ГЛАВА 3. Кара

Бросив на Хороса взгляд, замечаю, что он все так же расслаблен, в то время как во мне до предела уже натянуты все нервы. Интересно, что он ответит? Главное, чтобы не ляпнул на всю страну какую-нибудь ерунду. Что-то вроде того, что у нас с ним отношения. Я тогда его точно убью.

После чего убьют меня. Родители с братом. А Виктор с превеликим удовольствием отправит мое тело в крематорий, чтобы потом развеять прах над какой-нибудь свалкой.

Это он может.

Одарив репортеров своей коронной улыбкой хищника, Ксанор во всеуслышание говорит:

— Эта очаровательная девушка моя помощница. Что же касается моей личной жизни, я предпочитаю, чтобы она таковой и оставалась. Личной. А теперь прошу извинить нас, я бы хотел найти и поздравить виновницу сегодняшнего вечера.

Не обращая внимания на новые вопросы, посыпавшиеся на нас как из рога изобилия, Темный устремляется к дому, и я следую за ним. По широким ступеням, очерченным по краю пока еще тускло горящими фонарями. Они разгоняют первые сумерки, мягко подсвечивают клумбы. На цветы я и пытаюсь переключить внимание. Безрезультатно. Не хочу, но продолжаю думать о словах высшего. И ведь ответил замечательно, не прикопаешься. Тогда почему испытываю разочарование?

В последнее время я себя совсем не понимаю…

В холле приглашенных немного, они здесь просто не задерживаются. Через просторный зал сразу перебираются в сад, где под огромным шатром белеют празднично накрытые столы, синты разносят напитки, играют музыканты, журчит вода в фонтане.

Идиллия и романтика.

— Ты так и не сказал, которая из твоих знакомых выходит замуж.

А я даже не удосужилась поинтересоваться.

— Фелисия Сольт. Бывшая моего брата.

— Оу… Ясно.

Когда Гаранор Хорос расстался с невестой ради феи, об этом гудела вся планета. Ради Элении он, можно сказать, бросил вызов целому миру. Ну или как минимум себе подобным. Он даже добился, чтобы с нее сняли блокаторы. А теперь снова баллотируется в правители, надеясь сделать жизнь таких, как я, лучше. Пусть только в Грассоре, но все же… Кто знает, может, в будущем и в других странах начнет что-то меняться.

А мы с Джен едва все не испортили. Сначала я со своими йорговыми фотками, потом шайранка с Ханаром.

— Прости, — неожиданно говорю я.

Неожиданно даже для самой себя.

— За что?

— За то, что чуть не угробила карьеру твоего брата. И даже не извинилась. Я думала чем угодно, но только не головой.

— Главное, что не угробила, — примирительно отвечает Ксанор. — Ты импульсивна, Кара, но как раз это мне в тебе и нравится. Нравится твоя безбашенность.

Все это он говорит, почти касаясь губами моей щеки, отчего мне хочется обхватить себя за плечи руками. Дрожь на коже такая, что кажется, вот-вот замерзну. Или, наоборот, сгорю. Рядом с ним мне то холодно, то жарко. То я готова его убить, то не могу заставить себя оторвать от него взгляда.

— Вот и плохо, что нравится. — Я резко отстраняюсь и, вернув себе максимально сдержанный вид (больше не поддамся на провокацию!), бросаю: — Если что, я у фуршетных столов. Я все еще голодная.

И окончательно умом тронувшаяся.

— Сильно не налегай на закуски. Самое интересное и вкусное впереди.

Слабо улыбнувшись, спешу сбежать от босса. Боги! Мне с ним работать еще два месяца, а я с каждым днем, с каждой новой улыбкой этого мужчины в него влюбляюсь все больше. И это совершенно дерьмово. Дерьмово чувствовать себя беспомощной и тонуть в чувствах к Темному, как в зыбучем песке. В ядовитой, мать его, трясине.

И ведь прекрасно знаю, что он из себя представляет. Бабник, получающий кайф от охоты. Но стоит ему меня поймать — другими словами, один раз со мной переспать, как я стану просто очередной девицей, раздвинувшей перед ним ноги.

