Глава 9: Кара

— Знакомый запах, — продолжая скользить по мне взглядом, от которого по телу бегут мурашки, задумчиво заявляет высший.

Я тут же напрягаюсь, впиваюсь в перила одеревеневшими пальцами. Вспомнил меня? Нет, невозможно. Прошло уже два года, и в ту случайную ночь я была надёжно экипирована. Ну то есть на мне был хороший такой слой отцовского изобретения — меня бы не унюхала даже самая опытная ищейка.

— И давно ты за мной следишь? — тем временем продолжает Тёмный, а я пытаюсь заставить себя к нему спуститься.

Шаг… И ещё один… Не думала, что это будет так сложно — приблизиться к Ксанору, когда он смотрит так, словно вот прямо сейчас готов всё это с меня снять.

— Скайор, Эррера… Может, и возле дома моего крутилась? Что скажешь, Дерзкая?

— Скажу, что ты параноик. И повторюсь: я просто неудачно поспорила.

Значит, всё дело в том случайном столкновении возле их с братом бизнес-цитадели. Я немного успокаиваюсь и, ускорив шаг, быстро спускаюсь и так же быстро двигаюсь к лифту, стараясь на максимальном расстоянии обойти этого хищника.

— Ну, ты идёшь? — обернувшись, бросаю ему.

— Слушаю и повинуюсь, сонорина фея. — Тёмный прячет руки в карманах светлых брюк и, схватив со столика солнцезащитные очки, следует за мной.

Не знаю, что там с моим запахом, а его действует на меня как убойная доза афродизиака. Горький, как дым; терпкий, как дикая трава. Стоит нам оказаться в капсуле лифта, как меня начинает вести, словно я снова приняла той дури, которой вчера меня угостил Лукас.

Не хочу, но продолжаю на него смотреть. Рукава рубашки закатаны, обнажая широкие предплечья. Тёмная ткань ещё больше подчёркивает мускулистые плечи и рельефную грудь, твёрдость которой я успела вчера заценить.

И не только груди, но об этом, Кара, думать противозаконно.

— Наверное, не вылезаешь из спортзала, — говорю зачем-то.

Не то чтобы его задеть, не то чтобы прервать затянувшуюся паузу.

— Нет, детка, мне больше по душе тренировки в постели. Кстати, сегодня я ещё не тренировался. А ты ещё не отработала наказание.

Меня так и тянет показать ему неприличный жест, но сегодня я сама сдержанность и терпение.

— Полдня в твоём обществе — вот моё наказание, которое я, скрепя сердце и стиснув зубы, отрабатываю. После этой тусовки я сразу домой.

— А толку? — усмехается Хорос. — Я знаю, где ты живёшь. Попробуешь сбежать — найду.

Я мысленно матерюсь и думаю о том, что ему точно нельзя появляться у меня дома. Это будет слишком болезненный удар для Джен.

— Лучше туда не суйся.

— Почему?

Признаваться в том, что я знаю, что он сотворил с моей подругой, рискованно. И для неё, и для меня. Если Тёмный узнает, что о его гадком секретике известно ещё кому-то, кроме жертвы насилия, может попытаться замести следы. А я и так уже в том положении, когда даже смутно не представляю, что будет завтра.

— У меня слишком впечатлительная подруга.

Тёмный чуть слышно усмехается, будто понимает, о чём я, а потом резко делает шаг ко мне, и лифт становится ещё уже. Вжимаюсь в перегородку, смотрю в глаза охотнику, продолжая чувствовать его запах, будто я уже вся им пропахла.

— Тогда предлагаю не дёргать твою подругу и вернуться ко мне, — кожу у виска обжигает горячий шёпот. — Можем поплавать вместе в бассейне. И, кстати, я ещё не получил ответы на свои вопросы, Дерзкая, так что нас с тобой ждёт очень занимательный вечер.

— Меня ждёт занимательный вечер со статьёй, а тебе советую найти для бассейна какую-нибудь модельку. Уверена их будет полно там, куда ты решил меня потащить.

Оттолкнув Тёмного, выхожу из лифта или правильнее будет сказать из него выскакиваю, торопясь скорее увеличить расстояние между нами.

— Знаешь, кого ты мне напоминаешь? Маленького дикого зверька, попавшего в капкан. Боится, понимает, что в заднице, а всё равно продолжает шипеть и скалиться.

— Я тебя не боюсь.

