Глава 5

– Что ты здесь делаешь? – спросила, а у самой задрожало всё внутри.

Страх. Липкий, неприятный, лишающий воли. Словно он опасный хищник, а я – нежная лань, которую в любой момент могут разорвать. Когда-то в прошлом так и было…

Меня некому было спасти. Некому было объяснить, что я достойна большего. Некому было сказать, что бывает по-другому. Впрочем, я и сейчас не уверена, что бывает иначе, просто хочу в это верить. Хочу верить, что теперь, после смерти, я стала сильнее.

– Пришёл забрать то, что должно принадлежать мне, – сказал он с усмешкой и оттолкнулся от косяка.

Я сделала шаг назад, прижав к себе платье. Торион осмотрел меня тем взором, о существовании которого я уже успела забыть – с вожделением. В последний год любые эмоции, кроме злости, покидали его, когда он входил в мою комнату.

Но хуже всего то, что Торион был вусмерть пьян. Я поняла это по зловонному дыханию и пошатывающейся походке. Он приближался, а я отступала – к злосчастному окну! Вдруг так отчётливо перед глазами встала картинка, как я лечу на отвесные скалы… но здесь их, к счастью, нет. Они были там, в приморском замке, где мы проводили лето.

Но всё же от приближения к окну меня заметно затрясло. А если в этой жизни всё повторится, но выбросит из окна меня не его любовница, а сам Торион?

Нет, этого я не допущу! Резко дёрнулась, не к нему, но в сторону, поближе к кровати, которая, к сожалению, стояла справа, ведь слева был сам Торион. А герцогскому сынку будто только это и было нужно. Он растянул губы в издевательской улыбке.

– Так бы сразу, а то всё упрямилась…

– Заткнись, Торион! – рыкнула я, ощущая, как меня колотит то от гнева, то от страха. – Уходи сейчас же! Ты хоть представляешь, что с тобой сделают наездники, когда вернутся и застанут нас здесь?

– Ты хотела сказать, что сделают с тобой? – с мерзким смешком уточнил он. – Я в своём праве.

Я расширила глаза в изумлении, а Торион осторожно шагнул по дуге, тем самым приблизившись к окну. Холодный свет луны упал на его лицо, и оно стало выглядеть ещё более звериным и пугающим.

– Право первой ночи, Даяна. Или ты забыла, кому принадлежит ночь невесты, отпраздновавшей свадьбу на территории герцогства?

Сердце пропустило удар. Варварская, отвратительная традиция, которую уже давно нужно было искоренить! Но нет, никто этого не сделал, и уж тем более нынешний король Эренбела. Этот старик настоящий извращенец!

– Я помню, – произнесла, а у самой губы задрожали. – Но ты ведь осознаёшь ответственность за то, что сотворишь с женой – даже не невестой – наследника престола Дархана? Эрклэм Норвинг не тот, кто так легко простит тебя. Ему плевать на традиции нашего королевства.

Торион рассмеялся.

– Как и плевать на тебя. Ты думаешь, ему есть дело? Он скорее сбросит тебя из окна этой спальни и станет вдовцом, чем будет чинить какие-то козни и портить отношения с соседями. Он славится холодным расчётом, или ты не знала?

– Знала, – кивнула спокойно. – Но гордость для мужчины… это всё, не так ли?

– Я в своём праве! – закричал Торион, разозлившись, и порывисто шагнул ко мне, отчего я вся сжалась, прильнув к бортику кровати. – Это согласовано с твоими родителями письменно! Мы оплатим торжество, а они – отдают твою первую ночь.

Я сглотнула. Стоило догадаться. О праве первой ночи обычно всё же принято договариваться: герцог должен щедро заплатить за то, на что посягает он или его наследник – на невинность невесты. Платит он или мужу, или родителям.

– Что-то ты не спешил к Владыке с таким предложением, – выплюнула я. – Потому что в глубине души понимаешь, что он этого не простит. Его дракон растерзает тебя. Лишит земли наследника. Одумайся, Торион! Одумайся, пока не поздно, и уходи. Клянусь, если уйдёшь сейчас, никто не узнает, что ты входил в эти покои.

