Глава 1. Эления

Дробь каблуков, шорох разъезжающихся дверей, и в офис стремительно входит Норра. Обычно она проплывает от лифтов к своему рабочему месту, плавно покачивая бёдрами (к слову, там есть чем покачивать и на что обращать внимание), но не сегодня. Запыхавшаяся и раскрасневшаяся, с сейтом подмышкой, она останавливается посреди офиса, набирает в лёгкие побольше воздуха и взволнованно выдыхает:

— Гаранор Хорос женится!

На миг или два все замирают. Эрминия перестаёт щёлкать по клавиатуре острыми ноготками, Хайме едва не выплёвывает на экран крепкий брул, которым заливается с утра до ночи. Нариса и Фино округляют глаза, а я откидываюсь на спинку кресла и замечаю, как со своего места поднимается Акилла, быстро преодолевает расстояние до дверей и, толкнув их, невозмутимо говорит:

— Эления, зайди ко мне.

— Он только-только сообщил об этом прессе, и я сразу сюда помчалась. Даже брул не успела для вас взять, сонора Кришон, — обернувшись к начальнице, оправдывается секретарша, потрясая в воздухе сейтом, на экране которого высвечивается фотография Хороса и его новоиспечённой невесты.

Красивая пара. Будущий правитель Грассоры и наследница многомиллионного состояния.

— Ничего страшного, потом сходишь, — успокаивает Норру начальница, а мне взглядом приказывает поторапливаться.

Возвращается в кабинет, стеклянные стены которого из прозрачных становятся матовыми, скрывая нас от любопытных взглядов. Акилла опускается в кресло, я останавливаюсь возле письменного стола, ожидая её распоряжений. Примерно представляю, что сейчас от меня потребуют, и уже заранее начинаю нервничать.

— Ты отправишься к сонорине Сольт и убедишь её, что организацией свадьбы века должно заниматься именно наше свадебное агентство.

«Фелисидад» — успешная компания, которой вот уже двадцать лет управляет Акилла Кришон, моя начальница. Но таких успешных компаний по организации свадеб в Кадрисе десятки, если не сотни. И, к слову, наша не самая крупная, не самая известная… В общем, не самая. А я, к слову, не хочу соваться к Тёмным.

Последний год я успешно избегала любых контактов с высшими Грассоры и планировала продолжать в том же духе.

— Но на мне сейчас и так две свадьбы, а у Фино ни одного заказа. Лучше отправьте его. С его-то обаянием… — бойко начинаю я, но Акилла меня прерывает.

Раздражённо взмахивает рукой, словно отгоняет от себя назойливую мошку, и чеканит:

— К невесте сонора Хороса отправишься ты. А твои заказы возьмёт Фино.

— Но…

— Эления, ты же понимаешь, как это для нас важно, — подаваясь вперёд, щурится начальница. Не люблю этот её прищур — обычно он не сулит ничего хорошего тому, кому он адресован. — Как это важно для меня. Да и для тебя, в общем-то, тоже. Ты ведь не хочешь вдруг остаться без работы.

Акилла обычный человек, низшая, но иногда, вот как сейчас, мне начинает казаться, что у неё в родословной отметилась какая-нибудь фея. Она умеет убеждать. А ещё давить и заставлять. Грозиться, в конце концов, увольнением. Но мне сейчас работу терять никак нельзя. Нам с Литой она жизненно нужна.

— Я одна из ваших лучших сотрудниц, — осмеливаюсь напомнить. — Вам не выгодно меня увольнять.

— Нет, не так, — качает головой начальница. — Ты не одна из лучших, ты — лучшая. Поэтому именно тебе и должен достаться этот заказ. И вознаграждение за него будет соответствующее. Лучшее. — Она опускает взгляд на экран сейта и рисует на нём цифру, от которой мне становится плохо.

Или очень хорошо. Станет. Когда я её получу.

Если, конечно, получу.

— Почему вы уверены, что сонорине Сольт понравятся мои предложения?