— А стоило бы. — Высший устраивается на месте водителя. — Ты же фея. Страх перед нами, сильными самцами, у вас в крови. Страх и желание быть с нами. Ну или под нами.

Ещё бы ему не уточнить.

— Феи бывают разные, — безразлично пожимаю плечами.

— Теперь я это тоже понимаю. — Он улыбается, одними уголками губ, явно намекая на одну конкретную фею, что сидит с ним рядом, и мы взлетаем.

В воскресный полдень город буквально кишит аэрокарами. Яркими точками они то появляются в небе, то исчезают за облаками. Жарко. Снова невыносимо душно. Платье из плотной ткани надёжно маскирует крылья, но не даёт дышать полной грудью. Надеюсь, там, куда мы летим, есть кондёры и напитки со льдом. Много-много льда, который поможет охладиться.

От воспоминаний, нахлынувших в тот самый момент, когда села в машину, становится ещё жарче.

— С тобой всё в порядке? — косится на меня Тёмный.

— Не в порядке. Ты ведь рядом.

— Продолжаем шипеть и скалиться? — веселится он, в то время как у меня уже голова идёт кругом, не то от высоты, на которой летим (такси и аэроэкспрессы никогда не ходят по верхним аэромагистралям), не то от воспоминаний.

Пытаясь отвлечься, спрашиваю:

— Так что там с твоей помощницей?

— Она залетела от мужа и в ближайшие дни рожает.

Залетела от мужа… Оказывается, и такое бывает.

— Так найди себе новую.

— Я в процессе.

— И как идёт процесс?

— Хреново идёт, — уныло отвечает он.

И снова молчание. Отвернувшись, смотрю на небо, выгоревшее под палящими лучами солнца, отблески которых скользят по тонированным стёклам аэрокаров.

— Скажи, де Ларра, уходя из клуба, ты видела что-нибудь… необычное?

Его вопрос застаёт меня врасплох. Вздрагиваю и замираю, пытаясь решить, что ответить, а Тёмный, усмехнувшись, с уверенностью заявляет:

— Значит, видела. Тебя ещё не допрашивала полиция?

— А тебя?

— Весь мозг вчера мне вытрахала.

— Ты рассказал им обо мне? — спрашиваю и закусываю губу.

— А ты как думаешь? — в голосе Тёмного звучит мрачная ирония.

— Значит, не рассказал.

— Но это лишь вопрос времени, когда они на тебя выйдут.

Я и сама уже подумывала пойти в полицию, но только что толку? Я ведь не видела ничего, чего бы не увидели они, — мёртвую девушку. Светлую.

Ну какой из меня свидетель?

— С помощью камер?

— В самом клубе их почти нет, только в служебных помещениях. Зато вокруг здания полно.

Йорг! Надеюсь, у Тересы из-за меня не будет проблем.

— Думаешь, им удастся разыскать того ублюдка-высшего?

— С чего ты решила, что он высший?

— А кто ещё, кроме тебе подобных, мог сотворить такое со Светлой? В клубе для Тёмных.

— Ещё немного, и я решу, что ты нас ненавидишь. А ведь у тебя отец и брат высшие.

— Их я люблю, на остальных мне пофиг, — бросаю отстранённо, а потом, не сдержавшись, добавляю: — Но ты прав, есть и такие высшие, которых я ненавижу.

— И я в том числе?

— А ты как думаешь?

Мы опускаемся в парковочной зоне за домом, похожим на те шикарные особняки, в которых прошло моё детство. За последние два года я отвыкла от роскоши и сейчас заинтересованно оглядываюсь.

— Мы на месте, Дерзкая. Постарайся вести себя, как послушная девочка-фея, и тогда, возможно (повторяю, возможно), эту ночь ты проведёшь в своей постели, а не у меня дома с наручниками и кляпом. — Прежде чем выйти, Тёмный надевает солнечные очки. — Йорг. А это возбуждает.

— Да ты само великодушие. — Не дожидаясь, когда он выберется из аэрокара и подаст мне руку, сама выхожу из машины и иду к секьюрити.

Нас пропускают мгновенно. При виде Хороса амбал послушно отступает в сторону, разве что не кланяется его, блин, высочеству.

Мощёная камнем дорога, словно из далёкого прошлого, ведёт к бассейну, где и сосредоточена большая часть приглашённых. Некоторые сосредоточились прямо в бассейне. И как же я завидую этим некоторым.

