*** 3 ***

— Мамочка, по-моему, он расстроился, — задумчиво сообщила Рози.

— Переживет!

Розали посмотрела на меня своими большими серыми глазами. Я ведь учила ее никогда не обижать людей. Вернее, нелюдей. Гномы и орки, тролли и василиски, эльфы, драконы и химеры — я просила ко всем расам относиться с уважением. Но мужчины! Это отдельная раса. Раса обманщиков и плутов!

— Я тебя очень попрошу: не уходи больше от меня с незнакомыми мужчинами, — строго сказала я. — Ты его не знаешь. И не знаешь, что у него на уме.

Рози кивнула и опустила голову. Но я тут же обняла ее, прижала к себе, поцеловала склоненную макушку.

— Ты моя самая драгоценная девочка! Не переживу, если с тобой что-нибудь случится!

— Я тоже тебя люблю, мамуля!

Сообща мы затащили корзину с гиацинтами в комнату, и унылое помещение сразу же приобрело весенний и праздничный вид. Значит, завтра, когда появятся первые клиенты, контора будет смотреться не так уж плохо. Глядишь, и удастся заключить первый договор!

Вот только… На ум пришли слова соседки-орчихи о традициях каждой расы. Если честно, я почти ничего об этом не знала.

Помнила, что василиски линяют раз в три года, и на время линьки родные запирают их в подвалах и холодных комнатах, так им комфортнее. Линяющий василиск — то еще зрелище! Я один раз видела, до сих пор во сне снится!

Знала, что гномы устраивают своим новорожденным малышам норки-колыбельки в земле. Смутно помнила, что фейри торгуют своими крылышками, которые обладают целебными свойствами. Крылышки у них меняются весной, старые выпадают, новые вырастают. Но прошлой зимой арестовали банду контрабандистов, которые охотились на фейри и обрывали им драгоценные крылышки. Бедняжки потом не могли летать несколько месяцев!

Что я еще знала? Да по большому счету — ничего! Отсюда вытекал следующий вопрос. Как я планирую работать? Напрашивался ответ — никак. И ехидный голос в моей голове радостно принялся нашептывать мне, что я завалю дело, едва начав.

Нет, Валерия Ви’аро никогда не сдается!

— Воробушек, маме нужно сходить в типографию, а еще в городскую библиотеку. Побудешь в своей комнате или хочешь пойти со мной?

Рози сделала стойку, едва услышав слово «библиотека».

— С тобой! И мы возьмем для меня самую толстую книгу с картинками!

«И самую толстую книгу о традициях и обычаях каждой расы», — мысленно добавила я про себя.

* * *

— Так, гномы, орки, драконы, химеры, василиски…

Библиотекарь-дриада одну за другой водружала на стол книги, которые образовали немаленькую, опасно кренящуюся башню. С каждой новой книгой мои глаза все расширялись, но дриада была невозмутима. Впрочем, дриады всегда невозмутимы, молоды и прекрасны. И отлично чувствуют себя рядом с книгами — ведь каждая книга когда-то была деревом. Говорят, они даже спать отправляются в облюбованный ими томик стихов или словарь. Ума не приложу, как они туда помещаются…

— Гоблины, тролли, фейри… Все?

Я с ужасом смотрела на высившуюся передо мной стопку. Розали увлеченно листала яркую книгу со сказками и только рада была бы задержаться в библиотеке подольше. Но я вовсе не собиралась корпеть здесь до вечера. Я еще не побывала в типографии, не купила перьев и чернил. Не помешало бы раздобыть и чего-нибудь съестного на ужин.

— А нет ли книги, которая бы кратко описывала традиции всех рас? — предположила я, не особо надеясь на успех. — Может быть, какое-то специальное издание? Ведь такие справочники наверняка нужны в работе служб. Например, судебного департамента?

— Да, — неожиданно согласилась дриада. — Есть справочник «Кто есть кто в нашем мире», но его выпустили ограниченным тиражом по спецзаказу. Раздали в социальные службы, в газеты, в суды. В нашей библиотеке тоже хранился один экземпляр…

Я встрепенулась.

— Но какой-то недобросовестный читатель взял его и не вернул, — уничтожила мои чаяния жестокая дриада. — Советую вам обратиться в «Утренний новостной листок». Издательство располагается прямо за углом.

