Глава 8

— Ну ты смотри, опять он вцепился в телефон, — шутливо возмущалась по дороге Диана. — Никит, мы тебя хотели на природу вытащить, чтобы ты отдохнул от своих дел, а ты опять уткнулся в гаджет!

— Да ладно, всё равно связь скоро пропадёт, — посмеивался Антон. — Эля, ты его к телефону не ревнуешь?

— Нет, — я улыбнулась так, будто услышала что-то очень остроумное. — Я вообще не ревнивая.

— Не собственница, значит? — продолжал Антон. — Кит, у тебя замечательная девушка. Не упусти.

Никита кинул на меня совсем не влюблённый взгляд. Я ответила шефу нежной улыбкой. С моей лёгкой руки Антон принялся называть друга «Китом». И наверняка ведь знает, как Никиту это бесит.

До острова плыли на черепашьей скорости часа четыре. Солнце начинало припекать, я заметила, что лица у всех подзагорели. Телефонная сеть действительно вскоре пропала. На берегу сменялись поля, луга и рощицы, живописный обрыв с ароматными травами наверху, крохотная деревушка, снова зелёный луг с яркими полевыми цветами. Запахи цветов и трав были слышны даже на яхте.

Мужчины перекидывались шуточками и периодически предавались воспоминаниям о студенческих плаваниях. Я вполуха слушала, как кто-то, изрядно согревшись спиртным, свалился за борт, и его втроём вылавливали из реки. Вытащил пьяное тело, кстати, Никита, а потом это тело ещё час вело философские беседы с речкой. Как буйная студенческая компания спугнула с острова браконьеров с сетями. Как Антон поймал воооот такую рыбу — по красочному описанию ее размеров я бы не удивилась, если бы все оказалось наоборот, и рыба поймала будущего врача.

— Хвастун, — рассмеялась Диана.

— Никит, подтверди! — потребовал Антон.

— Подтверждаю: хвастун, — невозмутимо отозвался Никита. — Рыба была, конечно, и довольно большая, но раза в два меньше, чем он показывает.

Не пора ли мне немного поддержать Антона? Сейчас это будет выглядеть вполне невинно.

— Кит, ну не занудствуй, — со смешком проговорила я. — Это же классика: охотничьи байки, рыбацкие байки. А ты легенду разрушаешь. Лучше расскажи, какую рыбу ты тогда ловил.

— Мелкую, — флегматично ответил Никита. — Но для ухи вполне подходящую. Кстати, Тох, на что ловить будем?

— По старой доброй традиции, рыбак сам добывает наживку, — Антон ухмыльнулся. — Как копать червей без лопаты, не забыл?

— А чем вы собираетесь их копать? — заинтересовалась я.

— Найдём какие-нибудь подходящие палки-копалки, — пожал плечами Никита. — Только раз уж мы погружаемся в прекрасную атмосферу рубежа веков, то не нужно было брать и спреи от комарья. Тем более, я сомневаюсь, что они помогут.

Я попыталась представить, сколько комаров может быть на речном острове. Возможно, не так уж все и страшно, и комарьё там как-то травят. Охранники же находятся на работе часами и не съедены заживо дикими голодными насекомыми.

Однако остров в этом плане превзошёл мои самые худшие ожидания. Сначала я отметила его небольшие размеры. Это не так уж и плохо, по крайней мере, там трудно потеряться. Издали островок выглядел вполне приветливо: песчаный пляж и рощица с редко растущими деревьями. У дощатого причала на берегу стоял маленький домик, и оттуда, стоило нам начать выгружаться с яхты, появился охранник. Вид у него был диковинный: камуфляжная форма, резиновые сапоги, на руках резиновые перчатки, а на голове — шляпа как у пасечников со спускающимися почти до груди мелкими защитным сеточками. Над островом стоял гул голодных, жаждущих нашей крови насекомых. В первый раз слышу, чтобы комары пели хором, в несколько голосов.

— Это гораздо круче хора станичных бабушек, — пробормотала я.

Диана хихикнула.

— Эксклюзивный концерт, — Никита обнял меня сзади за талию. — Специально для нас. Вечером будем плясать у костра и хлопать в ладоши, причём не от большой радости.

Антон протянул охраннику какую-то бумагу. Перемолвившись с ним нескольким словами, колоритный сторож снова ушёл в домик.