Я застыла в ожидании ответа. Мне было страшно, более чем. Всё-таки я слабая женщина без магии в мире сильных мужчин. Только полная идиотка бы не боялась. Но если я покажу свой страх, Торион тут же воспользуется этим.

Он настолько жалок, что только и мог самоутверждаться за счёт слабых.

– Почему, Даяна? – внезапно тихо спросил он и преодолел разделяющее нас расстояние. Поднял руку и… провёл ладонью по моему лицу. Не ударил, даже был нежен, но меня буквально вывернуло наизнанку от этого. – Не понимаю… ещё утром ты смотрела на меня так влюблённо, словно готова была подарить мне всю жизнь. Всю нежность. Всю себя…

Так и было. Ненавижу себя за те чувства. Глупая, наивная… Но меня с той влюблённой девочкой разделяют три года, а для всех в этом времени – всего минута.

– Ты ошибался.

– Нет, Даяна, – усмехнулся он и теперь провёл костяшками пальцев по ключице. – Я не мог ошибаться. Ты так пылко отвечала на мои поцелуи, была так ласкова и покорна. Что произошло? Скажи мне… мы всё исправим. Вернём всё, как было.

– Зачем? – спросила прямо. – Ради чего всё возвращать?

Не дай богиня! Милая Шаардан, не слушай этого мерзавца! Даже не думай всё возвращать назад! Это точно не та жизнь, к которой я стремлюсь. Это не та действительность, о которой можно мечтать.

Сейчас я на своём месте. Только здесь. Впрочем, Ториона здесь могло бы и не быть… но это мелочи. Справлюсь.

Однако для начала бы справиться со своим страхом.

– Я… – открыл рот Торион, но неожиданно не нашёл, что сказать. – Я не могу поверить, что ты меня разлюбила.

Мне захотелось рассмеяться. Маленький обиженный мальчишка, у которого отобрали игрушку! Но я сдерживала свои эмоции, чтобы не задеть его гордость.

– На это должна быть причина, – произнёс он жёстче и схватил меня за плечо, наклонившись. – Скажи, Даяна, почему? Почему ты смотришь на меня так равнодушно, хотя ещё утром готова была пасть к моим ногам?!

Я понимала, что он слишком взвинчен и его нужно успокоить. Найти разумное объяснение.

– Ты изменял мне.

– Что? – изумился Торион и закатил глаза. – Все мужчины изменяют, Даяна! Тем более до свадьбы. Что в этом такого? Мы бы поженились, ты бы родила наследника, всё у нас было бы хорошо…

Я не смогла сдержать усмешки. Ведь я точно знала, что ничего хорошо бы не было. Всё было бы хуже. Гораздо. Просто невыносимо.

– Всё не так, Торион, – ответила тихо. – Я для тебя всегда была пустым местом. Сначала ты бы желал это тело, – я повела плечом, – молодое, крепкое, красивое… но моей неопытности было бы для тебя мало. Ты бы начал изменять, а я не понимала бы, откуда столько холодности? Я бы смотрела на тебя преданно, а ты бы злился… отчего была бы твоя злость? Чего именно ты бы жаждал от меня получить?

Я спрашивала, а сама замирала, ожидая услышать ответ. На миг мне показалось, что во взоре Ториона мелькнуло понимание и ужас, словно его план раскрыли, но лишь на краткий миг им овладели истинные эмоции. Он взял их под контроль и мотнул головой.

– Наследника? – уточнил он.

– Скорее всего, – признала я и вздохнула. – А если бы не получалось, тебе пришлось бы вновь и вновь исполнять постылый супружеский долг, испытывая ненависть и ко мне, и к моему телу. Всё стало бы плохо, Торион.

– Ты не можешь об этом знать, Даяна, – припечатал мужчина и поморщился. А после протянул руку, сильно надавив на нижнюю губу так, чтобы приоткрыть мой рот. – Ты желанна… я хочу тебя, Даяна.

К горлу подступила тошнота. Мысли и идеи заканчивались. Я не понимала, как ещё могу избежать близости. Где же Эрклэм? Я бросила взгляд в сторону двери, и герцогский наследник проследил за ним.

