Глава 13: Эления

Эления

— Не думала, что здесь будет столько постояльцев…

Машина моего жениха-не жениха стремительно опускается на припорошенную снегом площадку, и одновременно с нами паркуются ещё несколько аэрокаров. Найти свободное место удаётся не сразу — элитные машины пёстрой лентой оплетают гостиничный комплекс, концентрируясь в предназначенных для парковки зонах.

— Что сказать, это место пользуется популярностью. В определённых кругах. — Ксанор ловит мой, подозреваю, что слегка встревоженный взгляд и спешит добавить: — Не волнуйся, здесь кто попало не остановится. Хозяева Ла-Реулья больше всего ценят приватность своих постояльцев. Здесь ты не встретишь ни одного репортёра.

— Тогда мне стоит перебраться сюда на постоянное место жительства, — шучу я, как завороженная разглядывая место, где любят собираться самые сливки грассорской элиты.

Видимо, любят очень сильно, раз сезон едва успел начаться, а они уже тут как тут — те, кому нравится менять обстановку и кататься на лыжах и сноубордах. Очень надеюсь, что меня минуют неожиданные встречи; например, с трией Сивиллой. Или ещё с кем-нибудь, с кем мне однозначно пересекаться не следует.

Впрочем, отдых и сонор Хорос — понятия несовместимые. Не могу представить этого высшего, беззаботно катающимся на лыжах в разгар предвыборной кампании и подготовки к свадьбе. Ну а Фелисия без жениха вряд ли будет разъезжать по курортам, она ведь тоже вся в предсвадебных хлопотах.

Так что всё в порядке. Успокаиваемся, расслабляемся и настраиваемся на два приятных дня в обществе жениха-не жениха.

Он всё-таки убедил меня надеть колечко, хоть я по-прежнему ощущала его на себе как какое-то инородное тело. И тем не менее согласилась, сдалась, как сдавалась всегда под натиском Ксанора Хороса. С такими успехами не успею я опомниться, как действительно выскочу за него замуж. Выскочу и продолжу удивляться, ну как могла в такое вляпаться.

Но не вляпываться в отношения с Ксаном у меня почему-то не получается.

— Как прошло собеседование?

— Меня приняли, — делюсь своей радостью с высшим. — И предложили хорошую зарплату. Пришлось, правда, немного поизворачиваться, объясняя, почему я больше не веду свадьбу сонорины Сольт, но в целом всё закончилось хорошо. В понедельник начинаю работать.

— Рад за тебя, — улыбается высший и выходит из машины. — Кстати, слышала, что стало с тем другим агентством, в котором ты раньше работала? — Он подаёт мне руку и помогает выбраться из аэрокара. — Как же оно называлось…

— «Фелисидад»? — Стоит мне только высунуться наружу, как я тут же начинаю ёжиться. Не то от воспоминания о детище Кришон, не то от царящего в горах холода.

В Кадрисе не бывает минусовой температуры, даже зимой. В столице в это время обычно очень промозгло, а здесь щёки сразу же начинает кусать сильный мороз. И вокруг белым-бело. Столько снега, что у меня уже руки чешутся (и ноги тоже) скорее нацепить лыжи и пролететь с ветерком по трассе, сорваться вниз с горной вершины.

Снова испытать это неописуемое и ни с чем не сравнимое ощущение свободы. Уже и забыла, когда в последний раз чувствовала нечто подобное.

— Оно самое, — кивает Тёмный и продолжает, увлекая меня за собой к парадному входу шестизвёздочного отеля: — На днях его закрыли. В новостях слышал. Его хозяйка вроде что-то с налогами химичила. Теперь будут разбираться.

Надо же! Действительно химичила (впрочем, с Кришон станется) или это прилетел ответный удар от Гаранора Хороса?

С Хайме я списывалась несколько дней назад, но он и словом не обмолвился о том, что агентство закрыли. Наверное, потому что сам не в курсе. С недавних пор он там больше не работает, уволился, чтобы вплотную заняться своим стартапом не то вместе с каким-то родственником, не то с давним приятелем.

Нужно будет всё-таки как-нибудь вместе поужинать, порасспрашивать его о новом начинании и наконец познакомиться с его пассией.

— Сейчас в номер и сразу на трассы, — набрасывает план нашего субботнего утра высший, и я с улыбкой киваю, продолжая любоваться теперь уже внутренним убранством Ла-Реулья.

Здесь очень уютно. Много света, резная, сделанная под старину деревянная мебель, толстые ковры и высоченные потолки. Кажется, у меня даже голова начинает кружиться, когда я её на миг запрокидываю. Повсюду, куда ни глянь, живые растения и небольшие диванчики, некоторые из которых заняты постояльцами.

