Глава 15. Эления

— Ну, что скажете? — Фелисия кружится перед зеркалом в платье настолько пышном, что задевает юбкой не только своё отражение, но и близстоящие манекены.

Мы с Оли, которая специально убежала с занятий пораньше, чтобы составить нам компанию, окидываем её оценивающими взглядами.

— Ну ничего так, — с сомнением говорит младшая Сольт, смешно растягивая слова.

А я уверенно качаю головой:

— Снимай это скорей! Этот наряд делает тебя просто невестой, одной из миллионов, совершенно не подчёркивая твою индивидуальность. Я бы посоветовала тебе лучше примерить вон то платье, — указываю на шедевр портного искусства, который заприметила сразу, как только переступила порог элитного магазина.

Девушка-консультант, что вьётся вокруг нас, подобострастно заглядывая сёстрам Сольт в глаза, тут же кидается к стойке с вешалками и стягивает платье на широких бретелях.

Фелисия закусывает губу.

— Как по мне, слишком простое. В нём я уж точно потеряюсь.

— Просто примерь, — улыбаюсь я и, проводив невесту взглядом, возвращаюсь к прозрачному экрану, являющемуся по совместительству также журнальным столиком.  

От моего прикосновения экран «оживает», и на нём начинают мелькать одна за другой модели в свадебных платьях. Некоторые мы с Оли сразу отметаем, на других задерживаем взгляды.

Салон свадебных и вечерних платьев Илары Тодос считается одним из самых известных в Грассоре. Заиметь платье от Тодос мечтает если и не каждая первая, то уж точно каждая вторая невеста. Вот только не всем новобрачным по карману даже фата от Илары. Для Фелисии деньги, само собой разумеется, не проблема, поэтому поиски самого лучшего в мире платья для самой громкой в мире свадьбы мы решили начать именно с этого бутика. А там уже всё будет зависеть от будущей новобрачной.

— А как тебе вот это? — указывает Оли на платье с юбкой, сшитой из белоснежных перьев.

— Оригинально, экстравагантно, но точно не для свадьбы такого масштаба, — сразу отметаю я этот вариант.

— Наверное, оно понравилось бы Сивилле, — задумчиво бормочет студентка-прогульщица, а я беззвучно хмыкаю. — Но да, ты права, это точно не Фелисия.

Мы продолжаем знакомиться с коллекцией уходящего и нового года, с наиболее эксклюзивными её моделями, не переживая, что кто-то может отвлечь нас от такого сверхважного занятия, как выбор свадебного платья. Пока мы здесь, магазин закрыт для других посетителей. Одна девушка-консультант помогает Фелисии переодеваться, другая угощает нас брулом, игристым шнайсом, пирожными и тарталетками. Всё настолько крошечное (даже порции брула), что я почти не чувствую вкуса. С трудом сдерживаю зевок и прошу принести мне ещё одну чашку бодрящего напитка, а Оли, опустошив бокал, просит подлить ей шнайса.

Повсюду, куда ни глянь, расставлены манекены в платьях. Некоторые, как по мне, слишком эпатажные, другие я бы и сама была не прочь примерить. Это не первый мой визит в бутик Тодос, но всякий раз, здесь оказываясь, я заново влюбляюсь в платья Илары и её фантазию.

— А вот это очень красивое и необычное, — указываю на другую модель, высвечивающуюся на экране, и вздрагиваю, когда в сумочке негромко пиликает сейт.

Сегодня, Эления, вы ужинаете со мной. Жду вас в ресторане «Аторра» в девять.

Йорг!

Нет, не так… Йорг, йорг, йорг!!!

Вот он и вспомнил о моём существовании и пригласил меня на ужин. Наверняка прощальный. Что-то вроде последней трапезы перед казнью. Интересно, после него Хорос отправит меня на улицу или в полицейский участок? А может, согласится дать мне ещё один шанс?

В девять! Как будто не помнит, что у меня маленький ребёнок! Но Хоросу на это плевать. Плевать на всё, кроме своих желаний и приказов.

Можно было, конечно, сказать, что если ему что-то от меня нужно, можем встретиться у меня дома. Но одна лишь мысль снова остаться с высшим наедине выбивает из колеи и рождает внутри ураган из чувств, некоторые из которых непонятны даже мне.