Красотки в сексуальных бикини кайфуют в прохладной воде, потягивают из трубочек коктейли и мило улыбаются поглядывающим на них мужчинам.

— Ещё один бордель для Тёмных? — уныло интересуюсь я, замечая, что в этом месте до противного много Хоросу подобных.

— Обычная тусовка у одного очень полезного для меня высшего, с которым я собираюсь заключить сделку.

— И долго будешь заключать?

— Не кисни. Вдруг тебе ещё понравится, — оптимистично заявляет Тёмный.

— Здесь слишком жарко.

Я продолжаю пожирать взглядом бассейн и представляю, как разувшись, погружаю ноги в искрящуюся на солнце воду. Это было бы кайфово.

Понятное дело, я такое не сделаю. Остаётся молча завидовать девицам, у которых нет крыльев.

— Не хочешь освежиться? — явно издеваясь, предлагает высший.

— Только не в этой жизни.

— Тогда освежимся вечером, — продолжает он фантазировать.

— Видишь, я послушная девочка-фея (иначе бы уже давно тебе врезала), поэтому сегодня вечером я буду освежаться и расслабляться на своей террасе, а ты сам плавай в своём аквариуме.

— А ты точно родом из Делеса? Я бы поставил на джунгли.

На дорожку, с обеих сторон оттенённую пальмами (но даже их разлапистые ветви не спасают от дневного зноя), выруливает синтана. Внешне роботы почти неотличимы от людей, поэтому так сходу и не разберёшься, кто перед тобой: существо из плоти и крови или шедевр современных технологий.

Но стоит приглядеться внимательнее, как замечаешь и пустой взгляд, и искусственную улыбку на совершенных губах.

— Сонор Хорос, добро пожаловать. Сонорина… — робот запинается, лишь на долю секунды, а просканировав мой персональный код, всё тем же медовым голосом продолжает: — де Ларра. Рады приветствовать вас в резиденции «Кармона».

Вот, значит, куда занесло Тёмного. И меня вместе с ним.

Николас Кармона — миллиардер, владеющий самыми крутыми казино по всему миру. Одни открыты для всех без исключения, главное, чтобы деньги имелись. В другие можно попасть, только став членом элитного клуба Кармоны. Такие казино пользуются популярностью среди звёзд шоу-бизнеса и богатеев под стать самому Николасу.

Это с ним-то Ксанор намерен заключать сделки?

— А я буду рад поприветствовать хозяина, — отвечает синтане Хорос, и я утверждаюсь в своём предположении.

Не сдержавшись, морщусь. Я хоть по природе и азартна, неравнодушна к риску, но вот казино не люблю и считаю развлечения в нём чистым злом.

— Уверен, что тебе это нужно? — шиплю Хоросу на ухо.

— Когда ты уже успела переквалифицироваться в моего психолога, Дерзкая?

Заметив развалившегося на диванчике возле бассейна короля азартных игр, Ксанор широко улыбается и, приобняв меня за талию, бросает:

— Повиляй как следует бёдрами. Николас любит смазливеньких феечек с сексифигурами.

Что любит — в этом сомневаться не приходится. Он даже очки приспускает, желая как можно лучше рассмотреть «трофей» Хороса. Меня. Замечаю, как ноздри Тёмного раздуваются — он неторопливо втягивает мой запах, явно им наслаждаясь. А потом поднимается нам навстречу и пожимает Ксанору руку, при этом продолжая смотреть на меня так, словно раздевает взглядом.

— Неожиданное явление Хороса народу? Не ожидал, что примешь приглашение. В последнее время ты почти не выбираешься из офиса.

— Надо же кому-то строить большое и светлое будущее семьи.

— Пока твой брат строит большое и светлое будущее Грассоры. Кстати, о Светлых, — плотоядный взгляд Кармоны становится ещё более плотоядным, — не представишь мне свою спутницу?

— Это Кара, — крепче прижимая меня к себе, за что мне хочется швырнуть его в бассейн, отвечает Хорос. Как мне показалось, отвечает с короткой запинкой.

— Просто Кара? — усмехается хозяин виллы, продолжая ощупывать взглядом мои ноги.

— Просто Кара, — добавляет Ксанор уже твёрже.

Демонстративно погладив меня по заднице (убила бы гада!), целует в щёку и говорит хриплым шёпотом:

— Пойди, детка, найди себе что-нибудь выпить. А я пока пообщаюсь с Ником.

