Глава 12: Эления

Две недели спустя

Эления

— Ну что ж, как я и предполагал, за две с половиной недели ни одного приступа. Лекарство успешно их купировало, а значит, дней через десять уже можем смело проводить операцию. Точную дату и время вам сообщит мой секретарь.

Доктор Суарес весело подмигивает Мариселе и вручает ей фруктовую конфету за то, что на протяжении всего обследования она вела себя как послушная девочка.

А я сижу и честно пытаюсь переварить услышанное, осмыслить и принять заключение врача. Десять дней… Нет, я, конечно, безумно рада и в то же время волнуюсь страшно. А вдруг во время операции что-то пойдёт не так? Вдруг случится что-то непредвиденное?

Одно дело её планировать и совсем другое осознавать, что вот совсем скоро моей дочери придётся пережить такое важное в её жизни вмешательство. Расстаться с частью её естества, пусть и губительной.

Ох, йорги, да я поседею за это время!

— Доктор Суарес, — я закусываю губу, совсем не горя желанием касаться этой темы, и в тоже время понимаю, что обязана его спросить, — а не может ли так случиться, что операция вдруг сорвётся? Просто я… больше не работаю на сонора Хороса.

Ну вот, я это сказала. Пусть проверит, уточнит, чтобы потом не возникло недоразумений и неприятных эксцессов.

Доктор едва заметно хмурится, но тут же спешит спрятать своё удивление за улыбкой:

— Сорваться она может только в том случае, сонорина Лэй, если вы в день операции не явитесь к нам в клинику. А так все счета уже давно оплачены, и я очень надеюсь, что вы внезапно не передумаете. У Мариселы сейчас наиболее благоприятный для подобного вмешательства возраст, плюс мы её подготовили. Ещё полторы недели — и забудете о том, что вашего ребёнка когда-либо что-то беспокоило. И она забудет. И дальше уже в ней будет развиваться только светлое начало, не заглушаемое и не подавляемое отцовской магией.

— Нет, конечно же, я не передумаю, — заверяю врача и, облегчённо выдохнув, прощаюсь, сказав, что буду ждать звонка от его секретаря.

В холле клиники, упаковав Литу в тёплый комбинезончик и курточку, вызываю такси. За последние дни сильно похолодало, и теперь мы одеваемся с особой тщательностью — не дайте боги простудиться перед операцией!

Взяв дочку на руки, поднимаюсь на верхнюю аэростоянку. Сейчас быстро домой, обедаем, дожидаемся Дину, и я лечу на собеседование. Не уверена, что после операции мы останемся в Кадрисе, но случиться может всякое, и работа мне точно не помешает. Я и так уже две недели маюсь без дела (не считая того, что ищу новое жильё, потому что из этой квартиры нас могут попросить в любое мгновение), что очень отрицательно сказывается на моём финансовом положении.

Полмесяца назад, сразу после злополучной помолвки, мне на счёт поступила приличная сумма от высшего. Та самая, которая была обозначена в нашем договоре. Вот только потянуть из неё пусть даже сотню дрейхов мне не позволяет совесть. Я ведь так и не довела до конца проект Сольт-Хорос, не организовала свадьбу года. Но продолжать работать на мужчину, от одной мысли о котором у меня внутри всё переворачивается и ум заходит за разум, я просто больше не в состоянии.

Думала, справлюсь, ведь я вроде как профессионалка. Но, видимо, не такая уж и профессионалка, либо чувства к Гаранору Хоросу оказались сильнее чувства долга.

Странно только, что в первые дни после того кошмара со мной так никто и не связался. Я всё ждала, что мне позвонят из какого-нибудь свадебного агентства, которое с радостью заменит беженку-Светлую, но звонить мне никто не спешил. Не выдержав, скинула все материалы и контакты Камиле, получив в ответ лаконичное: «Благодарю, сонорина Лэй. Я обязательно передам боссу».

И всё.

С Ксанором тоже, кажется, было… всё. На следующее после драки утро мы с ним поговорили, и я призналась, что это из-за меня у него случился провал в памяти и именно из-за меня ближайшие пару дней его будет мучить дикая мигрень. Собиралась также признаться и во всём остальном, несмело, осторожно, уповая на лучшее, но Тёмный очень сильно на меня разозлился из-за того, что посмела на него воздействовать, и не стал дальше слушать. Ушёл, прежде заявив, что вряд ли захочет ещё когда-нибудь меня видеть.

