ГЛАВА 8. Кара

Мне бы очень хотелось сказать, что неделя пролетает незаметно, но нет, время ползет невыносимо медленно. Хорос с маниакальным упорством продолжает заваливать меня работой, Ренард проявляет совершенно ненужную мне заботу и с нездоровым интересом спрашивает о личной жизни, а Виктор… А Виктор, кажется, больше увлечен расследованием, чем своей невестой.

Это, конечно же, замечательно, вот только радуюсь я недолго. В четверг вечером он мне звонит чтобы пригласить на ужин. Ну то есть как пригласить — просто ставит перед фактом: сегодня, Кара, у нас с тобой свидание. Заберу в восемь, возражения не принимаются. Прежде чем я успеваю хоть что-то ответить, Светлый сбрасывает звонок.

Как же достали эти властные мужчины…

Дверь скользит в сторону, и из кабинета выходит еще один властный мужчина. Хорос. Надевает на ходу пиджак, явно собираясь отчалить, бесцветно приказывает:

— В Делесе у меня будет несколько встреч. Я скинул тебе контакты. Обзвони всех, согласуй время и забронируй столики в ресторанах. Только не так, как в понедельник.

— В Делесе вообще нет хороших ресторанов, — предупреждаю сразу.

— Твои проблемы, де Ларра. За плохие вычту из зарплаты.

С такими успехами от моей зарплаты ничего не останется.

— Лучше вычти из тех двух миллионов, что ты мне должен.

Хорос подходит ближе, так, что мне хочется вжаться в спинку кресла или выставить вперед руку. На всякий случай. Упираясь ладонью в стол, подается ко мне и с ядом в голосе отвечает:

— Я был бы тебе должен, если бы ты мне дала. Но ты мне не дала.

— К счастью.

— Думаю, я ничего не потерял.

А я думаю, что у тебя проблемы не только с памятью, но и с соблюдением договора.

Обменявшись «любезностями», мы расстаемся до завтра. Жаль, что не до следующего столетия. Но что есть, то есть: приходится довольствоваться малым.

Я едва успеваю закончить обзванивать всех жаждущих пообщаться с Хоросом-младшим, когда на сейт прилетает сообщение от Виктора.

«Я жду тебя, Кара».

Сплошное наказание.

Закинув в сумку сейт и ключ-карту от офиса, спускаюсь на нижнюю парковку. Виктор стоит, прислонившись к машине и скрестив на груди руки. Как обычно, элегантный, прилизанный, до противного невозмутимый.

— Привет!

Светлый кивает в ответ и даже награждает меня неким подобием улыбки. Оторвав свой зад от дверцы аэрокара, дожидается, когда та отползет в сторону, и помогает мне забраться в салон машины. Здесь пахнет хвоей и цитрусовыми. Этот запах совсем не похож на тот, что я ощущала в аэрокаре Ксанора, когда пыталась склонить его к сексу на запредельной скорости.

Лишняя мысль, которую я тут же запихиваю обратно в подсознание, пока на щеки не плеснуло румянцем, и делаю вид, что сосредотачиваюсь на ремне безопасности.

Что и куда там надо вставить?

— Как прошел рабочий день? — вылетая из подземной парковки, интересуется да Коста.

— Главное, что он прошел. А у тебя? Есть подвижки в расследовании?

— Мы вышли на тех девиц, чей разговор ты подслушала на вечеринке, и теперь тянем за эту ниточку.

— Уже что-то! Вы их допросили?

Виктор досадливо морщится:

— Попытались, но нас тут же атаковала армия адвокатов.

Предсказуемо и ожидаемо.

— И что теперь?

— Пока что за ними наблюдают, но думаю, это пустая трата времени. Надо на них надавить. Ищем способы.

— Не пробовал воспользоваться силой?

Светлый косит на меня взглядом и снисходительно улыбается:

— Без ордера не положено.

— Ну а если немного? Совсем чуть-чуть.

А вот теперь он хмурится, будто я сморозила глупость:

— Я не стану подставляться и рисковать карьерой, Кара.

Как обычно, в первую очередь мы думаем о карьере.

