Глава 6

Я широко зевнула и потянулась, разминая затёкшие мышцы. Снилось что-то странное, но очень эмоциональное. Какой сегодня день? Кажется, день бала…

Бала, где меня убьёт любовница мужа, лица которой я так и не смогла увидеть. События прошедшего дня стремительно пронеслись в голове. Я распахнула глаза и как и была с открытым ртом уставилась на Владыку. Дарханец полулежал рядом, в одних бриджах, и, склонив голову, с интересом смотрел на меня. Рот я быстро захлопнула и вытерла губы, не зная, куда деться от смущения.

– Доброе… утро?

– Доброе… не совсем подходящее слово, – хмыкнул мужчина. – Выспаться мне едва удалось… а вот ты, смотрю, спала сладко и крепко.

– Да, – согласилась я не без удивления. – Единственный раз за очень многие ночи, должна признаться.

В супружеской опочивальне я чувствовала себя неуверенно и никогда не могла выспаться. Я всё время ожидала прихода мужа, только вот с ужасом или с нетерпением? Всё-таки я была очарована им, влюблена… в первый год точно, а потом… я уже и сама не понимала, что со мной было. Возможно, это была чёрная любовь, похожая на зависимость. Он издевался надо мной, а я считала, что это мой крест, ведь я обязана помочь своим родным.

Я отдала три года жизни, приняла на себя страдания, чтобы они были счастливы…

– Что у тебя на щеке? – воспоминание быстро возникло в голове, как и вопрос матери в моём будуаре.

Я тут же взглянула в зеркало. На скуле наливался синяк. Это было примерно спустя полгода, когда я ещё скрывала от родителей истинное положение вещей. Тогда я ещё не просила их меня забрать, не просила защиты, не умоляла, не рыдала на плече матери, а пыталась убедить саму себя, что всё хорошо, что просто Торион очень эмоционален, поэтому иногда не способен сдержать гнев.

– Торион случайно задел ночью печаткой, в порыве страсти, – откликнулась нервно.

Вот только это было не случайно. Видите ли, у него были особые предпочтения в постели. А мне сейчас кажется, что он просто ненавидел меня и не мог по-другому, без принуждения.

– Дорогая… – прошептала мама изумлённо. Её глаза забегали, словно она решала, что делать. В итоге выбрала собственное счастье и нервно откликнулась: – Богиня даёт нам лишь один шанс выбрать мужа, и жена должна любить и почитать мужа, каким бы суровым он ни был. Ты – достойная дочь, мы тобой очень гордимся. Кроме того Тэнат стал так дружен с Торионом! А у Милли своя гувернантка, представляешь? Она говорит, что Милисента очень смышлёный ребёнок!

Что-то кольнуло моё сердце и я потянулась к бежевому крему, которым часто замазывала следы от синяков.

– Милли чудесна, – кивнула я, всматриваясь в своё отражение.

– Чудесна! Торион к нам всем очень добр и щедр. О лучшем муже и мечтать нельзя!

– Нельзя…

Вынырнула из воспоминаний так же быстро, как и погрузилась в них. Какое счастье, что то падение с балкона быстро расставило мои приоритеты и выбило эту чёрную любовь из моего сердца. Заодно выжгло и остальные чувства, но их я потихоньку соберу. Нужно лишь время.

– Рад слышать, – произнёс так, словно рад не был. – Даяна Россавель… за что же меня так наказала тобой богиня?

– Может, вы грешили?

– Достаточно часто. – В глазах мужчины зажёгся непонятный огонь, и его взгляд упал на мои губы. – Многие ночи, должен признаться. – Последняя фраза зеркалила мою и оттого звучала насмешливо. – Значит, ты – моё наказание?

– Не хотелось бы, – ответила честно. – Мой вчерашний поступок уже стал наказанием для слишком многих… Сегодня я чувствую вину.

Вину перед родителями за их несбывшиеся надежды. Перед герцогом, которого наверняка накажет король. Перед моими сёстрами, чьи судьбы теперь не будут столь радужными. Я разрушила их счастье.

Мерзко было не столько от того, что любимые родители меня предали, причём давно – три года назад в моей прошлой жизни, а от того, что я предала их сама. Их мечты, стремления и планы. Я должна была принести себя в жертву во имя благополучия родных. Но в итоге три года мучений ожесточили меня, и я эгоистично выбрала своё счастье. Имела ли я на это право?