– Ждёшь мужа? – хмыкнул он. – Не получится. Им поступил сигнал, что они зачистили не всё логово кровопролийц и парочка преступников сбежала… Дарханцы отправились в горы.

Кровопролийцы… так их называют. Сумасшедшие фанатики. Маги, что стали приносить кровавые человеческие жертвы. В моё время однажды они вырезали целую деревню, чтобы провести ритуал и впитать всю силу. Если я не ошибаюсь, тогда именно Владыка отследил их логово и вступил в схватку с тем, кто и впитал большую силу. К сожалению, чем всё закончилось, я не могу сейчас вспомнить, как и имя того кровопролийцы – слишком мешает страх.

– Вернутся не скоро, – продолжил издевательски Торион и толкнул меня в сторону, буквально опрокинув на кровать. – Ты успеешь стать моей, Даяна. Уверен, с твоей молодостью и плодовитостью твоей матери одного раза будет достаточно, чтобы ты понесла от меня.

Матрас прогнулся, когда мужчина навис надо мной. Я шарила руками по кровати в надежде найти хоть что-то, но лишь сминала ткань. Попыталась дёрнуть ногой, но бывший муж предупредил мой манёвр и вовремя закрылся, лишь усмехнувшись.

– Ты моя… моя, Даяна.

– Вы ошиблись дверью, лорд Торион?

Голос раздался от двери. Я тяжело задышала от облегчения и взглянула в сторону выхода. Там стоял Владыка, сложив руки на груди, и с такой кипящей ненавистью взирал на моего бывшего, что я не знаю, как он не вспыхнул от этого взгляда.

– Владыка? – изумился Торион и нехотя соскочил с меня. Я тут же перекатилась на другую сторону кровати и, сдёрнув покрывало, прикрылась им. В глазах стояли слёзы. Я всё ещё не верила своему счастью. – Почему вы так рано?

– А следовало прийти позже, чтобы вы успели лишить невинности мою жену? – с горькой усмешкой уточнил дарханец и прошёл вперед, встав на таком расстоянии, что теперь мы трое представляли собой равносторонний треугольник, в центре которого оказалась кровать.

– Я в своём праве, – уже не так уверенно произнёс Торион. – В Эренбеле существует закон, по которому герцог имеет право на первую брачную ночь любой девы в своём герцогстве… при условии, что хорошо заплатит. Я заплатил родителям Даяны сполна!

– Родителям? – изумился Эрклэм. – А как же мне? Я ведь тоже имею право на плату.

По моей коже побежали мурашки. Я в ужасе уставилась на уже настоящего мужа, никак не желая видеть в нём такие меркантильные изменения. Я думала, он другой. Почему я столь жестоко ошибалась?

– Вот как? – расплылся в широкой улыбке Торион, и Норвинг отзеркалил его улыбку. – Так бы сразу и сказали, Владыка. Какая цена вас удовлетворит?

Эрклэм всё с той же улыбкой обошёл кровать. Я взглянула в сторону выхода. Бежать? Но куда? Из дворца я всё равно не выберусь. Магии во мне нет. Я даже не одета. Это всё какой-то ещё более страшный сон, чем мог бы быть. Неужели я нарвалась на мужчину хуже, чем мой бывший муж?

Владыка подошёл почти вплотную к Ториону. Улыбка герцогского сынка стала какой-то нервной. Мускул на щеке дёрнулся. Норвинг был шире в плечах, выше и с куда более развитой мускулатурой. А ещё он не сводил взгляда с моего бывшего.

– Цена не так высока… всего лишь ваша никчёмная жизнь.

Резкий выпад и Торион уже прижат к стене. Предплечьем Владыка приложил бедного парня так, что тот завис в воздухе и пытался выбраться, но тщетно – он хватался за руку дарханца и пытался вздохнуть. В глазах Владыки полыхнуло пламя, а я… я ощутила, как по щекам покатились слёзы облегчения.

Он не собирался меня никому отдавать.

