутой мне становилось всё яснее, что Никита ошибся, и очень сильно. Но как это могло получиться? Он хорошо знает и сестру, и Антона. Почему же заподозрил друга в обмане? То, что Диана выглядит рядом с женихом, как серая курочка рядом с павлином, особого значения не имеет. Я за двое суток уже не обращаю внимание на этот контраст. А они тем более давно привыкли к внешности друг друга, раз столько лет знакомы. То, что Антон и Диана открывают клинику, совсем не удивительно. У них общие интересы и задумки на будущее, и бизнес-план пара разрабатывала вместе.

В общем, с ними все более-менее ясно, и это хорошо. А вот с чего Никита себя так накрутил, и почему все семейство Алексеевых против этого брака — загадка. И очень интересно было бы узнать, какую роль в истории играет картежник Гена. Я, конечно, уговаривала себя поменьше вмешиваться в чужие проблемы, но меня в них попросту впутали. Слишком много подозрительного в этом отдыхе. Неужели шеф сам не замечает странностей? Что-то сомневаюсь, дураком он не выглядит. В любом случае, с Никитой надо серьёзно поговорить.

Когда мы вернулись на поляну, Никита и Диана уже выбрались из палаток и о чем-то разговаривали с охранником. Я мысленно отметила, что страж у острова уже другой — ниже и чуть полнее вчерашнего. Форма одежды та же, пчеловодческая шляпа с сеточками — обязательный компонент. Диана надела джинсовую кепку, хорошо придерживающую на голове противокомариный платок. Я вспомнила о купленной для меня Никитой шляпке с узкими полями. Надо будет достать её из сумки, она очень даже пригодится.

— Нет, к нам никто не должен присоединиться, — твёрдо говорил Никита.

Антон ускорил шаг, я тоже. Ну и что происходит? Охранник плантации каннабиса просто так пост не покинет. Я отметила висящую на поясе мужчины кобуру.

— Да, так и передайте Аркадию Семёновичу, — спокойно продолжал шеф в ответ на тихую реплику. — Нас четверо, мы никого не ждём. Если бы ждали — известили бы и его, и вас об этом изначально. А ещё лучше, дайте мне с ним поговорить. Думаю, напрямую мы быстрее все выясним.

Охранник сделал приглашающий жест. Никита спокойно кивнул нам и двинулся по тропинке в сторону причала. Охранник шел за ним молчаливой бесшумной тенью. Со стороны могло бы показаться, что он конвоирует преступника.

— Диан, что тут случилось? — голос Антона прозвучал резковато.

— Ерунда какая-то, — она пожала плечами с недовольной гримаской. — Генка чудит. Позвонил этому коноплеводу и попросил разрешение на высадку для какого-то человека, который хочет на днях к нам присоединиться. Хозяин плантации разрешение, конечно, не дал, а связался с охраной и попросил выяснить, ждём ли мы кого-нибудь. Вот Никита и собирается напрямую прояснить ситуацию, а не играть с охраной в испорченный телефон.

— Интересненько, — протянул Антон.

Согласна, ещё как интересненько. Сначала братец Гена устроил нам путёвку в этот комариный рай, хотя изначально сюда никто не собирался. Или, по крайней мере, собирались ненадолго, без ночёвки. Потом братец подкинул Никите «шикарную» идею отправить меня соблазнять Антона. Теперь Гена хочет прислать на остров кого-то ещё, а может, и приехать сам, этому я тоже не удивилась бы.

Ну и что ему нужно? Конопля с плантации? Глупо. Охрана бдит, вряд ли отсюда удалось бы вывезти даже несколько листиков чудо-травы. Проблемы не нужны ни владельцу острова, ни охранникам. В том, что картежник Гена разработал общий план действий и теперь воплощает его в жизнь, я не сомневалась. Только какой-то странный у него план, бестолковый, непонятно, на что направленный. А может, и толковый: смотря какая у Гены конечная цель. Вот зачем, например, я тут понадобилась? Он меня даже не видел. Ну, может, Коля на фотке показал, когда ставку делал, но вживую-то не видел. Зачем ему ссорить Диану с Антоном? Или попытка их развести — это предлог, чтобы услать всю компанию на недельку туда, где телефоны не ловят? Но опять-таки зачем?

