Глава 12
– Ну здравствуй!
Даур поежился. Ему не нравилась ее способность возникать из ниоткуда, принимать любые образы, но ильер всего лишь гость в Призрачном мире, не ему устанавливать правила. Вот и теперь оставалось лишь обернуться и низко, как можно ниже, поклониться. Кто-то делал это из страха, он… Пожалуй, из уважения, хотя недооценивать силы великих мертвых нельзя.
Подол платья жидким белым золотом скользнул по абсолютно черным плитам пола. Матовый обсидиан не отражал ничего, свет остался в другом мире. Солнечный свет, потому как здесь властвовал другой.
Тонкие пальцы на мгновения коснулись щеки Даура – словно выжгли кожу. Ильер не двигался, терпеливо ждал.
Облачко цвета приглушенного северного сияния порхнуло под потолок и выткало женское лицо. Оно притягивало и пугало одновременно: абсолютно белые, белее самого чистого снега, волосы, изогнутые сладострастной дугой бледно-фиолетовые губы и бесконечная, словно Бездна, черная радужка глаз. А посреди них – подвижный алый зрачок.
– Выпрямись, а то заболит шея!
Даур с облегчением поднял голову. В прошлый раз хозяйка Старой башни вышвырнула его сразу после приветствия. Она никогда не объясняла своих поступков.
– Я уже начинаю забывать, как выглядят люди, – задумчиво проговорила женщина, скользнув по ильеру цепким взглядом. Он волной мимолетного оцепенения прокатился по коже. – А твоя кровь стала гуще, ярче, – с легким уважением добавила она. – Ладно, не стану мучить, все равно не боишься.
– Как можно, моя госпожа?! – с притворным возмущением возразил Даур. – Ваша сила неоспорима.
– Ах, оставь! Хотя твоей кровью я бы сегодня полюбовалась.
Вот и плата. Оставалось только гадать, сколько Асвейг возьмет за свою благосклонность. Она могла ограничиться каплей, а могла забрать все.
Женский лик подернулся дымкой, чтобы через мгновение в снежном вихре явить перед темным магом владелицу Старой башни во всей красе. Высокая, стройная, она казалась воплощением мужской мечты. Облегающее черное платье очерчивало крутые бедра, смелый ромбовидный вырез наполовину, гораздо больше дозволенного обнажал налитую грудь. Но красота Асвейг – яд, ее возлюбленные становились пищей Старой башни. Однако, даже зная об этом, Даур не мог отвести взгляд от кулона, зажатого в ложбинке между грудями. С большим трудом он все-таки отвернулся. Маг пришел сюда не за смертью.
– Приятно видеть, что хотя бы я тебя волную!
Смех Асвейг звонким колокольчиком разлетелся по пустому залу и затерялся в высоких сводах.
– Увы, не так, как бы вам хотелось, моя госпожа. – Ильер вернул контроль над телом и ответил со всей возможной учтивостью.
Брови женщины поднялись.
– Тебе ведомы мои мысли?
Даур промолчал. Асвейг слишком четко дала понять, что он подошел к опасной грани.
– Итак, что привело ко мне Даура Лар’Ирена?
Подол вновь зашуршал по камням, приглашая следовать за собой.
Асвейг привела ильера в гостиную. Целую стену там занимал камин, полку над которым украшали волчьи головы. Напротив стоял жесткий старинный диван, обтянутый белой телячьей кожей. Светильники из черепов отбрасывали ровный голубой свет. Толстые черные свечи не издавали привычного легкого потрескивания.
– Садись! – Асвейг указала на диван, однако Даур не сдвинулся с места.
Обычно посетителям надлежало устроиться у ног хозяйки башни.
– Не испытывай моего терпения, – покачала головой полудемоница. – Или хочешь пополнить мою коллекцию?
Речь шла о черепах. Любой некромант понимал: они человеческие, чувствовал, каким образом расстались с жизнью их владельцы. Вся гостиная пропиталась удушливой смертью, в воздухе витали безмолвные крики страдания. Наказание приводилось в исполнение у камина. Кому-то Асвейг сдавливала шейные позвонки, превращая их в труху, с кого-то сдирала кожу, а после собственными руками делала светильники.
– Нет, госпожа.