— Потому что, если она начнёт артачиться, ты всегда можешь воспользоваться своим даром, — хитро улыбается Акилла, и я вздрагиваю, почти физически ощущая, как её взгляд скользит по тонким металлическим пластинам, пересекающим мои виски.

— На мне блокаторы. И я не имею права.

— В этом и заключается твоя уникальность, дорогая, — расплывается в улыбке начальница. — Ты умеешь пользоваться даром, не взирая на эти вживлённые в тебя штуковины. Я это точно знаю. Иначе как бы ты получила договор с Гомаро на многомилионную свадьбу? После того как они нам отказали. Дважды.

С силой сжимаю зубы, хоть очень хочется ругаться в голос. Это был очень выгодный контракт, а я тогда очень сильно нуждалась в деньгах. Рискнула. Воспользовалась запечатанной во мне силой. Было больно, но я справилась. К счастью, низший ни о чём не догадался.

Зато догадалась Кришон.

Проклятье!

— В общем, не будем больше терять время, Эления. Отправляйся к счастливой невесте и возвращайся с положительным ответом. Думай о том, сколько заработаешь. А я от себя ещё добавлю премию.

На экране появляется ещё одна цифра. Далеко не такая внушительная, но такая же необходимая.

Такую роскошь, как потеря работы, я не могу себе позволить, поэтому придётся соглашаться. В конце концов, Фелисия Сольт — обычный человек, и все организационные вопросы я буду решать с ней, а не с её женихом. Гаранор Хорос — очень занятой мужчина, а скоро, с началом предвыборной компании, он будет занят ещё больше. Вряд ли у него найдётся время на выбор посуды и дегустацию закусок. А значит, будем только я и Фелисия.

Это немного успокаивает, и я обречённо киваю:

— Хорошо, я согласна. — После короткой паузы добавляю: — Но премию вы мне выпишите уже сегодня.

— Как только ты скинешь мне подписанный договор, премия будет твоя, — светится от счастья Акилла.

Сказав это, переключает всё своё внимание на экран настольного сейфота, давая понять, что разговор окончен. Я разворачиваюсь к двери, продолжая настраивать себя на позитив.

Но весь позитив исчезает на парковке, когда на сейт приходит очередной приказ от Кришон:

Отправляйся к Хоросам. Я узнала, Фелисия сейчас у них.

Закрываю глаза, чтобы развидеть сообщение начальницы, и снова испытываю горячее желание грязно выругаться. Грязно ругающаяся фея — то ещё зрелище, но мне не оставили выбора.

И я ругаюсь, проклиная всех Тёмных в целом и братьев Хорос в частности. Особенно старшего, который именно сейчас надумал жениться! 

Аэрокар соскальзывает с крыши, стремительно набирая скорость. Я очень внимательный и осторожный водитель, но сегодня вливаюсь в поток машин на полной скорости, даже этого не замечая. Можно подумать, мне не хватает драйва…

Пальцы подрагивают, путаются мысли. Откуда Кришон узнала, что Фелисия сейчас у Хоросов? Пропустят ли меня к ней или сразу развернут обратно? Сколько ещё таких, как я, девиц в строгих деловых костюмах, сейчас мчится осаждать особняк будущего правителя?

То, что на выборах победит Хорос, ни у кого не вызывало сомнений. Его противник не пользуется особой популярностью среди народа. К тому же Гаранор чуть ли не с младенчества в политике, а его семья — одна из наиболее влиятельных семей Грассоры, их капиталов хватит на тысячи предвыборных кампаний. Меценаты, предприниматели, владельцы крупного медийного холдинга и сети десятизвёздочных отелей, разбросанных по всему миру. Всё это про Хоросов.

Что ещё я знаю об этих Тёмных?

Недавно старшему брату исполнилось тридцать четыре. С Фелисией Сольт они вместе уже два года. Заявление о том, что Гаранор созрел для женитьбы, вполне ожидаемо. Это хорошо скажется на его рейтингах, как кандидата. Грассорцы привыкли видеть во главе государства добропорядочных семьянинов.

