Глава 8: Эления

Эления

— Хорошая девочка. — Врач улыбается и треплет Мариселу за щеку. — Видно, что совсем не капризная.

Моя бесценная мелочь тем временем вертит в руках игрушку-головоломку, которую ей вручили в приёмной, прежде чем пригласить нас в кабинет к доктору.

Судя по тому, что он выключает все приборы, осмотр окончен, и я с замиранием сердца жду вердикта.

— У вас очень сильная малышка, сонорина Лэй. — Врач снова поворачивается ко мне. Это высокий, крепкого телосложения мужчина с тёмными волосами, на висках уже обильно тронутыми сединой. — Думаю, недели через три, максимум месяц, можно будет проводить операцию. Главное, чтобы за это время больше не было приступов.

— К сожалению, мне не под силу их контролировать. — Я горько усмехаюсь.

Вчера вечером это опять случилось. Дины со мной не было. Был Ксанор, но он, кажется, испугался ещё больше моего. В итоге пришлось сначала делать укол Лите, а потом убеждать Тёмного, что всё в порядке. Вернее, не в порядке, конечно же, но скоро будет.

Ещё месяц, и мой ребёнок наконец-то выздоровеет.

— Я выпишу ей лекарство, — меж тем говорит доктор Суарес. — Будете давать ей его утром, как проснётся, и вечером перед сном. Оно снизит риск нового выплеска тёмной магии и поможет подготовить сонорину Мариселу к нашему небольшому вмешательству.

— А она… операция не опасна? — наконец отваживаюсь я на вопрос, который последние полчаса, что провели мы в кабинете врача, всё порывалась задать, но всякий раз что-то меня останавливало.

Наверное, страх услышать не тот ответ.

— Уверяю вас, никаких рисков. Делаем мы их нечасто, но все до единой, что довелось нам провести, были успешны. На самом деле всё проще, чем кажется, и, поверьте, вам не стоит бояться.

Лита порывается слезть с кушетки, и я беру её на руки. Целую в щёчку, а дочка что-то беззаботно лопочет, потрясая игрушкой в воздухе, и не догадывается о том, что произойдёт с ней уже совсем скоро.

Три недели… месяц…

Я хочу, чтобы это время не прошло, а пролетело, и в то же время уже заранее страшусь дня, когда нам снова придётся встретиться с доктором Суаресом.

Но, как выясняется, следующий визит к нему произойдёт раньше, чем операция.

— Давайте договоримся так, сонорина Лэй, если у вас появятся какие-нибудь вопросы по операции, лекарству… да что угодно — сразу связывайтесь со мной. Секретарь скинет вам мои контакты. И обязательно покажите мне сонорину Мариселу через неделю. Я буду пристально наблюдать за вашей девочкой, как если бы она была моей дочерью. В противном случае сонор Хорос, цитируя его, оторвёт мне голову.

Кажется, воздух куда-то не туда попадает, потому что я борюсь с желанием закашляться.

— Он так и сказал?

— Слово в слово, — широко улыбается доктор. — Но мы с ним давние друзья, так что ему можно.

— Спасибо вам, профессор, — горячо благодарю врача.

— Не стоит благодарностей, сонорина Лэй. Это моя работа — исцелять таких вот маленьких ангелов, и я делаю её с удовольствием.

Уже когда прощаюсь, сонор Суарес напоминает, чтобы не забыла подписать документы, которые мне скинет его помощница. Им нужно моё разрешение на операцию и согласие на то, что я принимаю деньги от Хороса.

И я их, конечно же, принимаю. Хоть и не испытываю при этом радости, но здоровье Литы важнее чувства собственного достоинства или ещё чего-то. От работы своей я тоже больше удовольствия не получаю, но довести до ума эту свадьбу обязана. Будет подло с моей стороны бросить Фелисию сейчас, за месяц до торжества. Я не могу с ней так поступить, зато постараюсь сделать что-то с собой и со своей головой. Или с сердцем… Уж не знаю, какая именно часть тела или орган повинны в моей затянувшейся болезни.

