ГЛАВА 5. Кара

Ничему меня жизнь не учит, и мозгов за два года тоже не прибавилось. Нет бы держаться от Хороса подальше, но я, наоборот, согласилась с ним… искупаться. Хорошо, что вовремя остановилась, иначе бы снова стала его развлечением на ночь. В этот раз он меня, конечно, не забыл бы, но…

Но мне это не надо.

После отвратительной ночи, бессонной, полной откровенных воспоминаний обо мне и Темном, я просыпаюсь с больной головой и в таком настроении, что хочется кого-нибудь грохнуть. Желательно себя — я это заслужила, но можно и Ксанора. За подлое нарушение нашего договора.

С другой стороны, теперь я с чистой совестью могу уволиться, а он будет обязан меня отпустить, сделав богаче на два миллиона. Правда, деньги — последнее, о чем сейчас думаю, а от перспективы, что наши пути разойдутся, настроение становится только хуже.

Вот точно ничему жизнь не учит.

Быстро одевшись, вызываю такси и, пока монстр не проснулся, сбегаю. Надеюсь, мне удастся попасть в квартиру, чтобы привести себя в порядок. Не заявляться же в полицейский участок босой и в вечернем платье.

К счастью, жителей эвакуировали только частично, а огонь быстро потушили. В холле, обложенном светлым мрамором, ничего не напоминает о пожаре. Разве что на моем этаже слегка слышен запах гари, но это такая мелочь, что я даже не обращаю внимания.

Принимая душ, пытаюсь вспомнить имя детектива, к которому мне назначено. Йорги… А ведь Хорос не уточнял, кто он, а мне не хватило мозгов задать этот очевидный вопрос. Не о том вчера думала. Дура! Ладно, отправлюсь в ближайший полицейский участок, а там уже меня направят к кому надо.

Собираясь, параллельно запихиваю в себя завтрак. Надеваю простое светлое платье, завязываю хвост, наношу минимум макияжа. Все как надо. Главное, чтобы не развернули обратно, как было, когда попыталась сообщить об исчезновении шайранки.

Допив брул, тянусь за сейтом, чтобы вызвать такси, когда по квартире разносится громкая трель. Неужели он?

Йорг, йорг, йорг!

Неужели проснулся и примчался за мной? Только выяснения отношений мне сейчас не хватало.

Тихонько ругаясь, открываю на сейте приложение и понимаю, что лучше бы было выяснение отношений. Вместо Ксанора камеры с улицы демонстрируют мне Ренарда, а рядом с ним… Я мрачно усмехаюсь. Думала, вчерашний день был паршивый. Какое там… Сегодня он просто отвратительный.

Виктор.

Агент Федеральной службы безопасности Делеса, бессменный напарник брата.

Светлый, в присутствии которого атрофируются все чувства, кроме единственного — мне хочется сбежать от него в другую звездную систему, а лучше сразу в иную вселенную.

Мужчина, за которого я должна выйти замуж.

Тут без вариантов.

Несколько секунд уходят на дилемму: впускать или не впускать, после чего я, прокляв все на свете, все-таки открываю. Бегать от брата долго не получится и отсидеться в четырех стенах тоже. Ренард меня где угодно отыщет даже в другой звездной системе.

На пару с Виктором.

— Какой сюрприз! — восклицаю при виде напарников, старательно выдавливая из себя улыбку.

— Надеюсь, что приятный. — Да Коста удостаивает меня холодной, небрежной улыбкой.

Так улыбаются при виде какой-нибудь симпатичной безделушки. Красивой, но недостаточно интересной, чтобы долго на нее смотреть.

— Неожиданный, — отвечаю я и пропускаю незваных гостей.

— Привет. — Ренард целует меня в щеку, Виктор, к счастью, не лезет.

Он прекрасно знает, что я к нему испытываю (вернее, знает, что не испытываю ничего) и соблюдает дистанцию.

Пока что.

— Что у вас здесь произошло? — интересуется брат, цепко оглядываясь по сторонам.

— Это ты о чем?

— О доме. И почему ты не сказала, что переехала? Мы тебя обыскались.

— Да я только позавчера…

Обернувшись, брат щурится и недовольно перебивает:

— А еще мне интересно, где ты взяла деньги на квартиру в центре Кадриса?

Классический Ренард.

Брат умеет нападать — это у него в крови. А я привыкла обороняться, да и не боюсь я его атак. Вот только присутствие Виктора все усложняет, не признаваться же при нем, что эту дорогущую квартиру снял для меня начальник.