Младшему, Ксанору, не то двадцать семь, не то двадцать восемь. После смерти отца он должен был возглавить гостиничный бизнес, но пока что всеми делами семьи занимается старший Хорос. Почему — без понятия. Жизнь сильных мира сего меня уже давно не занимает.

Напомнив себе, что я в аэрокаре, а не на прогулке в парке, ухожу с верхней магистрали, осторожно опускаясь на среднюю. Здесь спокойнее. И безопаснее. Для тех, кто только недавно научился водить. К тому же мне совсем не хочется спешить. Наоборот, лучше бы опоздать. Вдруг именно сейчас Фелисия принимает решение заключить договор с каким-нибудь другим свадебным агентством. Стоит ей поставить подпись, и никакие магические дары тут уже не помогут.

И чтобы там Кришон ни говорила, она не станет меня увольнять. Я ей за последний год столько денег принесла.

Позади остаётся центр города — деловое и административное сердце Кадриса, отмеченное светящимся контуром. Далее идут элитные районы, в которые нельзя опускаться без специального допуска. У меня такой есть, потому что многие клиенты нашего агентства — состоятельные или же очень богатые люди.

Мы с Литой живём за четвёртым контуром, но с обещанной Кришон премией можно будет всерьёз задуматься о переезде за третий. Куда-нибудь поближе к детской больнице святой Эдельмиры, потому что если Лита…

Я тут же отгоняю от себя тревожные мысли и, следуя указаниям навигатора, поворачиваю вправо, а пролетев ещё несколько кварталов, нахожу взглядом городскую резиденцию Хоросов. Такую, даже если очень постараться, пропустить не удастся. Старинное здание из серого и бежевого камня с тёмной черепичной крышей. Огромные окна обрамлены чёрными рамами, две широких лестницы по краям фасада уводят на просторные террасы. Бассейн так и манит своей голубой прохладой, а зелёный сад спасительной тенью.

Впрочем, нет! Единственное, что способно заманить меня в дом к Тёмным, — это обещание крупной премии и угрозы хозяйки агентства. Я уже давно отвыкла от роскоши, оставила всё в прошлом. К которому больше никогда не вернусь и возвращаться не хочу.

У ворот тёмным рядком стоит около дюжины аэрокаров. Служебные машины вроде той, с которой я последние несколько месяцев пыталась подружиться. Не успеваю я приземлиться, как от стены отделяется охранник, крупный бритоголовый детина, и подходит ко мне.

— К сонорине Сольт? — интересуется он бесцветно.

Киваю и в свою очередь вежливо представляюсь:

— Меня зовут Эления Лэй. Свадебное агентство «Фелисидад». Сонорина Сольт сможет меня принять? — Протягиваю ему правую ладонь, с которой охранник считывает сканером мой персональный код.

Отступает и ждёт, пока дверца аэрокара мягко отъедет в сторону, чтобы потом помочь мне выйти из машины.

— Сможет, но вам придётся подождать. Следуйте за мной, сонорина Лэй.

Следовать мне за ним никуда не хочется, но сбежать сейчас означает рискнуть работой и остаться без премии.

Третий контур, Ленни. Думай о районах за третьим контуром, таких спокойных, таких зелёных. Лите там понравится. И не придётся каждый день тратить по часу, чтобы добраться до агентства и обратно. Вряд ли Хорос посреди рабочего дня будет торчать дома. Скорее всего, он сейчас в одном из своих офисов, а значит, мне не грозит встреча с этим Тёмным. Главное, чтобы и его брата не оказалось дома.

В общем, прочь из головы все мысли о Тёмных и за работу!

Организую я этому высшему и его невесте свадьбу века. Кто как не феи лучше всего разбираются в этом деле?

Говорят, феи также хорошо разбираются в любви. Но, как оказалось, в любви я совершенно не разбиралась.

