ГЛАВА 2. Кара

Обожаю субботнее утро. Мое обычно начинается в полдень, и это в лучшем случае. Вот и сегодня я просыпаюсь поздно и какое-то время просто валяюсь в кровати. В голову назойливо лезут мысли о вчерашнем вечере: ужине с Хоросом и обо всем, что за ним последовало. Правда, последовало не так уж много — нудное общение с техникой, после чего шеф со мной попрощался и отправился в одном ему ведомом направлении.

Может, на какую-нибудь тусовку (в пятничный вечер это святое) или на свидание с очередной моделькой. От этой мысли улыбка стирается с моего лица, а стоит вспомнить, что сегодня помолвка близкой знакомой Хороса, на которую он собрался с очередной длинноногой куклой, как мне хочется ругнуться. Громко и грязно. Как феи никогда не ругаются.

Так, все, Кара! Выбросила его из головы и просто наслаждайся выходным.

Пару я для него подобрала идеальную — не прикопаешься. Нежная блондинка с кукольным личиком и совершенной фигурой. Будет красиво смотреться с ним рядом на фотографиях. Ну и в его постели тоже ничего так.

Мысленно обрушив на себя все верхние этажи дома, в котором мне теперь предстоит жить, иду на кухню за ведерком брула. Сварив крепкий ароматный напиток, сразу чувствую себя лучше. Плюхнувшись на диван, отдаю голосовую команду, и в центре зала раскрывается, искрясь и переливаясь, объемная голограмма. Новости? Неинтересно. Детский канал тоже. Сериал? Неохота. Может, все-таки дать шанс Ритиному ужастику? А что? Самое то для субботнего утра феи.

Вернувшись на кухню, делаю себе тосты. Напеваю что-то веселое, позитивное и предвкушаю приятные часы безделья, когда на сейт вдруг прилетает сообщение.

От кайфоломателя Хороса.

Смена планов, Дерзкая. Сегодня ты моя пара. Через полчаса у тебя будут стилист, парикмахер и кто-то еще, не помню кто. Будь хорошей девочкой и во всем их слушайся. Заберу тебя в семь. Твой заботливый начальник.

На миг прикрываю глаза, пытаюсь справиться с обрушившимся на меня водопадом ярости.

Мертвый начальник, Хорос. Сегодня вечером я сделаю из тебя покойника.

Лелея в душе мысли об убийстве и рисуя в воображении самые кровожадные картины, отправляю максимально вежливый ответ:

Вообще-то у меня сегодня выходной.

Реакция у монстра мгновенная:

Вообще-то у тебя контракт со мной, в котором сказано, что в форс-мажорной ситуации выходные отменяются.

Интересно, похороны начальника — это форс-мажорная ситуация? На такую даже воскресенья будет не жалко, ну а сегодня…

Как говорится, против власти не попрешь, придется идти на помолвку.

Ты даже не представляешь, какие сильные чувства во мне сейчас вызываешь.

Мм… люблю, когда девушка заведена до предела.

Йорги. Опять все перекручивает

Понимая, что, если продолжу переписываться с Хоросом, угроблю последние нервные клетки, бросаю сейт на диван и возвращаюсь к тостам. Правда, есть больше не хочется, разве что попить чьей-нибудь крови… Но, увы, до семи придется отказывать себе в этом удовольствии. А после, когда за мной явится Темный, — можно.

Стилист, парикмахер и кто-то еще оказываются до противного пунктуальными. Я едва успеваю дожевать завтракообед, когда по квартире разносится громкая трель.

Прибыли.

Спустя несколько минут, спустившись на лифте, в квартиру вваливаются трое: мелкая девица с полным отсутствием волос, если не считать длиной ультрамариновой челки, и двое парней. Один, высокий и тощий, весь в татуировках. Другой почти нормальный, если не обращать внимания на брюки цвета фуксии и ядовито-зеленую рубашку. Стилист, я так понимаю.

Татуированный, он же парикмахер, представляется Рафаэлем, стилиста зовут Сал, а их помощницу, едва удерживающую в руках сразу несколько коробок с обувью, — Рамона.

