Глава 9

Даур подбросил в камин березовых поленьев и проследил за тем, как огонь безжалостно поглотил их. Было в этом нечто завораживающее – неукротимая сила, которую невозможно подкупить, практически бессмертная. Ильер усмехнулся. Вряд ли кому-нибудь удастся полностью уничтожить огонь. Потушишь один пожар, вспыхнет второй. И так по кругу. Огонь – самая опасная из стихий. Обращаться с ним нужно предельно осторожно, чтобы из хозяина не превратиться в жертву. На его памяти маги сгорали как соломенные стебельки, утратив контроль над ситуацией.

– Ну? – не оборачиваясь, поинтересовался судьбой Вайолет ильер.

Ему не нужно было видеть Элен, чтобы знать – она здесь. Воздух в комнате едва заметно менялся, пальцы улавливали колебания магических потоков, в голове звучало ее дыхание. А ведь Элен давно мертва. Для всех, но не для темного мира Ма’И. Именно поэтому проступали сквозь кожу болезненно налившиеся вены – Тьма меняла краски, забирала тепло.

– С ней все в порядке, – доложила Элен, остановившись в паре шагов от Даура. – Кларк прибудет с минуты на минуту.

– Останься! – милостиво разрешил ильер и прошелся вдоль стены, скользя пальцами по шершавой поверхности расписных обоев. – Мне нужно поговорить с тобой.

– Вас что-то гложет, – сочувственно вздохнула Элен и расположилась на диванчике. – И это вовсе не девушка.

– Не девушка, – эхом повторил Даур.

Элен, самое совершенное его создание, а с некоторых пор и друг. Со временем ильер научился воспринимать ее не только как удачный эксперимент. Мертвая принцесса, отравленная собственной теткой, которой он подарил новую жизнь. Собеседница и любовница. Император поседел бы раньше срока, узнав, с кем проводит ночи магистр Тайной стражи. С физической точки зрения проблем не возникало. Тело Элен умело существовать в двух состояниях: телесном и бестелесном. Что до остального… Глупо ожидать от темного мага брезгливости. Опять же никаких бастардов. Даур не собирался содержать детей, рожденных от случайных связей, и тем более дарить им свою фамилию. Равно как не желал выслушивать их матерей, спешащих поведать «радостное» известие. Ильер отлично сознавал, несмотря на его славу, многие бы рискнули. Еще бы, такие деньги! Вдобавок шанс произвести на свет будущего графа. Нет, только Элен. Не такая она и бесчувственная, только дилетанты полагают, будто нежить напрочь лишена эмоций. Обычная – да, но не высшая.

– А она смелая.

Единственное, чего не умела Элен, – улыбаться. В глазах навсегда застыла печаль.

– Слишком! – шумно выдохнул через нос ильер, унимая поднимавшееся раздражение.

Только настойчивой охотницы за женихами ему не хватало! Впрочем, скоро отец заберет ее, а Кларк позаботится о том, чтобы никто не узнал о костяном мизинце. За всякую силу надо платить. Даур расстался с плотью на одном из пальцев – не так уж много за приобретенные умения. Мизинец умел концентрировать вокруг себя первозданную Тьму, трансформировать ее равно как в жизненные силы, так и в силу разрушения. В итоге ильер обрел возможность творить магию, не ограниченную человеческим разумом.

– Но я ей благодарен, – немного помолчав, добавил Даур и, поколебавшись, вытащил из книжного шкафа книгу в истершемся переплете.

Элен молчаливо уставилась на него – иным способ выразить удивление она не могла, мимика умерла вместе с телом.

– Она помогла обнаружить проблему. Очень серьезную проблему, Элен. У контура на нее напала стрыга. Не чей-то страж, а самая настоящая дикая стрыга.

– Но в безопасной зоне нежити нет, – возразила Элен. – Последняя вспышка погашена семь лет назад.

Ильер покачал головой.

– Я уничтожил стрыгу собственными руками. Сомневаюсь, будто она единственная. Судя по отсутствию проблем с координацией, восстала давно, а еще не боялась солнечного света. Пусть день выдался пасмурным, ей все равно надлежало хорониться в могиле или ином убежище до сумерек.