С тех пор, вот уже полмесяца, я его и не видела.

Фелисия со мной тоже не связывалась, а мне хватило смелости лишь отправить ей одно-единственное сообщение с извинениями, что не смогу продолжать вести её свадьбу.

Но сонорина Сольт никак на него не отреагировала.

Шантажист, к счастью, тоже больше не давал о себе знать. Может, потому что Хорос успел с ним (или скорее с ней) разобраться, или он попросту затаился и выжидал. Чего — непонятно. Оставалось надеяться на первое, что Гаранор решил эту проблему, а также на то, что это видео нигде никогда не всплывёт.

Особенно сейчас, в преддверии выборов. Это будет подобно атомному взрыву.

Лита уснула в такси, а я, думая о событиях недавнего прошлого, не заметила, как пролетело время. Выходя из машины, пытаюсь настроиться на грядущее собеседование и очень надеюсь, что оно окажется успешным. Для всей Грассоры я по-прежнему невеста Ксанора Хороса. Возможно, мой статус добавит мне баллов в глазах хозяина свадебного агентства «Любовь до гроба». Согласна, не самое удачное название, но агентство достаточно известное, пользуется популярностью, и я бы с радостью в нём поработала. По крайней мере, в ближайшее время. Ещё бы как-то избежать расспросов о свадьбе Хороса, осторожно признаться, что больше не веду её и…

— Ленни!

Поглощённая своими мыслями, я не сразу замечаю на парковке Ксанора. Тёмный отталкивается от прозрачных дверей лифта и делает шаг мне навстречу. А я замираю, в растерянности и от неожиданности, потому что не думала, что так скоро его увижу… что вообще его увижу.

— Привет, — короткая, едва ли промелькнувшая у него на губах улыбка. — Лен, нам надо поговорить.

Если он за кольцом, то я верну его безоговорочно. Оно хранится у меня в спальне в тумбочке и ждёт того часа, когда отправится к своему хозяину. Верну и буду надеяться, что Ксанор не держит на меня зла. Хотя бы с ним хотелось бы расстаться по-человечески.

— Привет, — улыбаюсь в ответ. — Ты вовремя. Мы как раз собирались обедать.

Загрузившись в капсулу лифта, мы спускаемся в мою квартиру.

В лифте и он, и я храним молчание. Только Лита что-то беззаботно лопочет, немного разряжая гипернапряжённую обстановку. Я смотрю на сенсорный дисплей с быстро мелькающими на нём цифрами, Ксанор куда-то в сторону.

«Интересно, он за это время виделся с Гаранором? — задаюсь вопросом и тут же сама на него отвечаю: — Ну разумеется, виделся! Они же живут в одном доме».

Говорили ли они о том, что случилось в вечер помолвки? Как старший Хорос объяснил младшему, почему вдруг на него набросился?

Вопросы, вопросы… Сплошные вопросы и недосказанность.

В общем, всё как раньше.

— Слышал, ты больше не работаешь на Фелисию, — нарушает затянувшееся молчание высший, когда мы выходим из лифта. — Можно спросить, почему?

Мы заходим в квартиру. Я начинаю раздевать Литу, Ксанор снимает куртку и вешает её на крючок.

— После той нашей ссоры я поняла, что будет лучше, если мы перестанем пересекаться. Если я перестану пересекаться с тобой и твоим братом. Потому и уволилась. Теперь вот ищу новую работу.

Две недели назад я была готова во всём ему признаться, а сейчас понимаю, что не хочу. Не хочу ворошить недавнее прошлое, рассказывать о том, во что меня втянул этот «непревзойдённый» стратег Тёмный. Его брат который. Они и так всё время на ножах. Если Ксан узнает, что с помощью меня Гаранор пытался им управлять, снова разозлится или, что более вероятно, придёт в ярость.

И тогда уже мы с ним точно не расстанемся друзьями. А они с Гаранором уже наверняка станут врагами.