Зато заработаю два миллиона и сразу смогу уволиться.

— Кара? — От мрачных мыслей меня отвлекает нежный голос соноры Хорос. Обернувшись, я буквально окунаюсь в ее светлые эмоции, и тьма во мне ежится, прячет когти. Эления подходит ближе, с улыбкой протягивает бокал шнайса. — Рада снова тебя видеть. Ты здесь с Ксанором?

Я улыбаюсь в ответ:

— Как видишь, работаю днем и ночью, без праздников и выходных.

— Что-то случилось с его парой? Урсулу он никогда не брал с собой на светские мероприятия.

— Наверное, потому что Урсула замужем, — шучу я, а сделав пару глотков шнайса, вдохновенно продолжаю: — Сонорина, которую я для него нашла, внезапно заболела. Кажется, отравилась чем-то. Увы, бывает. Вот я ее и замещаю.

Нет, я не патологическая лгунья, но не признаваться же этому совершенству, что Ксанору Хоросу вдруг приспичило провести со мной вечер.

Второй подряд, к слову.

Эления задумчиво кивает, а оглянувшись на мужа, общающегося с такими же, как и он, зачехленными в элегантные костюмы сонорами, спрашивает:

— Что произошло тогда в Аликантаре? Ксанор ничего толком не рассказывал. Лишь заверил, что с твоей подругой все в порядке, но та фея… — Эления запинается, нервно закусывает губу, и я замечаю, как дрожат ее пальцы, сжимающие хрустальную ножку бокала. — Убийство произошло там же, где находилась твоя подруга, и…

— Мы улетели раньше и уже потом из новостей узнали о новой жертве.

А вот это, можно сказать, ложь во спасение. Эления и так уже бледнее привидения. Ясно, что переживает, боится, и я ее прекрасно понимаю. Сама вздрагиваю всякий раз, когда вспоминаю о чудовище, охотящемся за мне подобными.

— Надеюсь, полиция не узнает, что Ксанор был там, — тихо роняет Эления, а поймав мой вопросительный взгляд, объясняет:

— Соперники мужа пытаются зацепиться за любую возможность втоптать его в грязь и уничтожить. Несколько недель назад Ксанор был в «Эррере», где была найдена еще одна жертва.

Помним — видели.

— А теперь Аликантар…

— Мне кажется, ты преувеличиваешь. На вечеринке было полно людей, в том числе и Темных. Я сама видела, как возле той бедняжки крутилось двое…

К счастью, я вовремя прикусываю язык, а мои последние слова заглушает громкий голос хозяина вечера. Выдающийся кардиолог и по совместительству счастливый жених приглашает невесту присоединиться к нему, чтобы поприветствовать приглашенных.

— Вы хорошо с ней общаетесь? — быстренько меняю тему, мысленно напоминая себе, что так до сих пор не положила в рот ни единой закуски.

Но хотя бы шнайсом угостилась — уже лучше.

— В последнее время да, неплохо. Не сразу, но мне все-таки удалось наладить с Фелисией отношения. — Эления улыбается, наблюдая за высокой темноволосой девушкой, подставляющей Дамиану щеку для поцелуя. — Надеюсь, она рада, что не стала женой Гаранора. По крайней мере, я никогда не видела ее такой счастливой.

Невеста Кастро действительно выглядит так, как и положено выглядеть невесте — сияет улыбками и вся аж светится, не переставая дарить жениху взгляды, которые способна дарить только влюбленная женщина.

Хотела бы я увидеть со стороны себя в моменты, когда смотрю на Хороса. Хотя нет! Мне это абсолютно не нужно и неинтересно.

Совершенно.

— О чем секретничаем? Надеюсь, не мне косточки перемываем? — Темный подкрадывается бесшумно и подхватывает нас обеих под руки.

— Всем понемногу и тебе тоже, — весело отвечает Эления. — Уже поздравил Фели?