Элен поднесла ладонь ко рту. И без того большие глаза превратились в два кофейных озера.

– Именно, – мрачно кивнул, подтверждая ее догадки, ильер. – Сильный маг. И он не состоит на императорской службе.

– Я слетаю в Призрачный мир, попробую расспросить своих.

– Сомневаюсь, что это поможет, – возразил Даур. – Свидетели либо уничтожены, либо связаны чарами подчинения. Лучше поговори с русалками. Что-то они расшалились, заманивают девушек.

– Так их можно понять. Вайолет красивая. Их сердце не камень.

Даур усмехнулся и зашелестел страницами.

– Уже и имя ее выяснила!

– Разумеется. Я хорошо служу господину и стараюсь оградить от возможной опасности.

– Выходит, – ильер смерил Элен пронизывающим взглядом, – леди Редж представляет угрозу?

– Решать только милорду, – дипломатично ответила нежить.

Но ильер прочитал ответ в ее зрачках. Насупившись, он с шумом захлопнул книгу и резким движением, словно дернул за веревку, притянул Элен к себе так, чтобы ее глаза оказались напротив его.

– Запомни, – Даур говорил медленно и спокойно, но мертвая принцесса слишком хорошо знала, что последует за этим тоном, – никто не смеет вмешиваться в мою жизнь.

– Разумеется, господин, – пискнула Элен.

Она дергалась, словно повешенный, пытаясь уйти от ударов невидимых плетей магии.

– Надеюсь, очень надеюсь, что ты поняла.

Ильер прекратил экзекуцию и вернулся к отложенной книге. Блондинка обессиленно сползла на пол и на пару минут, пока приходила в себя, утратила телесность.

– Есть еще кое-что, – вернулся к первоначальной теме Даур. Он опустился на диван и аккуратно разгладил пальцем разворот с непонятными письменами в столбик. – Я почувствовал это в городе. Сначала списал на игру воображения, но ночью все подтвердилось. Потоки перенастроили.

– Господин полагает, готовится некий ритуал?

– Спуск в Нижние миры. – Палец постучал по выцветшей бумаге. – Отсюда поднятая нежить. У мага нет специального артефакта, приходится импровизировать, мастерить его самому. Вдобавок нужно приложить некоторые усилия, чтобы попасть в тот же Призрачный мир. Опять же требуется магия, очень много магии, поэтому он постепенно сводит потоки в одну точку, попутно подпитывается отобранной нежитью силой. Если я прав, скоро посыплются сообщения о жертвах. Причем на десяток крестьян обязательно придется один маг, пусть даже слабенький. Он нужен для отъема силы.

– Вы доложите императору?

Элен осмелилась подойти ближе и робко коснулась его щеки.

– Придется, – поморщился ильер, не отреагировав на ласку. – Если не потороплюсь, не смыслящие в магии грамотеи все переврут. Изложу только факты, опущу предположения.

Отстранив руку Элен, Даур поднялся. Книга осталась лежать на диване. Ильер не сомневался, в его отсутствие никто не осмелится к ней прикоснуться.

– В постели ты мне сегодня не нужна, – на ходу обронил он. – Завтра, скажем, в пять вечера собери Малый совет.

Блондинка кивнула и поклонилась, приложив руку к груди. Прежде она расплакалась бы от выказанного пренебрежения, но Элен успела забыть и радости, и печали. Хотя бы потому, что мертвой она пробыла гораздо дольше, чем живой – тетка отравила соперницу на пути к трону на балу в честь ее совершеннолетия.

Пока ильер раздумывал над формулировкой письма императору, отложив на потом весточку маркизу, Вайолет пришла в себя от потрясения и в недоумении уставилась на окружившую ее толпу людей. Крайне невежливо устраивать проходной двор из девичьей спальни. Когда один из мужчин предложил ей лечь и закрыть глаза, Вайолет взорвалась. Грубо оттолкнув его руку, она категорично потребовала всех убраться:

– Я все еще леди, милостивые господа!