Я вполуха слушала недоуменные реплики Дианы и наблюдала, как настороженно хмурит брови Антон. Знал бы он всю правду, ещё не так нахмурился бы!

Никита вернулся минут через десять. На вид вроде спокойный, но напряжение чувствовалось сразу — в походке, в чуть более рельефно прорисованном подбородке, в прищуренном взгляде.

— Ну, что случилось? — с ходу спросил Антон. — Я тебя таким злым давно не видел.

Ах это он злой? Ну, другу детства лучше знать. Я бы о злости и не подумала. Если так, Никита поразительно владеет собой. Вот кого бы за карточный стол, наверняка шеф блестяще умеет блефовать.

— Сейчас ты ещё не так разозлишься, — скрипучим голосом пообещал Никита. — Сюда Костик намылился. Надымов.

Судя по тому, как вытянулось лицо Дианы и поморщился Антон, ничего хорошего от желающего присоединиться к компании Костика они не ждали.

— А это кто? — требовательно спросила я.

А что? На правах любимой девушки Никиты могу себе позволить поинтересоваться.

— Придурок-мажор, — с неприязнью буркнул Антон. — С блеском тратит папины деньги и постоянно попадает в неприятные истории. В последний раз я видел видео с ним в главной роли с месяц назад в соцсетях: ехал пьяный по встречке, включив незаконно поставленный спецсигнал.

— Это ты отстал от жизни, — Никита хмыкнул. — Хотя последнего подвига в соцсетях, конечно, не было. Костика пару недель назад в подпольном борделе задержали. И ладно бы этот дуралей спокойно себя вёл, все бы обошлось. Так он начал выступать, гнуть пальцы и намекать на всесильного папу. Ну, бить без следов ребята умеют, — Никита развёл руками.

— И кто у него папа? — полюбопытствовала я.

Вроде фамилия незнакомая, хотя мало ли богатеев, о которых я не слышала.

— Папа у него большая шишка, — хмуро ответил Антон. — Кстати, он как раз вполне нормальный мужик. Ускорить дело с документами на клинику он нам и помог.

— В общем, я подтвердил, что мы Надымова-младшего сюда не звали. Никакое разрешение на высадку Костику не светит, — решительно сказал Никита. — Тем более, он хорошо известен в определённых кругах, и никто, в любом случае, близко не подпустил бы его к плантации каннабиса.

— Интересно, — недобро прищурился Антон, — зачем бы Надымов вообще сюда собрался? Никто его видеть не жаждет. И, кстати, откуда Костик узнал, что мы здесь?

Диана закатила глаза.

— Мы с этим Костиком месяца полтора встречались, — нехотя сказала она мне. — Давно, и ничего серьёзного. Тош, действительно ничего серьёзного, — с нажимом повторила Диана. — Просто родители попытались свести детей…

— Деньги к деньгам, — с ехидцей прокомментировал Антон.

— Типа того, — мирно согласилась девушка. — Мы с Костиком друг другом особо не заинтересовались, но честно сходили в театр, где он чуть не заснул, в какой-то кабак, где мне было скучно, пообщались на нескольких семейных праздниках… В общем, порадовали родителей, чем могли. А кто-то теперь ревнует даже не к прошлому, а непонятно к чему, — она с улыбкой посмотрела на Антона.

— Ради кого он ещё сюда попрётся? — сдержанно спросил тот. — Сколько ему лет? Двадцать четыре? Двадцать пять? Ни с Никитой, ни со мной у него общих интересов нет и быть не может. В любовь Костика к природе и рыбалке мне тоже как-то не верится.

— Не заводись, — Никита хлопнул его по плечу. — Даже если это чудо природы явится, охранники просто завернут его назад.

— Я сама не понимаю, зачем он сюда собрался, — Диана передёрнула плечами. — Но не из-за меня. Мы с ним даже не общались после моего отъезда. Правда, Костя звонил недавно, — она нахмурилась. — Но я даже не поняла, что ему было нужно. Спрашивал, как дела, предлагал как-нибудь встретиться. Я сказала, что занята, и больше он не перезванивал.

— Чем дальше, тем любопытнее, — процедил Никита. — Когда вернемся, у меня будет долгий разговор с Генкой.

— Может, вернёмся пораньше? — с надеждой спросила я, сгоняя с платка двух жирных комаров.

