Глава 7

За ужином ничего полезного я не услышала. Антону позвонили по работе, и он несколько минут подробно обсуждал по телефону чье-то кровотечение. Все при этом спокойно жевали шашлык. Ну я-то не брезгливая, отец за столом после работы запросто мог поговорить о лишаях у кроликов, запорах у поросёнка и прочих неаппетитных вещах. А вот Алексеевы удивили. У них-то откуда такой иммунитет? Допустим, Диана привыкла, раз встречается с Антоном два года. А шеф? Даже не косится с недовольством, так реагирует, будто ему по радио о погоде рассказывают.

На меня Никита при этом бросает нежные взгляды. То по щеке погладит, то прядь волос мне за ухо заправит, то за ручку подержит. А шеф неплохой актёр! Если бы со стороны такое увидела, подумала бы, что мужчина безумно влюблен. Никита, как только отказался от надменно-деловой манеры общения, сразу сделался симпатичнее, причём намного. Правда, в номере все вернётся на круги своя, там шеф не будет изображать нежные чувства. А жаль, таким он мне очень даже нравится.

В номере я, не раздеваясь, плюхнулась на двуспальную кровать. Только сейчас поняла, как напрягалась все это время в компании. В разведчики меня бы не взяли — нервная система не та.

— Куда в джинсах на постель? — неубедительно возмутился шеф.

— Устала, — буркнула я, не открывая глаз. — Весь день как клоун на арене. Мог бы предупредить хотя бы о прадедушке — странно выглядело, что я не в курсе.

— Как клоун — это, скорее, я, — Никита отошёл от меня и чем-то зашуршал. Видимо, раздевается. — Тебе хоть влюбленную играть не нужно. А насчёт прадеда — почему ты должна была о нем знать?

— Хотя бы потому, что мы с тобой полгода встречаемся, — отозвалась я, болтая ногой. — Обрати внимание, Антон и Диана знают друг о друге если не всё, то многое, и это заметно.

— Сравнила! Дианка его с детства знает. Да и отношения у нас у всех доверительные. Были, — хмуро добавил он.

Да, случай тяжёлый и очень сильно запущенный. Надо же так бояться серьёзных отношений! Впрочем, с фобиями — это к психоаналитику. Моя задача — проверить Антона, а не разбираться в загадках психологии шефа, с которым я через неделю разойдусь в разные стороны. Хотя объяснить кое-что сейчас придётся.

— Никит, — я открыла глаза и приподнялась на локте. — Но если мы с тобой якобы полгода встречаемся всерьёз, значит, у нас должны быть доверительные отношения, а не просто обнимашки на людях.

Никита в трусах плюхнулся рядом.

— И кто тебя за язык тянул? — он кисло усмехнулся. — Уволил и в тот же вечер сам к тебе явился…

— Вообще-то так и было, — напомнила я. — Откуда я знала, что ты обычно заводишь только временные отношения, почти деловые? Сказала так, чтобы врать поменьше и не запутаться. Ты же молчал, пришлось выкручиваться.

— По идее, это ты должна была бы за мной бегать и смотреть влюблёнными глазами, — Никита поморщился. — Ты, а не я. Тогда всё выглядело бы более-менее логично, и задачу бы облегчало. Проще отбить у друга девицу, которая ему, в принципе, не нужна, чем любимую девушку.

— Если Антон сможет бросить Диану, сестру друга, которую с рождения знает, ради моих несуществующих денег, то и отбить меня у тебя попытается совершенно спокойно, — возразила я. — Странный он какой-то, мутный.

Взгляд Никиты тут же стал деловым, жёстким. Не вяжется это с голым торсом и семейными трусами в полосочку, забавно выглядит.

— А подробнее? — проговорил шеф.

— Подкалывает тебя все время, про яхту заранее не предупредил…

— Не обращай внимания, — отмахнулся Никита. — Мы всегда так общаемся. Антон ведёт себя как обычно. Просто у меня сейчас нет настроения подколоть его в ответ.

— А то, что он это делает при твоей любимой девушке, в порядке вещей? — я прищурилась.

— В принципе, да. Я запросто мог бы также троллить его и при бывшей жене, и при Дианке. Это просто манера общения.

— Допустим. И за спиной говорить, что ты зациклен на деньгах и тормозишь, тоже нормально? — я принялась ябедничать.

Никита задумчиво слушал.