В голове противным древесным жучком свербело: что, если отныне ее считают шлюхой? Вайолет старательно гнала от себя противную мысль, но она раз за разом возвращалась. Может, императрица не так уж не права, когда, разозлившись, лишала девушку фрейлинского шифра.

Мужчина удивленно отпрянул и с оскорбленным видом заметил:

– Никто в этом не сомневается.

– Тогда зачем вы здесь столпились? – Вайолет обвела взглядом собравшихся.

Чуть ли не все слуги явились, даже дворецкий замер у двери. Подумаешь, ненадолго потеряла сознание, когда ее вывели из гостиной ильера. Вайолет не кисейная барышня, умирать не собиралась. Страшно, конечно, но она потом все обдумает, а пока нужно разобраться с текущей проблемой.

– Ложитесь, пожалуйста, и закройте глаза, – Кларк с трудом сдерживался.

Стиснув зубы, он мечтал скорее покончить с девчонкой. Его, не последнего темного мага империи, уподобили няньке! И не возразишь, не откажешься – ильер в порошок сотрет. Может, и не в фигуральном смысле. Пришлось среди ночи встать с постели, искать портальный артефакт и переноситься сюда.

– А если не лягу? – с вызовом спросила девушка.

Сложившаяся ситуация раздражала ее не меньше собеседника.

– Мне будет сложнее наложить чары, – едва размыкая челюсти, пояснил Кларк.

Интересно, что такое видела девчонка, если Даур потребовал прибегнуть к забвению? И почему он сам не почистил ей память?

– Какие чары? – испуганно пискнула Вайолет и забилась в дальний угол кровати.

Кларк со вздохом закатил глаза и, смирившись с неизбежным, объяснил:

– Забвения. Не полного, – успокоил он, заметив, как дернулось девичье личико, – а частичного. Вы забудете всего пару часов.

Шестеренки в голове Вайолет пришли в движение. Девушка взвесила «за» и «против» и пришла к неожиданному выводу: забывать она ничего не желала. Пусть палец Даура ужасен, зато теперь Вайолет о нем знала. Привыкнет. Если на то пошло, ильер мог прятать скелеты похуже увечья.

– Простите, как вас зовут? – доброжелательно улыбнулась Вайолет, пытаясь наладить контакт.

Помедлив, тот все-таки представился:

– Ильер Кларк.

Сложно понять, имя это или фамилия, но для шапочного знакомства не важно.

– Уважаемый ильер, не могли бы вы попросить этих людей, – Вайолет обвела рукой собравшихся, – выйти. Не желаю, чтобы чары наложились неправильно из-за моего волнения.

На самом деле она планировала избежать магического воздействия, но договориться с Кларком в присутствии свидетелей невозможно.

Слуги послушно вышли, оставив их вдвоем. Хорошо.

– А теперь, – девушка свесила ноги с кровати и оправила оголивший корсет халат, – скажите графу, что вы все сделали.

– То есть? – нахмурился Кларк.

– Ну, навели свои чары. Там ничего важного, – обворожительно улыбнулась Вайолет и с облегчением уловила на мужском лице привычный отклик. Выходит, не все темные маги равнодушны к женщинам, только Даур. – Я всего лишь сильно испугалась, ильер опасался, я не засну.

Кларк колебался, и девушка пошла в атаку, закрепляя успех:

– Можете у него спросить, он подтвердит. Я родилась в семье без магии, нежить и вовсе мне в новинку.

– А, – понимающе кивнул Кларк, – вы познакомились с Элен.

Вайолет закивала, хотя понятия не имела, кто она такая. Вроде знакомое имя… Ах да, ильер называл так призрачную девушку с неестественной кожей. Выходит, она нежить. Брр!

– И я честно-честно засну. Поберегите силы для важных вещей.

Вайолет молитвенно сложила руки на груди. Больше она ничего сделать не могла, решать мужчине. Тот предпочел собственную выгоду чужой воле.

– Ладно! – махнул рукой маг и отступил от кровати. – Но если проболтаетесь!..

Грозный взгляд намекал: обычным забвением девушка не отделается.