Уже почти бывший начальник.

— Я тоже рада тебя видеть. Будете брул?

И пока Ренард не успел открутить мне голову, как старинной шарнирной кукле, возвращаюсь на кухню. Продолжая осматриваться, напарники располагаются в гостиной. Виктор устраивается на диване, Ренард опускается на край кресла и сплетает перед собой пальцы.

Знакомая поза, не сулящая мне ничего хорошего. Сразу видно, мной недовольны.

— Ты так и не ответила на мой вопрос. — Просканировав помещение взглядом, брат возвращается к сканированию меня.

— Как и ты на мой.

— Мне, пожалуйста, двойной, — вклинивается Виктор, не то пытаясь разрядить обстановку, не то ему просто захотелось брула.

— Я помню.

Да Коста, как и я, любит покрепче и погорячее. Наверное, это единственное, что есть между нами общего. Ну и еще то, что оба мы Светлые. Он — стопроцентный, потомственный и чистокровный, с такими способностями, что в ФСБ на него чуть ли не молятся. И я — та, которую он решил опекать и оберегать от самой себя, пока смерть не разлучит нас.

Хренов спаситель феи с дефектом.

— Как папа с мамой?

— Волнуются. Хотят, чтобы ты вернулась.

Старая песня, которую они не устают исполнять дружным дуэтом.

— Жаль, что наши хотелки не совпадают. Я, например, хочу доучиться здесь и выпуститься из Амадо де Калво. Бросать сейчас, когда остался всего год, не собираюсь.

Вооружившись подносом, которым Ренард рискует получить по голове, если не успокоится, возвращаюсь к светло-темной команде.

— Кара… — Брат смотрит на меня осуждающе.

— Ренард… — Я смотрю, как несдержанная фея, держащая в руках потенциальное оружие.

— Как твои дела? — Виктор снова берет на себя роль буфера.

— Нормально. — Я пожимаю плечами, борясь с желанием вздрогнуть под его взглядом.

Никогда не встречала такого цвета глаз — прозрачного, льдисто-голубого, холодного, как и он сам. Рядом с ним, несмотря на жару, хочется закутаться во что-нибудь теплое или открыть окно и окунуться в столичный зной.

— Ас домом что все-таки произошло?

Виктор говорит мягко, вкрадчиво, но это не делает его голос теплее. При звуке него я снова начинаю чувствовать себя слегка подмерзшей.

— Если честно, без понятия. Я у подруги ночевала и только недавно вернулась. Еще не успела ничего узнать.

— У Джен тебя не было, — быстро расправившись с брулом, замечает брат, да еще и с упреком в голосе.

— У меня есть и другие подруги. Например, Рита. С работы. Это у нее я ночевала.

К счастью, я умею обманывать, при этом оставаясь спокойной и расслабленной. Внешне. А внутри все нервы натянуты по максимуму.

Надеюсь, Виктор не уловит фальши.

— Так что привело вас в Грассору?

— Работа. — Светлый возвращает на поднос опустевшую чашку. — Нам поручено вместе с местными агентами искать убийцу фей.

Это что же получается, мне им рассказывать о подслушанном разговоре?

Йоргова задница.

— А при чем здесь Делес?

— При том, что убивают не только в Грассоре, — мрачно отвечает Ренард и не менее мрачно продолжает: — Потому родители и хотят, чтобы ты скорее вернулась.

Я его сейчас в окно вышвырну.

— Не вижу логики, Рен. Зачем мне возвращаться туда, где фей тоже убивают?

— Там ты будешь под их защитой.

— А здесь я буду под твоей защитой. Я так понимаю, вы останетесь в Грассоре, пока убийца не будет пойман?

— Или до дальнейших распоряжений начальства, — подтверждает мои наихудшие опасения Виктор.

Вот бы случилось чудо и начальство решило, что агенты в Кадрисе уже загостились.

Но чуда не случилось. Зато в квартире снова затренькало, сообщая о наличии за дверью очередного жаждущего со мной общения, и я, опасаясь самого худшего, поднимаюсь.

— Одну секунду.

Точно знаю, что это он, и, пока приближаюсь к двери, лихорадочно соображаю, как бы поскорее от него избавиться.