— Ни за что! — вырвалось у меня. Я покраснела, вздернула подбородок и, должно быть, выглядела со стороны просто глупо. — В этом городе есть и другие газеты!

Библиотекарь развела руками: мол, воля ваша. Я все-таки захватила с собой потрепанную книжечку с описанием обрядов гоблинов. Надо ведь с чего-то начинать. Рози прижала к груди книгу со сказками — величиной почти с нее саму. Пришлось взять и сказки. Видно, день у меня такой сегодня — таскать тяжести.

— Мамуля, я сама понесу! — отважно заявил мой воробушек.

Но я только махнула рукой и обхватила огромный фолиант, раздумывая, как бы половчее его нести. Даже не знаю, что хуже — широкая корзина, заслонявшая обзор, или тяжелая книга, которая оттягивала руки. Да еще угол больно впивался в живот.

Мы вышли из библиотеки, и я решила срезать дорогу через дворы. Главной улицей идти удобнее, но задворками — быстрее. Свернула, еще раз свернула. Еще раз и…

Столкнулась нос к носу с Браном, который шагал, помахивая кипой свежеотпечатанных газетных листов. На этот раз от столкновения журналист пострадал сильнее меня. Окованный железом угол книги ткнул его под ребро, отчего Бран охнул и согнулся пополам. Листы рассыпались ему под ноги, и Рози, вскрикнув, бросилась их поднимать.

— Вы преследуете меня? — проскрежетал он сквозь стиснутые зубы.

Да, какая-то неловкая ситуация. Надо сгладить.

— А у вас в издательстве случайно не завалялось справочника «Кто есть кто в нашем мире»?

Будем считать, что сгладила. Во всяком случае — отвлекла. Бран так удивился, что даже шипеть перестал.

— Есть куда более простые способы добыть справочник. Например — спросить! А не кидаться из-за угла!

— Но ведь не с ножом!

Бран медленно разогнулся, натирая поврежденный бок.

— Вероятно, благодарности я все равно не дождусь… Пойдемте со мной. Что с вами поделать.

— И давайте сюда вашу убийственную книгу, пока вы не вспороли брюхо какому-нибудь несчастному!

Бран отобрал у меня фолиант. Я не стала бороться. Хочется ему играть в благородство — пусть, мне же проще.

Скоро к сказкам и брошюрке про гоблинов добавился увесистый справочник. Бран отправился с нами на Садовую улицу. На этот раз обошлось без разговоров. Сжатые челюсти и сумрачный взгляд без слов говорили о том, что Бран не слишком-то счастлив снова со мной повстречаться. Хотя на вопрос Рози, что ему нравится больше — булочки со взваром или пирожные с компотом, — он благосклонно ответил, что компота выпил бы и просто так, без пирожных.

— Компота у меня нет, — сказала я на всякий случай. — Могу предложить воды.

— Воды так воды.

Книги я отобрала на пороге дома.

— Подождите здесь.

И аккуратно прикрыла дверь перед опешившим журналюгой.

Воды я ему на самом деле принесла — чистой, прохладной. Из глиняной крынки, зачарованной магией холода. Хоть я и недолюбливала мужчин, но я ведь не гоблин какой-нибудь, чтобы оставить человека мучиться от жажды. Пусть пьет и убирается.

Признаюсь, я была уверена, что он уйдет, не дождавшись. Однако когда вышла за порог, обнаружила, что Бран стоит на крыльце. Он принял кружку из моих рук и осушил одним махом.

— И в дом не пригласишь? — усмехнулся он.

— Нет. А зачем?

Он пожал плечами. Смахнул тыльной стороной ладони пот со лба. Сейчас, когда мы стояли друг от друга на расстоянии вытянутой руки, я пригляделась к журналисту. До этого больше смотрела на его карандаш и на небрежные строчки, которые появлялись в блокноте.

Серые глаза я рассмотрела еще на базаре. Яркий свет удачно высветил необычную радужку. Серый цвет кажется скучным, но глаза журналюги оказались хоть и серыми, но очень яркими. Что-то они мне напоминали… Осеннее небо, озаренное полуденным солнцем? Что-то, что-то… Неуловимое. Хотя какое мне дело до его глаз!

Мужчина как мужчина. Прямой нос, прямоугольная челюсть. Про такие еще говорят «волевая». Рубашка плотно облегала плечи. Кажется, одно неловкое движение — и ткань порвется. Пуговицы воинственно топорщились на груди, готовые отлететь со звоном.