Как хорошая дочь, я должна была подчиниться воле родителей. Как хорошие родители, они должны были заботиться о моём счастье. Мы все попрали устои, и никто не выглядел от этого лучше в глазах другого.

Удастся ли мне встать на ноги, чтобы искупить своё своеволие? Чтобы позже помочь им материально. Не ради них, ради себя – чтобы заглушить чувство вины.

– Надеюсь, передо мной?

Я смутилась. Да, перед ним тоже, но в меньшей степени. Я украла у него месяц жизни и доставила немало проблем, а родителям и сёстрам… я отняла у них больше. Он прочитал всё по моему лицу.

– Даяна, ты невыносима! – воскликнул он и нахмурился.

– Просто я верю, что смогу загладить свою вину перед вами, – ответила честно. – Пока не знаю, как, но я находчивая. А вот как извиниться перед родителями и подарить счастье младшим сёстрам – я не знаю. Их судьбы слишком зависят от милости герцога.

– На этот счёт не волнуйся, – хмыкнул Эрклэм. – По традициям Дархана за невесту принято платить выкуп. Часть денег остаётся невесте, часть – семье.

– Вы не обязаны, – прошептала, не веря, что он действительно готов заплатить за жену, которая ему даже не нужна. Более того, за ту, что сама его женила. – Мы расторгнем брак. Это ни к чему. Вы не несёте ответственности…

– Не тебе определять мои обязанности, Даяна. Я делаю так, как должно.

Эрклэм поднялся. Теперь я смогла увидеть мужчину в полный рост и полюбоваться мощным торсом, взглядов на который до этого старалась избегать. Просто Владыка был слишком красив: развитая мускулатура, широкая грудь и шесть кубиков пресса с узкой дорожкой светлых волос. Мужчина был привлекателен даже чисто с эстетической точки зрения, не говоря уже о том, какой харизмой обладал.

– Тогда я всё верну позже, когда смогу, – я прикусила губу, ощущая смущение, – но не сочтёте ли вы за грубость, если я попрошу ещё об одной услуге…

– Младшая сестра? – быстро догадался дарханец, и я кивнула.

– Мне жаль её. Она мягкосердечная и доверчивая. Родители задурят ей голову долгом, продадут повыгоднее замуж, а после она всю жизнь будет несчастна. Они не умеют выбирать женихов.

– Даяна, – вздохнул мужчина и посмотрел на меня прямо, – где ты видела ребёнка, что не желал бы жить с родителями? Каждый считает своих маму и папу лучшими. Даже если сестра говорит, что хочет улететь с тобой и любит тебя – поверь, через день или неделю она начнёт тосковать. Что ты тогда будешь делать? Из спасительницы ты превратишься во врага.

Я прикусила губу. Скорее всего, он прав. У него больше жизненного опыта. Милли действительно любила родителей. И меня, разумеется, но что для ребёнка главное? Несомненно, мама. Я видела достаточно ужасных людей, пьяниц, чьи дети их просто обожали, пытались вытащить и помогали до последнего.

Детская любовь – наивная и безусловная.

– Я помог твоим родителям в том числе из-за Милисенты, хотя это, конечно, не прекрасная кукла, – губы наездника изогнулись в подобии усмешки. – Лучше просто навещай её, рассказывай о другой реальности. Помогай. Пусть она всю жизнь тянется к независимости и свободе. Стань для неё примером. Но не отрезай от родителей. Они её любят и не обидят. По крайней мере, до восемнадцати. А вот потом – заберёшь её. Я обещаю тебе помочь, какие бы отношения нас ни связывали в будущем. Даже впишу этот пункт в своё завещание, если со мной что-то случится.

– С вами ничего не случится, – уверенно произнесла я и чуть не дополнила, что по крайней мере в ближайшие три года, но вовремя прикусила язык.

Помнится, однажды Эрклэма пытались отравить, но какой-то целитель спас его. Я плохо помню ту историю, лишь по слухам.