— Привет — Фальшиво улыбаюсь и быстро продолжаю: — Что-то срочное по работе? Ко мне тут брат прилетел. И…

Замечаю, как меняется выражение лица высшего: улыбка стирается, уступая место мрачному прищуру. Как назло, Ренард и Виктор подходят, чтобы поздороваться, и да Коста произносит слова, которые я так и не смогла из себя выдавить:

— И жених. Виктор да Коста. Рад знакомству, сонор Хорос.

Прищур Темного становится просто убийственным.

— Жених? — отвечая на рукопожатие, переспрашивает высший. — Кара ничего о женихе не рассказывала.

— Мы предпочитаем не афишировать наши отношения. По крайней мере, пока о свадьбе не будет объявлено официально.

Отношения. Свадьба. Не думала, что в устах Виктора эти слова будут звучать так ужасно.

— О свадьбе, значит. — Хорос усмехается. Мрачно, даже как-то по-хищному опасно.

Стрессовая суббота, кошмарное воскресенье. Ну вот кому я так сильно там наверху не угодила?

— Вам это не нравится, — замечает проницательный наш, продолжая смотреть Ксанору в глаза.

У Виктора нет блокаторов и никогда не было. Он тонко чувствует в окружающих малейшие эмоциональные колебания. Неважно в человеке ли, Темном или Светлом. Я научилась от него закрываться, хотя и у меня не всегда получается. А вот для Хороса все в новинку. Уверена, с такими экземплярами, как да Коста, он еще не пересекался.

— Это вы о чем? — окончательно помрачнев, уточняет Ксанор.

— О вашей реакции на мои слова. Вам было неприятно узнать, что мы с Карой помолвлены.

Ну вот какого лезет со своим психоанализом? Только все усложняет.

Смотрю с мольбой и надеждой на Ренарда, но тот предпочитает сделать вид, что увлечен разговором моего йоргового жениха и моего потенциально бывшего босса.

Разочаровываешь, братец. Разочаровываешь капитально.

— Может, пройдем в комнату? — пытаюсь я спасти положение, но поздно.

Ксанор отвечает:

— Я бизнесмен. Я постоянно на работе, и помощница может понадобиться в любой момент. В выходные, вечером. Как, например, вчера. Надеюсь, ваше появление не будет отвлекать ее от обязанностей. Это мне точно не понравится.

— А что было вчера? — вместо того, чтобы заверить Темного, что все свое время будет посвящать не невесте, а поискам маньяка, цепляется да Коста за опрометчивую фразу.

Такой же въедливый, как и Ренард.

— Я сопровождала сонора Хороса на светском мероприятии, потому что его спутница заболела. Потом полетела к подруге. Все. Будут еще вопросы? Или вы прекратите допрос, и мы вернемся к брулу?

Тут уж на меня обращают внимание и Виктор, и брат Ксанор тоже смотрит но я стараюсь не реагировать на его взгляд. Хотя реагировать не получается. Рядом с ним накрывают воспоминания, яркие, будоражащие, и мне все сложнее становится прятать от Светлого свои эмоции.

— Да, я бы не отказался от еще одной чашки. Ночью почти не спал, — говорит Ренард.

— То же самое, — подхватывает его напарник.

Агенты наконец вспоминают, что они не на работе, а мы не преступники, из которых всеми правдами и неправдами нужно выбить признание.

— Сонор Хорос, если ничего срочного, я бы хотела сегодня побыть с братом и…

— И женихом, — услужливо напоминает Ксанор с такой концентрацией яда в голосе, что даже удивительно, как это он еще сам им не отравился.

— Поэтому… — Выразительная пауза, не менее выразительный взгляд на дверь.

— Боюсь, в ближайшие пару часов побыть с братом и женихом…

Опять он выделил это слово.

— …не получится. Забыла? У нас встреча с детективом.

— Кара, что-то случилось? — тут же становится в стойку братец.

А я обреченно вздыхаю.

— Думаю, встречу с детективом можно отменить. Ренард и Виктор вместе с агентами Кадриса будут вести расследование и искать убийцу. Я как раз собиралась им все рассказать.

Ксанор морщится, словно с трудом сдерживается, чтобы не сплюнуть себе под ноги. Кажется, только сейчас он понял, что Виктор не какой-нибудь турникет, а целая стена на пути к моему телу.

— Сонор Хорос, вам тоже брула?

