Глава 15

Бежать и еще раз бежать! Не разбирая дороги, проваливаясь в снег, падая и вновь поднимаясь.

Где-то позади замер крик Эдмона. Вайолет не оборачивалась. Она хотела оказаться как можно дальше от Драконьих зубов и омерзительного темного мага настолько, что даже позабыла о лошади. Лиф платья держался на честном слове, корсет сполз на бедра, шубку Вайолет и вовсе потеряла, только девушка не замечала ни холода, ни набившегося под юбки снега. В глазах застыли слезы. Она леди Редж, а не шлюха, барон еще пожалеет! С каждой минутой жажда мести лишь крепла. Перед мысленным взором Вайолет возникла судейская коллегия. Вот на главной площади некого города палач ломает меч Эдмона – символ его дворянской чести. Когда не привыкшая к физическим нагрузкам девушка начала задыхаться, она и вовсе дофантазировалась до пеньковой веревки.

Резь в груди повалила на снег. Вайолет глотала воздух ртом, пытаясь выровнять сердечный ритм. Невидимая сила выламывала ребра, их обломки впивались в тело, разрывали его на части. Ноги налились чугунной тяжестью. По ним бегали мурашки. В ботинках хлюпало. Чулки напоминали ледышки.

Вайолет понятия не имела, где она. И замка не видно, повсюду проклятый бесконечный снег, сизая кромка леса на горизонте.

Прислушавшись, девушка убедилась, что Эдмон не собирался ее искать. С одной стороны, хорошо, она бы все равно отказалась от помощи, с другой – дворяне так не поступают.

– Теперь понятно, почему он холост, – со злостью пробормотала Вайолет и подула на пальцы.

Нужно привести себя в порядок, нельзя показываться людям в таком виде.

Места жестких поцелуев Эдмона саднили. Он умудрился оставить пару синяков. Вайолет не понимала, как можно так обращаться с женщиной. Ее нежная грудь теперь в темно-розовых пятнах, соски ноют от трения о корсаж. Император действовал иначе, не как дикарь.

– Скотина! – по-крестьянски отозвалась о несостоявшемся насильнике Вайолет и кое-как зашнуровала корсет.

С лифом она провозилась дольше: пальцы окончательно замерзли. Вышло криво, но хотя бы грудь не вываливалась.

Куда же идти? Ничего знакомого.

Когда волна паники накрыла Вайолет, а воображение нарисовало собственный посиневший труп, который найдут по весне, вдали показалась темная точка. Она постепенно увеличивалась в размерах и наконец превратилась во всадника.

– Эй, я здесь!

Подскочив, девушка отчаянно замахала руками. Инхос услышал ее, нужно заглянуть в храм, поблагодарить. Вайолет никогда не отличалась набожностью, но тут повод особый – собственная жизнь. Только вот радость на ее лице быстро сменилась гримасой ужаса. Эдмон! Собрав остатки сил, Вайолет рванула через снежную целину. Кто угодно, только не этот человек! Девушка не примет из его рук даже стакана воды. Увы, бегство завершилось столь же стремительно, как началось. Вайолет запнулась о притаившуюся в сугробе корягу и рухнула навзничь. Холод мгновенно запустил щупальца в тело, снег набился в рот. Отплевываясь, Вайолет приподнялась и убедилась, что Эдмон ее заметил, свернул.

– С вами все в порядке, леди? – встревоженно поинтересовался он. – Вам нужна помощь?

– У вас еще хватает наглости заговаривать со мной?!

Вайолет душила ярость. Если бы она не так устала, расцарапала бы Эдмону лицо.

– Простите, миледи? – На его лице отобразилось недоумение. – Разве мы знакомы?

Девушка замерла с открытым ртом. Темный превзошел все ее ожидания.

– То есть теперь вы отрицаете наше знакомство? – прошипела она, впившись ногтями в мерзлую землю. – Удобно!

– Но мы действительно не знакомы. И, похоже, без моей помощи вам не обойтись, – мягко улыбнулся мужчина и спешился.

На кончике языка Вайолет застряло очередное обвинение. Она в недоумении таращилась на седельные сумки, которых у Эдмона не было. И лошадь другая, издали незаметно, но вблизи белая полоса на морде бросалась в глаза. Да и одет этот Эдмон иначе: в черную кожаную куртку с зеленой вышивкой и меховыми манжетами. На ногах – чуть зауженные охотничьи штаны и сапоги с широкими отворотами. Но лицо то же: зеленые глаза, подбородок, нос. Хотя… У кузена Даура не было родинки.

– А, я понял! – хлопнул себя по лбу Эдмон номер два. – Вы приняли меня за брата.