– Щенок, ты посмел вообразить, что можешь претендовать на что-то, что принадлежит мне? – вкрадчиво спросил Эрклэм. – Посмел подумать, что я не узнаю о твоих планах? Ты расплатишься жизнью – она всё равно ничего не стоит…

Торион захрипел. Владыка надавил сильнее, и в этот момент в покои ворвалась стража во главе с герцогом. Я поплотнее прижала к себе покрывало, стараясь вообще слиться со стеной, а Норвинг словно не заметил новых действующих лиц.

– Отпустите моего сына, Владыка! – прогремел голос герцога.

– Вашего никчёмного мальчишку? – уточнил Эрвинг, внимательно глядя на продолжающего хрипеть Ториона. Он точно специально медлил, продлевая его агонию. – Если вы не научили его уму-разуму, глядишь, Мортана на том свете научит.

– Владыка! – голос его светлости походил на истеричный вопль. – Молю, отпустите его! Прошу вас!

Норвинг молчал. На его лице заходили желваки, словно он сомневался в помиловании этого недоноска. Но в итоге, видимо, решил, что о него не стоит даже марать руки и отступил. Торион рухнул на пол, закашлявшись. А потом начал терять сознание. Эрклэм поморщился и отошёл в сторону, позволяя стражникам подхватить тело и вынести.

Эрклэм с ненавистью взглянул на герцога.

– Отныне он не ваш наследник, – произнёс он тихо, но угрожающе. – Вы обязаны от него отречься. Если не исполните мой приказ – я найду и убью его как мерзавца, что попытался обесчестить мою жену. Я поставлю на нём посмертное клеймо преступника, и Мортана в загробном мире примет его душу для испытаний, чтобы та очистилась. Вы меня услышали, ваша светлость? Я сохранил ему жизнь, вы можете заботиться о нём, но во главе этого герцогства он не встанет. Не желаю страданий бедным людям.

Эрклэм прав. Ведь я – лишь одна из многих девушек, которых мой бывший мог обесчестить. Герцогству не нужен такой наследник. Хотя где гарантия, что новый наследник будет лучше? У герцога единственный сын…

Я прикусила губу. У него были племянники, дети родной сестры, но жили в другой части Эренбела, и я видела их лишь однажды – на свадьбе… Что ж, значит, они сегодня здесь. Новость о наследовании определённо обрадует одного из них уже завтра.

– Владыка, смилуйтесь…

– Я и так проявил милость! – Эрклэм повысил голос, и в этот момент все втянули головы в плечи – и стражники и герцог, и я, настолько властно и угрожающе он звучал. – Неслыханное милосердие к тому, кто его недостоин. Вы сами виноваты в том, что взрастили такого монстра. Теперь расплачивайтесь. И помните, ваша светлость, – Эрклам медленно прошёл вперёд, к моему бывшему свёкру, – я не прощаю обмана. Попробуете обойти мой приказ – и расплата наступит незамедлительно.

Герцог внял. Он кивнул и склонил голову – я помнила, насколько это был жестокий и гордый человек, чего ему стоил этот поклон, я догадывалась. Но сына он любил больше.

– Ещё раз сожалею, Владыка. Мой сын просто потерял голову от любви…

– Любви? – теперь я не смогла сдержаться, позволив себе усмешку и получила грозный и колючий взгляд его светлости. – Ваш сын не способен на это чувство.

Я точно знала. За все три года я ни разу не увидела в нём этого. Он эгоистичный, безжалостный и жалкий.

– Доброй ночи, леди Даяна, – отозвался герцог, не ответив на мои слова, и покинул комнату.

За ним и стражники. Мы с наследником Дархана остались одни. Он медленно подошёл ко мне. Буквально навис. Но меня это больше не пугало. Я теперь поняла, что каким бы жестоким ни выглядел этот человек, он никогда не причинит мне вреда.

Или всё же?..

– О каких варварских традициях Эренбела я ещё должен знать?! – прогремел голос Норвинга.

– Почему вы кричите на меня, будто это я оставила молодую жену в логове врага?