Я интенсивно махала рукой, отгоняя комаров. Никогда не видела, чтобы они летали роем! Зато догадываюсь, что они пищат на своём комарином языке. На остров прибыла еда — разнообразная, вкусная и глупая, ничем особо не защищенная.

— Держите пока, — Никита извлёк из кармана два широких полупрозрачных светлых платка и протянул нам с Дианой.

— И что с этим делать? — сварливо поинтересовалась я.

Шеф молча накинул платок на мою голову, как на клетку с попугаем. Из другого кармана его ветровки появились нитяные хозяйственные перчатки. На этот раз — на троих.

— Какая-никакая, а защита, — сказал он.

Рой летал вокруг и пытался жалить лицо через платок. Во всяком случае, несколько комаров уселись на светлую ткань.

— И как мы будем здесь отдыхать? — подчёркнуто смиренно спросила я.

— Эль, где ты ещё такое увидишь и услышишь? — Никита сгреб меня в объятия. — Не злись, Пушинка, отдохнём мы тут вполне неплохо.

До этого я особо не злилась: никто не обещал, что поездка будет легкой и приятной во всех отношениях. Но сейчас озверела за несколько секунд.

— Не называй меня Пушинкой!

Из объятий меня не выпустили, и в глазах шефа появилось торжествующе-ехидное выражение.

— Ну что ты, Пушиночка? — нежно прокурлыкал он. — Сейчас поставим палатки, обмажемся и обольемся кучей всякой химии, и отдых станет выглядеть очень даже приятно.

— Скажи ещё, что он будет романтическим, Кит, — протянула я.

— Нет, такое сказать у меня язык не повернется. Но, по крайней мере, отдых нас ждет интересный и необычный.

Я покосилась на Диану. Она как раз смахивала рукой в дешёвой перчатке комаров со своего платка.

— Да, очень необычный, — согласилась я.

Две двухместные палатки поставили на ровной, заросшей травой поляне в рощице. Мы с Дианой щедро опрыскали одежду спреем от комаров.

— Почему тебе не нравится, когда тебя называют Пушинкой? — тихо спросил Никита.

Если уйду от ответа, будет звать меня так просто назло, в отместку за «Кита». Правда сейчас окажется лучше всего.

— Коля так меня называл, — я ангельски улыбнулась. — Если хочешь, чтобы я вспоминала бывшего почаще, продолжай в том же духе.

Шеф — тот ещё собственник. Вряд ли он ещё раз назовёт меня «Пушиночкой».

Если бы на острове не обосновались комары, место было бы просто замечательное. Спреи помогали, конечно, но не полностью. Особо оголодавшие насекомые все же пытались усесться на открытые участки тела. В итоге все, кроме Антона, ходили в прикупленных Никитой перчатках, а мы с Дианой ещё и прикрывали лица платками. Вид был диковинный, но лучше выглядеть пугалом, чем стать едой.

— Мог бы и мне прихватить, — Антон кивнул на перчатки.

— Зачем? — Никита ухмыльнулся. — Ты собирался вспомнить студенческую романтику, вот и вспоминай. Мог точно так же купить перчатки в станице, но не захотел же.

Палки-копалки нашлись быстро, и теперь двое мужчин в возрасте под сорок азартно взрыхляли ими землю в поисках червяков. Для добычи были подготовлены две баночки с плотными крышками.

— Интересно все-таки, почему остров — частная территория, и что на нем можно охранять? — Диана, сидя на корточках, наблюдала за охотой на червей.

Мне тоже было интересно, какие ценности стережет тут охранник. Ничего особенного на островке нет — пляж, деревья, комары, дощатый причал и маленький домик для сторожа. Охранять действительно вроде как нечего. В голову лезли мысли о криминале, но опять-таки тут и прятать что-либо негде. Можно, конечно, использовать домик охранника под склад чего-то запрещённого, но тогда был смысл построить дом побольше, а то это строение больше напоминает домик дядюшки Тыквы из книги о Чипполино, чем склад. Да и вообще покупка комариного царства изначально будет выглядеть странно и подозрительно. Проще уж какую-нибудь съемную квартиру под хранилище приспособить.

— Коноплю, — коротко ответил Никита, увлеченно выгребая из комка земли мелкого червя.

