Глава 15

Матушка Марья провела нас по пустому широкому коридору к хлипким двустворчатым дверям, через них мы попали в большое помещение с тремя рядами длинных столов и лавками возле них.

Детишки собрались в кучу и следовали за нами держась в отдалении. Матушка повернулась, взглянула на воспитанников злым взглядом, от которого даже у меня пробежали мурашки, и дети не пошли дальше, остались в коридоре.

Адриан чуть изменился в лице, словно насторожился, но промолчал.

— Ставьте вот сюда, — матушка Марья указала на один из длинных столов, на который и водрузили угощения. Герув и возничий оставили корзины и ушли, король сел на лавку, мы поступили так же.

— Мне бы хотелось узнать как дела в приюте, не нужна ли какая помощь? — спросил Адриан.

Матушка сбросила полотенчико с плеча, вытерла ладони о фартук и тяжело вздохнув, уселась на лавку в самом ее конце.

— У нас все хорошо, Ваше величество, не о чем беспокоиться. Разве что преподаватель правописания заболел, но он уже идет на поправку, и занятия скоро восстановятся. Те деньги, что вы давали нам в прошлый раз, пошли на одежку для детей, да на продукты.

— Но ведь на одежду и продукты и так выделяются средства, а ту сумму я давал на то, чтобы вы устроили праздник Летнего солнцестояния. Вы праздновали его?

Женщина судорожно заправила за ухо выбившуюся из ленты прядь седых волос. Бегающий взгляд не укрылся ни от меня, ни от Его величества.

— Праздника не было, ведь так?

— Ваше величество, мы закупили комбинезончики, тапочки, в мясной лавке нам сделали скидку на окорока…

— Праздник у детей был? — от голоса Адриана повеяло льдом.

Я невольно съежилась, и даже принцессы напряглись, хотя злость короля нас вовсе не касалась.

— Ясно. Матушка Марья, позовите детей на чаепитие.

— Но до ужина еще пять часов…

— Позовите их сейчас.

Адриан поднялся из-за стола, не прощаясь, двинулся к выходу. Нам ничего не оставалось, кроме как следовать за ним.

Уже сидя в карете, мужчина немного расслабился.

— Папа, ты зол, почему? — осторожно поинтересовалась Райза, а Канти кинула на нее предупреждающий взгляд.

Король улыбнулся, и напряжение в воздухе исчезло.

— Все в порядке, милая, просто немного расстроен.

— Могу я узнать, в чем дело? — пришел мой черед спрашивать.

— В приюты выделяются средства ежемесячно на покрытие базовых потребностей детей, а так же заработная плата для всех работников. Помимо этого два раза в год я лично привожу им деньги на праздник Летнего солнцестояния и Зимний бал. Зимние балы проводят в каждом доме, каждом поместье, в каждом монастыре и приюте, его отмечают все, и я не могу позволить лишить кого-то радости Снежного праздника. Сейчас же я вижу, что деньги, выданные на празднество, пошли не туда, и более того – никакую одежду и продукты приют не закупил.

Значит, Его величество тоже заметил грязные костюмчики детей и рваные башмаки. Да и по осунувшимся, худым лицам не скажешь, что воспитанники хорошо питаются.

— Ты накажешь матушку? — личико Канти вытянулось, в огромных синих глазах застыли слезы.

Адриан спохватился, обнял девчонок и наигранно рассмеялся.

— Что ты, нет конечно! Я просто дам еще денежек и прослежу, чтобы праздник состоялся.

— А я бы наказала, — фыркнула Райза.

Канти медленно кивнула, подтверждая слова сестры.

Король замер, перехватил мой вопросительный взгляд и еле заметно пожал плечами. Действительно, по реакции принцесс не ясно – они хотят справедливости или же чтобы матушку Марью не наказывали?

— Так, давайте уже поедем дальше. У нас еще три приюта, хотелось бы успеть до заката.

Ни я, ни принцессы больше не выходили из кареты. Адриан с помощью Герува относил корзины и скоро возвращался. Вот только каждый раз мужчина становился мрачнее тучи, и всю дорогу до замка молчал.

Когда вернулись домой, он попросил Герува проводить девочек в их комнату, а меня подхватил под руку и увел в каминный зал. Через горничную распорядился подать чай с апельсинами, и пока его не принесли, он молча смотрел на огонь в камине.

— Адриан, в чем дело? — не выдержала я.

— Я сегодня понял, что в связи с событиями, происходившими в последнее время, совсем забыл о королевстве. Особенно в этот год, пока искал как закрыть проход в потусторонний мир.

— Это было важнее, ты все правильно сделал.