Пойти и уйти — это мы с превеликим удовольствием. Я даже готова простить ему этот поцелуй, больше смахивающий на клеймо собственника, и наглое лапанье. Будем считать, что это была вынужденная мера. Теперь Кармона точно знает, что на меня можно только смотреть и облизываться. Единственная вольность, которую он может себе позволить.

Это что получается, я задолжала спасибо Хоросу?

Йорги.

Оставив Тёмного заключать свои суперважные сделки, огибаю бассейн, но вместо того, чтобы подойти к бару, иду в дом. Мне нужно освежиться и, если я не могу это сделать как приглашённые на тусовку модельки (впрочем, я бы даже без крыльев не явилась сюда в бикини), значит, сделаю в ванной.

Поймав первую попавшуюся синтану и выяснив, где в этом замке находится ближайшая ванная, захожу в холл. Быстро его пересекаю, напоминая себе: вторая дверь налево, а оказавшись в зефирно-белом коридоре, собираюсь уже толкнуть эту самую дверь, но что-то меня останавливает.

Наверное, истеричные всхлипы и придушенное шипение:

— Сначала забил на меня, а теперь ещё и светит перед всеми этой шлюхой-феей! Ненавижу! Не-на-ви-жу, Хорос! Сволочь!!!

Полностью согласна со сволочью, но категорически против шлюхи. У меня и был-то всего один раз, за который я не перестаю себя ругать. А сколько раз было у этой? Ведь стопудово же не девственница.

Не-девственница явно под градусом. Осторожно приоткрыв дверь, вижу, что в ванной она одна — общается со своим отражением. Закусываю губу, силясь сдержать усмешку. Да мы ведь с этой красоткой уже пересекались! Это она тогда дефилировала от Скайора к машине Тёмного под ручку с этим самым Тёмным.

А девчонка действительно красивая. Жгучая брюнетка или, даже можно сказать, знойная. Любимый типаж Хороса. Всё при ней: и ноги от ушей, и смазливое личико, и пышная грудь, в данный момент обтянутая не то блестящим топом, не то просто повязкой. Точно такая же повязка, набедренная, прикрывает нижние девяносто. Я понятия не имею, как в этом можно двигаться, при этом не светя прелестями.

Мистика.

— Использовал меня, вытер ноги! Тёмная скотина… Ублюдок!

Да, и это тоже про Ксанора. Скотина, ублюдок, сволочь очень точно характеризуют младшего Хороса.

Скользнув по помещению взглядом, замечаю в пузатом бокале возле раковины коктейль ультрамаринового цвета. Вернее, его остатки. Если не ошибаюсь, это «Голубая фея» — убойный микс из археса, сильры и других крепких напитков. Даже меня пара таких коктейлей способна отправить в нокаут, не удивительно, что сонорину шатает.

— Сейчас я ему устрою! — Девица воинственно допивает ядрёную смесь и, швырнув бокал на пол, прямо себе под ноги, возвращает на место чуть сползший топик. Расправляет плечи, отчего грудь значительно увеличивается в размере и, похрустев по осколкам дизайнерскими босоножками, довольно прытко бросается к двери.

Я едва успеваю отскочить, иначе бы наверняка получила по лбу. Не заметив «феи-шлюхи», брюнетка устремляется по коридору, сжимая кулаки и слегка пошатываясь. Выглядит это забавно. Да и сцена, которая вот-вот развернётся возле бассейна, тоже обещает немало захватывающих мгновений. Хорос в эпицентре скандала — мелочь, а приятно.

Забыв про освежиться, я иду за девицей. Та вполне успешно добирается до холла, выходит наружу. Окидывает хищным взглядом пространство и направляется к продолжающим ворковать высшим. Голубки её замечают. По крайней мере, Хорос точно цепляется за экс-любовницу взглядом, потому что лицо его знатно перекашивает. Ему явно не хочется оказываться в центре скандала — брату это не понравится.

А мне… Хочется хотя бы так его помучить! Пусть попсихует! С другой стороны — я с ним пришла, а значит, и мне тоже не избежать внимания. Вот это уже не нравится. Да и девчонку банально жалко. Хоросу она, конечно, нервы потреплет, но и себя тоже унизит. В общем, паршиво будет всем. И мне в том числе.

Ещё пара секунд на раздумья, и я принимаю решение. Быстро настигаю девицу и, схватив за руку, меняю её траекторию движения. Утаскиваю подальше от гостей Кармоны. Подальше от Тёмных.