– Какого брата? – Вайолет окончательно перестала что-либо понимать.

– Эдмона Лар’Несса. Мы с ним близнецы.

Он наградил ее очередной дружелюбной улыбкой и помог встать.

– Леннард Лар’Несс к вашим услугам. Копия брата во всем, кроме титула.

Новый знакомый рассмеялся и, улучив момент, ловко поцеловал девушке руку.

– Вы почти как обитательница Призрачного мира! – Леннард неодобрительно цокнул языком и, пресекая возражения, поднес обе ладони Вайолет ко рту, отогревая дыханием. – Вам повезло, жутко повезло, что я решил сократить дорогу через Бридоскую пустошь. Тут никто до весны не ездит, окоченели бы.

– Действительно повезло, – эхом повторила девушка, искоса посматривая на спасителя.

Сначала она решила, что это Эдмон дурачит ее, изображает несуществующего брата, но чем больше Вайолет слушала и наблюдала, тем больше убеждалась: Лар’Нессов действительно двое. У Леннарда другая манера речи, мимика, тембр голоса выше. Второй брат нравился ей гораздо больше. Невозможно не заметить ее расхристанный вид, но Леннард тактично не задавал вопросов. Хотя все и так понятно: с ней развлекался Эдмон, затем они поссорились. Это-то Вайолет и беспокоило. Как она выйдет замуж, если по Сайтрету поползут слухи о ее любовных похождениях с первым встречным.

– Пожалуйста, отвезите меня в замок графа Скаура. И, очень прошу, оградите от общения с братом. Он силой завез меня сюда.

В глазах Леннарда блеснул интерес.

– Я именно туда и направляюсь. Но что же натворил Эдмон?

– Он… Он… Он пытался меня изнасиловать!

Вайолет ожидала сочувствия, осуждения мерзавца, но никак не вопроса:

– Вот так, без повода? Наверное, вы переборщили с кокетством.

– Я всего лишь согласилась на верховую прогулку! – От возмущения на щеках девушки проступили алые пятна. Могла бы, она испепелила собеседника взглядом. – Или так в Сайтрете именуют интимную близость?

Леннард в очередной раз рассмеялся:

– А вы смелая, миледи! Не всякая девушка без дара отважится произнести «интимная близость». Отвечая на ваш вопрос: нет, но иногда она предполагается. Я поговорю с Эдмоном, объясню, что он вам не нравится.

Так и подмывало спросить, как новый знакомый определил у нее отсутствие дара, заодно выяснить, чем так плоха родинка под грудью, но, поразмыслив, Вайолет решила обсудить все с Дауром. Он казался более компетентным, а еще безопасным. С некоторых пор последнее важно.

Леннард одолжил девушке куртку и усадил в седло. Потом забрался сам, по мнению девушки, прижался слишком тесно. Вайолет все еще трясло от близости мужчины. Впрочем, темный маг не делал никаких поползновений к ее груди и бедрам, и девушка успокоилась, заодно немного отогрелась.

Эх, хорошо бы сейчас к камину! И бокал горячего вина с пряностями.

Грум с удивлением уставился на Вайолет, восседавшую на гнедом Леннарда. Он точно помнил, как седлал двух совсем других лошадей.

– Братца еще нет? – Леннард спрыгнул на дворовую брусчатку и бережно снял с седла девушку. – Что вылупился, не признал? Свои, свои, младший кузен графа пожаловал.

– Простите, ильер, – отмер грум и кинулся принять поводья, – вы так с ильером бароном похожи, немудрено перепутать. Ваш брат еще не возвращался, ждем-с.

На лице слуги застыла подобострастная улыбка, он едва ли ногой по камням не шаркал. Помнится, с Эдмоном он так себя не вел, не изображал дурачка. Или просто наказания боится? Глупо! Ну перепутал, с кем не бывает?

Еще раз поблагодарив Леннарда за спасение, Вайолет направилась на поиски Даура. Прошло достаточно времени, ильер успел отдохнуть. Поговорить нужно непременно до возвращения Эдмона. Вайолет не сомневалась, последний обставит все так, будто она сама запрыгнула на него и оговорила из вредности. Увы, прошлое играло против нее.

Магистр не покидал своих покоев, и девушка на свой страх и риск отправилась туда.

Казалось бы, утилитарный предмет – дверь, но только не в доме Даура Лар’Ирена. Например, та, что вела в спальню, скалилась мордой дракона во всю филенку. Вместо глаз – темные провалы, скважина замка утопала в оскаленной пасти. Ручки и вовсе нет – красноречивый намек. Вайолет не сразу решилась коснуться двери, несколько раз протягивала и отдергивала руку: вдруг дракон оживет? Но резное чудовище не спешило полакомиться человечиной, так и осталось искусно выполненным горельефом.