Антон чуть не выронил банку с двумя хилыми червячками.

— Не смешно, — буркнула Диана.

Мне тоже было не смешно. Не похоже, чтобы Никита шутил. С ума они сошли: поехали рыбачить на плантацию марихуаны? И как владелец этого «сокровища» мог дать нам разрешение здесь отдохнуть?

— Я и не смеюсь, — флегматично произнес Никита. — Вы хоть бы узнали, где собрались пожить в палатках. Меня сразу заинтересовало, кому и зачем понадобилось выкупить землю на острове и зачем её охранять. Написал Генке, выяснил, кто владелец земли, потом списался с ним. Он, кстати, как раз собирался мне позвонить и проверить, действительно ли я туда еду. Разрешение вы получили только потому, что этот человек меня хорошо знает, иначе точно отказал бы.

— И он вот так запросто пустил четырех человек посмотреть на плантацию каннабиса? — с иронией уточнила я. — Он сумасшедший? А если кто-то из нас сделает фотку с неподходящим фоном и выложит в соцсетях, например? Или пойдёт расскажет об этом в управлении по борьбе с наркотиками?

— Он легально выращивает каннабис, — Никита вытянул из земли за кончик хвоста длинного червя и кинул в банку. — В промышленных целях, для получения конопляного масла. Подозреваю, что охранников как минимум двое, и второй держал нас на прицеле, пока первый выяснял, кто мы такие. Вряд ли серьёзный человек нанял бы сторожа-раздолбая, который так спокойно выходит к причалившей яхте без оружия, зато в головном уборе пасечника.

— Зашибись отдых! — сорвалось у меня.

Антон тихо ругнулся. Диана нервно хихикнула.

— Все претензии можно высказать организатору этого романтического путешествия, — посоветовал шеф. — Он перед вами.

— Никит, не занудствуй, — тут же встала на защиту жениха Диана. — Откуда нам было знать, что тут растет?

— Что-то я конопли не вижу, — скептически заметил Антон и с силой взрыхлил землю.

— Прогуляемся — увидим, — Никита пожал плечами. — Я её специально искать не собираюсь, но не заметить на острове плантацию вряд ли получится.

Действительно, мы увидели коноплю, когда шли к реке на другой части острова, причём не травку, а разросшиеся кусты в человеческий рост высотой. Деревья в роще оказались вырублены в форме большого прямоугольника, и внутри произрастала вся эта мечта наркомана.

Костёр сразу показался мне очень сомнительным мероприятием. Если сюда прилетит какая-нибудь шальная искра — поле выгорит. А мы с охранниками, нанюхавшись "волшебного" дыма, будем ловить в реке золотых рыбок и розовых крокодилов.

На двух деревьях по углам прямоугольника я приметила видеокамеры. Не удивлюсь, если на поляне с нашими палатками они тоже есть. Да уж, отдых становится все увлекательнее. Охрана, камеры, конопляное поле, комариный рой…

Чую, никакого секса тут никому не светит. Надо быть особо озабоченным, чтобы подставить голодным насекомым все чувствительные места. Да и в палатке будет неудобно.

Обогнув конопляное поле, мы вышли к невысокому обрыву. Компания уселась прямо на траву. Похоже, джинсы сдать в магазин не удастся: представляю, во что они превратятся после отдыха на травке и в палатке. Хотя раз Никита обещал оплатить мой кредит и помочь с деньгами, можно спокойно оставить одежду себе.

Мужчины с удочками устроились на краю обрыва. Мы с Дианой сели в нескольких метрах от них.

— Слушай, а почему тебя Никита ни с кем из наших не знакомил? — тихо спросила Диана.

— Наверное лучше спросить у него, — я улыбнулась. — По-моему, он очень боится серьёзных отношений.

— Но вы же вместе, — резонно возразила она. — И Никита представил тебя как свою девушку.

Допустим, про «девушку» Диана выдумала и сама в это поверила. Шеф представил меня как Нору, а дальше — догадайтесь, мол, сами, какие отношения нас связывают. Ничего толком не продумал, легенду выдал очень расплывчатую, с множеством «белых пятен». Задание мне дал, а возможность для его выполнения организовать не может. Пока что я больше общаюсь с Дианой, чем с Антоном.

— Ладно, в любом случае, на нашей свадьбе познакомишься и с родителями, и с другими родственниками, — Диана лучезарно улыбнулась.