– Спасибо, что веришь в меня, – усмехнулся он. – В любом случае, твоя сестра будет учиться в лучшем пансионе вашего Эренбела – я уже оплатил весь период обучения. Когда мы разведёмся, – он сделал паузу, бросив мимолётный взгляд на мои губы, – у тебя будет возможность навещать её.

При условии, если я найду нового покровителя. Так, никаких «если»! Потом вновь фиктивно выйду замуж, устроюсь на работу и стану жить самостоятельно. Картина маслом!

– Спасибо, Владыка. Не представляю, когда вы всё успели и как мне теперь с вами расплатиться. Я обрушила на вас свои проблемы, хотя не была достойна даже вашей жалости.

Он не ответил.

– Собирайся. Наряд наездницы сейчас принесут. В нём будет удобно передвигаться на драконе.

– На драконе?.. – с запинкой спросила я.

– А, по-твоему, на чём мы сюда прибыли? – хмыкнул муж и покинул спальню.

На драконе… Неужели мне удастся прокатиться на этом невероятно прекрасном крылатом ящере?! Я чуть не запрыгала на кровати, как маленькая. С трудом удалось унять радость и пойти в ванную.

Чувствовала я себя странно: с одной стороны, саднил палец, я действительно его надрезала, оросив простыню своей кровью. С другой стороны, физическая боль была не сравнима с душевной.

Я поступила плохо… но был ли у меня выбор? Сама богиня дала мне шанс всё изменить. Глупо было бы им не воспользоваться.

Вскоре я любовалась собой в платье из прочной ткани тёмно-зелёного цвета. Дорогом, расшитом золотой нитью. Но самое главное, что юбка спереди имела разрез, из-под которого выглядывали коричневые женские брючки. Этот наряд вместе с сапожками на шнуровке и чёрным плащом мне с утра принесла служанка. Ума не приложу, где Эрклэму удалось раздобыть в Эренбеле такой наряд, но я была ему очень благодарна.

Когда я вышла в гостиную, то увидела всю свою семью в почти полном составе: не было только самой младшей, Милли. И единственной, кого бы я хотела видеть. Россавели все без исключения смотрели на меня недовольно и укоризненно… даже отец, по идее, обязанный раскаиваться за ночное происшествие с Торионом!

Мать окинула мой наряд презрительным взглядом, а сёстры – заинтересованными и даже завистливыми. Обе красивые, но, как считалось, уступавшие мне в красоте. Я же считала, это только потому, что они были слишком неуверенными: горбились, хмурились и поджимали губы. В остальном они были прекрасны!

– Ты не будешь счастлива, – бросил мне Танэт и поставил передо мной чемодан. – Твои вещи. Должно быть, сейчас ты радуешься, но помни, что это ненадолго.

– Прости, что лишила тебя дружбы с сыном герцога, гуляний с ним по кабакам и другим злачным заведениям, – хмыкнула я и повернулась к сёстрам. – И вы меня извините. В итоге, если всё это осмысливать, я поступаю в угоду своим интересам.

– Поняла наконец! – воскликнула мама, сжав кулаки.

– Я это всегда понимала, – кивнула и опустила взор. – Но раньше я была уверена, что поступаю так из-за обоюдной любви… Однако, как оказалось, любви с вашей стороны не было.

Комната погрузилась в молчание. Родных поразила моя откровенность. Или моя наивность? Да, наивно с моей стороны было полагать, что они меня любили. Способны ли эти люди на любовь? Впрочем, я не лучше: столь же эгоистична, как и они. Достойная дочь своих родителей.

Глаза увлажнились от слёз, и я быстро заморгала, чтобы остановить их. Даже удалось.

Вскоре из своей спальни вышел Эрклэм, поправляя манжеты. Он уже был почти собран, даже кожаную куртку накинул на плечи. Ему лишь запонки не поддавались. Я подошла к нему и без какого-либо стеснения помогла вдеть украшения – необычные, с замочком, видимо, чтобы не потерялись во время полёта.

Пока я возилась с ними, Эрклэм наблюдал за мной. Мы встретились взглядами. Его был нечитаемым. Или, по крайней мере, его эмоции мне были непонятны.

– Спасибо, – произнёс муж и позволил мне закончить. После этого оглядел комнату и заприметил чемодан. – Это все твои вещи? – удивился Эрклэм.