— И Фели, и нашего эксперта в делах сердечных, — отчитывается Темный. — Пока поздравлял, даже успел проголодаться. Когда там начинается самая интересная часть программы?

Под интересной частью программы Ксанор явно подразумевает застолье, которое сегодня для меня тоже интереснее всего остального. Во-первых, я голодная, во-вторых, раньше начнем — скорее закончим. Я домой хочу. Обживаться, раскладывать вещи и не думать о Темном.

Что очень непросто, почти невозможно, когда он прижимается ко мне плечом и, лаская, поглаживает мое запястье.

Продолжает дразнить, издеваться. И явно этим наслаждается.

К счастью, пытка близостью быстро заканчивается. Дамиан приглашает гостей располагаться за столами, на которых синты расставляют первые блюда.

Жизнь сразу становится чуточку лучше.

Мне достается место за столом с Хоросами, младшей сестрой Фелисии и ее бойфрендом. С последними легко нахожу общий язык — оказывается, мы учимся в одном университете, — а вот на Гаранора стараюсь лишний раз даже не смотреть. Он на моей памяти первый Темный, в чьем обществе я чувствую себя маленькой робкой девочкой.

И ничего не могу с этим поделать.

Во время смены блюд я, повинуясь зову природы, отправляюсь на поиски дамской комнаты. Оставшись одна, не спеша поправляю макияж. Вернув себя в идеальное состояние, прячу косметику в клатч и понимаю, что не могу сдвинуться с места. Смотрю в зеркало, на свое отражение, медленно проводя по гладкой пластине блокатора пальцами. Сегодня я невольно позавидовала Элении — ее силу больше ничто не сдерживает.

Хотя если мою силу ничто не будет сдерживать, могут быть жертвы.

Не все феи заслуживают спасения.

— Надо возвращаться, — чуть слышно приказываю себе.

Со вздохом опустившись на мягкий пуф, надеваю туфли, которые скинула, чтобы ноги немного отдохнули, и вдруг слышу, как за дверью раздается стук каблуков, а следом звонкий голос явно захмелевшей гостьи:

— Интересно, когда следующая?

— Сама сгораю от нетерпения, — отвечает другая девушка, тоже уже порядком веселая.

— Будешь делать ставки?

— Само собой! Я никогда не пропускаю. Уверена, новой жертвой окажется еще одна шлюшка-Светлая.

Пальцы неосознанно сжимаются в кулак, и правой туфле приходит конец. Тьма, брызнувшая с кончиков пальцев, вгрызается в каблук, мгновенно его разъедая.

А девица за дверью тем временем продолжает:

— Не знаю… Я скорее поставлю на кого-нибудь покрупнее и денег не пожалею. Чтобы было интересней.

Ее подружка пьяно хихикает:

— Ну так, может, на жену Хороса поставишь? Вот это будет драма, если с прекрасной Эленией что-нибудь случится.

— Ну, если не на жену старшего брата, так хотя бы на секретаршу младшего. Как там ее зовут?

— Кара де Ларра, кажется.

Незнакомка ядовито усмехается:

— Наверное, считает себя еще одной Эленией. Такая же охотница за Темными… Очень надеюсь, что убийца обратит на нее внимание и мир станет лучше без еще одной крылатой потаскушки.

Они продолжают болтать, шутить и смеяться, а я как никогда ясно понимаю: если я сейчас выйду, мир действительно станет лучше. И чище. В нем будет меньше сразу на две трии.

Огромным усилием заставляю себя остаться на месте. Минута, другая… Тьма внутри обжигает. Бьется во мне, пульсирует, мечтая вырваться. Боги, с каким удовольствием я бы ее отпустила, но…

Но я не убийца.

Девицам надоедает ждать, когда ванная освободится, и голоса становятся тише. Я разжимаю пальцы, стряхиваю с ладони пыль, в которую превратилось дизайнерское произведение искусства. Сняв вторую туфлю, выхожу в коридор. К счастью и для меня, и для любительниц тотализатора, их нигде не видно. На нас с Эленией собрались ставить. Твари. И многие из элиты так развлекаются?