Нет, пусть уж лучше ресторан. Пусть уж лучше публичная казнь, чем когда мы с ним снова останемся одни.

Рядом негромко цокает Оли. Она тоже уткнулась взглядом в сейт, только не в мой, а в свой, быстро набирает сообщение и недовольно качает голой.

— Что-то случилось?

— Моя одногруппница! — хмыкает Сольт. — Классная девчонка, если бы не один её пунктик. Она помешана на Ксаноре и всё мечтает с ним познакомиться. Сколько раз я ей говорила, что Хорос ей попользуется день-два и забьёт на неё. И что ты думаешь? Она продолжает по нему фанатеть! Где-то выяснила, что сегодня вечером Ксанор будет зависать с друзьями в «Безумном» и теперь уговаривает меня пойти туда вместе с ней и поспособствовать их знакомству. Нет, ну не дура ли?!

— А ты что? — спрашиваю осторожно.

— А что я? — Оли хмурится. — Сказала, что занята. Лора моя подруга, и мне совсем не улыбается потом вытирать ей сопли со слезами. Я ведь уже говорила, с Тёмными лучше не связываться. Пусть скорей выздоравливает, чем ещё больше им заболевает.

Дельный совет. Мудрые слова.

Но только не для меня.

«Безумный» — популярный ночной клуб Кадриса. Пару раз я бывала в нём с ребятами из агентства. Интересно, во сколько Тёмный встречается там с друзьями? И как же не вовремя наклюнулся ужин с его братом!

Закусываю губу, сомневаясь, а стоит ли, но потом решаю, что всё-таки стоит и я всё-таки рискну. Как говорится, кто этого не делает, тот не пьёт шнайса. Я сейчас шнайс, конечно, не пью, но… В общем, неважно!

С этой жизнеутверждающей мыслью я возвращаюсь к сейту и нарушаю ещё одно правило: пишу Хайме и предлагаю ему увидеться в «Безумном» в восемь вечера.

Не всё же только Тёмным охотиться на Светлых.

Ответ от Хайме прилетает буквально через секунду, ожидаемо положительный. А ещё через две меня накрывает осознание, что я только что, не задумываясь, приняла решение использовать друга, чтобы снова сблизиться с Ксанором.

Плохая, плохая Эления.

Даже оправдание, что всё это я делаю ради благополучия Литы, не спасает положения. Ну то есть мне не становится легче, совесть, почувствовав запах поживы, принимается сжирать меня с удвоенной силой.

Никак не нажрётся неугомонная.

Немного отвлекает появление Фелисии. Ей действительно идёт предложенное мною платье — светлая ткань, богато расшитая серебряными, словно ледяными, узорами, навевающими мысли о грядущей зиме, обтекает её стройную фигуру, расходясь книзу лёгкими складками и заканчиваясь короткими шлейфом.

Ей действительно идёт, но что-то всё равно не то.

— Классно! — Оли поднимает вверх большой палец. — Вот честно классно, но…

— Но что-то не то, — подхватывает мысль сестры Фелисия, как будто заодно читая и мои мысли.

И я вынуждена согласиться. Я без ума от этого платья, но ведь это же не я выхожу замуж и наряд мы подбираем не для меня.

— Значит, ищем дальше, — ободряюще улыбаюсь невесте и показываю ей другие приглянувшиеся нам с Оли модели.

В тот день нам так и не удаётся определиться с выбором, а значит, поиски продолжатся. Хотелось бы знать, со мной или без меня… Вернувшись домой около шести, я «радую» Дину, что ей придётся задержаться сегодня как минимум до одиннадцати. Хотя, может, я справлюсь со всем и раньше. Например, Ксанора не будет в клубе или он не обратит на меня внимания. А Гаранор окажется краток, и мы закончим с моим увольнением ещё на этапе закусок.

Так что…

— Извини, Дин, за этот ненормированный рабочий график. С такими успехами тебе придётся переводиться на заочное обучение.

Или, опять же, не придётся, потому что с сегодняшнего вечера я стану безработной матерью-одиночкой, и у меня появится сколько угодно времени для моей дочери.

