Глава 14: Эления

Эления

Только оказавшись в номере, я вспоминаю, как дышать. Глотаю ртом воздух, громко и жадно, чувствуя, как сердце в груди не стучит, а исступлённо скачет и сбавлять скорость в ближайшее время явно не собирается.

Боги, это какой-то кошмар!

Неужели теперь всякий раз, когда мне будет мерещиться этот Тёмный, со мной будет происходить такое? Это же какое-то сумасшествие! Безумие! Умопомрачение!

Спустя две недели, сложных, беспокойных, я снова начала втайне надеяться, что всё прошло — я переболела. А выходит, что ничего не прошло, болезнь продолжает прогрессировать. Вот уже глюки начались. Даже страшно предположить, что последует за ними.

Гаранор расслабляется в спа на горнолыжном курорте? Это даже для тебя перебор, Ленни. Его здесь нет и быть не может. Всё просто. Не. Может. Так что успокойся, возьми себя в руки и перестань о нём думать. Хватит в каждом темноволосом мужчине видеть чужого уже почти мужа.

Ты ведь его даже толком не рассмотрела!

Разговор с самой собой помогает мне немного прийти в себя. Ровно настолько, чтобы быть в состоянии собраться к ужину. Ксанор не поймёт, если скажу, что весь вечер хочу просидеть в номере, не показывая из него даже носа. Наверняка предложит составить мне компанию, а оставаться с ним наедине… Нет, лучше ужин в ресторане. К тому же мне не помешает отвлечься от дурацких фантазий.

Не было его там. Не было и быть не могло!

Наверное, мне следовало взять с собой в поездку платье, но собиралась я в последнюю минуту. Бросила в сумку первое, что подвернулось под руку. А подвернулся мне светлый свитер с ажурными вставками и приспущенными плечами, ну и, собственно, тёмно-синие джинсы, в которых я прилетела. Может, не самый подходящий аутфит для ужина в ресторане, но, если честно, мне без разницы.

Я успеваю высушить волосы и немного подкрасить глаза до того, как за мной заходит Тёмный.

— Ну что, ожила?

— Я бы сказала, воскресла, — улыбаюсь ему и тихо радуюсь, что Ксан тоже не стал выпендриваться. На нём простые, слегка потёртые джинсы и светлая рубашка, удачно контрастирующая с его смуглой кожей. Тёмные волосы ещё влажные — должно быть, он только что из душа.

Во-о-от, Ленни. Смотри на него и думай о нём. Сосредоточься на младшем брате и хотя бы на один вечер выбрось из головы старшего.

— Голодная?

— Не то слово.

— Это хорошо, — удовлетворённо кивает Ксанор. — В Ла-Реулья один из лучших ресторанов Грассоры. А всё потому, что в своё время его хозяевам удалось отхватить себе классного повара — Армандо Фарру. Он тогда мало кому был известен, а теперь его пытаются переманить к себе самые крутые рестораны столицы, но он остаётся предан этому месту.

— Теперь мне хочется есть ещё больше.

В ресторане нет ни одного свободного столика. Ну ладно, один всё-таки находится, для нас с Ксанором. В глубине зала, возле большого панорамного окна. Отсюда открывается потрясающий вид на размытые тьмой горы, острые пики которых, кажется, соприкасаются с первыми звёздами.

Но смотрю я не в окно, а в зал. Скольжу взглядом от одного круглого столика к другому, пытаясь понять, что вообще со мной происходит и кого я надеюсь здесь отыскать.

— Кого-то потеряла? — словно откликаясь на мои мысли, интересуется высший.

— Нашего официанта с нашим вином, — улыбаюсь ему и тут же ныряю взглядом в меню.

В кожаной папочке, напечатанное на листке бумаги. Классика.

Остановив свой выбор на блюде от шефа (раз уж он такой известный, грех не попробовать его кулинарный шедевр), снова приступаю к сканированию ресторана взглядом и спрашиваю:

— А там что?

В другом конце зала замечаю столы, полные еды. Всё выглядит так аппетитно и так соблазнительно, что у меня уже почти текут слюнки.