На острове в общем и целом неплохо, туристическая романтика и все такое — это интересно, но сидеть здесь ещё три-четыре дня не хочется. Свежий воздух полезен, но меня тянет туда, где нет комариного роя и есть ванна с горячей водой. Или хотя бы душ

— Уже сдалась? — Никита притянул меня к себе. — Пока всё равно возвращаться не на чем. Яхта придёт только через три дня.

Я прижалась головой к его плечу. Ну и ладно, через три так через три. Попытаться стоило. Странно только, что Никита и Антон не подстраховались и отпустили капитана с его яхтой на три дня. Мало ли что может потребоваться на острове!

— И никакой связи с капитаном нет? — уточнила я. — А если вдруг понадобится вернуться раньше?

— На случай форс-мажора его можно вызвать из домика охраны, — сказал Никита. — Там связь есть.

Я, набравшись терпения, ждала, когда мы с Никитой останемся одни и сможем нормально поговорить. Раз мы здесь надолго, пришлось достать из сумки купленную Никитой шляпку с узкими полями. Никогда такое не носила, забавная и удобная, и платок от комаров хорошо на голове держит. Я уже почти к нему привыкла.

Всё шло по тому же сценарию, что и вчера: рыбалка, костёр, шашлык из рыбы, уха.

— Может, охрану угостить? — я кивнула на кипящий ароматный рыбный бульон.

Антон хмыкнул, Диана улыбнулась и качнула головой. Никита погладил меня по голове, как ребёнка.

— Эль, солнышко, нам ухи и рыбы, конечно, не жалко, но ни один толковый охранник угощение во время работы не возьмёт, — сказал он. — Тем более, если отвечает за целое поле дури. И вообще к любым нашим попыткам установить контакт здесь отнесутся очень настороженно. А вдруг в уху подмешано сильное снотворное или, что более вероятно, яд?

Да уж, могла бы сама сообразить. Мы и так доверия не внушаем: явились на комариный остров, на котором, кроме конопли, никаких достопримечательностей нет, и собираемся просидеть тут несколько дней. Да ещё и братец Никиты пытается отправить сюда очень сомнительную личность. Осталось только прогуляться с котелком ухи к домику охранников.

— Они на рыбу наверняка уже смотреть не могут, — добавил Антон. — Думаешь, сами по очереди рыбалкой не развлекались, пока не надоело?

— Развлекались, наверное, — согласилась я, вдыхая воздух полной грудью.

С детства люблю запах костра.

— Картошку потом можно испечь, — предложил Никита.

Я обрадованно кивнула: печеная картошечка — главный атрибут походной романтики. Сунуть её в золу, а потом обдирать почерневшую жесткую кожуру и посыпать желтоватую, пахнущую дымком картошку солью — это здорово!

День плавно перетекал в вечер, на небе начинали мерцать первые звезды. Прозрачный месяц становился все плотнее и белее, а небо постепенно меняло оттенки темно-синего и серого на глубокий чёрный цвет. Антон, как опытный путешественник, позаботился обо всем. Мы сидели на кариматах, на травке бы уже замёрзли. Диана полулежала, пристроив голову Антону на колени. Никита обнимал меня, я прикрыла глаза. Тишину нарушал только нежный комариный хор и потрескивание веток во вновь разожжённом костре. Все-таки в этом путешествии есть и положительные моменты. Хотя Никита прав: двухместный спальник не помешал бы.

Блаженное оцепенение пропало почти мгновенно, когда мне на руку и на лоб шлепнулись тяжёлые капли воды. Я резко открыла глаза. Надо же, задремала у Никиты в тёплых объятиях.

— Дождь! — обрадовалась Диана.

Ну конечно, ей хочется экзотики, так что дождь на острове — желанное явление.

— Пора по палаткам, — весело сказал Антон.

Видавшие виды палатки — скорее всего, ещё со студенческих лет у него сохранились, — к счастью, плотно закрывались на «молнию». Через две минуты мы с Никитой уже слушали, как дождь, ускоряя бег, стучит по плотной крыше. Комаров сейчас на удивление не было слышно.

— Занималась когда-нибудь любовью в палатке? — бормотнул на ухо Никита.

В палатке, под дождём? Нет, но попробовать стоит! Обсудить ситуацию мы в любом случае успеем, у нас уйма времени. Почему бы не начать эту ночь со сладкого и не отложить все разговоры на потом?