— В принципе, он мог по привычке ляпнуть это Дианке, — с сомнением сказал он. — А мог и с расчётом. Черт его знает! Это пока первый день, будем смотреть.

— Кстати, кем он вообще работает? — вспомнила я об очередном глобальном пробеле в своих знаниях. — Может, придумать себе какие-нибудь проблемы? Попросим его меня осмотреть, будет повод остаться с ним наедине…

Никита рассмеялся.

— Эля, он — гинеколог, и пациенток как женщин не воспринимает вообще. Сам говорил — даже лиц не запоминает, так что это не вариант.

Да уж, напроситься на такой осмотр я морально не готова. Почему-то думала, что Антон — хирург. Тут можно было бы сказать, например, что болит правый бок, и дать пощупать живот в районе аппендицита. И наедине остаться, и поболтать о том о сём, и какой-никакой контакт, прикосновения… Но гинеколог — это перебор. К тому же, если бы я и придумала проблему, Антон вряд ли согласился бы осматривать меня без инструментов, кресла, перчаток, да ещё и выставив для этого за дверь невесту. Всё-таки осмотр очень уж своеобразный.

— Жаль, — вслух сказала я. — Действительно не вариант.

— А ты не расстраивайся. Я могу тебя осмотреть, — Никита повернулся набок и прошёлся рукой по моему телу. — У меня и инструмент есть. Личный.

Прикосновение отозвалось мурашками по коже.

— Я помню, — я рассмеялась. — Подожди: пока не забыла, вопрос есть. Антон не просил у тебя или кого-нибудь из вашей семьи денег в долг на свою клинику? Или, может, пытался взять кредит?

— Соображаешь хорошо, — похвалил шеф. — И мыслишь в правильном направлении. В том-то и дело, что пытался. Было это как раз два года назад. Сначала он пошел в банки, но там в кредите или сразу отказывали, или предлагали на самых невыгодных условиях. Потом Антон попытался занять у меня, но я на тот момент не мог дать ему денег. И не надо так скептически смотреть, — Никита слегка шлепнул меня по попе. — Действительно не мог: на мне самом висел кредит, производство расширялось, и помогать кому-то многомиллионными суммами я был не в состоянии. Как раз в это время от Тохи ушла жена. Дальше он перестал говорить о своей клинике, и больше мы о ней не слышали до этой весны. А теперь выясняется, что Антон именно в тот период завел роман с Дианкой. Как считаешь — подозрительно?

— Подозрительно, — согласилась я.

— Вот. Возвращается Диана и говорит, что у них с Антоном все серьёзно, они собираются пожениться. А когда Генка спрашивает открытым текстом, на что они будут жить, отвечает, что она вложит деньги в клинику Антона, у них уже и бизнес-план готов.

— Интересно, — протянула я. — То есть большая любовь началась именно тогда, когда Антону отказали в кредите. Ну а какой смысл ему был ждать целых два года? Мог и за год разработать бизнес-план и подкинуть Диане идею вложиться в клинику. Не думаю, что она отказалась бы.

— Чего не знаю, того не знаю, — Никита неторопливо поглаживал мои бедра. — Но очень хочу проверить великую любовь Антона к моей сестре. Давай-ка снимем эти джинсы, что за привычка валяться на кровати в одежде!

Снимем так снимем. То, что меня интересовало, я выяснила, теперь время для удовольствия. Никита придвинулся ближе, так, что я бедром ощутила твёрдость его желания. Джинсы Никита стянул с меня сам и принялся расстёгивать пуговицы на моей рубашке.

— Знаешь, чего мы с тобой ещё не делали? — бормотнул на ухо.

— Если вспомнить Камасутру, то много чего, — я прищурилась. — Или ты о каких-нибудь особых извращениях?

Он широко улыбнулся.

— Ты мне вроде роль влюблённого отвела, а не сексуального маньяка. Мы с тобой ни разу не целовались.

Ну да, спали вместе — и не только спали, — а до поцелуев дело не дошло.

— Поцелуй предполагает чувства, — я не возражала, скорее, просто констатировала. — В каком-то смысле он большая близость, чем секс.

— И что? — Никита усмехнулся. — Боишься, что у тебя эти чувства появятся?

— Не дай Бог, — хмыкнула я.

— Так уж не нравлюсь? — в глазах шефа заплясали весёлые огоньки.