Я пыталась прикинуть, что могли положить мои родственники. Надеюсь, не флакончики с ядом. Впрочем, что гадать? Я подошла и раскрыла чемодан, заметив нижнее бельё, что готовилось к медовому месяцу с Торионом, и несколько новых платьев. Что ж, видимо, родители учли ошибки. Хотя я ожидала увидеть старую одежду – так было бы лучше.

Эти вещи я прекрасно помнила. Муж не баловал меня нарядами, поэтому я успела хорошо их износить. Они сшиты до свадьбы, за три года нашего брака. Меня передёрнуло, я поморщилась, погружаясь в не самые радостные воспоминания. Но всё же лучше, чем ничего, к тому же новое. Так я смогу не тратиться на наряды и сосредоточиться на поиске работы в Дархане. Наблюдательный Норвинг заметил мою реакцию и неожиданно сказал:

– Даяна, тебя самой будет достаточно.

Я обернулась к нему, даже приоткрыв рот от удивления, а Владыка протянул руку. Для меня. Благодарно улыбнувшись, я вложила ладонь и сделала шаг к наследнику.

– Даяна, но эти вещи шились специально для тебя… – попыталась сказать мама, при этом тон был заискивающим.

Вспомнила, о чём говорил Владыка при пробуждении: он заплатил за меня выкуп. Вот откуда и вся щепетильность матушки. Вот почему и чемодан с новыми вещами. Не хотят навлечь его гнев. Но всё же, думаю, Владыка был не столь щедр, раз родители в качестве зятя предпочли бы Ториона.

И за его благоразумие относительно трат на моих родственников я была ему тоже благодарна. Ведь планировала всё вернуть. Одежду я всё-таки собиралась забрать, но Эрклэм перехватил мою руку и покачал головой. Я понимала, что если заберу их, то унижу его. Поэтому просто отступила и сделала книксен.

– Прощайте, матушка. Прощайте, батюшка. Сёстры… брат, – я кивнула каждому. – Не держите зла. И… я тоже не буду. Обещаю навестить после того, как… – хотела сказать, что встану на ноги, но прикусила язык. – Навещу. Спасибо вам за воспитание и кров на протяжении восемнадцати лет.

Я исполнила ещё одну традицию Эренбела. Подошла и приложила руки родителей тыльной стороной к своему лбу, при этом сама присела в низком реверансе. Выпрямившись, отступила.

Лицо матери вытянулось. В этот момент она хотела спросить, какое такое зло она мне сделала, но не успела, я прошла вперёд, чтобы они не увидели моих слёз. Надеюсь, они хорошо позаботятся о Милли до моего возвращения.

Эрклэм подхватил меня под руку, и мы покинули комнаты, кажется, оба испытывая смятение и неопределённость.

– Ты говорила, что хочешь отблагодарить меня, – внезапно сказал муж, когда мы спускались по лестнице. – Есть один способ.

Мы остановились. Я неотрывно смотрела на мужчину и хмурилась.

– Я бы хотел попросить тебя держать наш договор в секрете.

– Это бы даже не обсуждалось. Я не собираюсь портить вам жизнь, и так слишком многое на себя взяла. К тому же я понимаю, что в Дархане у вас осталась возлюбленная, – догадалась я и отчего-то погрустнела.

Чувствовала себя полной дурой! Переживала исключительно о своих чувствах, а о его спросить забыла. Я ведь могла испортить ему жизнь своим опрометчивым решением. Я прикусила губу. В тот момент, когда стояла у алтаря, я действительно не думала о таких вещах. Действовала на инстинктах, быстро, даже несколько бездумно. А ведь могло случиться так, что мужчина с окровавленной рукой был бы женат, тогда бы обряд не сработал, а мой побег из-под венца не удался.

– Я не влюблён, – отозвался наследник лаконично. – И жениться пока не собирался. Я не связан никакими обязательствами, но и отрицать то, что в Дархане у меня есть дама для определённых отношений, не буду.

Любовница. Это вполне нормально для неженатого мужчины его статуса. Главное, чтобы по обоюдному согласию. А учитывая, что за последние сутки о благородстве этого мужчины я узнала не понаслышке, он определённо не из тех, кто стал бы обижать женщину.