Никто не ответил, и девушка постучала снова, настойчивее. Ухо уловило легкое движение. Вайолет в испуге отпрянула: вряд ли потревоженный хозяин замка встретит ее с распростертыми объятиями. Но им нужно поговорить. Обо всем и прямо сейчас.

– Кого еще принесло?

Глухой, надтреснутый голос Даура удивил, Вайолет не сразу его признала. Будто ильер постарел и страдал от тяжелой болезни.

– Это я, леди Редж, ильер.

– И что же вам понадобилось, леди Редж? – А вот и знакомая насмешка. – Женские прелести мне не требуются.

– Речь о вашем кузене. Впустите, пожалуйста.

Девушка опасалась, что он отошлет ее, но щелкнул замок и дверь приоткрылась, приглашая войти. Везде магия! Вайолет быстро, словно мышка, юркнула внутрь и сразу уткнулась взглядом в кровать. Даже не так – Кровать. Массивная, с резными столбиками, она на равных поспорила бы с коллегой из императорской опочивальни. Никакого полога, зато на спинке вырезана сцена охоты. Черное дерево едва заметно переливалось от солнечных лучей, пробивавшихся сквозь неплотно зашторенные окна.

Даур лежал в постели и пристально смотрел на Вайолет. Судя по обнаженному торсу, одеждой маг себя не обременил. Неслыханно – принимать в таком виде даму! Однако возмущение улеглось, стоило Вайолет заметить бинты и странные царапины. Они избороздили грудь Даура, переплелись в хаотичном рисунке.

– Слушаю! Надеюсь, это действительно важно, – насупил брови ильер.

– Что означает родинка под левой грудью? – Она собиралась начать совсем с другого, но внешний вид мужчины сбил с толку. – Ваш кузен собирался меня изнасиловать, но отшатнулся как от чумной, когда ее увидел.

– Изнасиловать? Родинка? – Брови Даура срослись в одну линию.

Он потянулся за одеялом, но, вовремя сообразив, что не одет, лег обратно и попросил Вайолет отвернуться. Послышались скрип матраса, шорох одежды.

Стыд боролся с любопытством. До зуда в ладонях хотелось мельком увидеть, какой он, Даур Лар’Ирен. Весь, без одежды. Вайолет тянуло к нему. Она бы невесомо очертила мышцы широкой груди, покрыла поцелуями каждый шрам, скользнула пальцами по твердому животу прямо к… Девушка одернула себя и густо покраснела. Откуда подобные мысли?! И из-за кого – человека, которого она едва знала, который ее отверг. Того, кого Вайолет считала всего лишь шансом избежать монастыря. Даур умудрялся заставлять ее дышать через раз, щелчком пальцев зажигал и гасил пожар внизу живота, пускал волны мурашек по коже, вынуждал одновременно желать и страшиться своих прикосновений.

– Готово, можете обернуться.

Вайолет сжала ладонями щеки и сделала глубокий вздох, только после этого повернулась.

Ильер надел домашние штаны и накинул халат, однако босые ноги по-прежнему дерзко попирали нормы этикета.

– Итак, давайте по порядку. Сядьте!

Девушка огляделась. Пусть комната и большая, кресло всего одно, развернуто к окну. Выходит, либо оно, либо кровать. Выбор очевиден.

– Мне неловко тревожить вас, ильер…

Ножки кресла противно скрипели по полу, когда Вайолет его разворачивала. Но не просить же ильера! Он выглядел усталым, осунувшимся и слишком бледным. Наверняка виной всему неведомый эксперимент.

– Вам – неловко? – Уголки рта Даура едва заметно приподнялись. Девушка полагала, он тоже сядет, но ильер предпочел стоять, и не где-нибудь, а возле кресла. Рука с пугающим костяным пальцем легла на спинку в опасной близости от ее головы. – Вчера вас подобные мелочи не волновали.

Вайолет с шумом сцедила воздух сквозь зубы и неохотно призналась:

– Признаю, соблазнить вас было не лучшей идеей.

– Да уж! – устало усмехнулся ильер, думая, не стоит ли подарить телу еще одну точку опоры. Пусть ему лучше, но по-прежнему не настолько, чтобы непринужденно вести светские беседы. – И, как понимаю, вы переключились на Эдмона.

– Вовсе нет! – возмущенно выпалила девушка. – Он мне сразу не понравился.

– Вот как? – Даур ей не верил. – Холостой молодой аристократ – и не понравился?

– Да! – развернувшись, Вайолет выпалила ответ ему в лицо. – Представьте, мне не все равно, с кем спать и за кого выходить замуж.