Я подчёркнуто внимательно оглядела мускулистую фигуру Никиты.

— Почему? Нравишься. Только у нас с тобой очень определённый договор и никаких чувств он не предусматривает.

— Маленькая вредина, — шеф притянул меня к себе и приник губами к губам.

Да уж, целоваться Никита умеет до мурашек по коже и головокружения — так, что хочется продолжать и продолжать этот поцелуй.

Шеф опрокинул меня на спину и навис надо мной. Теперь его губы коснулись моей груди. Руки ласкали в самых чувствительных местах, заставляя меня сдерживать стоны. Я машинально нащупала и слегка сжала его «личный инструмент» — твёрдый и упругий, полностью готовый к действию. Прошлась пальцами, прикрыв глаза от удовольствия. Никита уже, еле касаясь, гладил горошинку клитора. Я не выдержала, все-таки застонала, почти заныла от нетерпения.

— Подождешь, — прошептал Никита. — Я ещё только начал. Хочу попробовать тебя на вкус.

— Но…

Я собиралась сказать что-то умное по поводу слишком уж личной ласки, которой без чувств не стоит обмениваться. Только кто бы меня сейчас слышал! Шеф коснулся языком там, где только что ласкал рукой — сначала еле-еле, затем чуть глубже. Я застонала, уже почти не сдерживаясь. Желание захлестывало, а Никита дразнил такими ласками, о каких я раньше только слышала. Его рука нащупала мою грудь, потеребила сосок. В глазах темнело от желания и кайфа, по телу пошли сладкие судороги. Стоны переходили друг в друга, не успевая замолкнуть. Я зажмурилась, сгребая в кулак простыню.

— Ну давай же! — сорвалось само собой. — Пожалуйста!

Никита вошёл в меня медленно, принося облегчение. По моему телу прошла дрожь. Он навис надо мной так, что я чувствовала тепло его тела, и я притянула его к себе, обхватывая руками и ногами. Двигались мы в одном ритме, все быстрее, и снова поцелуй в губы — жадный, страстный, настойчивый. А потом — замирание в объятиях друг друга, дрожь до всхлипов, сумасшедшее наслаждение.

— М-м, горячая девочка, — протянул Никита, поглаживая меня по щеке.

— Мужчина-праздник, — пробормотала я.

— В смысле, подарок судьбы? — довольно улыбнулся шеф. Я рассмеялась.

— Ты на сытого кота сейчас похож. Не знаю насчёт подарка судьбы, а вот праздник в постели — точно. Ярко, волшебно и ненадолго.

— Ненадолго, — задумчиво повторил Никита. — Думаю, можно пересмотреть наш договор и продолжить встречи, когда вернёмся. Я могу снять тебе нормальную квартиру и помогать деньгами, а с тебя — кроме меня ни с кем не спать. Мне все равно нужно искать девушку, ты мне подходишь.

Блаженную расслабленность как ветром сдуло. Квартира и деньги это хорошо, конечно. Вопрос с кредитом будет решён, я смогу спокойно искать работу и, может быть, даже что-нибудь скопить. И в постели мне с Никитой хорошо, даже слишком хорошо. Вот в этом и проблема. Одно дело — знать, что через неделю всё закончится, а другое — согласиться на продолжение. Какой смысл скрывать от себя — мне начинает нравиться этот зацикленный на деньгах расчётливый мужчина.

— На какое время? — подумав, уточнила я.

В конце концов, если спонсор ещё и вызывает симпатию — это действительно подарок судьбы.

— Посмотрим, — Никита беззаботно улыбнулся. — Твой кредит я оплачу, можешь не волноваться. Да, и ещё. С Антоном, если он тобой заинтересуется, дело до постели не доводи, — уже серьёзно добавил он.

— Это почему? — поинтересовалась я.

Условие меня обрадовало, конечно. Тем более, я и не собиралась нырять в постель с красавчиком-гинекологом.

— Потому что мне будет неприятно, — заявил шеф.

На несколько секунд я зависла. То есть до этого Никите не было бы неприятно, а сейчас вдруг стало? У шефа в голове пасутся роскошные тараканы, и сейчас они играют на моей стороне.

Спалось в номере хорошо, я уже даже к Никите под боком начала привыкать. С ним в постели тепло и уютно. А ещё мне понравилось, что Никита во сне прижимает меня к себе и что он не храпит, а умиротворенно сопит.