Мы сразу подходим к ресепшен, из-за которого нам улыбается симпатичная молодая девушка. Короткая регистрация, сканирование наших кодов, вживлённых в ладони, чтобы внести их в базу отеля и привязать к нашим номерам. Тогда не придётся заморачиваться с ключ-картой, достаточно будет провести ладонью перед сканером.

— Приятного отдыха в Ла-Реулья. — С нами прощаются всё той же сахарной улыбкой.

Поблагодарив девушку, мы направляемся к прозрачной капсуле лифта, способного вместить в себя как минимум две дюжины постояльцев, а заодно и их багаж.

Наш багаж плывёт на аэроносилках с нами рядом, плавно проскальзывает в кабину лифта, и мы взлетаем на девятнадцатый этаж. Часть лифта выступает из здания, поэтому скучать, пока мчим наверх, не приходится — чем выше поднимаемся, тем интереснее становится открывающаяся моим глазам панорама. Укрытые снегом склоны, сверкающие на солнце. Чистое, почти прозрачное небо без единого облачка, расчерченное тёмными линиями фуникулёров. Широкие трассы, по которым несутся похожие на разноцветные точки лыжники и сноубордисты.

Ещё немного, и я начну подпрыгивать от нетерпения.

— Ну что, не жалеешь, что сюда прилетела?

— Пока нет.

— Уверен, Ленни, это будет самый незабываемый отдых в твоей жизни. — Меня одаривают очередной улыбкой самоуверенного хищника, а потом галантно сторонятся, первой выпуская из лифта.

Не Тёмный, а прямо белый и пушистый лапочка.

Вот только я по своему опыту знаю, что белых и пушистых лапочек среди Тёмных не бывает.

Двери наших номеров, разделённые широким коридором, располагаются друг напротив друга. Я прощаюсь с Хоросом, правда, ненадолго. Бегло осматриваю номер, просторный и светлый, в котором изящную мебель дополняет пушистое ковровое покрытие и развешенные на стенах чёрно-белые абстрактные картины.

Закончив с осмотром, упаковываюсь в комбинезон и куртку, наношу на лицо толстый слой солнцезащитного крема, хватаю шапку с очками, влагонепроницаемые перчатки, и, скользнув взглядом по зеркалу, выхожу из номера. Выхожу одновременно с Ксанором, который тоже уже успел переодеться, и сейчас очень похож на профессионального спортсмена.

Высокий, подтянутый, широкоплечий. А ещё заботливый, внимательный, красивый. В общем, мечта, а не мужчина.

Вот только я так и не смогла заставить себя о нём мечтать.

— Теперь я тебя точно не потеряю, — улыбаюсь своему как бы жениху и слышу за спиной щелчок захлопнувшейся двери.

— А у тебя разве были на этот счёт сомнения, малыш? — Руки Тёмного ложатся мне на бёдра.

— Я не про это, — смутившись, опускаю взгляд. — А про твою ярко-красную куртку. Не заметить тебя в ней будет сложно.

И мне рядом с таким мужчиной будет непросто остаться незамеченной.

— Зато ты имеешь все шансы потеряться, Ленни. Вся белая, ни одного яркого пятнышка. — Меня легонько целуют в самый кончик носа, но потом, к счастью, отпускают на волю. Ну то есть позволяют самой идти по коридору, а не ведут, держа за руку, как если бы мы были парой.

Хоть, по большому счёту, мы ведь всё ещё и являемся парой. По крайней мере, в глазах окружающих. Помолвку никто не отменял, прилетели мы сюда вместе, так что…

Успокаивало одно, Ксанор дал слово, что, если ничего не получится, мы разойдёмся, и я очень надеюсь, что он его сдержит.

— Ну как это ни одного? — возмущаюсь шутливо и трясу перед лицом высшего своей ярко-оранжевой шапкой. — Чем тебе не яркое пятнышко?

— Милый помпончик, — улыбается в ответ Хорос.

Лыжи мы арендуем там же, в Ла-Реулья, после чего загружаемся в аэрокар и летим на красную трассу. Я пыталась убедить Тёмного, что катаюсь вполне неплохо и даже лучше, чем неплохо, а значит, запросто смогу «одолеть» и чёрную, но он ничего не захотел слушать.

— Начнём с красной, а там посмотрим.

— Ну я ведь не маленький ребёнок!

— Нет, но я отвечаю за твою безопасность. Если с тобой что-нибудь случится, мне голову открутят.

— Кто открутит? — вопросительно смотрю на Ксанора.

А он продолжает смотреть на аэротрассу, не сводя с неё взгляда.