— Угу, — невнятно промычала я.

Что-то сильно сомневаюсь, что Никита возьмёт меня с собой на большой семейное торжество и будет знакомить с родными. Если свадьба и состоится, шеф придумает массу причин, почему его «любимая девушка» не смогла прийти. Заболела, уехала, поссорились, расстались…

— Так когда у вас свадьба? — из вежливости уточнила я.

— Двадцать пятого июня. Сначала расписываемся, потом едем на венчание, а дальше уже в кафе — отмечать.

— Венчание? — уже с интересом переспросила я.

Не знаю, насколько Диана и Антон верующие, но венчание большинство людей воспринимает гораздо серьёзнее, чем роспись в загсе. Уверена, что Никиту венчаться даже на аркане не затащили бы. Я от церковных обрядов далека, захожу только свечку поставить и записки за здравие и за упокой подать. Но я прекрасно знаю, что венчание — серьёзный шаг, и венчаются обычно те пары, которые уверены, что проживут вместе всю жизнь. Часто — после нескольких лет зарегистрированного брака, хорошо проверив друг друга и свои отношения.

— Да, Антон хочет венчаться, — Диана кинула в сторону жениха нежный взгляд. — Чтобы мы и в духовном смысле были мужем и женой.

Странно всё это выглядит. Зачем человеку, который собирается жениться по расчёту, настаивать на венчании? Я сижу с ними на острове абсолютно напрасно. Вернее, мне-то неплохо: первый взнос по кредиту и долг квартирной хозяйке выплачены, я дышу свежим воздухом, успокаиваю нервы и набираюсь новых впечатлений. А вот выполнить задание шефа вряд ли получится. У этой пары серьёзные отношения и есть намерение прожить душа в душу до глубокой старости.

— В загсе и в церкви будут только самые близкие, вот там всех и увидишь, — продолжала Диана.

Никита покосился в нашу сторону. Говорит его сестра довольно тихо, но достаточно расслышать хотя бы несколько слов, чтобы понять, о чем речь.

Антон умелым движением подсек и вытащил крупного карпа.

— Ух ты! — вырвалось у меня.

Не ожидала, что в реке у острова водится что-то кроме худосочных мелких карасей. Однако за час Никита поймал ещё одного карпа, Антон — небольшую кефаль, и вдвоём они наловили штук восемь мелких карасиков. Есть мне хотелось уже довольно сильно. Они что, рассчитывают пообедать ухой из свежевыловленной рыбы? Тогда поесть удастся только к вечеру. Вон как увлеклись, попробуй теперь увести к палаткам этих азартных рыбаков, которые поддразнивают друг друга и никак не выяснят, кто кого «сделал».

Опасения оказались напрасными. Антон попросил нас с Дианой разобраться с перекусом на поляне и пообещал скоро прийти с уловом. Ну точно, у меня больше шансов наладить хорошие отношения с Дианой, чем хотя бы слегка пофлиртовать с её женихом. Надо будет поговорить с Никитой. Если Антон собирается венчаться, то хочет, чтобы брак был крепким. Значит, жениться собирается не по расчёту или, по крайней мере, не только по расчёту.

На полянке мы распотрошили одну из коробок с сухим пайком и нарезали бутербродов с колбасой и сыром. Диана безошибочно определяла в какой сумке или коробке лежит вино, хлеб, пластиковые стаканы, варёные яйца…

Я более внимательно оглядывала полянку. Камер не видно, и, в общем, это объяснимо. Охранники будут отвлекаться на большое количество изображений на мониторе. По идее, им есть смысл наблюдать только за полем чудо-травы или, вернее, чудо-кустов и подходами к нему, причалом и подступами к домику. Допускаю, что кто-то может пробраться на остров вплавь или на обычной весельной лодке, выйдя на берег не на причале, а подальше на пляже. И куда он пойдёт? Или обезвредить охранников, или, если совсем глупый, сразу на плантации конопли. Так что все уголки острова контролировать не имеет смысла. Интересно, много народу знает, что выращивают на этой частной территории?

Никита и Антон действительно появились скоро и быстренько перекусили бутербродами, запивая их дорогим вином из пластиковых стаканчиков.