Темному магу не хотелось садиться, но пришлось. Решение прийти сюда все больше казалось ошибкой. Уж не собралась ли Асвейг использовать его в неком ритуале, а то и принести в жертву Ма’И? Тогда бы ее сила возросла многократно, позволила обрести тело. Поговаривали, некогда Асвейг обитала в мире солнца. Любимая ученица Тьмы, полудемон-получеловек, плод противоестественного союза. После поражения Ма’И в борьбе с братом Асвейг изгнали в Призрачный мир. Могли бы и дальше, в Перевернутый, но по неведомой причине Инхос не сделал этого.
– Итак, что привело тебя ко мне?
Близость столь опасного существа заставила Даура подобраться. Асвейг это насмешило. Ее пальцы снова игриво прошлись по его подбородку, забрались за ворот рубашки.
– Как приятно чувствовать бьющееся под ладонью сердце! – облизнув губы, сладострастно пробормотала она.
Ильер вовремя перехватил ее руку у ключицы. Он отлично понимал, чем могло обернуться то, что другой принял бы за ласку.
– Скучно! – ничуть не обидевшись, пожаловалась Асвейг. – Ты слишком хорошо знаешь правила.
– На мне вся Легия, я обязан. Моя госпожа, я хотел бы спросить…
Даур замолк и, получив одобрительный кивок, продолжил:
– Я хотел бы знать, кто проводит ритуалы возле проекции храма, кто и зачем выпускает нежить.
– Ложись!
Ильер нахмурился. Приказ ему совсем не понравился.
– У всего своя цена, – напомнила Асвейг и соткала из воздуха длинный острый кинжал. – Я не обещаю ответить на все вопросы, но кое-что позволю увидеть. Будет больно, – предупредила она.
Кто бы сомневался!
Усилием воли Даур уложил себя на диван, лицом вверх, как желала хозяйка башни. Он не сопротивлялся, когда она его раздела, лишь гадал, вернется ли в мир живых после развлечений Асвейг. Крови может вытечь слишком много.
Ледяные пальцы Асвейг пробежались поверх основных артерий в подобии ласки. Следом острие кинжала очертило контуры тела.
– Закрой глаза и расслабься!
Только годы тренировок позволили выполнить приказ.
Шелест ткани. Неужели?.. Ну да, диван, иначе Асвейг отвела бы его во двор, к ритуальной чаше. И он почти поверил, когда ощутил боль. Она выгнула дугой тело, пришлось стиснуть зубы, чтобы не закричать. Кинжал безжалостно вспарывал кожу, насыщая хозяйку фиолетовой кровью. От нее губы Асвейг наливалась вишней, наполнялись красками. Надрез и поцелуй, страстный, обжигающий. Даур ощущал ее разгоряченное тело, больше не излучавшее парализующий холод, и понимал: крови отдано слишком много.
Асвейг держала ильера на грани, долго не позволяла потерять сознание, но потом отпустила, и Даур провалился в бесконечную черную Бездну. Последней мыслью стало: «Вернуться бы!»
Бездонная, напоминавшая жижу темнота перед глазами постепенно светлела, пока не превратилась в предрассветные сумерки.
Ильер моргнул, попробовал пошевелиться. Небывалая легкость и полное отсутствие ощущений подсказали: он все еще без сознания, в путешествие отправилась душа, а не тело. Скорее всего, это и вовсе тяжелый сон на зыбкой грани смерти и жизни, в который частенько погружаются любители опиума. Ильер осмотрелся, и, словно по мановению руки, хмарь развеялась, явив взору события недавнего прошлого. Они напоминали театральную постановку – крошечная сцена с действием и серая монотонная рама вокруг. Движения замедленны, краски стерты, все практически черно-белое.
Даур видел стрыгу. Она только что поднялась из земли и пыталась напасть на хозяина. Мужчина стоял спиной к наблюдателю. Темные волосы, горделиво расправленные плечи. Ростом примерно с Даура. Маг попытался сдвинуться, увидеть его лицо, но посланное Асвейг видение поворачивалось вместе с ним. Как ни сильно было недовольство, пришлось смириться. Покорилась и стрыга, оставила попытки налакомиться носителем фиолетовой крови.
Незнакомый маг наклонился и что-то бросил в могилу. После приказал стрыге зарыть былую обитель.
Резкий толчок. Вспышка невыносимой боли.
Ребра Даура сжали десятки тончайших железных колец, выбивая из легких воздух. Он снова чувствовал, значит, пришло время вернуться в Старую башню, в собственное тело.
Ильер очнулся на том же диване. Каждая клеточка тела излучала боль, но Даур радовался ей как родной. Слабость пройдет, главное, Асвейг не забрала жизнь.