— В каждом из приютов, что мы сегодня были, дела обстоят не очень хорошо. В первом, сама видела, воспитанники плохо одеты, плохо питаются. Во втором пока я шел до столовой видел двух девчонок, у одной из них руки в синяках по локти. Она натягивала рукава, когда меня увидела, но я успел заметить.

— Думаешь, их бьют?

— Не думаю, я в этом более чем уверен. Только доказать не смогу. Спросил у той девочки, она сказала, что просто ударилась. Дети запуганы, они не признаются.

— Что думаешь делать?

Адриан отпил чай, поставил чашку на столик и посмотрел мне в глаза.

— Об этом я и хотел с тобой поговорить.

Мне нужно было сразу начать нервничать, но любопытство оказалось сильнее.

— Я вся во внимании.

— Нужно побыть пару дней в приюте, посмотреть как работают воспитатели, преподаватели, как себя чувствуют дети. Вот только я не могу послать туда кого угодно, не доверяю. Ты, конечно, можешь отказаться, но подумай пожалуйста, прежде чем сказать «нет».

Я не думала ни секунды.

— Я готова. Но что мне нужно сделать? В тот приют, куда мы приехали изначально, меня помнят, знают, что я с тобой.

— А во втором тебя не видели, в нем и была та девочка с синяками. Я хочу проверить именно его. — Адриану тяжело давался этот разговор, ему было неудобно просить меня о подобных вещах. — Туда как раз требуется уборщица, я видел объявление на двери. Но повторяю – ты не обязана, Дина.

— Мне не сложно, наоборот, такой опыт будет даже полезен. Я ведь ничего не знаю об этом мире, и мне все интересно. Уборщица? Подумаешь, что я, полы никогда не мыла?

Король облегченно выдохнул, губы тронула улыбка.

— Как узнаешь о наказаниях детей, сразу сообщи мне. Если ничего не выведаешь – так же сообщи. Если тебе там не понравится, будет некомфортно или что-то еще, я сразу же тебя заберу, слышишь?

Я кивнула. Адриан взял мои ладони в свои руки и прижался к ним губами.

— Спасибо!

— Мне, наверное, лучше спрятать ушки, — улыбнулась я, тряхнув волосами. Пока нахожусь в замке, не особо следила за тем, чтобы уши были закрыты, хоть и ловила на себе десятки удивленных взглядов. Вопросы никто не задавал, наверное, все решили, что я драконица, а удивлялись тому, что няней работает не эльфийка, а жительница соседнего королевства.

— У тебя красивые ушки, не стоит их прятать, — улыбаясь, шепнул Адриан и неожиданно притянул меня к себе.

Я замерла, не в силах пошевелиться. Чувствовала, как быстро бьется сердце мужчины, через одежду ощущала жар его тела и таяла, как зефирка на солнце. Объятия стали чуть крепче, а горячие губы коснулись моей щеки, виска, снова щеки.

Король оторвался, заглянул мне в глаза и не увидев в них протеста осторожно коснулся моих губ кончиками пальцев, а после впился в них поцелуем. Я

ответила, и на этот раз мне не было страшно, что веду себя как девица легкого поведения. Нет, мне вполне себе было комфортно и приятно, и в глубине души я верила – я нравлюсь Адриану. Ну не целуют так девушку, которая не вызывает симпатии!

— Адриан?

— Да? — мужчина нехотя оторвался от меня, голос стал хриплым, взгляд затуманился.

Чтобы не давать ложную надежду на продолжение я отодвинулась.

— Давай обсудим подробности моей жизни.

— Прости?

— Ну, кем-то же я была до того как пришла работать уборщицей. Давай придумаем мне легенду. Как меня зовут, сколько мне лет, кто я – эльфийка с врожденной паталогией, — я указала на уши. — Или драконица. Людей ведь в вашем мире нет?

Мужчина откинулся на спинку дивана, окинул меня внимательным взглядом и уже через минуту выдал:

— Тебя зовут Катина, тебе тридцать два года. Была замужем около семи лет, но муж ушел к любовнице и оставил тебя одну с двумя дочками – Ара и Герда. Аре три, Герде – шесть. Пока ты работаешь, дочки с твоей мамой, то есть с их бабушкой.

— Стоп, стоп! Я не хочу чтобы мой муж ушел к любовнице, — испуганно выпалила, какой-то частью мозга реально поверив в историю.

— Умер? От лихорадки.

— Пусть лучше так, — ворчливо согласилась я.

— Отлично. Твой муж умер от лихорадки пару лет назад, оставил тебе старый дом, но и его забрали за долги. Ты с дочерьми живешь у своих родителей, что им совершенно не нравится.