— А там фуршет для самых нетерпеливых, — улыбается высший. — Пойди возьми себе чего-нибудь. И мне заодно. Блюдо от шефа будет готовиться не меньше часа.

С одной стороны, мне хочется быть максимально незаметной, с другой — какая-то сила будто выталкивает меня из-за стола. Не иначе как голод. Да, всё дело в нём и только в нём. Мы ведь не обедали. Пара кусочков фруктов и бокальчик шнайса вообще не считается.

Я сдёргиваю с коленей салфетку и поднимаюсь. Ксан тоже встаёт из-за стола.

— Это по работе, — говорит он, вытащив из кармана вибрирующий сейт. Выходит на крытую террасу, а я устремляюсь к фуршетному великолепию, заставляя себя не смотреть по сторонам.

Здесь нет никого, кто был бы мне интересен. Здесь моим вниманием могут завладеть только канапе, тарталетки и другие закуски. Вооружившись самой большой тарелкой, я начинаю наполнять её аппетитно пахнущими деликатесами, стараясь не думать ни о чём другом.

Вот это и ещё вон то. И те корзиночки с тировой икрой… А здесь у нас что? Мм… Я настолько увлекаюсь выбором закусок, что, сама того не замечая, в кого-то врезаюсь.

— Ох, прошу простить меня! — спешу извиниться и оборачиваюсь.

И лишь чудом не роняю тарелку на пол. Закусываю губу, замираю, глядя на свою галлюцинацию. Явно долгоиграющую. В полушаге от меня с бокалом в руках, в компании какой-то соноры, стоит Гаранор Хорос.

— Эления? — Тёмный выглядит удивлённым. Натурально удивлённым, ну то есть по-настоящему, словно наше маленькое столкновение для него действительно стало сюрпризом.

Неужели и правда не в курсе, где и с кем его брат проводит выходные?

— Неожиданная встреча. — Я натянуто улыбаюсь и при этом пытаюсь выглядеть максимально расслабленной, а ещё непринуждённой и совершенно спокойной.

Не уверена, что получается, но надо постараться. На нас ведь смотрит неопознанная мною сонора — женщина слегка за сорок или, может, почти под пятьдесят, с пышными формами и чёрными волосами, у левого виска прорезанными серебристой прядью.

— И правда… неожиданная. — Высший дарит мне задумчивую улыбку.

После его слов воцаряется молчание, которое, если оценивать по десятибалльной шкале от просто неловкого до невыносимо неловкого, однозначно превысит все сто. Мне хочется не то сбежать, не то… уничтожить разделяющие нас полшага. Зачем — и сама не знаю. Просто сейчас я как никогда отчётливо понимаю, что мне, чтобы им переболеть, и двух месяцев не хватит. А может, и пары лет.

А ведь где-то здесь, за одним из столиков, наверняка сидит Фелисия. Что, если она сейчас к нам присоединится? Ласково улыбнётся, прижмётся к его руке, как любит это делать, тем самым давая понять всем окружающим, кому принадлежит этот мужчина и кому будет принадлежать.

Только ей. Ей одной.

Наверное, мне пора уносить отсюда свою тарелку со своим разбитым сердцем, только что окончательно развалившимся на куски.

Я уже открываю рот, собираясь пробормотать что-то вроде: «Не буду вам мешать», но Хорос меня опережает:

— Сонора Варгас, позвольте представить вам Элению Лэй. Эления, — его взгляд опускается на мою руку, цепляется за обручальное колечко, и сразу появляется чувство, будто ожог остался на безымянном пальце, — невеста моего брата. А сонора Варгас, золотой голос Грассоры, думаю, не нуждается в представлении.

Точно! И как я сразу её не узнала! Марта Варгас — оперная певица, признанная одной из лучших в мире. Билеты на её концерты разбираются за многие месяцы и стоят столько, что не каждый может себе их позволить.

— А я всё думала, где же вас видела, — включается в разговор певица. — В «Светских хрониках». О вашей помолвке с сонором Ксанором только недавно писали. Должна сказать, сонорина Лэй, вы чудесная пара. Желаю вам счастья.