Я возвращаюсь домой, чтобы пообедать вместе со своей малышкой и дождаться Дины. Благодаря чудо-уколу, который оплатил Хорос, моя незаменимая няня чувствует себя превосходно. За это я тоже ему признательна, хоть и понимаю, что, если бы не его заинтересованность во мне, ему бы и в голову не пришло побеспокоиться о какой-то там студентке.

Но он побеспокоился, и от этого на сердце почему-то становится тепло.

Да, видимо, всё дело в нём — в моём дурном сердце, которое едва ли не выпрыгивает из груди, когда я вижу Тёмного или даже просто о нём думаю.

Вот как сейчас.

— Твоя мама, кажется, тоже нуждается в медицинском вмешательстве, — говорю Лите, вертящейся в салоне аэрокара так, что её едва сдерживают защитные ремни. — Ещё немного терпения, малыш, почти прилетели.

Фелисия, к счастью, тоже поправилась, чувствует себя замечательно, поэтому сегодня мы идём выбирать ей платье. Попытка номер… уже и не вспомнить какая. Вчера со мной связалась Илара Тодос и снова пригласила заглянуть в её салон. Оказывается, у неё готова к запуску новая коллекция свадебных платьев, и сонорине Сольт, как самой желанной и эксклюзивной клиентке, предоставляют возможность первой её увидеть. Надеюсь, в этот раз нам повезёт, и Фелисия наконец найдёт платье своей мечты. А вечером мы с Ксаном отправимся искать платье моей мечты (ну или его), ведь вечеринка по случаю помолвки состоится уже послезавтра.

Это просто что-то невероятное!

Нет, я, конечно, попыталась высказать ему всё, что думаю о его спонтанной выходке, пыталась дать понять, чтобы больше даже не думал принимать такие решения без меня, но младший Хорос умеет быть о-о-очень милым и обезоруживать своими доводами и улыбкой. В итоге у меня даже позлиться на него как следует не получилось, и вот, мне предстоит пережить ещё одну тусовку с грассорской элитой.

Надеюсь, последнюю на ближайший месяц, а там уже, после операции, будет видно. Возможно, нам с дочкой придётся снова переехать. Сбежать от Тёмных… Подумав так, горько усмехаюсь. Сбегать от Тёмных мне не привыкать, хоть и не уверена, что это самый правильный вариант.

Замужество с младшим Хоросом даст нам защиту, но вряд ли сделает меня счастливой. И его тоже. Что, если Ксанор действительно в меня влюбился? А я мало того, что обманываю его, так ещё и не могу ответить ему взаимностью!

Ход моих мыслей прерывает голос водителя:

— Прилетели, сонорина.

Аэрокар плавно планирует на дорогу перед Орион Плаза. Подношу руку к сканеру на дверце и, расплатившись за полёт, выхожу из машины. Беру Литу на руки, обещаю ей, что сейчас будем кушать, и слышу у себя за спиной знакомый голос:

— Лен, привет. Мы можем поговорить?

Хайме.

Оборачиваюсь к бывшему приятелю, показавшемуся из аэрокара. Лосано останавливается, не решаясь ко мне приблизиться, прячет руки в карманах джинсов и ждёт. Моей реакции. Моих слов.

— Давно ты здесь?

— Пару часов. Обычно ты в это время дома…

— Почему не на работе?

— Работа подождёт.

Странный диалог прерывается не менее странным молчанием. Отвернувшись от Лосано, я зачем-то провожаю такси взглядом, а когда машина вливается в пёстрый поток аэрокаров, вздохнув, говорю:

— Пойдём.