За свою недолгую жизнь длиною в двадцать три года я повидала немало роскоши, но сейчас мне банально хочется открыть рот. Здесь всё идеально, начиная от фигурно подстриженных кустарников и заканчивая мощёными дорожками, уводящими к лестницам парадного входа. Они изгибаются дугами старинного лука, уводя на террасы второго этажа. Меня же приглашают пройти на первый, через широкие стеклянные двери. В холл, в котором маются от нетерпения одиннадцать девушек — обладательниц припаркованных у ворот аэрокаров.

Меня они встречают лёгкими полуулыбками, совершенно искусственными, как будто приклеенными к каменным лицам. Даже с блокаторами я ощущаю их чувства: прямо с порога в меня плещет раздражением и враждебностью. Но на лицах девушек эти эмоции никак не проявляются. Я киваю им, они кивают мне в ответ. После чего секьюрити предлагает мне занять свободное место на диванчике, рядом с грудастой блондинкой, сосредоточенно водящей пальцем по экрану сейта.

Заняв предложенное место, коротко улыбаюсь блондинке и бросаю осторожный взгляд на лестницу, мраморные ступени которой ведут на второй этаж, и снова невольно напрягаюсь. Тёмные чувствуют таких, как я: наш запах, всю нашу суть. Жаль, мы не можем чувствовать их, иначе бы я точно знала, здесь ли сейчас находятся братья.

Эта неизвестность будоражит и немного пугает.

Я, конечно, законопослушная фея, и тем не менее предпочитаю избегать даже малейшего внимания со стороны Тёмных. Сейчас мы живём с ними в мире. Не то что три столетия назад, когда фейри (так когда-то звались Светлые) безжалостно выслеживали и уничтожали. Устраивали на нас самую настоящую охоту. Больше всего Тёмным нравилось охотиться на фей, которых они отлавливали, ломали им крылья и превращали в своё постельное развлечение, пока не надоест. А когда надоедало, от фей без сожаления избавлялись.

Благо сейчас на дворе цивилизованный двадцать второй век, а не сумасшедший девятнадцатый. Но этот страх, страх перед высшими, до сих пор жив. Мы рождаемся с ним, он словно яд с младенчества отравляет нашу кровь.

— Сонорина Лэй, прошу.

Отвлёкшись на мысли о давно ушедшем прошлом, не сразу понимаю, что подошла моя очередь быть представленной будущей первой соноре Грассоры. Подошла, к слову, очень быстро, Фелисия почему-то решила пообщаться со мной прежде других соискательниц на богатства Сольтов и Хоросов.

Провожаемая недовольными взглядами, я следую за помощницей новоиспечённой невесты и прохожу в уютную гостиную. Фелисия сидит на диванчике и листает настоящий раритет — глянцевый журнал со свадебными платьями… кажется, ещё прошлого столетия.

Хм…

Заслышав шаги, она вскидывает взгляд, и я сразу окунаюсь в тепло её глаз. Цвета лесного ореха или молочного шоколада, который я так обожаю. Волосы, что молотая корица — оттенок идентичный, уложены аккуратной волной, струящейся по покатому плечику. Ей очень идёт бирюзовое платье с юбкой, ниспадающей крупными складками. Фелисия напоминает мне модель со страницы того журнала, который она только что с таким вниманием изучала.

— Сонорина Лэй, рада с вами познакомиться. — Она поднимается и, тепло улыбаясь, протягивает мне раскрытую ладонь.

В отличие от девушек в холле, улыбка невесты Хороса искренняя и светлая. Думаю, с ней будет приятно работать. По крайней мере, Фелисия не производит впечатление проблемной клиентки.

Если бы ещё у неё в женихах не было Тёмного…

Мысленно велев себе сосредоточиться на здесь и сейчас, пожимаю руку потенциальной работодательницы.

— Спасибо, что согласились уделить мне время, сонорина Сольт, — вежливо улыбаюсь в ответ и благодарно киваю, когда меня приглашают устраиваться на диванчике.