Разбудил нас будильник на телефоне шефа: бодрый громогласный сигнал трубы. Где Никита только нашёл такое? Я аж на кровати подскочила, когда услышала фанфары. Вчера утром шеф проснулся раньше своего будильника и, видимо, выключил его. Если бы труба заиграла во время наших постельный развлечений, желание у меня пропало бы моментально.

Никита бодро сел на кровати и взял телефон с тумбочки. Я снова закрыла глаза и укрылась одеялом с головой в надежде поспать ещё хоть несколько минут, однако одеяло с меня решительно сорвали.

— Встаём! — скомандовал шеф. — Через сорок минут спускаемся на завтрак, потом грузимся на яхту.

Вряд ли он отстанет, пока я полностью не проснусь. Я со вздохом нехотя разлепила веки. Свет в номере был ещё светло-серым, какой бывает, когда ночь переходит в утро — темнота медленно, неохотно отползала, уступая дорогу солнечным лучам. В приоткрытую форточку были слышны крики петухов — с детства знакомые и привычные звуки. Издалека, ближе, с другой стороны, снова далеко…

— Доброе утро, — я зевнула. — А зачем отплывать в такую рань? Могли бы выспаться, вы же на отдыхе.

— Традиции, — Никита развёл руками. — Диана захотела испытать все прелести наших студенческих плаваний — вот Антон и воссоздает атмосферу, как может. И, между прочим, ты тоже на отдыхе.

Я себя отдыхающей не чувствовала: меня вроде как на работу наняли. Но спорить бесполезно. Шеф сказал, что я отдыхаю, значит отдыхаю.

— Ты всегда под этот военный сигнал просыпаешься? — я кивнула в сторону его телефона.

— Да, специально искал что-нибудь в таком духе, чтобы услышать и сразу взбодриться.

Тогда нашёл, что хотел: от утренней трубы точно взбодришься сразу. Только её звучание после нескольких таких подъемов можно возненавидеть на всю оставшуюся жизнь.

Когда мы спустились, столик был уже накрыт, и Антон с Дианой что-то оживленно обсуждали. Я отметила, что он держит девушку за руку и тепло улыбается, затем перевела взгляд на тарелки…

— А это что?

— Уха, — ответил Никита. — Фирменная, нигде такую больше не готовят. У повара есть какой-то секрет, сюда на эту уху все туристы ходят, а многие специально из области приезжают. Для знающих людей маршрут определён четко: прогулка у реки, церковь, музей, ресторан с ухой и народный хор.

— Обжоры, — Диана хмыкнула. — Уха действительно вкусная, но специально ехать сюда из-за неё — это чересчур.

— Не обжоры, а гурманы, — Антон широко улыбнулся. — Я, кстати, люблю местную уху.

Рада за него. Я уху никогда не любила, отношусь к рыбному бульону совершенно нейтрально. Есть могу, если нет ничего другого, но что люди находят в этом отваре и варёной рыбе — для меня загадка.

Странно есть на завтрак рыбный суп, да и аппетита в такую рань у меня совсем нет. Я нехотя попробовала ароматную, пахнущую дымком костра уху. Запах очень приятный, цвет аппетитный, вкус соответствует. Хотя для завтрака всё равно странно. — Как они ее варят? — поинтересовалась я. — На костре?

— Настоящая уха только на костре и варится, — весело ответил Антон. — На острове наловим чего-нибудь и покажу, как готовится походная уха с дымком. Хотя так все равно не получится. Вычислить, что они сюда добавляют, не могу, а повар своими секретами не поделится.

— Интересно будет попробовать, — я наградила его поощряющей улыбкой.

На острове — это уже звучит неплохо. Там простора для манёвров наверняка будет побольше, чем на крошечный яхте. Можно и наедине с Антоном оказаться, и поболтать о том о сём на грани лёгкого флирта.

— Долго мы будем на острове? — спросила я у Антона.

— Дня три-четыре — как понравится, — отозвался он. — Палатки, спальники, удочки, уха — полное погружение в природу. И главное, телефоны там совсем не ловят. Никто не будет отвлекать, напрягать и напоминать о работе.

Насчёт телефонов мне определённо понравилось. Хотя я и временно безработная, но тоже очень не прочь побыть без сотовой связи, чтобы до меня не могли добраться ни настырная Надя — с неё вполне станется трезвонить мне с другого номера, — ни мама с рассказами, как всё сейчас дорого, и просьбами помочь с деньгами. Маме я, конечно, сообщение напишу, чтобы дома не заволновались, а больше меня ничьи звонки и не интересуют.