– Спасибо! – просияла Вайолет и с облегчением перевела дух, когда наконец осталась одна.

Подумать только, она чуть не лишилась ценнейшей информации!

Заперев дверь на ключ, девушка легла и осторожно воскресила в памяти увиденное. И так снова и снова, пока не избавилась от дрожи.

– Подумаешь, кость! – фыркнула она, пытаясь окончательно распрощаться со страхом. – Стрыга в сотни раз уродливее! Если ильер планировал от меня избавиться, то просчитался. Надо бы подружиться с той Элен, – продолжала рассуждать вслух Вайолет, одновременно выравнивая сердечный ритм. – Она наверняка в курсе пристрастий графа. С соблазнением вышло глупо. Какой у меня опыт? Учитель не в счет, он на любую юбку с восхищением смотрел. А тут магистр, маг. Сама посуди, сколько женщин ему грудь показывали. Нет, тут нужно сыграть тоньше. Придется книжек прикупить…

Девушка осеклась, запоздало вспомнив о письме отцу. Она строила долгоиграющие планы, а ведь у нее в запасе от силы пара недель, и то если маркиз не договорится с каким-нибудь магом. Жаль, она не поинтересовалась, имелся ли портальный артефакт у деда.

– Возьму умом, – взъерошила волосы Вайолет, – и добью красотой. Если ильер хоть раз не устоит, ему придется жениться. А если окажется крепким орешком, домой все равно не вернусь. Лучше обосноваться в Майтрефе, чем угодить в монастырь. Сомневаюсь, будто нежить и темные маги хуже сестер и бесконечных лишений.

Спать окончательно расхотелось, и девушка отважилась спуститься на кухню за стаканом воды. Почистили ей память или нет, в желании попить нет ничего подозрительного. Замок казался девушке живым, но она смело шла вперед, стараясь не вздрагивать от каждого подозрительного сквозняка. Проще принять его за особенность старого здания, чем вообразить очередную рожу в зеркале.

Собственные шаги на лестнице гулким эхом отзывались под потолком. Намертво вцепившись в перила, Вайолет смотрела прямо перед собой. Она опасалась столкнуться с Элен или еще с кем-нибудь из условно живых обителей замка, но обошлось, девушка без приключений спустилась в холл. Оставалось понять, как оттуда попасть на кухню. Где-то должна быть черная лестница, а недалеко от нее заветный проход. И Вайолет двинулась направо, надеясь рано или поздно выйти к искомому. В таких больших домах лестниц для слуг несколько, они пронизывали все этажи.

Сквозь большие, чуть ли не от пола до потолка, окна в парадные залы стучалась ночь. Луна успела частично скрыться, переместившись на другую точку небосклона, на паркет падали лишь косые рассеянные лучи. Однако их хватало, чтобы без опаски перемещаться в полумраке – в расстроенных чувствах Вайолет позабыла взять свечу.

Миновав пышно обставленную гостиную и буфетную, девушка очутилась в бальном зале. Казалось, если крикнешь, звук еще долго будет отражаться от стен. Огромное пустое пространство напоминало грот.

За следующими дверьми оказался музыкальный салон. Чуть ли не в центре комнаты на самом почетном месте там стояла арфа. Прочие инструменты отсутствовали, но пюпитр и специальные кресла подтверждали: здесь проводили камерные концерты. Заинтересовавшись, девушка подошла к арфе. Та поразила ее размерами. Инструмент выполнили в человеческий рост. Он напоминал скелет неведомого животного: вот позвоночный столб, а вот тончайшие ребра-струны. Цвет тоже непривычный, светлый, будто арфу действительно сделали из кости. Не удержавшись, Вайолет коснулась пальцем струны. Та ответила едва слышной вибрацией, разошедшейся по венам. Еще одно касание, и арфа отозвалась необычайно чистым звуком. Он завораживал, толкал присесть на высокий стул и вспомнить уроки музыки. Девушка уже потянулась к спинке, чтобы его отодвинуть, когда услышала за спиной:

– Вряд ли милорд обрадуется, узнав, что кто-то трогал его арфу.