В лифте мы тоже молчим, я и Хайме. Зато Лита радостно лопочет и всё порывается перебраться на руки к моему экс-другу. Видно, что она по нему соскучилась, и я, кажется, тоже. У меня так мало друзей, одна Дина, собственно, и увидеть человека, с которым работала бок о бок больше года, с которым провела столько приятных вечеров, и при этом не почувствовать ничего… Нет, я так не могу. В самом деле, я ведь не бездушная машина вроде Гаранора Хороса.

Я — Светлая, фея, а для нас дружба бесценна.

— Прости меня, пожалуйста!

Мы произносим это одновременно и снова, как по команде, замолкаем, глядя друг на друга широко распахнутыми глазами.

— Можно, я первый скажу? — наконец нарушает тишину Хайме. Он и с тихим шуршанием расползающиеся стеклянные двери лифта.

— Сначала скажи, выпьешь брул?

— Буду очень признателен за двойной. Крепкий, как я люблю, — улыбается Лосано.

Мы заходим в квартиру. Я на минутку убегаю с Литой в ванную, потом сажу дочку в манеж с игрушками, а сама принимаюсь колдовать над обедом для неё и крепким напитком для меня с Хайме.

Хорошая чашка брула мне сейчас тоже не помешает.

— Тогда в клубе я повёл себя как последняя сволочь. Напился, сам не знаю зачем, а потом наговорил тебе весь тот бред. Извини, Лен. Протрезвев, я осознал, что натворил, но не решался ни увидеться с тобой, ни даже написать тебе. Думал, ты меня после этого больше видеть не захочешь. А потом понял, что это неправильно — вот так разбегаться, и решил попытать удачу.

Он замолкает, а я, на миг обернувшись, с грустной улыбкой говорю:

— На самом деле я хочу тебя видеть. Очень. Мне не хватало тебя — моего друга, и я тоже перед тобой виновата. Я специально тогда тебя туда позвала. Хотела с твоей помощью привлечь внимание Ксанора. Получается, я тебя использовала. И получается, что я тоже вела себя, как последняя сволочь.

— Не говори так, Лен, — начинает было Лосано.

Но я его перебиваю:

— Предлагаю вообще сменить тему. Думаю, мы оба поняли свои ошибки и можем с чистой совестью двигаться дальше.

— Значит ли это, что мы снова можем стать друзьями?

— Друзьями — да.

Я не вижу выражения лица Хайме, но мне кажется, что он улыбается.

— Я, кстати, кое с кем встречаюсь. Мне бы хотелось вас познакомить. Эстела — классная девчонка.

— А на другую ты бы и не обратил внимания, — смеюсь и предлагаю: — Можем как-нибудь вместе поужинать.

— Ты, я, Эстела и Хорос? — хмыкнув, уточняет Хайме.

— Можно с Хоросом, можно без него, — пожимаю плечами.

Хайме молчит, явно колеблется, не решаясь спросить о чём-то, что не даёт ему покоя, а потом всё же осторожно произносит:

— Лен, у вас с ним всё серьёзно? Слышал, он сделал тебе предложение…

— Похоже на то, — отвечаю, разливая по чашкам крепкий напиток и медлю, не решаясь обернуться к другу.

Просто он знает меня как облупленную и сразу поймёт, что я сомневаюсь, сама не верю в то, что говорю, и начнёт вытрясать правду. А правдой этой, такой правдой — что влюбилась не в того брата, я даже с самой собой не решаюсь делиться.

— Не подумай, я не из ревности, — поспешно добавляет Лосано. — Просто за Хоросом закрепилась, хм… определённая репутация.

— Репутация сердцееда и бабника? — беззаботно спрашиваю я, ставя перед Хайме чашку с дымящимся брулом.

Беру Литу на руки, чтобы пересадить её за стол, и завязываю дочке слюнявчик.

— Ещё минутка, и будем кушать, моя радость, — нежно её целую.

А Хайме тем временем продолжает:

— Чего о нём только за последние годы не писали…

— Ты знаешь, на самом деле он другой. — Я устраиваюсь напротив друга, обнимаю чашку ладонями и жду, пока приготовится овощное пюре для дочери и немного остынет мясо. — Мне кажется, все эти его эпатажные поступки — просто игра на публику.