— Не представляю, что тогда нашло на брата… — Сунув руки в карманы джинсов, Ксанор проходит в гостиную, обводит её ленивым взглядом, а потом устраивается за барным столом.

Я усаживаю Литу в манеж, включаю ей мультики и начинаю торопливо доставать из холодильника продукты. За полтора часа нужно успеть приготовить обед, покормить себя и ребёнка (ну и вот ещё Хороса), а потом домчаться до «Любви до гроба», расположенного в тихом уютном районе за третьим контуром.

— Ты говорил с ним? — спрашиваю осторожно, делая вид, что поглощена приготовлением салата.

— Нет, уже две недели его не видел.

— Что, правда, что ли? — невольно вырывается у меня, и я вскидываю на Тёмного взгляд.

Ксанор пожимает плечами:

— Этот робот постоянно мотается по Грассоре: то встречи с избирателями, то интервью с журналистами и дебаты с противниками. Всякая такая хрень, в общем.

— А как у тебя дела? — меняю тему, ругая себя за то, что вообще заговорила о будущем владыке всея Грассоры.

Ведь запретила же себе, причём строго-настрого, думать о Гараноре. Вот и говорить о нём нечего. Нечего вспоминать об этом Тёмном.

Но, видимо, у меня какие-то проблемы со внушением, а с тренировками силы воли всё вообще сложно.

— У меня неплохо. — Ксанор чуть заметно усмехается. — Правда, могло бы быть ещё лучше, если бы мы с тобой расставили все точки над «i».

— Я верну тебе кольцо, — говорю тихо.

Но он как будто меня не слышит, продолжает смотреть куда-то вперёд и продолжает:

— Признаю, в то утро я погорячился. Ты испугалась и сделала то, что сделала. Хоть мне и неприятно, — Тёмный морщится, — что сделала ты это со мной, а не с моим братом.

— Я же уже говорила: я растерялась. И действительно очень сильно испугалась. К тому же ты был сверху, — слабо улыбаюсь, — и до тебя проще было добраться. Извини, Ксан. Мне правда очень жаль. Последнее, чего мне тогда хотелось, — это использовать против тебя свою силу.

— О которой мы, кстати, так ещё и не поговорили. — Теперь он смотрит на меня пристально, выжидающе заломив бровь.

А я теряюсь, начинаю волноваться, как бывает всегда, когда кто-то (или я сама) напоминает мне о прошлой жизни. Руки начинают дрожать, и лезвие ножа, соскользнув с фрукта, едва коснувшись кожи, оставляет глубокий порез на подушечке пальца.

Йорги!

— Ай!

Хорос тут же подхватывается. Молниеносное движение ко мне, и вот уже я без ножа. Тёмный откладывает его в сторону, сосредоточенно оглядывая место пореза.

— Где аптечка?

— В комнате.

Сунув в рот кровоточащий палец, веду его в спальню. Опустившись на корточки, достаю из тумбочки распухшую от своего содержимого сумку с лекарствами и протягиваю её высшему.

— Вот. И ещё у меня тут… кольцо. — Открываю верхний ящик, чтобы заодно взять и бархатную коробочку.

Собираюсь вручить её Тёмную, но он меня останавливает. Берёт за руку, переплетая наши пальцы, и хриплым шёпотом заявляет:

— Нет, Ленни, ты не поняла меня. Я не собираюсь забирать у тебя кольцо. Наоборот, хочу, чтобы ты снова его носила. И по-прежнему хочу сделать тебя своей… — Он замолкает на пару мгновений, улыбается, а потом добавляет: — Женой, Эления. Я хочу, чтобы ты стала моей женой.

От такого заявления я теряюсь. Смотрю на высшего и удивлённо хлопаю ресницами, напрочь забыв о том, зачем мы вообще сюда пришли.

— Но в прошлый раз ты сказал, — бормочу растерянно, — что между нами всё кончено.

— Во-первых, конкретно этого я не говорил — не перевирай, малыш. Просто немного вспылил. В конце концов, я Тёмный, а не вселюбящее дитя природы. Во-вторых, у меня было достаточно времени, чтобы подумать и понять, чего я всё-таки хочу от этой жизни. И как уже сказал, я хочу вас, сонорина Лэй. — Он обнимает меня за талию и шепчет, почти касаясь меня губами: — И от своего не отступлю.