Темный рассеянно кивает и проходит за мной в гостиную. Пока я колдую на кухне, в гостиной тихо, как в бункере; одном из тех, что строили в прошлом веке на случай конца света. И только когда возвращаюсь с подносом, мужчины как будто отмирают Первым приходит в себя Ренард, сразу возвращаясь к допросу:

— Что вы знаете об убийце?

На мгновение или два меня снова откидывает назад, в душный трагичный вечер на берегу моря. Я смотрю на мертвую фею, на ее безжизненно повисшие руки, на сломанные, изуродованные чудовищем крылья, и слышу голос, хриплый, опасный, от которого немеет все тело:

Будь хорошей девочкой, Светлая, иначе ты следующая.

Если расскажу о предупреждении Ренарду, больше не будет учебы в Грассоре. Тогда уже точно отправлюсь в Делес под домашний арест. И из родительской клетки вырвусь только, чтобы угодить в другую клетку. Ту, что приготовил для меня Виктор.

Встрепенувшись, рассказываю о подслушанном разговоре.

— Кто-нибудь из тех, кто делает ставки, может быть связан с маньяком. Да что там! Убийца вполне может сам делать ставки. И даже если нет, все равно нужно скорее разворошить это триино гнездо. Нельзя им позволить и дальше так извращенно развлекаться, когда другие страдают!

Агенты реагируют спокойно, да я и не ожидала от них взрыва эмоций. Виктор на эмоции вообще не способен. По крайней мере, я ни разу не видела, чтобы он злился, выходил из себя. Что же касается Ренарда… За годы службы он навидался такого дерьма, что едва ли его удивят ставки среди аристократии.

— Неплохо, — задумчиво говорит Виктор, явно имея в виду полученные от меня сведения. — Новая зацепка — это уже что- то.

— Как у вас вообще с зацепками? — интересуется Ксанор.

При этом смотрит на да Коста так, словно мечтает тьмой разложить его на молекулы. Меня же, наоборот, больше не замечает, предпочитая делать вид, что нет здесь невезучей девочки Кары.

— Могло бы быть и лучше, — морщась, отвечает Ренард и, обращаясь ко мне, добавляет: — А ты своим упрямством, Кара, только все усложняешь. Тебе нужно вернуться в Делес.

Ответить я не успеваю — Хорос опережает:

— Не раньше, чем закончится ее практика.

Вообще-то она закончилась еще вчера. В бассейне. Когда он меня…

Опять я за старое.

— Здесь она в опасности, — едва не рычит братец.

— Рядом со мной ей нечего бояться, — парирует высший мрачно.

— А внерабочее время с Карой буду находиться я, — вносит изюминку (явно гнилую) в наш разговор Виктор.

Это он про ночи, что ли?

Может, пусть сразу на атомы его расщепит?

Судя по выражению лица Хороса, как раз эту идею он сейчас и обмозговывает. А Виктор… А Виктор наверняка сканирует его чувства и делает выводы.

Очень нехорошие для меня выводы, сулящие много-много геморроя.

— Еще вернемся к этому разговору, — не желает сдаваться Ренард. Поднимается, оправляет брючины своего идеального черного костюма, после чего кивает напарнику.

— Был рад знакомству, сонор Хорос, — лишенным эмоциональной окраски голосом говорит Светлый и снова протягивает Ксанору руку.

Тот в ответ лишь усмехается, даже не пытаясь притворяться.

— Может, мне стоит к тебе переехать?

К счастью, это предлагает не Виктор, а Ренард.

— Ни за что на свете, — категорично отрезаю я.

А то ведь действительно переедет. Еще и напарника с собой прихватит. За компанию.

И будет мне счастье. Вернее, сплошные несчастья.

— Нам здесь будет тесно. К тому же вас наверняка поселили в какой-нибудь суперсекретной квартире, вот там и оставайтесь.

А у меня еще год свободы, обещанной родителями.

— Будь умницей, — недовольно покачав головой, напутствует Ренард. — И если что, сразу связывайся со мной или Виктором. Вечером поужинаем.

Ренард выходит первым, а Виктор непонятно с какого перепугу на прощание целует меня в губы. Территорию метит? Кобель хренов.

Справившись с желанием вытереть рот ладонью, закрываю за ними дверь и поворачиваюсь к Темному. Ксанор стоит, спрятав руки в карманах джинсов, и явно ждет объяснений. Молчит. Смотрит. Может, даже надеется, что начну оправдываться. Но с какой стати? Я ему никто, и он мне тоже, так что…

Перескочив неприятное, сразу перехожу к насущному и важному:

— Полагаю, теперь я свободна. Заявление об увольнении подготовлю сегодня и, надеюсь, завтра ты его подпишешь. Никаких денег мне не надо, но я буду настаивать, чтобы в университете мне засчитали практику. Для этого ты должен будешь…

Окончание фразы застревает в горле. Миг, и Хорос, рассыпавшись тьмой, оказывается передо мной.