— Почему у меня такая мрачная жизнь?

— Ты ведь пришла работать уборщицей за зарплату в пять золотых.

— Всего пять?

— Именно так. Потому что проживать будешь на территории приюта, соответственно питание за их счет.

— А как же мои дети? — мне стало несказанно жаль своих придуманных дочек, к глазам подступили слезы.

— Видишься с ними по вечерам во внерабочее время.

— Это ужасно!

— Такова твоя жизнь, увы, — Адриан развел руками. Мужчина улыбался, история ведь выдуманная от

начала до конца, а вот я прониклась и теперь хлюпала носом.

— Только возьми с собой какую-нибудь старую одежду, попроси у кого-то из прислуги. Боюсь, платья, пошитые королевской швеей, выдадут тебя мгновенно.

Я окинула придирчивым взглядом платье, которое надела сегодня утром и поняла, что король прав. Мягкий материал, ровные строчки, и ни единого непростиранного пятнышка. Нахмурив брови принялась вспоминать всю прислугу женского пола, благо, видела их всех во время собеседования. Та темненькая худенькая горничная вроде моего роста, но вот пышным бюстом из нас двоих природа наградила только меня. Есть еще камеристка моей комплекции, но у нее сегодня выходной.

— Когда мне нужно будет поехать в тот приют?

— Когда посчитаешь нужным, - секунду помедлив ответил Адриан, но по его встревоженному виду можно было догадаться – ехать нужно как можно скорее, ведь если король прав, и девочек действительно бьют, медлить нельзя.

— Сегодня.

— Я прикажу подать повозку.

Так, кто еще остается… Нора! Ну конечно. Кухарка моего роста, моей комплекции, и мы уже знакомы дольше пары минут. К ней вполне можно подойти с просьбой одолжить пару платьев, ведь наверняка у нее есть лишняя одежда. Вся прислуга проживает на территории замка, сомневаюсь, что Нора не стала брать с собой вещи.

— Я знаю у кого одолжить одежду, сейчас этим и займусь, — подскочила с дивана, но тут же была перехвачена сильными руками.

Адриан улыбнулся и притянул меня к себе.

— Можно поцеловать тебя снова? – хриплый шепот вызвал сноп мурашек по коже.

— Только один раз, — игриво закатила глаза, и отбросив смущение, сама потянулась к губам мужчины.

Теплый, мягкий поцелуй еще долго держался на моих губах, а я улыбалась как дурочка, ощущая его.

— И снова она загадочно лыбится!

Данэль перехватил меня, едва я повернула через арку в коридор ведущий к столовой.

— У меня великая миссия и я очень тороплюсь, — напустила на себя важный вид, не сбавляя шага. Мужчина двинулся следом.

— Какая?

— Буду шпионом. Работать под прикрытием в сиротском приюте. – Думаю, от Данэля необязательно это скрывать, так что решила рассказать. Мне необходимо было поделиться с кем-то!

— Любопытно. А зачем?

— Адриан считает, что в одном из приютов, куда я и поеду, бьют воспитанников, но доказать не может. Он видел девочку с синяками на руках, но она сказала, что ударилась сама.

— А почему ты поедешь? Что тебе нужно будет делать?

Я быстро в двух словах описала план действий и Данэль загорелся.

— Интересно как! Расскажи мне потом все в подробностях! И накажи тех, кто обижает детей. Хотя нет, сама никого не наказывай, а то и тебя побьют.

Мы свернули в столовую, вошли на кухню, и я сразу направилась к Норе. Женщина что-то очень быстро перемешивала в кастрюле и выглядела донельзя напряженной, так что я остановилась неподалеку в ожидании, чтобы не отвлекать.

— А здесь мы зачем? — шепотом спросил драконий король, втихаря стащив с блюда слоеный пирожок.

— Я для того чтобы поговорить с Норой, а ты – не знаю, - так же шепотом ответила ему и в этот момент кухарка обернулась к нам.

— Дина, Ваше величество, — поклонилась и выпрямившись, вопросительно выгнула бровь.

— Нора, у меня к тебе один деликатный вопрос, не знаю даже как спросить…

— Спрашивайте как есть, — в глазах женщины мелькнуло беспокойство.

Данэль навострил уши.

— Хочу попросить у тебя парочку платьев, если есть лишние, конечно. Ненадолго, на пару-тройку дней, я потом верну обязательно! А еще лучше – попрошу сшить для тебя новые.

— Конечно, — Нора кивнула, окинула меня внимательным взглядом. — Но вы уверены, что вам нужны именно мои платья? Они совсем простые, старые, знаете, у меня давно нет новых…

— Более чем уверена, именно такие мне и нужны!