— А предложение тебе? Не игра? — Лосано делает небольшой глоток и при этом внимательно на меня смотрит.

— Этого я ещё не успела понять, — отвечаю, с удовольствием вдыхая горький, бодрящий аромат брула.

Постепенно разговор с младшего Хороса перетекает на свадьбу старшего.

— Как идёт подготовка к торжеству года? Со всем справляешься?

— Пока вроде справляюсь, но чем ближе день свадьбы, тем больше появляется дел и неожиданных проблем.

И самая большая проблема — моё к ней отношение. К этой самой свадьбе года.

— Если нужна будет помощь, зови.

— Кришон тебя убьёт. — Попробовав пюре и мелко порезав мясо, я начинаю кормить Мариселу, параллельно пытаясь представить реакцию Акиллы.

Нет, Хайме не стоит рисковать жизнью.

— Есть такое, — усмехается он. — Кришон до сих пор это, кстати, не отпустила. Чуть ли не каждый день вспоминает тебя, раздражается, злится. Вот ведь злопамятная баба.

— И не говори…

Хайме остаётся со мной на обед. Надеюсь, старший Хорос об этом не узнает, а если и узнает, йорг с ним. Я не собираюсь отказываться из-за его мимолётного каприза (затащить меня к себе в постель) от Ксанора, а уж от друга не стану тем более.

Так что да, к йоргам Тёмного.

Когда прибегает Дина, я прощаюсь с Лосано, быстро привожу себя в порядок и отправляюсь на встречу с Фелисией в салон свадебных платьев Илары Тодос. Сонорина Сольт встречает меня улыбкой. Непривычно прохладной, как будет ненастоящей. Вроде бы и ведёт себя, как обычно: спрашивает, как у меня дела, интересуется Литой, не забывает побеспокоиться и о Дине, но я готова поклясться, что что-то изменилось. Между нами как будто выросла невидимая стена.

Возможно, мне просто кажется. Возможно, это от того, что совесть закатывает мне скандал за скандалом, и я чувствую себя перед Фелисией виноватой.

Я ведь действительно перед ней виновата. Потому и не могу общаться с ней как раньше.

— Ну что, начнём? — спрашиваю, обращаясь к хозяйке салона, стараясь отвлечься работой.

Сегодня Илара решила лично поприсутствовать на примерке, и я очень надеюсь, что с её помощью нам удастся найти то самое платье. У Илары — высокой темноволосой женщины со слегка раскосыми чёрными глазами — безупречный вкус и тонкое чувство стиля. На них я и рассчитываю.

Тогда на один пункт в моём списке незавершённых дел станет меньше.

Пока Фелисия примеряет первый эксклюзив, я просматриваю голографический альбом с платьями из новой коллекции, а девушка-консультант расставляет на столике угощения и разливает по бокалам шнайс.

— Надеюсь, я ничего не пропустила?

Я вздрагиваю от этого голоса и бросаю взгляд на неожиданную посетительницу. В салон, сегодня закрытый для простых смертных, входит, громко цокая шпильками, Сивилла. Первое моё желание при виде старшей Сольт — запустить в неё бутылкой шнайса, после чего надеть ей на голову ведёрко со льдом. Второе, не менее приятное, — придушить фатой. Сивилла вызывает во мне только самые негативные эмоции и какие-то хищные, не свойственные феям порывы.

А когда она садится на диванчик рядом со мной, берёт в руки бокал и, откидываясь на мягкую кожаную спинку, спрашивает с елейной улыбкой:

— Ну и как, по-твоему, Эления, который из Хоросов лучший любовник? — я начинаю скользить по залу взглядом, выбирая подходящую фату для придушения гадины.

— И тебе привет, Сивилла, — бросаю более чем сдержанно, даже не думая с ней церемониться.