— Что за… — растерявшись, начинает она, а осознав, кто её «украл», шипит не хуже трии: — Ты-ы-ы… Подстилка крылатая! Тварь кудрявая!

Никакой благодарности. Вот и спасай после таких выразительных сравнений дурочек от унижения.

— Пусти!

— Ты же понимаешь, что он не стоит того, чтобы так унижаться. Плюнь и забудь, — вместо того, чтобы отпустить, продолжаю я её тянуть.

Возможно, она и не против плюнуть, мне в лицо, а вот забывать точно не собирается.

— Пошла к йоргам, крылатая! — огрызается бывшая пассия моего кошмара. — Это из-за тебя он забил на меня? Да?!

— Открою тебе маленький секрет, только между нами девочками: память у Ксанора Хороса совсем хреновая. Ты не первая, кого он бросает, попользовавшись в своё удовольствие, и, поверь, не последняя.

Уж я-то это знаю точно.

— Но… — брюнетка шмыгает носом. — Нам ведь было так хорошо. А теперь мне так… так плохо…

Ох, йорги.

Девица запинается и начинает реветь. Вот реально. Громко, навзрыд, отчего я тоже останавливаюсь и машинально отмечаю, что это не по плану. Думала, она попсихует и успокоится, но вот эти слёзы…

— Я была уверена, что у нас всё продолжи-и-ится… — воет незнакомка, пока я оглядываюсь по сторонам и гадаю, рисковать или не рисковать.

В принципе, мы достаточно далеко отошли от дома. Вокруг только пальмы и зелёные газоны. Почувствуют или нет? А хотя… пофиг! Не стоит этой девочке так убиваться по монстру.

— Послушай, эм-м-м…

— Эва, — снова шмыгнув носом, представляется красотка. — Меня… ик… зовут… ик… Эва-а-а…

— Приятно познакомиться, Эва. — Я беру её за плечи и, оглянувшись в последний раз, начинаю вкрадчиво говорить, призывая на помощь свой светлый дар: — Всё хорошо. Ты красивая, молодая, уверенная в себе девушка. У тебя ещё всё будет и не с таким придурком.

Чувствую, как виски начинает болезненно покалывать, но не обращаю внимания, продолжаю концентрироваться на страдающей эксе мерзавца.

— Забудь его. Забудь, как страшный сон, и двигайся дальше. Вперёд, к…

А вот йорг его знает, куда ей следует двигаться. Из меня так себе психолог, как и утешительная жилетка.

— Короче, двигайся в светлое будущее, в котором нет Тёмных, поняла? — видя, что Эва почти успокоилась, закругляюсь я и отпускаю свой дар.

Облегчённо выдыхаю, когда острые ножи перестают колоть виски. Девушка у меня в руках тоже расслабляется, прикрывает глаза и повторяет как сомнамбула:

— В будущее, в котором нет Тёмных.

— Правильно, хорошая девочка. Пусть это станет твоим девизом по жизни.

На праздник ей нельзя возвращаться. Во-первых, мэйк не выдержал потока слёз и теперь представляет жалкое зрелище, как, впрочем, и Эва. Во-вторых, ей следует хорошенько выспаться и протрезветь.

— Называй адрес, вызову такси.

К счастью, Эва беспрекословно подчиняется, диктует адрес, и я вызываю для неё аэрокар. Провожаю до ворот, помогаю сесть в машину.

— Отвечаешь за неё головой, — говорю водителю-синту и прощаюсь со своей «пациенткой».

— Извини, что назвала тебя шлюхой, — покаянно шепчет она, опуская взгляд. — Ты… ты нормальная.

Согласна, я ничего так.

Улыбнувшись, касаюсь двери, и та плавно опускается, скрывая от меня девушку.

— Всё нормально, не парься. Будь умницей и больше не ведись на придурков вроде Хороса.

— Больше не буду. — Эва сквозь слёзы улыбается.

Откинувшись на спинку сиденья, прикрывает глаза, и аэрокар отрывается от земли. А я через не хочу возвращаюсь на праздник, хоть тоже с удовольствием отсюда бы улетела.

Например, в другую солнечную систему.