— Почему я не знал?! — рычит он, пальцами впиваясь мне в плечи.

Во взгляде плещется тьма. Та самая, что сейчас, распадаясь на клочья, тает в воздухе, смыкается вокруг нас ядовитым коконом.

— Потому что это моя личная жизнь, которая тебя не касается! — резко отвечаю я, невольно раздражаясь.

Пальцы высшего еще сильнее сжимаются на моих плечах.

— Меня касается все, что связано с тобой, де Ларра, — заявляет он собственнически, словно я вещь, игрушка, которую он купил и не собирается ни с кем делить.

Достали… Родители, Ренард, Виктор. Теперь еще и этот! Вертят мной, как марионеткой, словно я действительно какая- нибудь кукла, а не фея со своими желаниями и чувствами.

— Ошибаешься. — Темный не спешит меня отпускать, поэтому я сама сбрасываю его руки. — Я всего лишь на тебя работаю. Работала! Моя личная жизнь — это моя личная жизнь. Мои отношения с да Коста — это мои отношения с да Коста. А потому повторяю: ничего из этого тебя не касается. Ты мне никто, Хорос!

Последние слова я произношу, глядя прямо ему в глаза. Понимаю, что рискую, ведь тьма все больше затягивает его сознание, его взгляд, но… Достало! Все достали. Сбежать бы куда-нибудь, забиться бы в какую-нибудь нору, в которой меня никто и никогда не найдет. Вот это было бы счастье.

— То есть вчера я тоже был для тебя никем? — Он снова пытается меня схватить, чтобы притянуть к себе, но я отступаю.

Выставляю вперед руку, в который раз давая понять, что я не его игрушка.

— А что было вчера? Досадный инцидент в бассейне? Так он для меня ничего не значит. Я просто была пьяна, вот и позволила себя лапать.

— Досадный инцидент?

Вижу, что он на пределе — тьма стекает с его пальцев, плещется в глазах, — но и я тоже уже едва сдерживаю себя. Если сейчас же не уберется, боюсь, синтам придется ремонтировать и этот этаж.

— Именно. О котором я уже забыла. И тебе советую. Завтра пришлю заявление.

При упоминании об увольнении на скулах у высшего проступают желваки. Я даже замечаю, как на шее вздувается жила, яростно пульсируя. Наверное, можно уже начинать бояться, но испугаться я не успеваю. Ксанор… неожиданно берет себя в руки. Расслабляется, усмехается холодно, почти как да Коста, и бросает на удивление спокойно, но от этого не менее твердо:

— Никакого увольнения. Будешь работать до возвращения Урсулы.

— Но мы договаривались! Я больше не приду!

Усмешка высшего становится злой и циничной, искажая его лицо.

— Не придешь, и твой жених первым узнает, что стало причиной увольнения. А может, и увидит, как ты со мной кайфовала. Будет интересно показать ему это занимательное видео.

Сволочь!

— Ты этого не сделаешь…

— Не искушай меня, Светлая. — Сжав перед моими глазами большой и указательный пальцы, он издевательски продолжает:

— Я вот настолько близок к тому, чтобы показать агенту Делеса, что из себя представляет его невеста. Продолжишь выделываться, и ваши с Виктором отношения кардинально изменятся.

Ненавижу! На время забыла, но только что вспомнила (спасибо тебе, Хорос!), какие на самом деле чувства испытываю к этому чудовищу!

— Убирайся. — Я не узнаю собственный голос, настолько он звучит низко и глухо.

— До встречи на работе, сонорина де Ларра.

— Пошел вон! — Распахиваю дверь и жду, считаю секунды, когда он уберется.

Усмехнувшись, высший проходит мимо, а я пытаюсь справиться с дрожью, но не получается, — меня колотит. Продолжает колотить даже после его ухода, а на глаза наворачиваются дурацкие слезы.

Ксанор Хорос — эгоистичный ублюдок. Таким он был, таким и остался. Я это всегда знала и теперь уже точно не забуду. А что касается работы… Еще пожалеет, что не отпустил меня по-хорошему!