– Врага? – хмыкнул он. – Я не ослышался? Клемент стал мне врагом только после моей женитьбы, до этого я присутствовал на вашей свадьбе, как почётный гость.

– Вы должны понять, к чему привёл бы исход нашей свадьбы, – парировала я и всё-таки прошептала: – Спасибо вам, Владыка. Я не знаю, что делала бы без вашей помощи.

Эрклэм застыл напротив меня. Его грудь тяжело вздымалась. В глазах продолжал полыхать огонь, но при этом он сам словно расслаблялся. Будто гнев и ярость уходили из него, уступая место чему-то другому, что я никак не могла разобрать. Он опустил взгляд на покрывало, за которым я пыталась хоть как-то спрятать то, что предназначалось взору лишь моего… мужа.

Эрклэма Норвинга.

Но я бы ни за что вот так не сбросила его, не обнажилась, ведь… мы никто. Мы друг от друга ничего не требуем и не просим.

– Вы меня сведёте с ума, Даяна, – прошептал он и глубоко вздохнул.

– Странно, но ваш брат сказал то же самое, – зачем-то призналась я.

Эрвинг взглянул на кровать.

– Ночевать будем вместе. Не хочу ещё каких-то сюрпризов наутро.

Три года назад я бы наверняка ужаснулась такой перспективе. Три года назад я бы стала возмущаться и говорить, что я – невинная девушка, и это неприлично, если он не желает консуммировать наш брак. Но то три года назад…

Сейчас я просто кивнула. Во-первых, так действительно будет безопаснее. Во-вторых, мы оба знаем, что между нами невозможен никакой физический контакт, ведь через месяц мы разведёмся. Никакой консуммации.

– Ещё раз благодарю вас, Владыка.

– Ты так и не сказала, какие ещё варварские традиции меня могут ожидать здесь. Вдруг я завтра что-то не так сделаю и в итоге герцог будет иметь право забрать тебя? Что, если они не обнаружат крови на простыне и попытаются расторгнуть наш союз прежде, чем мы прибудем в Дархан?

Последнее звучало более чем разумно.

– Я надрежу палец и оставлю пару капель крови на простыне, – заявила я.

Эрклэм открыл рот, словно он это говорил не всерьёз и не ожидал от меня такой реакции. А я же вспомнила ещё кое о чём…

– О, Шаардан, я совсем забыла! – воскликнула и опустилась на кровать, тяжело вздохнув.

– Только не говори, что твой дражайший бывший жених вызовет меня на дуэль или что-то вроде того, – едко протянул мужчина.

– Не время для иронии!

– Какая ирония, леди? Я действительно опасаюсь, что не сдержусь и убью его. А это пятно на моей репутации – всё-таки это будет бой почти с ребёнком, пусть и отвратительно мерзким.

– Он не самоубийца, Владыка, – вынуждена была признать я. – И прекрасно осознаёт, что против вас ему не выстоять и секунды. К тому же дуэли из-за женщин запрещены. Слишком ценятся мужские жизни, – я поморщилась. – Но опасаюсь я иного. Через месяц родители вновь получат надо мной контроль. По законам Эренбела, сохранив девственность, я вновь стану незамужней, они попытаются выгодно меня пристроить.

– Они ничего не добьются. Дархан не выдаст тебя, не волнуйся. Видишь ли, я имею кое-какое отношение к власти своей страны, – мужчина коротко улыбнулся, не надменно, а скорее смешливо.

– Я прекрасно осознаю это, Владыка, но они имеют и другие рычаги давления на меня.

– Ты о сестре?

– И о ней тоже. Проблема в том, что я не буду иметь статуса разведённой, – я едва не захныкала. – Мы не собираемся разводиться. Мы собираемся аннулировать наш брак, подтвердив мою невинность.

Эрклэм кивнул, признавая правдивость моих слов. Посмотрел на кровать, а затем… резко навис надо мной. Сердце забилось чаще. Этот мужчина не вызывал у меня отвращения, и пусть ещё не привлекал ввиду моих исковерканных души и тела, он был мне симпатичен как человек. Особенно после того как защитил. Да, по своим мотивам, но всё же…

До этого я знала лишь боль и унижение от мужчин. Не зря же даже обе богини нашего мира – женщины. Только женщины способны к состраданию. Раньше я так думала.