Вернувшись к эпицентру событий, ну то есть к бассейну и прохладительно-горячительным напиткам, решительно направляюсь к бару. После такого душевного общения с горе-моделью можно и расслабиться. Бросаю взгляд туда, где ещё совсем недавно мегакрутые высшие решали свои суперважные дела, и замедляю шаг. Хм… Кармона есть, Хороса нет. И куда уже успел убраться…

Николас тоже меня замечает. Порочно улыбнувшись, салютует бокалом. Мысленно послав короля жизни туда, куда всё утро посылала его дружка, отворачиваюсь и подхожу к бару.

— Архес со льдом.

Можно просто лёд. Много-много льда мне на тело, пока я тут не вскипела.

— Какая горячая девочка. А запах у тебя просто огонь, детка.

Первое, что ощущаю, — это увесистую ладонь на заднице. Второе — в нос бьёт резкий запах одеколона. Настолько резкий, что становится тошно. Ну и третье, самое отвратительное — это голос высшего. Моего, йорг его нагни, соотечественника.

С Ханаром Мореной я не была знакома лично, но, бывало, пересекалась с ним на светских приёмах и вечеринках. Тип, скажу я вам, премерзкий. Нет, с внешностью у него полный порядок: красавчик-брюнет, каждое утро оттачивающий мышцы в спортзале. Но вот характер у парня паскудный. Классический представитель своего рода. Тёмный, привыкший пользоваться и использовать. В этом они с Ксанором похожи. Разница заключается в другом: от близости Хороса меня не тошнит.

Увы.

— Сам уберёшь руку или тебе помочь? — максимально сдержанно предлагаю варианты.

— А знаешь, где ещё ты можешь оказаться полезной, детка? — Вместо того чтобы отвалить по-хорошему, высший крепче прижимает меня к себе, нагло и по-хозяйски. — Где-нибудь на втором этаже. Предлагаю поискать вместе спальню.

Мне вот интересно, а это вообще срабатывает?

С каким-то философским пофигизмом я понимаю, что если уж суждено оказаться в центре скандала, значит, так тому и быть. От судьбы, как говорится, не убежишь.

Собираюсь уже толкнуть мерзавца в воду, прежде плеснув в нагло ухмыляющуюся рожу алкоголем, но весь кайф портит Хорос.

— Конкретно с тобой она ничего искать не будет. Хан, оставь девушку в покое.

Значит, эти двое знакомы? Кто б сомневался. Да они же что два брата. Даже внешне похожи. Только глаза у Ханара темнее: не то карие, не то грязно-серые.

— Твоя конфета?

Убила бы за такое обращение.

Наверное, что-то такое отражается у меня на лице, что-то кровожадное, потому что Хорос вдруг заявляет:

— Сонорина де Ларра — моя помощница. А ты знаешь, как я не люблю, когда мои друзья клеятся к моим сотрудницам.

— Ну ты же не на работе, — не сдаётся Тёмный, продолжая раздевать меня взглядом. Кажется, в своих мечтах он уже и до нижнего белья добрался. — В неофициальной обстановке можно. Ну так что, крошка?

Хорос пресекает очередную попытку меня облапать, хватает приятеля за руку и предупреждает:

— Хан, чтобы я тебя со своей помощницей рядом не видел. Не с крошкой и не с конфетой. Для тебя она сонорина де Ларра.

Пить ещё не пила, а уже мерещится какая-то ерунда. Ксанор Хорос в роли благородного рыцаря? Я явно галлюцинирую.

— Не заводись, — вырывая руку, а потом отряхиваясь, словно успел испачкаться, кривится Морена. — Понял, твоя девчонка.

— Моя помощница.

Это очень странный день и с каждой минутой он становится всё страннее. Чудесатее и чудесатее.

Я точно в какой-то неправильной сказке.

— Пойдём, Кара. Мы здесь закончили.

— И правда, иди. Не порть своей мрачной физиономией настроение нормальным Тёмным, — совершенно провально шутит посольский сынок.

Не удостоив его на прощание даже взглядом, Ксанор уходит, и я, сунув Ханару в руки бокал с архесом (в качестве утешительного приза), точно преданная помощница иду за высшим.

— Быстро ты, — говорю своему кошмару, который последние минут пять вёл себя совершенно не как кошмар.

— Где сонорина Мартинес? Ты её убила? — неожиданно интересуется высший.

— Что значит убила?

— Я видел, как ты её уводила.

— Ну не в кусты же. Я вызвала ей такси.

— И она согласилась улететь?

— Я умею быть убедительной.

Хорос косится на меня с усмешкой, а выйдя за ворота, сразу направляется к машине.