Так всё, Эления, успокойся!

— Всё в порядке, Лен. У меня сейчас мало пар, в основном зачёты, а скоро начнутся и экзамены. Уложу Литу и буду готовиться.

— Ты — моё сокровище, — выдыхаю облегчённо и беру на руки своё самое главное в жизни сокровище, которое с готовностью обнимает меня в ответ и тихонько шепчет: «мама».

Только за одно это коротенькое слово, произнесённое с самой искренней и бесценной любовью, я готова ещё хоть тысячу, хоть миллионы раз наступить на горло своим принципам! У меня есть дочь, которой нужна операция, а всё остальное уже дело десятое.

Прости меня, Хайме.

Около семи я метеором несусь в душ, быстро привожу себя в порядок, отмечая тёмные круги под глазами от недосыпаний. Да уж, «соблазнительница» и «красавица»… К счастью, косметика помогает справиться с проблемой кругов и тусклой кожи, а облегающее тёмное платье чуть выше колена и уложенные лёгкой волной волосы делают из меня человека. Ну то есть распрекрасную фею.

— Вернусь сразу, как только закончу, — обещаю я Дине, целую свою малышку и спешу на крышу, где меня уже ждёт аэротакси.

В Кадрисе, в отличие от Аликантара, за последние дни порядком похолодало, поэтому я надеваю пальто. Правда, забываю о шарфике и, пока бегу к машине, освещающей взлётную площадку зажжёнными фарами, дрожу под порывами по-осеннему холодного ветра и кутаюсь в пальто.

Дрожу не только от холода, но и от волнения, а также от очередных нападок совести, которая снова принимается вопить, что у меня нет права так поступать — внаглую использовать друга. Но не являться же туда одной, честное слово!

Когда прилетаю, Хайме уже на месте, ждёт меня у входа в ночной клуб и выглядит чем-то недовольным. При виде меня его лицо немного светлеет, а взгляд становится виноватым, как у нашкодившего ошаррёнка.

— Извини, Лен, но сегодня там закрытая вечеринка. Кажется, какая-то шишка празднует день рождения. Левых не пускают. Я знаю тут неподалёку один клёвый ресторанчик. Давай туда сходим, — предлагает он альтернативу.

Но мне не в клёвый ресторанчик надо, а в «Безумного».

Закрытая вечеринка, говорите? Нет, и это меня тоже не остановит.

Бросаю по сторонам взгляд и, убедившись, что возле входа в элитный клуб мы одни, не считая отмороженного секьюрити, подхожу к нему и улыбаюсь, как бы невзначай распахивая пальто.

— Мой друг и я… мы тоже в списке приглашённых.

— Назовите имя, — активирует сейт гора мышц.

Назову, и меня попросят идти гулять. Но идти гулять мне никак нельзя.

— А может, обойдёмся без имён, паролей, явок? — легко касаюсь руки охранника, делая вид, что заигрываю с ним, а сама концентрируюсь на своём даре, вызывая в низшем симпатию, интерес и расположение.

Ко мне и к Хайме.

— Можем и обойтись, — отвечает секьюрити спустя несколько секунд, за которые я успеваю чуть ли не поседеть, и распахивает передо мной двери в несвятая несвятых.

— Пойдём, — оборачиваюсь к Хайме.

— Как у тебя это получилось? — ошарашенно шепчет друг мне на ухо, уже когда мы оказываемся внутри.

— Магия женского очарования, — улыбаюсь ему и принимаюсь внимательно оглядывать клуб.

Не знаю, что это за день рождения такой, но в клубе полно народа. Навскидку человек сто, если не больше. Надеюсь, что только низшие, по крайней мере, на глаза пока что мне не попался ни один Тёмный.

Мы не способны их чувствовать, но каждого высшего окружает такая аура властности и силы, а ещё самоуверенности, себялюбия и наглости, что среди людей и Светлых им не грозит остаться незамеченными.

Спустя ещё несколько минут прихожу к выводу, что Тёмных здесь действительно нет. В том числе нет и Ксанора.

Йорги!

Для тусовщиков вроде Хороса восемь вечера — детское время. Даже если он и отметится на празднике, то сделать это может и в десять, и в полночь, ну или вообще под утро.