— Готова предложить свои услуги. Назови имена и…

— Ты в это лезть точно не станешь, — резко отрезает он, а спустя пару мгновений уже спокойнее продолжает: — Все, не будем об этом. Я пригласил тебя не за тем, чтобы говорить о работе.

— Тогда о чем?

— О тебе и о Хоросе.

Ну еще бы!

— А что о нас говорить? — спрашиваю напряженно.

— Между вами что-то было? — вопросом на вопрос отвечает да Коста.

— С чего ты взял, что между нами должно было что-то быть?

— Кара, не уходи от ответа.

Я бы в принципе сейчас ушла, вернее, вышла, вот только это будет не самым разумным решением в моей жизни — покидать несущийся под облаками аэрокар. Но если Виктор продолжит в том же духе, могу и передумать.

— Между нами исключительно рабочие отношения.

Ну и несколько фатальных ошибок: в машине, в бассейне и на двухлетней давности вечеринке, о которой я так до сих пор и не забыла.

— Не думаю, что он ревнует всех своих секретарш. На ужине у Хоросов я считывал его эмоции.

— Не стоило.

— Вообще непонятно, как ты оказалась у него в подчиненных, — продолжает давить на психику да Коста. — Ты же учишься на журналиста.

Еще немного, и я все-таки выйду.

— Куда направили, там и оказалась. Все претензии к моему декану.

Скосив на Светлого взгляд, замечаю, что маска невозмутимости сползла с его лица: Виктор хмурится.

— Послушай, я не в ответе за его чувства, — делаю шаг навстречу, поражаясь своему ангельскому терпению. — Если он ко мне что-то и испытывает то это его проблемы.

— А ты к нему?

Благо мы начинаем снижаться. Серые сумерки под нами тают, разгоняемые вечерними огнями. Еще немного, и сбежать уже будет проще.

— Если ты не заметил, он Темный.

— Значит, он тебе безразличен? Сделаю вид, что поверил.

Виктор паркуется возле входа в «Аторру» — один из любимых ресторанов Хороса. Грр… Не дожидаясь, пока он снова примерит на себя образ сонора Галантность, выскакиваю из машины, но вместо входа в ресторан направляюсь к ближайшей остановке аэроэкспресса.

— Кара, ты куда?!

От тебя подальше.

— Кара! — Он нагоняет меня, хватает за руку, резко разворачивает к себе, заставляя встретиться с ним взглядом. — Мне не нравятся твои капризы.

— А мне не нравится чувствовать себя преступницей на допросе!

— Я твой жених.

— Когда я давала согласие выйти за тебя замуж, я была…

В неадеквате.

— Не совсем в себе.

— Напротив, это было самым верным решением в твоей жизни. А вот сейчас ты действительно не в себе. Не забывай: только со мной ты будешь в безопасности, — не отпуская моей руки, вкрадчиво говорит да Коста, и я чувствую, как он воздействует на мои эмоции.

Надо бы возмутиться, послать его к Йоргам, но вместо этого на меня накатывает странное, оглушающее спокойствие. Глубоко вдыхаю и облегченно улыбаюсь, когда тиски, сдавившие грудь, начинают разжиматься.

Ну правда, и чего завелась? Все ведь в порядке.

— Я был против твоего отъезда в Грассору, но принял твои условия, — продолжает говорить Виктор, не обращая внимания на обтекающих нас прохожих. Я смотрю ему в глазах, в которых отражается залитая огнями витрина какого-то бутика, и не могу отвести взгляда. — А ты должна принять мои: я не желаю, чтобы между тобой и этим высшим что-то было, слышишь? Иначе мне придется принять меры.

— По отношению ко мне? — интересуюсь апатично.

— По отношению к нему, Кара. Ты ведь не хочешь, чтобы с твоим начальником что-то случилось?

Отрицательно качаю головой, и Виктор удовлетворенно кивает:

— Ну вот и умница, вот и замечательно. А теперь пойдем. Я голоден и ты, наверное, тоже. Что там за круизные маршруты прокладывает Хорос? Расскажешь? Мне интересно все, что так или иначе связано и с тобой.