— Маловата кольчужка, — фыркнула я.

— Что?

«Я что, это вслух произнесла? Оррх!» — Весьма кстати вспомнилось гоблинское ругательство.

— Спасибо за помощь, — сухо поблагодарила я, как и полагается вежливой и воспитанной леди. — Но отныне порог этого дома смогут переступить только мои клиенты. А вы — не мой клиент. Всего доброго, господин Оникс.

Надо же, запомнила фамилию. Чудеса.

Бран театрально поклонился. Я задела его. Снова. Ничего! Ведь никто не обещал тебе, что мир будет добр и справедлив, правда?

Я зашла в дом, прислонилась к стене и закрыла глаза. «Ведь и тебе, Вэл, никто не обещал, что жизнь будет дарить только радость. Что ты будешь любима. Что тебя станут оберегать и ограждать от всех забот. Никто не давал тебе таких обещаний! И не надо. Я сама могу позаботиться о себе и о Рози!»

— Розали?

Малышка уединилась с книгой сказок в своей комнате. Думаю, теперь я могу безбоязненно оставить ее ненадолго, чтобы закончить дела.

— Я скоро вернусь! Будь умницей!

— Я всегда умница, мамуля! — раздался голосок, в котором не было ни тени сомнения.

Мне бы ее уверенность!

Только бы Бран убрался восвояси! Я выглянула и вздохнула с облегчением. Ушел.

Я думала обернуться за час, но пока я бегала в типографию, потом в лавку за бумагой и чернилами, пока покупала жареную картошку и овощи, день перевалил далеко за полдень. Розали не подвела, вела себя как самый послушный в мире ребенок. Когда картинки в книге закончились, она протерла пыль и расставила маленькие букетики гиацинтов в вазочках на подоконнике.

А как промелькнуло время до вечера, я и не поняла. Отдраила полы, нагрела воды, чтобы искупаться самой и искупать Рози, подготовила папки и опросные листы — и за окном стемнело. Я и рада была занять себя работой, волновалась ужасно. Что меня ждет завтра? Будет ли толк от рекламной статьи? Или горожане просто посмеются над причудами дамочки и будут обходить агентство «Одинокий дракон» десятой стороной?

— Рози, пора спать!

— Хорошо, но сначала расскажи мне сказку.

Рози любила сказки и готова была слушать их бесконечно. А вот я сказки терпеть не могла, от этих выдумок о вечной любви один вред. Однако кивнула, легла рядом с Розали, погладила своего птенчика по светлым волосам, которые после купания распушились и сладко пахли. Хотя она всегда пахнет сладко, моя девочка.

— Ты устала, мамуля. Хочешь, я сама расскажу тебе сказку? Сегодня я увидела ее в книге.

— Хочу.

— В высокой-высокой каменной башне жила прекрасная принцесса с длинными-длинными волосами. Злая волшебница заколдовала дверь башни, так что принцесса могла открыть ее один-единственный раз за всю жизнь.

Голос Рози звучал таинственно, глазки сверкали. Я в очередной раз удивилась воображению дочери, сама я никогда не умела так фантазировать.

— К башне приходили принцы, рыцари, музыканты и маги. Один прекрасней другого. И просили открыть им дверь.

— Маг бы не стал просить, — заметила я. — Ему открыть дверь — раз плюнуть.

— Ага, плохое слово! С тебя медяшка!

— Ладно-ладно, подловила.

— Но принцесса никому не открывала. Ей казалось, что им нужна не она сама, а ее красота и ее богатство.

«А принцесса-то не дура!»

— Но однажды к дверям башни подошел раненый путник. Одежда на нем была порвана, он был весь в синяках и царапинах. И он не просил открыть ему, но принцесса…

— Не открывай! — крикнула я. — Не смей!

Розали вздрогнула. Ее испугал мой крик. Села на кровати, округлив рот буквой «О». В глазах стояли слезы.

— Прости, прости, маленькая!

Я прижала к себе воробушка и стала баюкать. Я и сама перепугалась. Не ожидала от себя. Думала, все отболело, успокоилось навсегда.

— Все хорошо, это просто сказка.

Но наружу рвались совсем другие слова: «Никому не открывай дверь. Никого не пускай за порог. Даже если он просит о помощи! Даже если он ранен!»