– Мы можем решить сразу две проблемы, – протянул Владыка. – Во-первых, консуммировать брак сегодня ночью так, что завтра никто не посмеет нас ни в чём упрекнуть, а вам не придётся резать свои прекрасные пальчики, – Эрклэм взял мою руку и поцеловал… пальцы. Так, что у меня всё тело затрепетало. Я испугалась реакции своего тела и почувствовала себя неуютно, незащищённо. – Во-вторых, через месяц никто не посмеет вас потревожить, ведь мы разведёмся по-настоящему. Правда, – тут он хмыкнул, – в Дархане разрешены разводы лишь через год совместной жизни… Придётся потерпеть друг друга немного дольше, чем предполагалось.

– План прекрасный, но, – я прикусила губу, – мне бы всё-таки хотелось сохранить свою невинность для того, кому я действительно буду нужна. Того, кто захочет сделать меня счастливой.

И кого я полюблю. Но этого я не сказала. Возможно, потому что уже обожглась в браке с Торионом. Там я всецело любила, а мной пользовались, причём без особого желания, из чувства долга. Так может, лучше просто быть любимой?

– Правильно ли я понимаю, что ты хочешь использовать свою невинность в меркантильных целях? – изумился Эрклэм. – Считаешь, что ею сможешь привязать к себе мужчину? Вряд ли тот, кому важны такие мелочи, действительно хороший человек.

Он был прав, а я слегка лукавила. Правда заключалась ещё и в том, что я вовсе не уверена, что готова сейчас к близости с каким бы то ни было мужчиной. Мне хотелось сначала наладить контакт со своей искалеченной душой и уже потом думать о теле.

– И всё же, разве мужчине не приятно осознавать, что тело любимой женщины всегда принадлежало и будет принадлежать лишь ему? – спросила осторожно.

Эрклэм открыл рот, словно желал возразить. А затем опустил взор на зону декольте, и сглотнул. Вновь посмотрел мне в глаза.

– Может, в этом и есть смысл. Однако причины, по которым ты хочешь сохранить невинность, всё равно видятся мне весьма корыстными.

– Если бы я прикрыла их романтичностью, вы бы отреагировали иначе?

Да, романтичность по-прежнему теплится где-то внутри меня, но она была загнана так далеко Торионом, что мне страшно звать её обратно, пока я не имею твёрдой почвы под ногами.

– Почему меня не покидает чувство, что ты старше, чем хочешь показаться? Может, ты сестра-близнец настоящей Даяны?

– Если бы, – покачала головой. – Я – Даяна Россавель, и все мои беды от моей наивности. Но я учусь на своих ошибках.

Он бы почувствовал ложь. Но я говорила чистую правду.

– Значит, первая брачная ночь откладывается, – заключил Эрклэм и выпрямился. – Женщина полностью во власти своих родителей… Это прискорбно.

– В Эренбеле много ужасных традиций, из-за которых у женщин совсем нет прав. Шаг в сторону – новое правило. Шаг в другую – очередная подлость. Везде, где женщины пытались найти выход из своего бесправного положения, придумывались новые традиции – законы, из-за которых любой суд будет не на стороне женщин.

– Но не в Дархане.

– Едва мы разведёмся, я потеряю покровительство Дархана, – озвучила простую истину.

Владыка поджал губы. Он хотел что-то сказать, но передумал. Вместо этого бросил:

– Тогда у тебя есть месяц, чтобы найти себе покровителя.

Месяц… всего лишь месяц.

Эрклэм посмотрел на меня как-то странно, а затем отступил и зашёл в ванную. Это дало мне передышку. Когда он вернулся, я уже лежала под одеялом на самом краю кровати. Тревожить меня Владыка не стал. Лёг с другой стороны, погасив все магические светильники.

Неужели этот сумасшедший день подошёл к концу?