— Ладно, я тогда сейчас принесу, да?

— У тебя ничего не сгорит? — я кинула взгляд на кастрюлю за ее спиной, в которой что-то булькало и вкусно пахло.

— Нет, соус будет томиться еще полчаса минимум. Я сейчас, я быстро!

Кухарка убежала, а Данэль перестал жевать пирожок и повернулся ко мне.

— Я ничего не понял. Его величество приостановил заработную плату? Так давай я тебе дам денег на платья, почему не попросила?

Я хмыкнула.

— Спасибо, но не нужно. А одежда Норы мне нужна для того, чтобы выглядеть как бедная вдова с двумя детьми.

— Теперь понял.

Мужчина вернулся к перекусу, потом увидел Жанет и приветливо помахал ей рукой. Кухарка слегка удивилась, но поклонилась и улыбнулась. Кажется, поведение Данэля удивляет не только меня.

Нора вернулась спустя несколько минут со свертком, сунула его мне в руки.

— Не знала, какие нужны, да и у меня не то что бы большой выбор, но вот эти повседневные самые приличные. На одном правда небольшая дырочка, если нужно я зашью.

— Не стоит, дырочка — как раз то, что нужно. Спасибо, Нора, я верну обязательно.

Кухарка проводила меня удивленным взглядом, а я уже мчалась в свои покои, переодеваться и готовиться к отъезду. В широкие окна холла была видна повозка, которая стояла у входа в ожидании меня. Возничий старался не заснуть, сидел на козлах подперев голову рукой и лениво поигрывал кнутом.

Платья Норы оказались не просто старыми, а очень старыми. Одно длинное до пят из хлипкого ситца темного коричневого цвета в скучный желтый цветочек было порвано на рукаве, второе – целое, а материал чуть плотнее, но создавалось ощущение, что ткань вот-вот развалится в руках. То, что нужно! Но для себя решила, что эти наряды обратно не верну, вместо них отдам парочку из тех, что мне принесла королевская швея еще вчера.

Я была готова спустя полчаса. Надела коричневое платье, обула мягкие тапочки, волосы собрала в пучок. С крошечным полупустым чемоданчиком вышла в холл, где меня уже ждали Адриан, Данэль, и Герув с принцессами.

— Ну красавица! — воскликнул Данэль.

— Помни, ты не обязана… — начал было Адриан, но я его оборвала на полуслове.

— Все в порядке, я готова.

— Дина, ты нас не бросишь? — хмуро поинтересовалась Канти, а Райза окинула меня жалостливым взглядом и глубоко вздохнула.

— Не брошу, я ненадолго. Считайте, что поехала в отпуск.

— Так, ладно, девочки, прощайтесь и мы пойдем, скоро стемнеет, — Герув забрал у меня чемоданчик, чтобы помочь донести до повозки, хоть он и не был тяжелым – вовсе невесомым.

Сестры кинулись ко мне, пришлось наклониться, чтобы получить поцелуи в щеки, обнять каждую и с чистой совестью выпорхнуть из замка навстречу новой жизни.

За время пути несколько раз мысленно примерила на себя роль несчастной матери-одиночки, даже поругалась со своими воображаемыми родителями. В конце концов они так меня разозлили, что я решила – с отцом у меня полное непонимание, с матерью хоть изредка общаемся по бытовым вопросам, да и детей моих она не очень любит. Недавно вовсе сказала, что если бы я вышла замуж за герцога Рамовского, который делал мне предложение целых два раза, то ничего бы этого не было. Жила бы припеваючи и горя не знала.

К моменту, когда повозка затормозила у ворот приюта, я была уже не Диной. Катина - вот моя новая личность.

Попрощалась с возничим и шагнула к воротам, откуда— то сбоку выскочил щупленький мужичок с бегающими глазками на худом, сером лице, тоненькими ручками снял замок и пропустил меня на территорию.

— Кто такая будешь? — скрипучий голос донесся до моих ушей, когда я уже подходила к зданию. Мужичок следовал за мной до этого молча, я и вовсе решила, что он немой.

— Я пришла устраиваться на работу. Вам ведь требуется уборщица?

— Еще одна, — недовольно произнес он и качнул головой. — Требуется, требуется, иди.

В само здание меня так же впустил этот мужичок, но сам остался на улице. Я растеряно осмотрела пустой коридор со множеством дверей, и шагнула вперед. Там, в конце коридора виднелась массивная красная дверь, на ней какая— то табличка, буквы на которой сложно было разобрать издалека. Подойдя ближе, прочитала: «Столовая».