– Не переживай, я не сделала тебя любовником, просто давно не пила крови, не утерпела.
Хозяйка Старой башни сидела рядом, голова ильера покоилась у нее на коленях. Почти семейная сцена.
– Хотя ты мог бы стать моим. Ненадолго.
– Мне очень лестно, госпожа, однако я откажусь. – Побелевшие губы едва шевелились, но ильер заставил себя ответить.
Не затем он пришел в Старую башню, чтобы развлекать полудемоницу.
– Как хочешь, – легко согласилась Асвейг.
Сытая, удовлетворенная, она не собиралась наказывать за дерзость.
– Ты спрашивал о ритуалах… Тому человеку хочется получить силу храма. Она запечатана и пока не поддается, но он копит энергию, ищет пути-ниточки к Ма’И. Полагаю, Даур, ты достаточно умен, чтобы отыскать врага. Оглянись, и все станет ясно. Он рядом.
Асвейг переложила его голову на забрызганную кровью обивку и поднялась. Серебристый вихрь облачил ее в прежнее черное платье, а затем вернул одежду обессиленному ильеру. Ильер мысленно поблагодарил полудемоницу за маленькую любезность.
– Я дам тебе подсказку – книгу. Почитаешь на досуге.
Хозяйка Старой башни подошла к камину, и услужливое пламя вложило в ее руки истертую книжицу.
– Это записки прежнего жреца храма, – пояснила Асвейг. – Он тщательно описывал каждый свой шаг до тех пор, как навсегда посвятил себя Ма’И и утратил все человеческое. Полагаю, книга тебе пригодится.
Перед глазами плясали мушки, во рту ощущался металлический привкус. Дауру не нравилась слабость: она делала уязвимым. В глазах Асвейг – вдвойне. Нужно скорее попрощаться и уйти, а дома отхлебнуть из флакончика, хранившегося в шкафчике ванной комнаты. Даура наверняка вырвет, скрутит пополам, зато после полегчает. Главное, выбраться из Призрачного мира.
Асвейг с легкой улыбкой наблюдала за его стоическими попытками казаться прежним, сильным. Этим ей Даур и нравился, только из личного расположения, мимолетного, как и водилось у существ ее происхождения, хозяйка башни согласилась помочь ильеру. Она могла забрать кровь и не отдать ничего. Спрашивать оказалось бы не с кого, душа ильера пополнила бы сонм местных обитателей.
– А теперь прощай! И берегись, Даур Лар’Ирен, – голос ее загремел, загрохотал июльской бурей, – в следующий раз я могу оказаться не столь благосклонной.
Асвейг вихрем взлетела к потолку и унеслась через каминную трубу. Пора и Дауру покинуть башню.
Регенерация работала даже в Призрачном мире. Ильер не двигался, позволяя ей частично восполнить потерю крови. Руки слушались плохо – дурной знак. Если чувствительность не восстановится, Даур навсегда останется пленником Старой башни.
Подаренная Асвейг книга темнела на каминной полке. Не сводя с нее взгляда, ильер заставил себя встать. Шаг, еще шаг, упрямо к намеченной цели. Вот пальцы коснулись обложки. Даур слабо улыбнулся. Он не сомневался в собственных силах.
Убедившись, что книга не отравлена – от Асвейг всего можно ожидать, – ильер мысленно обратился к карте Призрачного мира. Его интересовала ближайшая точка перехода. До намеченной ему не добраться, придется менять планы. Шаркая ногами по черному полу, придерживаясь за стены, Даур двинулся в путь. Он надумал рискнуть, уйти через Черное озеро. Оно раскинулось в тени Старой башни и питало ее трубы.
Дорога затянулась. Темному магу приходилось часто останавливаться, чтобы перевести дух. Однако Призрачный мир не позволял полностью расслабиться. Проекция храма слишком близко, какая-нибудь тварь может прийти через нее из Перевернутого мира и попытаться завладеть телом Даура. Духи дружелюбны и почтительны к сильным, но безжалостны к слабым.
Черное озеро встретило ильера ровной, словно зеркало, гладью воды. Через нее перекинули мост, обрывавшийся над самой глубиной. Даур бесстрашно взялся за перила. Он уже восстановил дыхание и сердечный ритм, осталась лишь слабость. Она чугуном налила тело, проникла даже в мысли. Мост звенел, чуть раскачивался под ногами. Чем ближе конец, тем сильнее водило его из стороны в сторону, вверх и вниз. Но вот и обрыв. Внизу – черные воды, у которых нет дна. Сколько душ и тел в них похоронено! Кладбище Асвейг и сотен других демонов до нее. Даур остановился, попробовал пропасть ногой. Ничего нет только для тех, кто не видит. И ильер сделал шаг, одновременно открывая портал. Прежде чем воды поглотили добычу, тело и душа Даура растворились, перестали существовать в Призрачном мире. Черному озеру пришлось смириться, в жгучей досаде обрушив волну на берег.