Эрклэм Норвинг

Как я сдержался и не прикончил этого ублюдка на месте? Я смотрел на спящую девушку, борясь с желанием прикоснуться к ней. Я определённо злился на неё, и всё же… всё же вспоминал момент, когда впервые увидел её. Когда на краткий миг вдруг возжелал обладать ею.

Шаардан – шутница. Вот она, моя законная жена, к которой я имею полное право прикоснуться, но тогда… тогда я действительно могу стать заложником неизвестных мне планов.

Она спала, а я ещё несколько мгновений смотрел на неё и не мог оторвать взгляд. Затем услышал ментальный зов и покинул спальню, набросив на плечи халат. Наставник и брат, расположившиеся в гостиной, немало удивились тому, из какой двери я вышел.

– Неужели брак становится не фиктивным? – изумился Саден. – Если так, то мы бы ни в коем случае не ввалились столь бесцеремонно в покои новобрачных.

Брат всё веселился, а вот Таргис хмурился. Мне тоже было не до шуток. Я прошёл к столику, плеснул в стакан воды и сделал пару глотков, следя в окно за сгующающимися сумерками.

– Что ещё удалось узнать о Даяне Россавель? – спросил у Таргиса.

Он пропустил свадебный пир, чтобы раздобыть всю информацию. Частично я уже успел понять её, когда мы собирались лететь в горы – хорошо, что я вовремя почувствовал подвох и вернулся, иначе…

Я сжал стакан сильнее, тот едва не треснул, поэтому я поставил ни в чём не повинную утварь на стол и глубоко вздохнул. Ещё утром я не совсем понимал, почему Даяна так резко передумала. Не мог поверить в бескорыстность её действий. Да, Торион был трусом с гнильцой, но вот так резко разрывать отношения, подставлять всю семью под удар… Для этого нужно иметь веские причины.

Но теперь, когда я своими глазами убедился, какими могут быть её родственники – и нынешние, и несостоявшиеся – вопросы отпали. Родители просто продали её, чтобы рассчитаться с герцогом, а собственный жених готов был надругаться над невинной девой.

– Ничего особенного, мой Владыка. Даяна – второй ребёнок в семье обнищавшего барона. Её дед был азартным человеком и проиграл почти всё своё состояние. Ещё с тех времён, когда Даяна была младенцем, семья живёт весьма скромно. Барон не слишком умён, не смог поднять доставшееся ему разорённое хозяйство. Они весьма обрадовались предложению герцога, но и сама девушка, по слухам, проявляла немалый интерес и даже была влюблена в жениха. Все недоумевали, с чего вдруг Торион Верио решил жениться – всё-таки он считается завидным женихом. А Даяне, кроме красоты, похвастаться нечем.

– То, что она не обладает магией, документально подтверждено?

– Придворным целителем, – кивнул Таргис. – Девушка окончила пансион благородных девиц с отличием. Смышлёная и уравновешенная – так о ней отзывались преподаватели, а вот однокурсницы сторонились – говорят, друзей она так и не завела. Единственной её подругой стала некая девица Ниира Торн, девушки сдружились около месяца назад.

– Примерно тогда же, когда Даяна решила выйти за Ториона, – продолжил размышлять я. – Что ещё можешь сказать о её семье?

– Хорошие. Соседи отзываются о них как о любящих родителях. Не понимаю, почему девушка обошлась с ними столь жестоко, отказавшись от свадьбы в последний момент.

– Жестоко? – прищурился я. – Мы можем многого не знать. В конце концов, она не могла предвидеть то, что я поранюсь. Да, обстоятельства сложились подозрительно, но я уверен, что всё это случайность. То, что они решили продать её невинность, уже говорит о многом.

– Продать? – нахмурился Саден.

– Я только что вышвырнул из этой спальни щенка герцога, который вознамерился воспользоваться правом первой ночи, купил его у родителей Даяны, а меня отсюда вызвали якобы случайно.

Саден и Таргис переглянулись.

– В какой-то мере, родителей можно понять, – внезапно сказал Таргис. – У них ещё три дочери и сын. Они боялись не расплатиться. Их поведение вполне оправданно. Они решили, что строптивая дочь сама понесёт ответственность за содеянное. Отказываться нужно было раньше.