А мне надо сейчас! Сейчас во всём разобраться, чтобы было что говорить Хоросу-старшему. Не представляю, как успею справиться со всем в «Безумном» и при этом успеть на ужин в «Аторру», но если Ксанор так и не объявится, то справляться тут будет не с чем, и можно будет попросить Хайме подкинуть меня до ресторана.

От последней мысли ду́шу принимаются полосовать не ошарры, а звери покрупнее с острыми, как бритва, когтями. Снова и снова, пока я улыбаюсь другу и вместе с ним, огибая тусовщиков, направляюсь к барной стойке.

Повсюду, куда ни глянь, чёрный глянец и металл, притягивающие, словно магнитом, разноцветные огни прожекторов и лазерных установок. Они раскрашивают танцующих, стелются по полу, ползут по стенам, на короткие мгновения выхватывая из полумрака ложи первого этажа и балконы второго. Пока движемся к бару, я успеваю рассмотреть каждый, но Хороса нигде нет. Ни в ложах, ни на балконах. Сомнительно, что он будет дрыгать ногами на танцполе.

Нам продолжает везти. Стоит нам подойти, как места за барной стойкой освобождаются. Две девушки в платьях настолько коротких, что могут запросто сойти за топики, вспархивают с высоких стульев и устремляются в двигающуюся под рваный ритм музыки толпу. А мы спешим занять их места и делаем заказ.

— Сегодня я угощаю. Мы ведь так ещё и не успели отметить твой карьерный взлёт. — Хайме протягивает бармену раскрытую ладонь для сканирования, но тот качает головой и кивает, явно на кого-то указывая.

— Сегодня всё за счёт именинницы.

Слежу за его взглядом и замечаю в ложе второго этажа, расположенной в самом сердце ночного клуба, красивую черноволосую девушку в окружении стильно одетых парней и ярко накрашенных девушек. Создаётся впечатление, будто они — её свита. А она королева, со снисходительным выражением лица принимающая от них подарки и поздравления.

Из подарков, к слову, уже успела образоваться внушительных размеров горка, а точнее гора, на которую именинница даже не смотрит. Её лицо мне кажется смутно знакомым… Кто она? Нет, не припомню.

Впрочем, о красавице-брюнетке в кроваво-красной блузе и облегающих кожаных брючках я быстро забываю, когда бармен ставит передо мной коктейль в бокале, закручивающемся невероятной тройной петлёй (и как вообще из этого пьют?), а Хайме принимается забрасывать меня вопросами:

— Как прошли выходные в Аликантаре? Хоросы… тебя не напрягали?

Ещё как напрягали. И бесили, и раздражали. Но это слишком личное, чтобы делиться даже с таким близким другом, как Хайме.

— Всё в порядке. Фелисия замечательная, — пытаюсь перевести разговор в нейтральное русло. — О такой клиентке можно только мечтать. С ней очень легко и приятно работать.

— А с Хоросом? — щурится друг, пытливо вглядываясь в моё лицо, словно намерен поймать и запомнить каждую мою эмоцию.

Вот ведь…

— А что с Хоросом? — пожимаю плечами, стараясь выглядеть пофигисткой, хоть мысли о скором «свидании» не отпускают, накрывают дрожью и чем-то ещё, отчего внутри распространяется непонятный огонь. — С ним я не работаю. Он слишком занят для того, чтобы заморачиваться всякими праздничными подготовками.

— А что второй брат? — Хайме залпом опустошает бокал и просит бармена подлить ему сильры.

С такими темпами мне придётся брать до «Аторры» аэротакси, потому что друг уже будет не в состоянии меня куда-нибудь довезти.  

Я не успеваю ни ответить на его вопрос, ни попытаться с него спрыгнуть, потому что в тот самый момент каждой клеточкой своего тела, каждой вздыбившейся на нём волосинкой ощущаю присутствие рядом высшего.

Нет, я не Тёмная и не способна никого учуять, но даже не оборачиваясь, я точно знаю, кто стоит у меня за спиной. Выражение лица Хайме, его округлившиеся глаза только подтверждают мою догадку.

А в следующее мгновение я слышу теперь уже хорошо знакомый голос с неизменными ироничными нотками:

— Надо же, какие феи!