— Рада знакомству, — вежливо приветствую нежданных и нежеланных гостей. Сторонюсь, приглашая проходить в гостиную.

Бросив по сторонам взгляд, Сал перекидывает через спинку дивана чехол с платьями, Рамона с явным облегчением ставит на пол коробки, а Рафаэль, водрузив на журнальный столик свой чемодан, рядом с моим недопитым брулом, информирует:

— Сейчас еще Арина подойдет, она наш визажист.

— Да хоть всю индустрию моды сюда пригласите. — Я обреченно вздыхаю и предлагаю: — Сварить вам брула?

От бодрящего напитка компания отказывается, и мне тоже запрещают сделать себе добавки. Мол, сегодня я должна пить много витаминной жидкости, чтобы насыщать кожу влагой и полезными минералами. А брул, по их мнению, самая настоящая отрава, провоцирующая серый цвет лица и синяки под глазами.

— Плевать, — отвечаю, когда Рамона заканчивает с нотациями, и иду на кухню за серым цветом лица и синяками под глазами.

Парикмахер, стилист и так далее тем временем раскладываются. Помощница шуршит чехлами, расставляет обувь с такими высокими шпильками, что мне даже смотреть на нее страшно, не говоря уже о том, чтобы мерить.

Чует мое сердце, это будет не помолвка, а квест на выживание.

И для Темного тоже.

— Мы готовы, — с улыбкой сообщает подоспевшая Арина — рыжеволосая красотка в светлом брючном костюме. — Прошу, сонорина де Ларра, присаживайтесь. Не пройдет и нескольких часов, как вы себя не узнаете.

— Нескольких? — Я даже невольно пячусь.

Улыбка Арины становится еще шире.

— Мы все делаем не спеша, обстоятельно и по высшему разряду.

— Все-все?

Может, заказать им убийство Темного? Чтобы было не спеша, обстоятельно и по высшему разряду.

— Абсолютно, — заверяет меня еще один любитель улыбаться, Рафаэль, а немногословный Сал кивает, поддерживая члена своей банды.

— Можно хотя бы фильм включу? Иначе, боюсь, столько времени не выдержу.

— Конечно, — милостиво разрешает парикмахер.

Жестом приглашает меня в кресло, вокруг которого левитируют источники холодного света. Устроившись поудобнее, я врубаю Ритин хоррор, и люди Хороса приступают к работе.

◊ ◊ ◊

Почему-то дружной команде не понравилось творить под ужастик. Рамона постоянно ежилась, с опаской косясь на голограммы. Сал морщился всякий раз, когда загадочный маньяк принимался за расчленение очередной жертвы. Рафаэль на самых интересных сценах трусливо закрывал глаза, а у Арины дрожали пальцы, отчего нанесение на лицо «боевой раскраски» растянулось на полфильма.

Зато я хотя бы немного отвлеклась, расслабилась, а сцены жестоких убийств просматривала с улыбкой, представляя на месте каждого покойника своего незабвенного босса.

Лучше любой психотерапии.

— Сонорина де Ларра, вы очень… необычная фея, — закончив колдовать над моими волосами, заявляет парикмахер, при этом выразительно поглядывая на проплывающие по воздуху титры.

— Представьте себе, не все феи любят сопливые мелодрамы.

В очередной раз мазнув по моему лицу кисточкой, Арина отходит на несколько шагов, чтобы еще раз придирчиво оглядеть результаты своих стараний, а потом удовлетворенно улыбается.

— По-моему, идеально.

Помощница ей с готовностью поддакивает, и я, решив, что больше меня мучить сегодня не будут, поднимаюсь с кресла.

— Можно мне к зеркалу?

— Сначала переоденьтесь! — оживает Сал и кивает Рамоне. — Помоги сонорине де Ларра.

В спальне я раздеваюсь до белья, но девушка просит снять и его, чтобы украсить меня еще одним подарком Темного.

— Мне и в моем неплохо. — Я упрямо скрещиваю на груди руки.

— Ваше может проступать под платьем, — не сдается помощница. — К тому же это комплект от Аны Ди, — добавляет многозначительно, словно презентует мне несколько слитков золота, а не пару клочков кружева.