То, что я босая, как назло, замечают все. Чувствуя на себе назойливые, липкие взгляды, подхожу к Хоросу предупредить, что я отчаливаю.

— Мне нужно домой.

— Что-то случилось? — Темный скользит по моим ногам взглядом. Таким, что хочется сдернуть с ближайшего стола скатерть и завернуться в нее наподобие сари.

— Нет, но случится, если я сейчас же отсюда не уберусь.

А то еще передумаю, найду и убью.

Высший хмурится, и я раздраженно бросаю:

— Можешь уволить, вкатить штраф — что угодно! — но я здесь не останусь.

Ксанор касается моего локтя.

— Хорошо, пойдем.

— Я вызову такси.

— Я сам тебя отвезу.

Киваю, соглашаясь. Последнее, что мне сейчас надо, — это спорить, когда на нас смотрят.

Темный снимает со спинки стула пиджак, и мы уходим. Шершавый камень дорожки царапает босые ступни, горячий воздух, такой же липкий, как и взгляды приглашенных, опаляет кожу, словно мы не в Кадрисе, а в какой-нибудь знойной пустыне. Только оказавшись возле аэрокара понимаю, что последние минуты почти не дышала.

— Что стало с твоими туфлями? — Ксанор касается сенсора, и дверца машины бесшумно отходит в сторону.

— Одну превратила в пыль, другую выбросила.

Высший в удивлении заламывает бровь. Дождавшись, когда юркну в темный салон, занимает место водителя, и машина начинает скользить над землей.

— Они настолько неудобные?

Я ничего не отвечаю, и некоторое время мы просто летим молча. Ксанор не лезет в душу, а я продолжаю бороться с обрушившимися на меня чувствами. Злостью, ненавистью, отвращением. Разве им мало прошлого? Двести лет назад Светлых почти уничтожили. На нас охотились, убивали, забирали в рабство. Насиловали, ломали крылья, издевались. И вот на дворе цивилизованный двадцать второй век, а феям снова ломают крылья. Над нами снова издеваются, на нас охотятся, нас убивают.

Ничего не изменилось.

Разве что теперь на наши жизни еще и делают ставки.

Я говорю это вслух, а поймав недоуменный взгляд высшего, уточняю:

— На фей. На будущих жертв.

— Они — это кто? — напряженно переспрашивает Ксанор.

Зажмурившись, массирую виски, ощущая под пальцами прохладный металл блокаторов.

— Не знаю… Я случайно подслушала разговор двух су… низших. Нужно было выйти к ним, но тогда бы точно сорвалась.

Темный чуть слышно ругается, а я понимаю, что не смогу просто взять и забыть.

— Нужно лететь в полицию. Рассказать о том, что слышала.

— Тебе нужно домой отдыхать.

— Нельзя это так оставлять. Они продолжат развлекаться, а феи умирать. Вдруг ублюдок потому и убивает? Из-за гребаных ставок!

— С полицией я сам свяжусь, — мягко перебивает Хорос. — И договорюсь о встрече. На завтра. А сейчас спать, де Ларра. Это единственное, что от тебя требуется.

С каждой минутой боль в висках становится все сильнее. Отвернувшись к окну, смотрю на проносящиеся мимо стальные иглы высоток и продолжаю воскрешать в памяти слова богатеньких идиоток. Надеюсь, полиция разберется. Хотя вряд ли. Те, кто делает ставки, в случае чего сразу спрячутся за армией адвокатов.

— Что за… — голос Темного обрывается.

Вздрогнув, я перевожу взгляд на лобовое стекло и цепенею. Верхушка небоскреба, моего нового дома, сейчас напоминает старинный факел. Полыхает, объятая пламенем, рассеивая тьму неба.

— Кажется, с отдыхом могут возникнуть проблемы.

Вдалеке огонь пожирает металл, плавит стекла. Выругавшись, Ксанор резко уходит в сторону, направляя машину вниз, после чего, обогнув зеркальное здание, незаметно вливается в поток аэрокаров.