И уж тем более не стану реагировать на провокации этой трии.

— Что, не поделишься опытом? — усмехается Сольт в бокал с игристым напитком. Легонько его встряхивает, отчего шипящая пена грозится выплеснуться наружу, прямо на её ярко-красную дизайнерскую юбку. — А жаль… Было бы интересно сравнить твои впечатления с впечатлениями Фелисии.

— А зачем? — Приходится приложить максимум усилий, чтобы голос звучал невозмутимо, а взгляд не отрывался от голограмм. — Тебе в любом случае не светит ни тот, ни другой брат.

Жаль, я решила не смотреть на Сольт. Наверное, её сейчас капитально перекосило. И судя по повисшему молчанию, у Сивиллы случилось короткое замыкание. А может, и длинное. Хотя лично я обрадовалась бы пожизненному.

— Доиграешься, Светлая, — наконец, шипя, произносит стерва. — Думаешь, я не вижу, что происходит между тобой и Гаранором? Думаешь, этого не замечает Фелисия? А скоро увидят и все остальные! Ты, фея, ходишь по очень тонкому льду. Смотри, как бы не пошла ко дну.

Я даю себе несколько секунд, чтобы совладать с эмоциями, уже готовыми прорваться сквозь хрупкую заслонку невозмутимости. А справившись с очередным кровожадным порывом, спокойно говорю:

— Сонорина Сольт, вы никогда не думали о карьере писательницы? Или, может, даже поэтессы… Вон как красиво выражаетесь, образно и в рифму: по льду — ко дну. И с фантазией у вас явно полный порядок. Неплохо получается сочинять сказки.

Теперь уже, кажется, Сивилла шныряет взглядом по залу в поисках фаты-удавки. К счастью, ответить ничего не успевает — из примерочной появляется Фелисия.

Одного взгляда, брошенного на счастливую невесту, мне достаточно, чтобы понять: она нашла то, что искала. Да я и сама это прекрасно вижу. Платье, выбранное по совету соноры Тодос, подошло ей идеально. Пышная юбка ещё больше подчёркивает тонкую талию, тончайшее кружево искусно оплетает руки и обнажённую спину. У шлейфа идеальная длина: достаточная, чтобы подчеркнуть роскошь наряда и, собственно, роскошную внешность невесты, но в то же время он не будет стелиться за Фелисией хвостом какой-нибудь рептилии.

В этом платье всё идеально, всего в меру и, на мой вкус и взгляд, оно безупречно дополняет образ будущей супруги одного из самых влиятельных Тёмных Грассоры.

— Ну, что скажете? — Невеста радостно кружится перед зеркалами.

— Даже не знаю… — мрачно начинает Сивилла (ну вот зачем вообще сюда притащилась!).

Но я её перебиваю:

— Оно потрясающее… Ты в нём потрясающая!

Я говорю это совершенно искренне, не обращая внимания на то, как болезненно сжимается сердце, ведь Фелисия самая прекрасная из всех невест, с которыми мне доводилось работать. Вместе с Тёмным они составят чудесную пару, и в газетах и журналах ещё долго будут потом о них писать и публиковать их счастливые фотографии.

Я правда хочу за них радоваться, правда хочу разделить с ними эти незабываемые мгновения, но… Но радоваться у меня не получается.

— Я бы ещё порекомендовала вам примерить вот это платье, — перетягивает на себя внимание сонора Илара и берётся за вешалку с очередным своим шедевром.

Однако Фелисия решительно качает головой.

— Не надо. Я уже нашла платье своей мечты, и теперь вам всем придётся очень постараться, чтобы заставить меня из него выбраться.

После её шутки обстановка немного разряжается, и следующие полчаса мы все дружно (и очень бурно) подбираем для невесты фату. К счастью, и это маленькое сражение оканчивается нашей победой. Фелисия заверяет меня, что с обувью и украшениями она справится сама, а я обещаю заняться продумыванием свадебного букета. Теперь, когда есть платье, подобрать цветы будет намного легче.