— В первую очередь твоя няня. Или тот же Хайме… Ты говорила, вы помирились?

Мы как-то незаметно переключаемся на Лосано, а потом на моё окружение в целом. Я признаюсь, что в Кадрисе у меня так и не появилось близких подруг. Вернее, есть одна — Дина. И вот ещё Хайме. Ну и ещё парочка, можно сказать, приятельниц, с которыми я раньше время от времени встречалась.

Разговор о друзьях напоминает мне о друге Ксана, теперь уже явно бывшем. Главное, чтобы выжившем.

— Так и не расскажешь, что стало с Мединой?

Хорос пожимает плечами:

— Да не о чем тут рассказывать. Я попугал его немного. Ну ладно, может, не немного. Слегка увлёкся… Что здесь такого?

— И чем закончилось это твоё «слегка увлёкся»? — спрашиваю осторожно. — Ты сделал… ему больно?

— Опять же, если и сделал, то не сильно. Ничего серьёзного, — поймав мой взгляд, с усмешкой заверяет высший, а потом так же беззаботно добавляет: — Ничего такого, с чем не могла бы справиться регенерационная капсула.

Так регенерационные капсулы, бывает, и конечности наращивают! Успокоил, называется…

Усмешка слетает с его лица, и он спрашивает, серьёзно и даже как-то напряжённо:

— Память вернулась? — При этом его пальцы с силой сжимаются вокруг руля, и мне даже кажется, что тот вот-вот не выдержит: разломается надвое или пылью осыплется на колени высшего.

— Пару недель назад, — киваю я, а потом вздыхаю: — Не самые приятные оказались воспоминания, но бывало и хуже.

— Хуже? — Хорос хмурится.

— Я хотела сказать, могло быть и хуже, — спешу поправиться, ругая себя за неосторожные слова. — Но, к счастью, вы вовремя появились и спасли меня.

Благо эта щекотливая тема сворачивается сама собой, когда мы подлетаем к парковке возле большого двухэтажного ресторана. Здесь же находится подъёмник на красную трассу. Людей действительно много. Даже представить страшно, что здесь будет твориться в разгар сезона.

— Выпьем брула? — предлагает Тёмный, бросая взгляд на здание ресторана.

— Лучше сначала пару раз спустимся, — в нетерпении отвечаю я.

Мне действительно не терпится подняться. Когда-то я обожала кататься на лыжах, и сейчас мне безумно хочется снова испытать все те ощущения, что рождает внутри стремительный спуск с крутой вершины. Радость, восторг, кайф и адреналин.

Ксанор как будто знал, куда стоит меня отвезти.

— Тогда лыжи в руки и вперёд. — Тёмный надевает очки, берёт свои и мои лыжи и направляется к подъёмнику.

Я иду за ним, вдыхая полной грудью свежий морозный воздух, наслаждаясь красивейшей природой. Тёмные сосны на светлом фоне, небесная лазурь, растянувшаяся над линией горизонта. Под ногами поскрипывает снег, отражая солнечные лучи, отчего я даже в очках щурюсь. И считаю минуты, когда окажусь наверху.

А поднявшись на вершину горы, сразу же, едва успев надеть лыжи, срываюсь с неё, впервые за долгое время снова ощущая себя беззаботной и счастливой.

Такой, какой я была до смерти родителей. До знакомства с Валаром и появления в моей жизни Литы.

В отель мы возвращаемся в полуживом состоянии. По крайней мере, я так точно еле ноги переставляю. Ксанор ещё ничего, выглядит более-менее бодро после нескольких часов на лыжах, а потом ещё парочки на сноуборде, а у меня всё тело страшно ломит.

— Голодная? — заботливо спрашивает Хорос.

— Разве покойники чувствуют голод? — Я со стоном выбираюсь из аэрокара и тут же начинаю искать взглядом какую-нибудь скамейку, ступеньку или хотя бы что-то, на что я могла бы опуститься.

Увы, ничего подходящего поблизости не просматривается. Разве что в сугроб рухнуть, ведь он такой мягкий, пушистый, манящий, а моему телу сейчас просто жизненно необходимо что-нибудь мягкое и пушистое.

— Тебя понести, малыш? — интересуется Тёмный.

Причём спрашивает на полном серьёзе, и я спешу его заверить, что я в норме, в форме и вообще в состоянии сама доползти до лифта.

Не хватало ещё заявиться в отель на руках у высшего. Пусть здесь нет журналистов, зато какому-нибудь ретивому постояльцу никто не помешать снять интригующее видео, а потом закинуть его в сеть.

— Потерпишь до ужина или сейчас перекусим? — Ксанор явно не собирается выпадать из образа идеального мужчины.