Оборачиваюсь, встречаюсь с ним взглядом.

— И люди, — тяжело припечатывает Хорос, переводя взгляд на моего друга.

Тёмный, хищный, опасный. От такого хочется поёжиться или задрожать. Но я не позволяю себе ни того, ни другого. Вместо этого расправляю плечи и дарю высшему прохладную улыбку:

— Привет, Ксанор. И ты тоже здесь.

— И я тоже здесь, — эхом повторяет Хорос, оглядывая меня с таким видом, будто мы не виделись с позапрошлого года.

Особенно его интересуют мои ноги, в частности колени и… Опускаю взгляд и спешу одёрнуть юбку, дабы не светить перед высшим ажурным кружевом чулок. Это ведь то же самое, что водить костью перед носом голодного зверя.

Именно такой сейчас взгляд у Хороса — тёмный и голодный. Впрочем, Ксанор быстро берёт себя в руки и, сдёрнув со стула какого-то парня (за шкирку, внаглую), занимает его место справа от меня.

— Я так понимаю, вы тоже приглашены.

— Друг друга моего друга сумел достать нам приглашения, — вру, не моргнув глазом.

Дожила. Смотрю человеку… ну ладно, нечеловеку, а скорее, самой настоящей нечисти, в глаза и лгу не краснея.

— Сколько же у тебя друзей, Эления, — усмехается Тёмный. — А это…

— Хайме Лосано, — представляется мой приятель, скрещиваясь с ним взглядом. — Тоже друг Элении. Близкий.

Я начинаю нервничать. Вот зачем все эти собственнические уточнения и акценты? Я, конечно, хотела привлечь внимание Хороса, возможно, даже вызвать в нём ревность. Но уж точно в мои планы не входило организовывать Хайме неприятности и проблемы. А именно это сейчас читается в хищном выражении лица Тёмного.

Неприятности и проблемы. Для моего приятеля.

— Я вот тоже недавно пытался подружиться с сонориной Лэй. Не вышло.

— Мы просто друзья, а не то, о чём ты подумал, — тихо шиплю-просвещаю Хороса.

Атмосфера накаляется, и мне всё кажется, что мне в одно место впиваются осколки «петлевого» бокала, коктейлю в котором я так почти и не уделила внимания.

Зато тебе уделил внимание Хорос-младший. Ты ведь этого и хотела, Ленни, так что поздравляю, наслаждайся и радуйся.

Хорос подаётся ко мне и шепчет на ухо, почти касаясь меня губами:

— Рад это слышать, Ленни. — А потом громко предлагает, указывая на балкон именинницы: — Может, присоединитесь к нам?

— Нет, мы… — заикается было Хайме, но я его быстро перебиваю:

— Если ты настаиваешь…

— Я не просто настаиваю, Ленни, я требую, — улыбается Хорос, и я отражаю его улыбку своей.

— Издержки происхождения?

— Можно и так сказать.

В сумочке начинает вибрировать сейт. Соскользнув со стула, достаю его и бросаю взгляд на экран. С ума сойти, уже начало десятого! Время с другом, в нервном ожидании Тёмного, не просто пролетело, а промчалось. Вот только мне сейчас следовать его примеру, срываться и лететь в «Аторру» совсем не выгодно.

— Какие-то проблемы, Ленни? — интересуется Ксанор.

— Что-то с Литой? — хмурится Хайме. Впрочем, он хмурится последние минут пятнадцать, стоило Хоросу нарисоваться рядом с нами.

Видимо, я сильно побледнела. А как тут не побледнеть, принимая такое непростое и, возможно, опасное решение, как продинамить будущего правителя Грассоры. (3303c)

Сбрасываю его звонок, вырубаю сейт, чтобы больше ничто не вибрировало в сумочке (если бы так же легко можно было вырубить дрожь, прокатывающуюся вдоль позвоночника), и беззаботно отвечаю:

— Всё в порядке. Ничего важного.

— Ну тогда пойдёмте, — стянув со стойки бокал с сильрой, встаёт на ноги Хорос, — познакомлю вас со своими друзьями и виновницей нашей с тобой новой встречи, Ленни.