— В понедельник утром первым делом свяжусь с флористами, — говорю, стараясь не обращать внимания на адресованную мне полную яда усмешку и колючий взгляд Сивиллы.

— Буду ждать варианты. — Фелисия машет мне рукой на прощание и вместе с трией скрывается в салоне аэрокара.

Сёстры отправляются на поиски туфель, и я очень надеюсь, что Сивилле хватит ума не нести всю эту чушь при Фелисии. Старшая Сольт явно завидует средней, и я не удивлюсь, если сегодняшнее прохладное ко мне отношение — её рук дело.

Стерва!

С Ксанором мы условились, что как только освобожусь, сразу ему напишу, но Тёмный оказывается быстрее, первым шлёт мне сообщение.

Извини, малыш, но сегодня мне придётся остаться без кайфа. Наметилась неожиданная деловая встреча, поэтому ты в примерочной в одном нижнем белье отменяешься. Что делаешь завтра?

Можно подумать, я бы впустила его в примерочную… Хотя такой, как Ксанор, при желании сам бы туда впустился, и девушки-консультантки его не остановили бы. Ну а что касается моих протестов и возмущений… Хорос как-то научился их быстро купировать.

Завтра суббота, которую я собиралась провести с Литой. Дине тоже нужны выходные, а мне — время на общение с дочерью. Но, в принципе, выбрать платье вполне можно и с Литой. Пока я буду переодеваться, Ксанору как раз будет чем заняться. А потом можно где-нибудь вместе пообедать. Уверена, много времени шоппинг не займёт. Мне вообще всё равно, что на мне будет надето. Главное, пережить воскресенье.

Ответив Хоросу, что свободна, но только вместе с дочерью, начинаю двигаться к остановке аэроэкспресса, прикидывая, в какой из супермаркетов лучше заскочить по дороге и что бы такого вкусненького сегодня приготовить. Может, пригласить на ужин Хайме с Эстелой? А что? Раз уж вечер всё равно выдался свободным.

Вот только пригласить я никого не успеваю. В кармане пальто снова начинает вибрировать сейт, и я, увидев незнакомый номер, нахмурившись, отвечаю:

— Я слушаю.

— Сонорина Лэй, добрый день. Это Камила Вега, помощница сонора Хороса.

— Добрый день, Камила, — говорю вежливо, замедляя шаг.

— Мы не могли бы встретиться с вами сегодня вечером?

— Вы и я? — переспрашиваю удивлённо.

— Да, — отвечает секретарша и быстро продолжает: — Теперь вами, как невестой Ксанора Хороса, будет интересоваться вся пресса Грассоры. Мне бы хотелось обсудить с вами некоторые моменты: что стоит говорить журналистам, а ответов на какие вопросы лучше избегать. Вы ведь знаете, предвыборная кампания в самом разгаре, и внимание журналистов приковано не только к моему боссу, но и к его окружению. А теперь и вы являетесь частью его окружения, так что…

— Я поняла вас, — киваю невидимой собеседнице, в который раз пропуская через себя осознание, во что же я всё-таки вляпалась. — Где и во сколько вы хотели бы встретиться?

— В восемь в баре «Сантана» вас устроит?

Меня немного удивляет выбор места, но, наверное, это всё же лучше, чем какой-нибудь фешенебельный ресторан. Вот только сегодня вечер пятницы, и подобные заведения в центре города обычно бывают переполнены.

— В принципе, подходит. Можем попробовать туда протолкнуться.

— Никуда проталкиваться не придётся. — Камила смеётся. — Хозяин бара — мой близкий друг, так что для нас уж точно найдётся свободный столик.

— Тогда до вечера, — прощаюсь с помощницей высшего, а заодно и с мыслью поужинать в тёплой компании Хайме и его новой подружки.