— А что ж не купил «Рябину на коньяке»? — ехидно спросил Никита. — Для воссоздания старой доброй атмосферы.

— Ехали бы вдвоём — купил бы, — в тон ему ответил Антон. — А Диану и Элю этим замечательным продуктом поить не стоит. Водку прихватил — это да.

Ну конечно, какая же рыбалка без водки? Надеюсь, они не собираются квасить эти несколько дней. На алкоголиков ни тот, ни другой не похожи, да и Диана никаких признаков беспокойства не проявляет.

После обеда Антон с Никитой взялись чистить рыбу, а нас отправили искать подходящие сухие ветки для костра.

— А если искра долетит до поля? — с опаской спросила я.

— Она же не самолёт, — хмыкнул Никита. — Не долетит, не волнуйся. Я подробно отчитался, чем мы собираемся заниматься на острове. Гостеприимный хозяин дал добро и на рыбалку, и на палатки, и на костёр на поляне. Правда, искренне не понимал, зачем нас несёт в этот комариный рай, но рассказом о ностальгии по студенческим временам вроде удовлетворился.

Я тоже такой отдых не понимаю, но это уже дело вкуса. Никита и Антон молодость вспоминают. Главное им этого не ляпнуть — обидятся страшно, что не считаю их молодыми. Шеф уж точно надуется. Диане интересно, как они отдыхали, для неё это после Европы вообще экзотика. И только меня раздражает комариный рой и платок, закрывающий голову. Вот сняли мы перчатки, чтобы нормально поесть — и только успеваем отмахиваться от комарья. Конопляное поле и охранники на острове усугбляют экстремальность отдыха. Но, похоже, кроме меня, никого всё это не смущает.

Костёр Никита развёл довольно быстро, причём без средства для розжига, обычными спичками, пока Антон чистил картошку и морковь. В чугунный котел побросали карасей, кусочки одного из карпов и голову кефали. Я с интересом наблюдала за приготовлением. Антон добавлял в уху лавровый лист, душистый и чёрный перец, крупно порезанные овощи. На его лице читалось откровенное удовольствие. Похоже, врач-гинеколог в свободное время любит готовить. Замечательное хобби для семейной жизни!

Никита в это время куда-то ушёл и вернулся с толстым сучком в руке. Кинул взгляд на кипящую уху и принялся разжигать сучок. Удалось не сразу, но все же через несколько минут сук в руке Никиты горел как факел.

— Вовремя, — прокомментировал Антон.

Он открыл бутылку водки и плеснул из неё в бульон.

— Это зачем? — поинтересовалась я.

— Вот сразу видно, в первый раз поехала на уху на природе, — Антон улыбнулся. — Водка отбивает запах речной рыбы, вкус придаёт интересный, да и если желчь с рыбы попадёт в бульон, нейтрализует её. Рыба становится белее, красивее и не рассыпается на части. Кстати, это очень старый обычай — добавлять в уху водку. Ещё в двенадцатом веке туда бражку лили.

— А есть ещё чисто практические соображения, — вклинился Никита. — Мы-то питьевую воду с собой привезли, но часто уху варят на воде из источников, и не всегда идеально чистых. Вот чтобы этой водичкой не потравиться, добавляют водку.

— И это тоже, — согласился Антон. — Давай, пора.

Никита подошёл и окунул горящий сук в бульон. Я сморгнула. Было полное ощущение, что присутствую при каком-то расписанном по минутам ритуале.

— А это — чтобы уха дымком пахла, — не дожидаясь вопросов, объяснил Никита.

Он достал погасший сучок и метнул на несколько метров в сторону деревьев.

Пока уха настаивалась, мужчины соорудили над догорающим костром самодельный мангал из подручных материалов — нескольких палок. Шампуры, правда, Антон привёз с собой и теперь на них нанизали куски кефали и карпа и замаринованные шампиньоны.

— Вчера подготовили, — Антон кивнул на грибы.

В том, что Никита и Антон хорошо готовят, я окончательно убедилась, когда попробовала эти шашлыки и настоявшуюся уху. Аромат стоял наверное на весь остров. Уха, на мой вкус, не уступала той, которую нам подали в ресторанчике. Грибные и рыбные шашлыки оказались хорошо прожаренными, но не подгоревшими, и стоило надкусить их, как из кусочка выделялся вкусный аппетитный сок.