— Благодарю вас.

Я теряюсь. От её слов, под взглядом высшего. Чувствую его на себе, и с каждой новой секундой он въедается в меня всё сильнее, вызывая дрожь во всём теле. Я настолько глубоко погружаюсь в эти эмоции, яркие, искромётные, что следующие слова оперной дивы меня буквально оглушают, выбрасывают в состояние транса.

— Очень жаль, что у вас с сонориной Сольт не сложилось. Сегодня, как услышала о вашем заявлении, что помолвка расторгнута, несказанно этому удивилась. И думаю, не я одна. Сонорина Сольт — чудесная девушка.

— Согласен, — с самым невозмутимым видом отзывается высший. — Фелисия замечательная. Ей нужен мужчина, который будет её достоин. Кто-то лучше меня.

— Сонор Хорос, мне кажется, ложная скромность не к лицу политику. — Марта смеётся.

У неё красивый, глубокий голос, и смех такой же. А вот у меня смеяться не получается. Даже улыбка никак не желает появляться.

— Это не скромность, а констатация очевидного. Ей нужен заботливый любящий муж, а не вечно пребывающий в разъездах бизнесмен и политик.

Наверное, мне тоже стоит что-то сказать. Выразить сожаление или что-то вроде этого, но я слишком ошеломлена услышанным, похоронена под обвалом из собственных эмоций.

Настоящая лавина, внезапная и неожиданная.

— Извините, мне надо идти. — Это единственное, что мне удаётся из себя выдавить.

А ещё слабо улыбнуться на прощание и, поймав взгляд высшего, сбежать в другой конец зала. От Гаранора и этой странной перемены в его жизни. Он разорвал помолвку? За пару недель до свадьбы? Или, может, инициатором разрыва была Фелисия?

Боги, что с ним вообще творится?

— Ну что, как улов? — Ксанор возвращается за стол спустя где-то пару минут после того, как за него вернулась я, и сразу тянется к бокалу с вином. — Предлагаю за что-нибудь выпить. Есть идеи? Я в тостах не силён.

— За сюрпризы? — всё ещё пребывая в шоке, если не сказать в нокауте от всего происходящего, бормочу я.

Хорос вскидывает брови.

— Если за приятные, то я не против.

Беря пример с него, машинально делаю глоток. Терпкая горечь разливается по нёбу, и меня снова охватывает дрожь. Не от вина, понятное дело, а от всего случившегося.

— Ты в курсе, что здесь твой брат?

— Гаранор? — нахмурившись, переспрашивает Ксан.

— Насколько мне известно, других братьев у тебя нет. Я с ним только что столкнулась возле фуршетных столов.

— Странно… и неожиданно. — Ксанор разворачивается лицом к залу, пробегает по нему взглядом, и я с ним за компанию, но Гаранор будто сквозь землю провалился.

Марту я вижу, она вернулась за столик к своему, должно быть, супругу — импозантному седовласому мужчине, а вот Тёмного нигде нет.

— Это точно был он?

— Ну или у меня что-то не то с мозгами.

— Ладно, йорг с ним, — безразлично пожимает плечами Хорос и переключает всё своё внимание на закуски. — Хорошая девочка, — хвалит меня с улыбкой довольного жизнью хищника. — Всё, как я люблю. — И принимается опустошать тарелку, правда, быстро останавливается и поднимает на меня взгляд. — А хорошая девочка есть не будет? Ты же пять минут назад была голодной.

Сделав над собой усилие, я возвращаю себя в ресторан. И правда, я ведь была голодной и я здесь вообще-то с Ксанором. С ним и останусь. Вот только на протяжении всего ужина я то и дело убегаю мыслями в другую реальность, к другому брату. Жду, что он вдруг появится, решит к нам присоединиться или хотя бы просто поприветствует Ксана.

Но он не появляется.

После десерта, вкус которого я даже не почувствовала (впрочем, как и не запомнила блюдо от шефа), мы поднимаемся наверх.