Потянув за широкую ленту, Рамона открывает коробку, чтобы продемонстрировать винного цвета трусики и бюстье.

Интересно, он покупает белье всем своим спутницам?

От этой мысли в меня как будто врезается молния, а сознание заполняют не самые приятные картины с участием Хороса, избавляющего актрис и моделек от этого нехитрого предмета одежды.

Нет, одного ужастика сегодня явно будет мало.

— Видите, оно идеально подходит по цвету и…

— Кто выбирал? — резко перебиваю я девушку.

— Я, — смешавшись, тихо отвечает Рамона. — Вам не нравится? Я старалась.

Она смотрит на меня напряженно, с надеждой, будто от моего ответа зависит ее будущее или как минимум дальнейшая карьера.

И я сдаюсь:

— Ладно.

Йорг с вами.

Забираю коробку, быстро облачаюсь в комплект от самой(!) Аны Ди (знать бы еще, кто она такая…), после чего настает черед платья. Жесткий лиф надежно прячет крылья, закрывая спину. Зато грудь прикрыта чисто символически: надо будет не забывать особо не двигаться и лишний раз не дышать. Мягко струясь по бедрам, блестящим шлейфом юбка ниспадает на пол.

— Тащи сюда шпильки-убийцы, — говорю храбро.

Но Рамона качает головой:

— Лучше примерим туфли в гостиной. Чтобы Сал видел.

Еще минут двадцать уходит на то, чтобы определиться с обувью. Она вся опасна для жизни (в лучшем случае — для здоровья), а на мое предложение отправиться на тусовку в кроссовках стилист почему-то реагирует громким фырком.

— Но под платьем ведь все равно не видно.

Увы, Сал непоколебим. Остановив свой выбор на атласных туфлях с массивными пряжками, сам лично их на меня надевает и только потом разрешает:

— Ну что ж, сонорина де Ларра, теперь можно и к зеркалу.

— Наконец-то.

В зеркале меня встречает совершенно незнакомая девушка. Яркая, томная, немного экзотическая. В общем, красотка. Но не я. Не Кара де Ларра, которая едва успела привыкнуть к деловым костюмам и смириться с мыслью, что шорты этим летом будет носить только дома.

А теперь еще и вот это.

— Ну как вам? — с надеждой спрашивает Анита.

Вот по чему я точно не скучала, учась вдали от дома, так это по светским приемам.

— Супер! — радую визажиста.

Она ведь старалась, незачем портить человеку настроение. Никому из них. Лучше потом испорчу его Темному. С превеликим удовольствием.

— И последнее: украшения. — С этими словами стилист раскрывает длинный футляр, обтянутый кожей трии, являя моему взору колье за Йорг знает сколько миллионов.

Надеюсь, Хорос просто взял его поносить.

Словно прочитав мои мысли, Сал с улыбкой заверяет:

— Это колье ювелирного дома Ортан. Обычно они не дают свои драгоценности в аренду, но сонору Хоросу каким-то образом удалось договориться.

Интересно только, зачем? Столько лишних телодвижений ради спутницы на вечер… И что стало с его моделькой?

Это первое, о чем спрашиваю, открыв дверь своему начальнику.

— И куда подевалась твоя расчудесная блондинка?

Темный не спешит отвечать. Наверное, потому что все его внимание сейчас сосредоточено на ноже в моих руках. При виде лезвия, в стальной глади которого, как в зеркале, отражаются точечные светильники, глаза у Ксанора расширяются, а я с сожалением его успокаиваю:

— Я себе бутерброд делала. Если хочешь, и тебе сделаю.

— А я уже начал прикидывать, удастся ли задобрить тебя премией. — Он нервно поправляет узел бабочки и все-таки переступает порог квартиры.

А если про бутерброд я просто пошутила?

— Можешь попробовать. — Я прохожу на кухню. — Так что там насчет перекуса и блондинки?

После ухода звездной команды я поняла, что сильно проголодалась. Оказывается, несколько часов подряд изображать манекена — это очень утомительно. Организм нуждался в калориях, и я занялась бутербродом. Съесть не успела — заявился Хорос. Что-что, а появляться в самый неподходящий момент он умеет.