— Нечасто мне доводится встречаться со Светлыми, а уж с феями… Вы ведь фея? — тщетно стараясь побороть любопытство, интересуется Фелисия.

— Она самая.

— Вас так мало осталось, — вздыхает девушка.

«Это потому что три века назад нас перебили высшие вроде вашего жениха», — мысленно отвечаю я, а вслух соглашаюсь:

— Да, в Кадрисе фей немного.

Лично я ни с одной не знакома.

Хотя я вообще мало с кем знакома и почти никуда не выбираюсь. Вся моя жизнь — это Лита и работа.

— Меня всегда интересовало, как вы умудряетесь прятать под одеждой крылья, — задумчиво бормочет Фелисия. — А главное, зачем? — поднимает на меня взгляд.

— Среди Светлых до сих пор считается неприличным выставлять их напоказ, — отвечаю я, осторожно подбирая слова.

— Для вас это как обнажиться на публике?

Киваю:

— В прошлом крылья феи могли видеть только её близкие. А мужчина, с которым она связывала свою жизнь, удостаивался этой чести только в первую брачную ночь. Знаю, что для некоторых Светлых наши традиции — это пережиток прошлого, но я их чту.

По многим причинам.

— Как интересно… И вы работаете в свадебном агентстве? — зачем-то уточняет невеста Тёмного.

— Скорее, не работаю, а посвящаю себя любимому делу, — бодро подхватываю я и с упоением продолжаю: — Для меня подготовка к свадьбе является своего рода священным ритуалом. Каждая свадьба — уникальное событие. Каждая пара — особая и неповторимая. Главное для меня, для «Фелисидад», наполнить месяцы до торжества незабываемыми мгновениями, а саму свадьбу сделать такой, чтобы о ней вспоминали долгие годы после, вспоминали с улыбкой на губах и теплом в сердце.

Фелисия слушает меня внимательно, с интересом, и я, ободрённая её реакцией, начинаю делиться с ней своими идеями. Говорю взахлёб, потому что действительно люблю свою работу. Люблю делать людей счастливыми, даже Тёмных, хоть последние практически к нам не обращаются. К счастью.

Вижу, что Фелисии нравятся мои предложения, вижу, что она действительно заинтересована, и уже в мыслях подыскиваю квартирку за третьим контуром, когда сонорина Сольт неожиданно меня прерывает и огорошивает словами:

— Благодарю, сонорина Лэй, за ваше время. Меня заинтересовали некоторые ваши идеи, и я обязательно рассмотрю вашу кандидатуру на роль свадебной распорядительницы. Но, должна сказать, у других агентств предложения тоже очень интересные… В любом случае, в ближайшие дни с вами свяжется моя помощница и сообщит вам о моём решении.

Фелисия поднимается, протягивает мне руку, намекая, что моё время вышло и нам пора прощаться. С трудом заставляю себя оторваться от дивана, понимая, что её слова — фактически отказ. Уж не знаю, кто и что ей успел предложить до меня, но я не могу вернуться в офис вот с этим: «с вами свяжется моя помощница». Акилла меня по стенке размажет или под воздействием эмоций и правда уволит. К сожалению, она из тех, кто слов на ветер не бросает и решений никогда не меняет.

А я из тех, кому хочется не на улицу, а за третий контур!

У меня ребёнок и куча счетов из больницы, а значит… Отбросив последние сомнения, улыбаюсь и касаюсь протянутой холёной ладошки. Виски вспарывает боль. Такая, что хочется завопить в голос. Но я сжимаю плотнее зубы и продолжаю улыбаться, влияя на эмоции Сольт, перекраивая их по своему желанию.

Смотрю ей прямо в глаза, концентрируюсь только на ней и поэтому не сразу замечаю, что в комнате становится сумрачно, что сгустки тьмы, появившиеся словно из ниоткуда, стягиваются в некое подобие человеческой фигуры. А в следующее мгновение жёсткие мужские пальцы с силой сжимаются на моём запястье.