— Спасибо, — роняет, перед тем как занять место водителя. — Ни мне, ни Гару сейчас скандалы не нужны.

Благодарящий высший? Может, я всё-таки выпила?

— Я сделала это ради неё. Не хотела, чтобы девочка унижалась.

— Главное не мотивы — главное результат, де Ларра. А результат мне понравился.

Аэрокар вырывается на верхнюю магистраль на той скорости, на которой умеет летать только Ксанор Хорос. Уговаривая себя не думать о высоте, на которой мы несёмся, спрашиваю:

— Куда теперь?

Чтобы отвлечься. Ну и просто интересно.

— К тебе домой, Дерзкая.

Домой… к Джен.

— Я же говорила, ко мне нельзя!

— Даже тебе?

— Мне?

Чем дольше нахожусь с Хоросом рядом, тем больше его не понимаю.

— У меня наметился семейный ужин, поэтому, как бы мне ни хотелось продолжать щекотать себе нервы в твоём присутствии, увы, не сегодня.

Семейный ужин — это хорошо. Семейный ужин — это просто отлично!

— Высади меня возле парка. Хочу прогуляться.

И чтобы Джен случайно не увидела в окно, с кем я прилетела.

— В таком виде?

— Нормальный у меня вид. В отличие от твоей сонорины Мартинес.

На лице у высшего появляется самодовольная улыбка.

— Ревнуешь?

— Я знаю тебя не больше суток. Ты как думаешь?

— Вам, девочкам, чтобы влюбиться, много времени не надо.

— Чего нельзя сказать о вас, мальчиках.

Не знаю, зачем я это говорю. Зачем вообще продолжаю с ним трепаться, будто мы давние приятели. Я действительно его не знаю и знать не хочу.

К счастью, всё плохое рано или поздно заканчивается. Закончился и пыточный день в компании Хороса младшего. Тёмный высаживает меня перед воротами парка, но прежде чем разблокировать дверцу аэрокара, подаётся ко мне и заявляет:

— Кстати, насчёт помощницы… Мы бы могли сработаться.

Нет, это не странный — это сюрреалистический день.

Я тоже к нему подаюсь. Смахнув невидимую пылинку с воротника его рубашки, с улыбкой отвечаю:

— Я лучше застрелюсь, чем снова тебя увижу. Всего нехорошего, ваше величество.

Он коротко усмехается:

— Подумай над моим предложением, Дерзкая. Я плачу щедро.

— Уже. И говорю тебе: нет.

Я выскальзываю из аэрокара, пока ему в голову не влезла ещё какая-нибудь бредятина. Например, потащить меня на семейный вечер.

К счастью, Хорос не совсем сумасшедший. Он действительно со мной прощается, небрежно бросает:

— Ещё увидимся, де Ларра.

— Возможно, в следующей жизни.

Не оборачиваясь, быстрым шагом иду к воротам парка, торопясь скорее затеряться в столичных джунглях. Что ж, меня можно поздравить. Легко отделалась. Снова осталась без сейта — к йоргу. Это незначительная потеря, по которой я точно не стану убиваться.

Правда, радуюсь я недолго. В квартире меня встречает взволнованная Джен. Подруга стоит, обхватив себя за плечи руками, и очень смахивает на привидение. Бледная, если не сказать белая.

— Здесь были люди.

— Какие люди?

Скинув босоножки, быстро прохожу в гостиную, напряжённо осматриваюсь, пытаясь понять, что здесь произошло.

— Мне пришлось открыть, они были настойчивы.

— Они тебе что-то сделали? Джен, ты звонила в полицию?

— Да угомонись ты со своей полицией! — Подруга раздражённо дёргает плечами. — Они находились здесь минут пять, не больше. Обыскали гостиную, заглянули мельком в мою комнату, а потом прошерстили твою. Забрали твой сейфот и сказали, что за возмещением убытков ты знаешь, куда обращаться.

Вот монстр!

Едва не зарычав, я бросаюсь в спальню и понимаю, что потери не такие уж и маленькие. Мой сейфот… Да в нём же вся моя жизнь! Чтоб тебя… Думает, побегу к нему за новым устройством? Обломится!

Йоргов Хорос.

— Джен, — кое-как взяв себя в руки, оборачиваюсь к подруге, — поделишься сейфотом? Мне нужно писать статью.

Иначе завтра в кабинете декана произойдёт убийство студентки Кары.