– Весьма польщен. – Владелец замка отвесил издевательский поклон и, чтобы не потерять равновесие, таки ухватился за кресло второй рукой. – Жаль, что наши желания не совпадают. Так что Эдмон?

– Он завез меня к Драконьим камням и почти изнасиловал.

Тяжело признаваться в подобном, но девушка справилась. Голос не дрогнул, только лицо исказила гримаса отвращения.

– Почти? Прежде у кузена проблем с мужской силой не возникало.

Вайолет потупилась. Ильер считал ее чересчур раскрепощенной женщиной, переоценил степень дозволенной откровенности.

– Он раздел меня и заметил родинку. Вот тут, – она быстро ткнула в нужное место. – И сразу отпустил, сказал, что даже в страшном сне ко мне не прикоснется.

Даур на мгновение задумался, а потом потребовал:

– Показывайте!

– Что? – опешила Вайолет и инстинктивно прикрыла грудь руками.

– Мне нужно взглянуть на родинку, – терпеливо пояснил ильер и напомнил: – Не прошло и суток, как вы мечтали похвастаться своей грудью, воспользуйтесь случаем.

Девушка закусила губу и потянулась к крючкам. Тяжело раздеваться, когда на нее так смотрят, пальцы сразу становятся неловкими, движения – медлительными.

– Когда закончите, встаньте у окна, грудью к свету.

– Нет!

Этого Вайолет делать точно не собиралась. Ее же увидят! Она снимала корсет только ради Даура.

– Да! – теряя терпение, отрезал ильер. – Либо кончайте капризничать, либо убирайтесь вон.

Гулко сглотнув, девушка кивнула. Пальцы быстрее запрыгали по крючкам, петлям и лентам. Лиф платья, шурша, опал на бедра, следом на колени сполз корсет. Вайолет осталась оголенной по пояс. Задержав дыхание, прикрываясь ладонями, она поднялась и встала, как просили, и усилием воли отвела руки.

– Чуть-чуть ко мне.

Даур скорректировал положение ее тела. Его прикосновения обжигали, проникали до самых костей. Пристальный взгляд, изучавший грудь, напоминал порывы жаркого степного ветра. Вайолет задержала дыхание, когда рука Даура приподняла ее левую грудь. Она целиком утопала в ладони мага. Виолет до крови впилась зубами в нижнюю губу, пытаясь вернуть контроль над телом. Оно словно жило собственной жизнью, жаждало, чтобы пальцы Даура сжали добычу. Внизу живота стремительно зарождался и разрастался клубок желания, напоминавший огнедышащего дракона. Если бы ильер сейчас раздвинул ей ноги коленом, Вайолет бы не сопротивлялась, но Даура волновали иные вещи. Он действительно стиснул ее грудь, но лишь для того, чтобы она не отбрасывала тень на родинку. Костяной палец кончиком ногтя коснулся коричневого пятнышка в форме трилистника.

– Родинка действительно занятная. Даже не знаю, поздравить вас или посочувствовать, леди Редж. Можете одеваться.

Вайолет сокрушенно вздохнула, перестав ощущать теплоту его рук. Ильер тактично повернулся к ней спиной, но девушка все равно одевалась быстро. Щеки пылали, но вовсе не от смущения, а от медленно затухавшего пламенного чувства. Даур раздразнил его, но не дал выхода.

– Маги предпочитают не связываться с обладательницами трилистников, потому что во время… хм… полового акта они способны переродиться в суккубу и высосать силу. Однако есть и приятные новости: в большинстве случаев этого не происходит. У вас и вовсе нет магического дара. Правда, вы столь отчаянно желали избавиться от девственности… – продолжал размышлять вслух ильер. Работа мысли прогоняла остатки слабости, опора ему больше не требовалась. – Может, случайность, может, знак, что вы таки принадлежите Перевернутому миру Ма’И. Суккубы служат живыми резервуарами. В тонкости посвящать не стану, но у каждой есть господин или госпожа из числа высших демонов или полудемонов, которые забирают накопленную магическую силу и пускают ее на свои нужды или нужды Тьмы.

– И что же мне теперь делать? – упавшим голосом поинтересовалась Вайолет.

Неужели она превратится в чудовище и начнет убивать людей? Откуда только взялась мерзкая метка! Ни в роду отца, ни в роду матери демонов не водилось.

– Ничего, просто ждать. Когда с кем-то переспите, выясните. А теперь позвольте мне побыть в одиночестве, миледи. Кузен успел утомить не только вас.

Девушка уже коснулась внутренней ручки двери, когда в спину полетело задумчивое замечание:

– А грудь у вас красивая, без корсета ей гораздо лучше.