Так, мне явно не сюда, но может быть там есть кто— то, кто поможет найти управляющую.

— Простите, пожалуйста, — постучав, я открыла дверь и сунула голову в образовавшийся проем. Столовая оказалась пустой, но слева была еще одна дверь, из-за которой доносился звон посуды.

За ней оказалась кухня, и на мое счастье, кухарка – старая подслеповатая женщина в зеленом колпаке. Она не сразу заметила мое присутствие, занятая тем, что перемешивала в огромной кастрюле какое-то серое месиво, скорее похожее на корм для собак. Пахло, кстати, отвратительно.

— Прошу прощения, — уже громче позвала я, и женщина наконец обернулась ко мне.

— Кто такая?

— Я – Катина, уборщица. Точнее, пришла устраиваться на работу. Вы не могли бы подсказать, где мне найти управляющую? — почему я просила именно управляющую, не знаю, слишком переволновалась. Ведь если мне не изменяет память, в том приюте, в котором я была днем, главную по приюту король называл матушкой.

— Матушка Ларья у себя, как всегда. Провожать не пойду, каша сгорит, — кухарка развела руками. Она не выглядела добродушной, и я поспешила убраться с кухни, даже не спросив, где именно матушка Ларья.

Методом тыка во все двери я наконец ввалилась в какой-то кабинет. Он не был заперт, но и внутри никого не оказалось. Обстановка была вполне приличной, чистые окна, плотные шторы, круглый ковер на полу, деревянный массивный стол и мягкое кресло возле него. Вдоль стен стояли низкие стеллажи с книгами, а сверху на них различные статуэтки, ваза с цветами, и тарелка с печеньем.

Я разглядывала кабинет всего пару минут, и уже собиралась уйти, как дверь распахнулась, являя моему взору удивленную и одновременно рассерженную женщину в строгом платье. Она окинула меня презрительным взглядом, выпрямила спину и грозно потребовала:

— Объясните немедленно, что вы здесь делаете?

— Я… — все слова как-то разом вылетели из головы. Матушка Ларья, а это была определенно она, всем своим видом внушала страх и ужас. Бедные дети, сейчас я ни на секунду не сомневаюсь в том, что Адриан был прав – их наверняка бьют, осталось только увидеть это лично и схватить за руку того, кто это делает.

— Ну?

— Меня зовут Катина, я пришла устраиваться на работу…

Взгляд женщины потеплел, но совсем немного.

— Почему в кабинете?

— Я вошла вот только что, и уже собиралась уходить, раз здесь никого нет, — язык меня не слушался, заплетался, ноги стали ватными. Я как-то мгновенно забыла, что мне здесь предстоит работать недолго, а под тяжелым взглядом матушки хотелось съежиться и исчезнуть.

Женщина прошла к столу, опустилась в кресло и кивнула на стоящий напротив стул.

— Садитесь. Итак, где работали раньше?

— Нигде, у меня совсем маленькие дети… — тут я вспомнила, что на Земле девушек, у которых есть малыши, на работу берут неохотно, и прикусила язык. – Но все в порядке, они теперь живут у моих родителей, и я могу работать. Отлучаться, брать выходные, больничные не буду, не волнуйтесь.

— Что привело вас сюда?

— Денег стало не хватать, у младшенькой порвались ботинки, у старшенькой закончились писчие принадлежности. Мой муж умер от лихорадки два года назад, он нам ничего не оставил, да и нечего было оставлять.

С каждым словом мой голос становился все тише, а взгляд несчастнее. Хорошая игра, надо было в театральный поступать.

— Значит так, жить придется на территории приюта семь дней в неделю, работа с семи утра до восьми вечера, но после ужина в восемь уборка кухни, столовой, и только после этого свободное время до утра. Ворота закрываются в десять вечера, открываются в шесть утра, если пойдешь куда— то после работы – имей в виду.

Я быстро прикинула за какое время можно успеть убрать кухню и столовую, потом сходить в город по делам и вернуться обратно до десяти вечера, и поняла, что это невозможно. Что ж, мне вроде как и не надо никуда выходить, но теперь понятно, почему на эту должность до сих пор никого не взяли.

— Если устраивает – добро пожаловать, пойдем я выдам тебе форму и покажу комнату. Если нет – не смею задерживать.

— А заработная плата? – мне эта информация не нужна, но было бы подозрительно, если бы не спросила.

— Пять золотых в месяц, аванс – один золотой через неделю.

— Мне подходит, спасибо большое, — я постаралась улыбнуться так, чтобы улыбка не была похожа на оскал.

— Ну пойдем, покажу где что.