— Лучше я просто в номере полежу, — отвечаю и болезненно морщусь, чувствуя, как острая боль простреливает поясницу.

И вот чем, скажите пожалуйста, я думала, когда давала себе такие нагрузки? Сто лет спортом не занималась и сразу бросилась показывать чудеса на виражах. Чует моё сердце, завтра не будет никаких катаний. Да я банально с кровати не смогу подняться!

— Нет, в номере ты точно лежать не будешь, — категорически заявляет Тёмный. И пока я ищу в себе силы удивиться, он с искушающими нотками в голосе добавляет: — Сейчас отправишься в спа и через пару часов будешь как новенькая.

— Очень в этом сомневаюсь, — скептически хмыкаю я.

— Вот увидишь, Лен, — загадочно улыбается высший. — Здешние массажисты творят чудеса.

Вместо того чтобы позволить мне завалиться на кровать до завтрашнего утра, Ксанор поднимается со мной на восьмой этаж, на котором расположен спа-центр Ла-Реулья, и вручает меня, как подарок, его улыбающейся сотруднице.

— Следуйте за мной, — мягко произносит девушка.

Двери из матового стекла разъезжаются в стороны. Обернувшись, я благодарю Ксана одними губами (звуки из себя выдавливать тоже почему-то не получается) и следую за манерной красавицей, облачённой в облегающее светло-серое платье.

— Начнём с расслабляющего массажа и шоколадных обёртываний.

При слове «шоколад» я немного оживаю и оставшиеся до раздевалки метры преодолеваю почти в одном темпе с девушкой.

— Когда будете готовы, приложите ладонь к сканеру, и за вами придут, чтобы проводить в массажную зону.

— Спасибо, — благодарю её и захожу в раздевалку.

В небольшой комнате, отгороженной от окружающего мира всё теми же матовыми стёклами, меня уже ждёт горячий душ, который я принимаю, едва не постанывая от удовольствия. Затем с не меньшим удовольствием закутываюсь в махровый халат и, слегка подсушив волосы, собираю их в небрежный хвост.

В спа приятная, расслабляющая атмосфера. Тёплый, влажный воздух пахнет благовониями. Откуда-то сверху льётся тихая музыка, журчит вода, и этот звук переплетается с птичьим щебетом. Порефлексировав несколько минут перед своим отражением (стоит прикоснуться к любой из стен, как те становятся зеркальными), я прикладываю ладонь к сканеру, а оказавшись в руках ещё одной улыбчивой девушки в сером платье, иду на сеанс массажа.

Спустя где-то час я понимаю, насколько Хорос был прав. Болезненный ощущения быстро проходят, и оставшееся до конца процедуры время я кайфую от прикосновений массажистки, чувствую себя новой, совершенно новой Эленией. Обёртывания шоколадом помогают немного взбодриться, а бокальчик шнайса в тандеме с экзотическими фруктами непрозрачно намекает, что я в раю.

— Советую посетить наши сауны и бассейны, — после сеанса обёртываний говорит мне девушка, обмазывавшая меня шоколадом.

— Спасибо, обязательно и туда загляну.

Плескаться в бассейне в одном бикини, светя крыльями, я не собираюсь, но ничего не имею против того, чтобы поваляться в шезлонге с бокальчиком игристого напитка и ещё немного понаслаждаться расслабляющей атмосферой этого сказочного места. Чувствуя во всём теле небывалую лёгкость, перехожу в зону бассейнов. Свет здесь приглушён, и в голубоватых отблесках вода кажется покрытой глянцем. Я уже подумываю растянуться на кровати с водяным матрасом, когда моё внимание привлекает мужчина.

«Тёмный», — подсказывает внутренний голос.

Он и ещё две девушки, потягивающие в креслах коктейли, — единственные, кого я замечаю возле бассейнов. (3303c)

Мужчина стоит ко мне спиной, поэтому я не вижу его лица. Нас разделяют несколько метров и пальма, за которую я, сама не знаю зачем, прячусь. Возможно, полумрак сыграл со мной злую шутку, но мне кажется, что это Хорос.

Не Ксанор, а тот, другой Тёмный.

Вот он скидывает халат и, не обращая внимания на девиц, жадными взглядами пожирающих его мускулистую фигуру, ныряет в воду. Я понятия не имею, он это или, может, просто разыгралось воображение, но проверять, что же это всё-таки на самом деле, у меня нет ни малейшего желания. Бесшумно отступаю назад, пячусь, надеясь скорее добраться до заветных створок. А выскочив в коридор, несусь в раздевалку, умоляя богов и йоргов, чтобы это был кто угодно, но только не Гаранор Хорос!