Я послушно киваю и начинаю делиться с женихом проектами высшего. В голове немного шумит и чувство такое, будто выпила пару бокалов шнайса, но в целом чувствую себя нормально.

Мне хорошо, мне спокойно. Виктор прав, только с ним я буду в безопасности. Зачем, спрашивается, постоянно от него убегаю?

Глупая, глупая Кара.

◊ ◊ ◊

В пятницу я просыпаюсь не сразу, попытки, наверное, с пятой. Голова гудит и раскалывается, будто всю ночь кутила с друзьями, хотя я таким больше не занимаюсь. Во-первых, потому что все мои друзья остались в Делесе, а здесь кроме Джесс у меня больше никого не было. Во-вторых, я уже большая девочка и вести себя стараюсь соответственно. Пусть и с переменным успехом.

За ужином только и выпила что бокал красного, но состояние как после бурной пьянки. С трудом поднимаюсь с кровати, с трудом дохожу до ванной, вяло вспоминая вчерашний ужин. Может, и зря. При мысли о Викторе настроение портится окончательно, и я решаю послать его к Йоргам. Вообще больше не буду думать ни о нем, ни о наших разговорах. Лучше сосредоточусь на грядущей командировке.

И неминуемой встрече с родителями.

Около десяти меня забирает водитель Хоросов, чтобы доставить в порт. Круизный лайнер чудовища замечаю сразу, еще когда мы летим вдоль набережной, постепенно снижаясь. Определить, который из судов принадлежит Ксанору, несложно. Нужно просто исключить из уравнения яхты и корабли попроще, и тогда останется новенький лайнер этого позера. Последние сомнения улетучиваются, стоит взгляду скользнуть по названию. «Дерзкая» — гласит лаконичная надпись на носу лайнера.

Ну вот какого? Видимо, совсем с фантазией плохо.

Корабль сверкает новенькими боками, отливают лазурью бассейны на палубах. Пассажиры неспешно прогуливаются, наслаждаясь приятным бризом: отдыхают возле многочисленных баров. Некоторые девицы уже успели избавиться от одежды и теперь загорают в сексапильных бикини, а на одной из палуб даже топлес. Бесстыдницы. Это они перед самым завидным холостяком Грассоры собрались светить своими… своими…

Осознав, что думаю не о том, заставляю себя вернуться к изучению корабля. Богато, роскошно и наверняка прибыльно. Решив отвоевать себе место в круизном бизнесе, Ксанор только приумножил семейное состояние.

Водитель паркуется у входа в просторное здание. Оно напоминает зеркальный куб, в котором отражаются проносящиеся в небе аэрокары, зеленая аллея и разделяющая ее надвое абстрактная статуя из металла: кривые линии, хаотично сплетающиеся в непонятный узор.

— Прилетели, сонорина. — Шофер выходит первым, чтобы помочь мне выбраться из машины, и вместе со мной направляется в здание, сопровождает до стойки сканирования идентификационного кода и дальше к досмотру багажа.

— Приятных выходных, — желает на прощание и уходит, а я, издав тяжелый вздох, вхожу в широкий рукав коридора, что ведет прямо на корабль.

Интересно, Ксанор уже здесь?

На корабле меня вежливо приветствуют и предлагают сразу провести в кабину, но я отказываюсь.

— Я бы хотела сначала осмотреться, — с улыбкой отвечаю мужчине в белоснежной форме капитана.

— Как вам будет угодно, сонорина де Парра. — Кивнув кому-то из обслуживающего персонала, он предлагает мне оставить чемодан левитировать в воздухе, после чего ведет меня к лифтам. — Приятного отдыха, сонорина.

Приятного отдыха, приятных выходных… Сговорились они все, что ли? Ничего приятного в этом путешествии лично я для себя не вижу. С другой стороны, хотя бы на несколько дней окажусь вдали от да Коста, а это все-таки немаленький бонус.

Зато буду сутками торчать в непосредственной близости к Темному. А это вполне может нивелировать любые бонусы.