Костёр снова разожгли: на поляне становилось темно. К ночи вместо мотыльков на пламя слетелись все комары острова. А может, и с берегов прилетели в надежде на угощение. Мы облились спреями с головы до ног. Вокруг зудели, пищали, вились голодные насекомые. Я мысленно благодарила Никиту, который догадался купить платки и перчатки. Как они с Антоном выдерживают без защиты на лице — не представляю.

Я между делом ввернула пару комплиментов Антону как замечательному повару, и спела дифирамб на тему: как много он знает интересного, включая даже рецепты ухи двенадцатого века. Даже не льстила, просто подчеркнула его достоинства.

— Ну и что ты таким соловьем перед ним разливаешься? — первым делом спросил Никита, как только мы забрались в палатку.

Ну и что сейчас не так? Вроде стараюсь, задание выполняю, как могу, а он недоволен.

— Шеф, ты определись, что от меня нужно, и дай чёткие инструкции, — мирно сказала я. — То хочешь, чтобы я заинтересовала твоего друга, то тебе не нравится, что я говорю ему приятные вещи. Все люди любят, когда их хвалят, особенно когда хвалят по делу.

— Меня ты, между прочим, ни разу не похвалила, — заявил Никита.

Ну что за детский сад! Вроде состоявшийся в жизни взрослый мужчина, а обращает внимание на такие мелочи.

— Разве тебе нужно моё одобрение? — уточнила я. — Ты же сам говорил, что я ничего из себя не представляющая хорошенькая девица, что я не умею анализировать…

— Так я не говорил, не передергивай, — поморщился шеф. — Звучало это несколько по-другому. И потом — хорошенькая же. Что тебе не так?

— Хотя бы то, что думать и анализировать я все-таки умею, и работать тоже, — сдержанно ответила я.

— Насчёт работы не уверен, — отрезал Никита. — Какое это теперь имеет значение? Сказал же, нормальную квартиру я для тебя сниму и с деньгами помогу.

— О! Кстати, я тебя хвалила! — вспомнила я. — Как раз перед тем, как ты предложил продлить наш договор, я говорила, что ты — мужчина-праздник.

— То есть это, по-твоему, моё единственное достоинство? — почему-то возмутился шеф.

Да что ж такое! Сейчас-то ему что не нравится?

— Не единственное, — с показным смирением начала я. — Но и немаловажное. А еще ты — замечательный бизнесмен, прекрасный повар, заботливый брат, знаешь и умеешь много интересного, вон, костёр как сегодня разжег… И между прочим, ты меня тоже особо не хвалишь. В основном, претензии высказываешь.

— Я привык так общаться, — подумав, сказал он. — С комплиментами у меня как-то туго.

— Я тоже редко их говорю, — я вздохнула с облегчением. Надеюсь, мы пришли к согласию. — Так вот, Никит, что мне все-таки делать с Антоном? Я даже пару минут поговорить с ним наедине не могу. И ещё Диана сказала…

Я выложила все свои соображения по поводу предстоящего венчания. Мы сидели в палатке, скрючившись в три погибели. Никита приобнял меня и внимательно смотрел на мое лицо.

— Насчёт венчания не знал, — признался он. — Тоха ещё до первой женитьбы говорил, что венчание признаёт, только если пара проверила друг друга от и до, если уверены, что не разойдутся. С первой женой он, кстати, не венчался.

— Ну вот, они с Дианой много лет знакомы, — подхватила я. — Два года друг друга проверяли. Может, оставить их в покое и просто отдохнуть на острове, покормить комариков?

— Мелкая язва, — Никита улыбнулся. — Чтобы не кормить комариков, залезай в спальник. И задание я пока не отменяю. Завтра с утра разбужу, как только Антон вылезет из палатки. Он просыпается часов в шесть, а то и раньше, а Дианка обычно спит до семи-восьми. Если Антон её не разбудит, у тебя будет около часа на общение.

В спальнике оказалось мягко, тепло и очень уютно. Сверху Никита как-то прицепил все тот же платок-выручалочку.

— А ещё ты заботливый и предусмотрительный, — я зевнула. — Спасибо.

Шеф ворочался, устраиваясь поудобнее в своем спальном мешке.

— Кое-что не предусмотрел, — заметил он. — Нам очень не помешал бы двухместный спальник.