— Смена планов?

— Сегодня переночуешь у меня.

— Но…

— И нет, де Ларра, в отеле я тебя одну не поселю.

— Боишься, что на меня не зря делают ставки? — Я оглядываюсь, но быстро теряю из вида охваченное огнем здание.

Надеюсь, потушат раньше, чем пожар успеет добраться до моей квартиры.

— Никто на тебя не будет делать ставки.

— Ну а вдруг?

— Я сам лично выпотрошу любого, кто на это решится.

Он говорит спокойно, тихо, совершенно невозмутимо, но у меня мороз пробегает по коже и появляется уверенность, что так и будет. И порвет, и выпотрошит, и уничтожит. Вот только…

Вот только Ксанор Хорос не мой рыцарь, а я не та фея, которую стоит оберегать. Я не Эления Лэй, и что бы ни думали трии с помолвки, я не надеюсь на повторение ее истории с собой в главной роли.

◊ ◊ ◊

Только оказавшись в квартире Темного, меня посещает блестящая идея, что нам не стоило этого делать. Ему не стоило привозить меня к себе, а мне не стоило соглашаться. Лучше бы в отель отправилась. Вот честно, там безопаснее. И это я не про маньяка, а про свои идиотские мысли и желания.

— Как думаешь, почему загорелось здание? — пытаясь отвлечься от идиотских мыслей и желаний, спрашиваю у начальника.

Скинув пиджак, он избавляется и от бабочки, а я бросаю на диван клатч.

— Обязательно выясним, но не сегодня. Где твоя комната, думаю, помнишь. — Ксанор кивает на лестницу, явно торопясь от меня избавиться.

Ну и ладно.

Почувствовав укол обиды, бурчу:

— Спокойной ночи.

— Кара…

Оборачиваюсь, надеясь… А вот Йорг его знает, на что я надеюсь.

— Выпьешь?

Темный смотрит на меня, не сводя взгляда, и под этим взглядом хочется на все плюнуть, согласиться, остаться, но… Но я буду последней дурой, если снова совершу эту ошибку.

Кара, девочка, ты же стойкая фея. Где твоя сила воли? А здравый смысл?

А ну-ка быстро взяла себя в руки и марш в комнату! Спать. Одна. Как можно дальше от этого мужчины. Опасного, порочного и совсем тебе не нужного.

— Я устала. Как-нибудь в другой раз.

— Если передумаешь, спускайся, — продолжает он искушающе.

Но хотя бы не удерживает. Уходит за выпивкой, а я, преодолевая по две ступени за раз, поднимаюсь на второй этаж. В душ… Мне срочно нужно в душ. Ледяной и отрезвляющий. Такой, после которого только и останется, что кутаться в одеяло и думать о том, как бы скорее согреться.

О чем угодно, но только не о Ксаноре Хоросе.

Смыв макияж, включаю на полную мощность воду: как и планировалось, холодную. Мысленным пинком под зад запихиваю себя в душевую кабину. Шиплю от неописуемых ощущений, ругаюсь, но понимаю, что так мне и надо. Наказание за то, что опять на него запала.

Хорошенько себя помучив, возвращаюсь в спальню. Пижамы нет, а значит, придется спать в нижнем белье. Сейчас с сейтом на кровать и в сеть. Наверняка уже что-то выложили. Пожар в центре Кадриса — такое не пройдет мимо журналистов.

Кстати, а где мой сейт?

Бросив по сторонам взгляд, вспоминаю, что клатч остался внизу, куда мне точно идти не надо. Вот только как же я без связи? Вдруг Рену или родителям приспичит со мной пообщаться? К тому же прошел уже почти час, Хорос наверняка выпил все, что собирался выпить, и отправился спать.

Пожелав себе удачи, закутываюсь в халат и на свой страх и риск спускаюсь в гостиную. На лестнице замираю, обводя полутемное помещение взглядом. В зоне кухни высшего не видно, и на диване перед сейфотом тоже. Отлично!