Лифт быстро уносит меня на самую верхнюю палубу. Здесь, несмотря на палящее солнце, людей особенно много. Многие прячутся под зонтами шезлонгов или за столиками у баров, разделенных огромным бассейном, по форме напоминающим старинную чернильную кляксу.

— Сонорина де Парра!

Еще кто-то собрался желать мне приятное?

Обернувшись, встречаюсь взглядом с Анной Мойя, прославленным дизайнером интерьеров, обед с которой я испортила Хоросу.

И, для протокола, ничуть об этом не жалею.

— Доброе утро, — приветствую ее, честно стараясь улыбнуться.

Ну же, Кара, будь душкой и не позволяй ревности, на которую не имеешь права, портить тебе настроение.

— Рада с вами познакомиться. — Рыжеволосая красотка подходит ко мне, плавно виляя бедрами.

Анна не худышка, как большинство пассий Хороса, но выглядит довольно… аппетитно. Красивая грудь, ненавязчиво подчеркнутая вырезом легкого, струящегося сарафана; округлые бедра и при этом идеально-тонкая талия. С лицом у нее тоже полный порядок, а огненно-рыжей копне позавидовала бы любая актриса или певица.

— Взаимно. — Я пожимаю ей руку, всем своим видом показывая, что вот совсем не лукавлю, включила взаимность на максимум. Бросаю по сторонам взгляд и добавляю: — Вас можно поздравить? Все вокруг выглядит потрясающе.

Девушка польщено улыбается:

— И это только начало. «Дерзкая» у нас для мини-круизов, рассчитанных максимум на неделю. Будут и кругосветные, на кораблях, дизайном которых я сейчас занимаюсь. Вот где будет настоящий рай.

— Нисколько в этом не сомневаюсь, — бормочу я, продолжая оглядываться. Не потому, что никак не налюбуюсь лайнером, а потому что, несмотря на все мысленные установки, продолжаю высматривать Темного. — Сонор Хорос уже прилетел?

— Не видела, — качает головой рыжая. — Но скоро должен быть.

Это скоро наступает даже быстрее, чем я предполагала.

Вот прозрачные двери лифта расходятся, и пред нашими с Анной взорами предстает Хорос в компании двух грудастых су… сонорин. Девицы уже в купальниках, Темный в легких брюках и рубашке нараспашку. Хорошо, что на нем солнцезащитные очки, иначе бы я не удержалась и попыталась выцарапать ему глаза. За то, что одна его рука лежит на заднице блондинки, а другая по-хозяйски поглаживает талию брюнетки.

Что тут сказать, эффектное появление.

— А вот и он, — озвучивает Мойя очевидное и с ослепительной улыбкой устремляется навстречу счастливому обладателю блондинисто-брюнетистого дуэта. — Доброе утро, сонор Хорос.

— Доброе, Анна. Как настроение? — Высший целует в губы одну су… (опять же сонорину), что-то шепчет на ухо другой и легким хлопком по заднице отправляет ее к бару. Вторая красотка присоединяется к подружке, оставляя нас наедине с чудовищем.

— Настроение отличное. И судя по первым отзывам пассажиров, у них тоже. Все в восторге от «Дерзкой».

— А как насчет Де… моей помощницы? — Хорос приспускает солнцезащитные очки, чтобы окинуть меня насмешливым взглядом.

Твоя помощница снова продумывает варианты твоей кончины.

— Все чудесно, сонор Хорос. Корабль высший класс. Сонорина Мойя отлично поработала.

— Согласен. Анна, я хотел обсудить с тобой пару моментов. Пойдем к бару. — Проложив курс дизайнеру следом за девочками на ночь, Хорос задерживается возле меня. — У нас с тобой соседние кабины, Дерзкая, — ставит перед прискорбным фактом. — Надеюсь, ты спишь крепко. Если нет, советую запастись берушами. Переборки хоть и толстые, но недостаточно, чтобы заглушить все звуки. А в ближайшие пару ночей звуков будет много. — Бросив взгляд в сторону своего гарема, Хорос присоединяется к Анне, оставляя меня в… ну очень нестабильном состоянии.