В чём-то они были правы. Как ни посмотри, поведение Даяны странное и эгоистичное. Но почему мне тогда хочется ей верить? И защищать.

– Тебе хочется ей верить, – озвучил мои же мысли брат. – Но смотри не обожгись. За милой мордашкой могут скрываться двуличие и меркантильность. Хотя, признаюсь, мне она нравится. По крайней мере, ты с ней меняешься.

– Я не собираюсь всерьёз рассматривать этот брак, – отрезвил я Садена, – но мне её жаль. Её бы ждала ужасная судьба. Быть может, она до последнего не решалась расторгнуть помолвку, а теперь хватило смелости?

– Ты вновь её оправдываешь.

Оправдываю. И сам не могу понять почему.

– Таргис, – обратился я к наставнику, – ты подобрал пансион для леди Милисенты? Мне нужно убедиться, что родители Даяны не смогут использовать малышку как рычаг давления на старшую дочь. Забрать мы её не можем ни по каким законам, а выкрасть – всё равно что поломать жизнь ребёнку. Каждый заслуживает того, чтобы жить в семье. А судя по твоим рассказам, они заботливые, пусть и с несколько странным для нас взглядом на этот мир и в частности – на счастье женщин.

– Я договорился с директрисой одного пансиона. – Таргис поморщился. – Страшная женщина… страшно строгая, я хотел сказать. Но это действительно лучшее учебное заведение в стране. Выпускницы отзывались хорошо, а мадам Масимо заботится в первую очередь об интересах своих воспитанниц.

– Прекрасно, – кивнул я.

Одной проблемой меньше.

– Вы знакомы меньше суток, а ты уже так о ней заботишься, – насмешливо добавил Саден.

– Тебе нужно держаться от неё подальше, – вынес вердикт Таргис.

– Или поближе, – весело протянул Саден. – Раньше никто не будил в тебе таких эмоций, даже Этьен.

– Этьен знает своё место и никогда не претендовала на большее, – возразил наставник. – Я могу поверить, что Даяна выбрала первого попавшегося мужчину… но её поступок по отношению к своей семье – ужасен и эгоистичен. Она бросила их на произвол судьбы. Влачить жалкое существование. И ещё неизвестно, как поступит герцог. Может и наказать.

– Они – мои родственники, и герцог не посмеет сделать ничего барону, – возразил я. – Но, судя по всему, необходимые бумаги составить надо. Займусь этим немедля. К тому же нужно оформить выкуп и оплатить пир, – добавил я и прежде, чем меня сочли сумасшедшим, продолжил: – Но и сближаться с Даяной я не планирую. Оставлю её у матушки. Этим я убью двух зайцев: избавлюсь от Даяны при дворе и обеспечу ей занятие и неусыпный контроль.

– Не нравится мне всё это, Клэм, – хмуро протянул Таргис.

Зато я вдруг осознал… мне нравится. Жизнь, которую я контролировал всегда, внезапно пошла наперекосяк. Я столкнулся с проблемами. И решать их оказалось даже забавно.

– Я помогу тебе подготовить соответствующие документы и отнесу их герцогу, – вызвался Таргис. – Всё-таки у тебя сегодня брачная ночь, следует отдохнуть.

Брачная ночь. Точно. И в спальне меня ждёт красавица-жена.

Я ненадолго зашёл в спальню, чтобы взять кольцо-печатку. Бросил взгляд на спящую девушку.

Всё говорило о том, что наша свадьба – действительно её прихоть, без каких-либо подводных камней. Ничто не намекало на то, что к этому причастен король Эренбела. На первый взгляд – никакого заговора.

Но почему в моей постели лежит девушка, женившая меня на себе силой, а я даже не могу сказать ничего против?

Она лишает меня воли. Смотрит своими невозможными серыми глазами, и мне кажется, что я готов пасть ниц. Глупость! Нужно держаться от неё подальше.

Помнится, матушка давно мечтала о помощнице, которой она могла бы передать свои знания. Леди Кейлана слишком придирчива, но отчего-то я был уверен, что эта девица ей приглянется.

Как и мне…