Да, он действительно стопроцентный Тёмный. Под стать своему брату. Хоть старший Хорос оказался не настолько упрямым, как младший, раз последние две недели не напоминал о своём существовании.

Отступил. Сдался.

Забыл.

И мне бы радоваться, успокоиться и расслабиться, вот только… Вместо этого внутри ощущается какая-та горечь (не иначе как разочарования, на которое я не имею права), а чувства радости нет и в помине.

Он ведь продолжает готовиться к свадьбе с Фелисией…

— Но мы отвлеклись, — спохватывается Ксанор и раскрывает аптечку.

А я снова сую палец в рот и бездумно наблюдаю за его действиями.

Отыскав в аптечке лазер для домашней регенерации, Тёмный усаживает меня на кровать, сам устраивается рядом. Берёт мою руку в свою и предупреждает:

— Будет немного печь.

— Ничего, потерплю, — улыбаюсь ему и закусываю губу, когда бледно-голубой луч начинает скользить по коже. Из стороны в сторону и так несколько раз, пока от пореза не остаётся и следа.

С серьёзными ранами этому портативному аппарату справиться не под силу, с ними нужно скорее мчать в клинику, зато небольшие порезы он убирает за считанные секунды.

— Ну вот, будто ничего и не было. — Хорос возвращает устройство на место и бросает взгляд на бархатную коробочку, темнеющую на светлом покрывале.

Я слежу за его взглядом, тяжело вздыхаю:

— Не уверена, что из этого что-то выйдет. Всё-таки ты Тёмный, а я Светлая. Мы из разных миров и…

Он прикладывает палец к моим губам, заставляя замолчать.

— Мне всё равно, Лен. Совершенно, абсолютно всё равно.

— Но…

— Давай попробуем ещё раз. На этот раз действительно не торопясь. И если будем видеть, что ничего не выходит, что ж, разбежимся, и каждый продолжит жить своей жизнью.

Я смотрю в светло-серые глаза этого мужчины и понимаю, что он не примет отказа.

А я не готова снова давать согласие.

— Я могу подумать? — выбираю золотую середину.

— Сколько угодно, — на удивление легко соглашается Тёмный и тут же добавляет с улыбкой трия-искусителя, обаянию которой не так-то просто противиться: — Но только при одном условии, малыш.

— Это при каком же? — спрашиваю настороженно.

— Эти выходные ты проведёшь со мной в резиденции Ла-Реулья. Я никогда не пропускаю открытие горнолыжного сезона, и этот год тоже не станет исключением. Ты ведь умеешь кататься на лыжах?

— Да, и довольно неплохо. Просто…

— Никаких «просто», Лен, — снова перебивает меня высший, не желая принимать мои возражения. Впрочем, как и всегда. — Отвлечёмся, развеемся. Только ты и я. Обещаю, номера у нас будут раздельные, пока ты не захочешь обратного.

Какой самоуверенный.

— А если так и не захочу этого самого обратного?

— Ну, я бы на твоём месте не зарекался.

А вот теперь он звучит и выглядит самодовольно, но почему-то это вызывает во мне улыбку, а не раздражение. Я вообще заметила, что просто не умею на него обижаться и злиться.

Не то что на того, другого высшего.

— И вообще, малыш, ты моя должница. Из-за твоих фокусов с магией у меня два дня состояние было дерьмовее некуда, — напоминает мне о моей выходке Тёмный, и мне снова хочется вжать голову в плечи и начать просить у него прощения. — Расскажешь всё-таки, где научилась таким приёмам?

К счастью, в этот самый момент по квартире разливается трель вызова — это пришла Дина.

Я подхватываюсь и выбегаю из спальни.

— Возможно, когда-нибудь и расскажу. Если будешь хорошим мальчиком.

— Я всегда хороший мальчик, — следует за мной Хорос. — Просто замечательный. По будням, выходным и праздникам. Особенно по выходным в Ла-Реулья. Так что, Лэй, даже не думай отвертеться от этого уик-энда.

— Можно подумать, ты оставил мне выбор…

— Умная девочка, — с улыбкой хвалит меня Тёмный и возвращается на своё любимое место за барной стойкой.