— Я хотела бы сегодня пораньше лечь спать, иначе завтра не встану, — с надеждой смотрю на Ксана.

— Без проблем, малыш. — Тёмный прощается со мной лёгким поцелуем в щёку и, пожелав мне спокойной ночи, скрывается в своём номере.

А я захожу в свой и без сил падаю на кровать. Хорошо бы сразу отключиться и проспать беспробудным сном до самого утра. Не думая, не анализируя, не строя догадок, почему свадьба сорвалась.

Они ведь два года были вместе и вдруг раз — и разбежались.

Это неправильно. Если размышлять логически, то получается ерунда какая-то. Едва ли не самое ожидаемое событие года… И вот, нет никакого события.

А что же с выборами? Уверена, это отразится на его карьере и наверняка отразится не самым лучшим образом.

Йорги!

Хотя мне-то какое дело? Для меня это вообще не имеет значения. Ведь не имеет же?

Я тут же подскакиваю с кровати и начинаю быстро раздеваться. Ну вот кого я обманываю? Пытаюсь убедить себя, что вообще ничего не чувствую, но на самом деле ещё немного, и лопну от переполняющих меня эмоций. Эта гремучая смесь вот-вот выплеснется наружу.

Хотя с чего бы? Можно подумать, в моей жизни от этого что-то изменится. Он ведь представил меня невестой Ксанора. Просто так, совершенно без эмоций.

Значит, принял, смирился. Получается, переболел. Ну конечно! Такие, как он, выздоравливают очень быстро. Не то что маленькие глупые феи со своими непонятными бестолковыми надеждами… А может, у него уже появилась подружка. Какая-нибудь девица из бассейна. Или даже несколько…

Я набираю ванну, надеясь, что горячая вода поможет мне успокоиться, расслабиться, прийти в себя. И пусть за сегодня я уже сто раз купалась, но в таком состоянии я просто не смогу уснуть. Да я бы сейчас ещё раз десять с горы спустилась! И поднялась на неё же пешком на лыжах. Или гантели в спортзале потягала. У них же здесь есть спортзалы? Должны быть. Мне срочно нужно деть куда-нибудь бурлящий в моей крови адреналин.

Вспомнив, что у меня нет с собой спортивной формы, а заниматься в джинсах и свитере совсем не прикольно, я возвращаюсь к плану А — горячая расслабляющая ванна и потом сразу баиньки.

Пока вода набирается, звоню Дине, чтобы узнать, как прошёл вечер. Марисела уже спит, сладко посапывая в своей кроватке. Вот бы и мне так… Поговорив с няней, начинаю как ненормальная просматривать новостные сайты. Может, сонора Варгас что-то не то услышала? Может, ей показалось? Но Тёмный ведь подтвердил её слова и…

А ещё их подтвердила дюжина статей, в которых цитировалось заявление Хороса.

Помолвка с сонориной Сольт расторгнута.

Йорги.

Ванна помогает расслабиться, в какой-то мере, но едва ли мне удаётся успокоиться. Сердце продолжает биться в ритме настолько быстром, что мне кажется, оно из меня сейчас выпрыгнет. В голове роятся тысячи мыслей, чувств во мне, наверное, ещё больше. Так недолго и чокнуться, окончательно и бесповоротно.

Закутавшись в халат, я забираюсь на кровать с сейтом в обнимку и настраиваю себя на просмотр какого-нибудь фильма, под который я просто обязана буду уснуть. Не тут-то было. Я даже не успеваю начать поиск, замираю, услышав короткий стук в дверь.

Ксанор? Но уже поздно, я же сказала ему, что хочу отдохнуть. Обслуживающий персонал решил заявиться на ночь глядя? Ещё более маловероятно.

Соскользнув с кровати, пересекаю номер чуть ли не на цыпочках и, поколебавшись, всё-таки тянусь к дверной ручке. Чтобы спустя мгновение почувствовать, как в груди кончается воздух, и единственное, что мне удаётся выдохнуть, — это еле слышное:

— Ты…