На последней ступеньке снова запинаюсь, заметив Хороса за стеклянными дверями. И часто он плавает на ночь глядя?

Стою, не в силах отвести взгляда от сильного тренированного тела начальника и ругаю себя за то, что потащилась за сейтом. Быстрыми, резкими гребками Темный разрезает воду, преодолевая метр за метром так легко и непринужденно, словно всю жизнь только плаванием и занимался. Мне от одного вида бассейна, этой визуально хрупкой конструкции, становится дурно, а он ничего, плавает себе спокойно, не обращая внимания, что под ним простирается забрызганный огнями город.

Стряхнув оцепенение, на цыпочках подхожу к дивану, надеясь, что не заметит.

Заметил. Подплыв к краю бассейна, отдал голосовой приказ, и стеклянные двери бесшумно разъехались.

— Рад, что ты передумала.

— Даже не собиралась. Я-а-а… эм-м-м… за клатчем. — В доказательство своих слов демонстрирую ему сумочку.

— Присоединишься? — на губах у Темного появляется хищная улыбка. Та самая, из-за которой два года назад я не смогла устоять и… присоединилась.

— Я, конечно, сумасшедшая, но не настолько.

И вот надо же было сделать дно бассейна прозрачным. Голову бы дизайнеру оторвала.

— Точно. Ты же высоты боишься.

Скорее, я боюсь себя и своих желаний.

— И ее тоже.

Темный делает небольшой глоток из бокала с архесом.

— А кого еще? Меня?

Наверное, что-то такое есть в его взгляде. Гипнотическое, одуряющее. Мгновение назад я стояла возле дивана, и вот уже льну к прозрачным дверям, что ведут на открытую площадку.

— Ты, кажется, забыл о нашем договоре.

— Если бы забыл, ты бы еще вчера перестала быть моей помощницей.

Не знаю, от чего сбивается дыхание: от его слов, его голоса или взгляда.

— Все, я пошла.

Пока окончательно не пропала.

Разворачиваюсь с твердым намереньем убраться от него подальше, но услышав тихое:

— Останься, — замираю.

Высший отплывает к другому краю, тем самым увеличивая расстояние между нами.

— Необязательно со мной купаться. Просто побудь рядом.

— Зачем?

— Может мне не хватает компании.

Сказала бы я, чего мне не хватает. Мозгов. А еще силы воли. Вместо того чтобы уйти, я возвращаюсь. Подхожу к бассейну, к самому краю, чувствуя, как прохладный воздух остужает кожу (ледяной душ с этой задачей не справился). Приподняв халат, чтобы не намочить, устраиваюсь на гладком бортике.

Главное не смотреть вниз и на хищника. И если с первым я легко справлюсь, то со вторым уже вряд ли.

Окончательно расхрабрившись, погружаю ноги в воду. Настоящий кипяток по сравнению с водой в душе. Или всему виной Хорос, из-за которого у меня непонятные перепады температуры.

— Неожиданно. — Темный подплывает ближе.

Не то слово.

— Что-нибудь узнал о пожаре?

— Даже не интересовался.

— А что полиция?

— Завтра в полдень ты встречаешься с детективом.

Отлично.

Пауза. Запрокинув голову, я прикрываю глаза. Так и буду сидеть, на него не глядя. Просто сидеть, молчать и наслаждаться приятной прохладой. После знойного дня это такой кайф снова дышать полной грудью. Все-так в жизни под звездами есть свои плюсы.

— Ты победила, Дерзкая.

Вздрагиваю, ощутив его пальцы на моем колене. Медленное, поглаживающее прикосновение.

— М? — Открыв глаза, возвращаюсь в эту странную реальность, где есть я, он и кошмарный бассейн.

Капли воды стекают по лицу Темного, скользят по плечам. По губам, от которых я не могу отвести взгляда.

— Завтра можешь уволиться. А сегодня…

Прежде чем успеваю хоть как-то отреагировать, он хватает меня за руку и, дернув на себя, бессовестно утаскивает в воду.

Чудовище!