Немного побыть дикарем кажется мне привлекательной идеей, и без благ цивилизации я несколько дней спокойно обойдусь. Это даже полезно — пожить без гаджетов и электричества, на природе, ночуя на свежем воздухе. В кустики вместо туалета я без проблем побегаю, в речке, если что, умоюсь. Хотя с нашей экологией умывание в реке уже менее полезно. Смущал только один момент.

— А не опасно будет высадиться на безлюдном острове, да ещё и без телефонов? — спросила я. — Я так понимаю, туда кто угодно может приплыть.

— Не опасно, — Антон улыбнулся. — Остров сейчас — частная территория, на причалах охрана. Но нас туда пустят и мешать не будут.

— Не понял, — Никита отвлёкся от ухи. — И что там, на частной территории? Кто её выкупил?

— Честно говоря, не вникал, — Антон пожал плечами. — Генка достал откуда-то разрешение.

— А Генка тут причем? — Никита нахмурился.

Меня этот вопрос тоже заинтересовал. Не простой у Никиты и Дианы братец-картежник. Играет вроде бы открыто, но всей информации никому не даёт. Ой, похоже, он — главный сценарист безумного спектакля с плаваньем. Перед Дианой притворялся союзником, перед Никитой — тоже. Я Гену в глаза не видела, но плыву с этой компанией по его милости. Теперь оказывается, что он и Антону помог с организацией досуга. Ну и какие карты в рукаве у Геннадия?

— Так это же он нам посоветовал поплавать, развеяться, — улыбнулась Диана. — Генка так хотел, чтобы вы помирились, а с яхтой у вас связаны общие хорошие воспоминания… — она осеклась. — Ребят, ну правда, хватит уже злобно коситься друг на друга.

— Никакой злобы, — Антон чмокнул её в макушку.

Никита поморщился.

— Генка, значит… — он побарабанил пальцами по столу.

— Да какая тебе разница, чья идея? — Антон хмыкнул. — По реке мы с Дианой и сами думали поплавать на этой яхте, но день-два, не больше. Генка посоветовал уехать на неделю и позвать тебя, достал разрешение на пребывание на острове. А разве он тебе не рассказывал, как было дело?

— Нет, — шеф безмятежно улыбнулся. — Я его и не видел почти. Приехал — и сразу на завод, потом к Эле, — он одарил меня в меру нежным взглядом. — Да, с плаваньем была хорошая идея.

Я уставилась в окно. Серое небо постепенно окрашивалось в розовый цвет, а над рекой размытым в облаках огненным шаром вставало солнце. На воде появилась покачивающаяся дорожка, сотканная из розоватых и светлых бликов. К причалу неторопливо подходила древняя яхта. Скорее всего, наша — вряд ли здесь много таких суденышек.

Ситуация выглядела все сомнительнее. Скорей бы поговорить с Никитой! Очень любопытно, что он думает о своём брате.

Когда мы поднялись в номер за вещами, я тут же зашипела:

— Ты понимаешь, что происходит?

— Пока не совсем, — хмуро ответил Никита. — Твоя задача остаётся прежней, а кто что кому посоветовал — к тебе отношения не имеет. Я сам разберусь.

Я с сомнением пожала плечами. В принципе, он прав, я не причём, и меня мало волнует драма благородного семейства Алексеевых. Я и драмы особой пока не вижу: Антон и Диана выглядят как счастливая пара. Даже если белозубый гинеколог женится по расчёту, брак может оказаться вполне крепким и благополучным — мало таких семей, что ли? Разумный расчет ещё никому не вредил. Надеюсь, что Антон никаким образом мной не заинтересуется, и отдых на реке закончится благополучно для всех. А если заинтересуется… Ну, тогда я соглашусь с шефом: Диане не стоит выходить замуж за его друга.

Никита увлечённо переписывался по телефону, пока мы собирались, а потом шли к причалу. Подозреваю, что общался он с братцем Геной и, судя по выражению лица, шефу переписка сильно не нравилась. Я мысленно приказала себе не лезть не в своё дело. В жизни и так хватает проблем, чтобы вникать ещё и в чужие трудности. Хотя вникнуть очень хотелось.