— Перекусывать уже некогда — мы и так опаздываем. А с блондинкой, насколько мне известно, все в порядке.

Я бросаю взгляд на часы, потом на такой аппетитный сэндвич. Начало восьмого. Понимаю, что под взглядом Темного, не отлипающим от моей фигуры ни на секунду (еще немного, и тоже почувствую себя аппетитным сэндвичем), мне кусок в горло не полезет. Горько вздохнув, присаживаюсь на край дивана, чтобы обуться.

— Если в порядке, тогда какого она тебя не сопровождает?

— Потому что этот вечер я хотел провести с тобой.

Я застываю с туфлей в руке, гадая, стоит ли ее надеть или швырнуть лучше в Хороса. Совладав с эмоциями, перевожу взгляд на сидушку дивана, и передо мной встает еще одна дилемма. Что взять: нож или клатч?

Темный понимает все мгновенно и с улыбкой, которую я не вижу, но которая отчетливо звучит в его голосе, начинает:

— Так вот, насчет премии за внеурочные… Как думаешь, двести тысяч помогут тебе расслабиться?

Я все-таки надеваю туфлю и беру в руки сумочку, после чего подхожу к боссу.

— Они помогут тебе выжить.

Наверное, я подошла слишком близко и, наверное, зря заглянула ему в глаза. Серые, как та самая сталь. Сделать шаг в сторону отчего-то не получается, как не получается справиться с дрожью, когда он касается моего локтя и хриплым шепотом произносит мое имя:

— Кара… Спасибо.

— Все нормально. Это моя работа.

Усмехнувшись, он качает головой, подается ко мне и шепчет, продолжая скользить пальцами по моему предплечью:

— Спасибо, что воспользовалась своим чудо-кремом. Иначе помолвку мы бы с тобой пропустили.

И в меня снова, в который раз за этот день, врезается молния. Только уже не от злости, а от того, другого чувства, на которое я не имею права и которое заставляет жалеть, что я все-таки воспользовалась отцовским подарком.

— Мы, кажется, опаздывали.

— Опаздывали, — соглашается высший.

Первым направляется к выходу, отчего химическая реакция между нами немного слабеет. Ксанор больше не пытается меня касаться и в лифте держится на приличном расстоянии.

— Неплохо выглядишь.

Не сдержавшись, окидываю монстра взглядом. Высокий, широкоплечий, в идеально скроенном по фигуре костюме. В нем все идеально, кроме разве что характера. Над характером Хороса-младшего природа особо не парилась.

— Я бы сказал, Дерзкая, как выглядишь ты, но, боюсь, после этого ты опять захочешь меня убить.

— Настолько плохо? — с трудом давлю улыбку.

— Наоборот, охренительно хорошо.

Полет до резиденции известного кардиолога, Дамиана Кастро, занимает всего несколько минут. Его дом находится в центре города, за первым контуром, и может составить достойную конкуренцию другим особнякам в этом районе. Хотя я бы не стала называть их особняками. Дворцы или замки — вот более точное название.

У парадного входа репортеров больше, чем на каком-нибудь вручении премии за лучший фильм года. Стоит мне выйти из аэрокара, как журналисты тут же оживают. Бросаются к нам, лихорадочно фотографируя.

— Сонор Хорос, можно задать вам вопрос, который многим не дает покоя? — выкрикивает юркая девица, первой сумевшая к нам подступиться.

— Если скажу, что нельзя, вы оставите его при себе? — шутит высший.

Не теряя времени, журналистка вываливает на нас сразу несколько вопросов:

— Ваш брат вот уже два года счастливо женат. А вы не думали о семье? Кто для вас ваша спутница? Очередное мимолетное увлечение или нечто большее? Давно вы не выходили в свет с феей.

Все это она успевает протараторить за пару секунд, и журналисты вокруг нас застывают, жадно вглядываясь в наши лица, ожидая ответа от самого завидного холостяка Грассоры.

Надеюсь, Виктор не смотрит иностранные новости.