Приподнявшись на локтях, Даур порадовался, что оказался не в музыкальном салоне. Он выжат, измучен, не добрался бы до спальни. Перевернувшись на спину, ильер уставился в потолок. За окном еще ночь, в ноябре светает поздно, значит, у него довольно времени подумать. Никто не станет тревожить его, стучать в дверь.
Асвейг намекала, ильер должен присмотреться к своему окружению. Но к кому именно? В том же доме служит не один темный маг, не проверять же всех! Оставалось надеяться, книга подскажет, как поймать преступника. Дневник предыдущего отступника лежал рядом. Интересно, откуда он у Асвейг? Она не бывает в храме…
Мысли путались, оставленные хозяйкой Старой башни раны саднили. Даур взглянул на одну из них – аметистовая полоса, пересекавшая запястье. Точно такие же украшали грудь, живот, бедра. Заживут они нескоро, без специальных мазей не обойтись. Кинжал Асвейг пропитан особым составом, удесятерявшим муки жертвы.
Даур усмехнулся. А ведь он мог умереть. Положим, некромантский дар в нем силен, только победа над владычицей Старой башни, если такая вообще возможна, далась бы дорогой ценой. Ильер достался бы Перевернутому миру, весь, без остатка.
Он вспомнил энергетику Черного озера – места, где предпочитал не бывать. Поговаривали, там в Призрачный мир прорывалась сама Бездна. Повезло, определенно, повезло. Равно как и в том, что Асвейг не волновали дела мира живых. Увы, так было не всегда. Всему Сайтрету приходилось объединяться против нее, платить десятками, если не сотнями жизней за выдворение полудемоницы обратно в Старую башню. Хроники утверждали, в последний раз это случилось триста лет назад. Даур тяжко вздохнул. Хоть бы Асвейг и дальше сидела в Призрачном мире! Если неведомый некромант перетянет ее на свою сторону, поможет только жертвоприношение. На алтарь придется взойти Дауру как самому могущественному из носителей фиолетовой крови.
Минута утекала за минутой, час за часом.
Ильер недвижно лежал на полу собственной спальни. Он слишком ослаб, чтобы встать и дойти до ванной. Пусть пока трудится регенерация. Бросаемые вскользь взгляды подтверждали: раны постепенно затягивались, уже не выглядели столь пугающе.
Смежив веки, Даур прислушался. Дом проснулся. Ну да, серый рассвет уже стучался в окна, а слуги вставали затемно. К завтраку, наверное, спустится Вайолет. Повезло девушке, ему сейчас не до нее.
Однако нужно встать.
Первая попытка отозвалась помутнением в глазах. Дав себе отдышаться, ильер повторил усилие, на этот раз успешно. Стены помогли добраться до ванной. Из зеркала на Даура смотрел полутруп. Вены ярким рисунком проступили сквозь кожу, как у Элен. Нечего и думать показываться кому-то в подобном виде. Ильер не мог поручиться, что даже Артур не испугается.
Темный маг темному магу рознь. В замке Даура не нашлось бы тех, кто владел хотя бы половиной его знаний и умений. Да что там, ими вряд ли обладал кто-нибудь еще, даже его двоюродные братья. Стоило подумать о них, как в дверь спальни постучали. Ильер не отреагировал и потянулся к шкафчику – требовалось хлебнуть живительного эликсира. Настойчивый стук повторился. Даур нахмурился. Лучше бы утреннему визитеру убраться.
Десять капель на язык.
Ильер мгновенно ощутил разлившееся по венам тепло. Живой, определенно живой. Теперь ополоснуть лицо и заняться порезами. С ними прекрасно справится Элен, не станет задавать ненужных вопросов.
– Эй, ты умер во сне, Даур? Или у тебя женщина? Дворецкий сказал, что ты потребовал лошадь к мельнице, но меня не проведешь, ты дома.
Этот голос ильер узнал бы и на грани смерти – явился один из его двоюродных братьев, Эдмон. Интересно, какого треххвостого змея ему тут нужно?