– Разумеется, Владыка, у меня нет намерений разрушать ваши отношения, какого бы рода они ни были. Я и так безмерно благодарна вам за понимание и вашу помощь. Я никому не скажу.

– Прекрасно, – кивнул он и нахмурился. – И ещё кое-что… – Щёки Эрклэма едва тронул румянец. – Ты была права, когда говорила, что нам не обязательно видеться этот месяц. По дороге в столицу я завезу тебя в особняк своей матушки. Ей нужна помощница. Ты будешь в тепле и уюте. Она позаботится о тебе. Леди Кейлана бывает строгой, но она добрая и сердечная женщина, а ещё – сильнейшая из наездниц. С ней ты в полной безопасности.

Что ж, это даже лучше, чем я могла себе представить. Мне даже не придётся видеться со своим мужем! Никто не узнает о нашем союзе. И у меня появятся работа и жильё! Лучше не придумаешь!

– Мне остается только благодарить вас. Могу я уточнить, в поместье вашей матушки бывают другие мужчины?

– Другие мужчины? – нахмурился Эрклэм.

Кажется, он уже забыл о нашем ночном разговоре.

– Должно быть, вы запамятовали, но из-за зверских традиций Эренбела мне придётся выбрать себе мужа как можно скорее, чтобы Торион не смел претендовать на меня.

– Ах, вот ты о чём, – с непонятными интонациями протянул Эрклэм и отвернулся. – Я скажу матушке. Она прекрасна в сватовстве. Уверен, подберёт для тебя наилучшую партию.

– Я вполне могу справиться с выбором самостоятельно, – откликнулась я, хотя и чувствовала в нашем разговоре какое-то непонятное напряжение.

– Хорошо, – Эрклэм так и не взглянул на меня, просто кивнул и вновь протянул руку, – идём.

Едва мы покинули дворец, к нам присоединились ещё два наездника – Саден и лорд Таргис, как назвал его Владыка. Он был старше братьев, с седой щетиной на щеках. Саден шутливо мне поклонился, а после поцеловал пальцы и сделав несколько нарочито лестных комплиментов. Я ответила благодарностью, но без смущения – я понимала, что это чистая формальность.

– Какая радость! – буркнул Саден. – Мы наконец-то покидаем этот полный сюрпризов город.

– Правда, в ином составе, – хмыкнул Таргис.

Я промолчала, лишь приподняла подол платья. Мы уже приближались к площади: я слышала голоса горожан, любовавшихся драконами, их восторженные восклицания и пересуды.

– Даяна! – ворвался в мои мысли до боли знакомый голос, и я остановилась.

Моя подруга попыталась пройти, но Эрклэм был быстрее – он так быстро выставил магический заслон перед девушкой, что я в ужасе застыла, смотря на магический поток, от которого меня отделяли сантиметров тридцать.

Ниира шумно выдохнула и отскочила в ужасе. Брюнетка с тёмно-синими глазами выглядела обеспокоенной, а ещё – растрёпанной, словно не просто выбежала из дома побыстрее, а всю ночь не спала. Должно быть, она испереживалась. Я опустила ладонь поверх руки мужа.

– Всё в порядке, это моя подруга, – сказала тихо.

А мысленно отметила, что единственная подруга. Она мне неоднократно пыталась рассказать, что у моего мужа есть любовница и что я – та ещё дура. Более того, ещё до свадьбы пыталась предостеречь меня от глупого замужества, но я была настолько влюблённой, что лишь отмахивалась.

Если бы я сразу её послушала…

Эрклэм опустил руки, позволив Ниире пройти и обнять меня. Девушка буквально повисла на моей шее.

– Богиня, Даяна, я чуть с ума не сошла, когда вчера родители сообщили мне новости! Пыталась пробиться к тебе во дворец, но меня не пустили. Ты правда вышла замуж за наследника Дархана?

Она бросила взгляд на Эрклэма. Тот же не сводил с неё взора, словно сканируя каждую черту её лица.

– Правда…

– Но что заставило тебя пойти на этот шаг? – прошептала подруга, сжав мои ладони. – Ты ведь так любила Ториона! Ты думаешь, будешь кому-то нужна в Дархане?

Подруга, как всегда, говорила правду в лицо. Раньше я принимала это за грубость, но позже поняла: она желала для меня лучшего. Просто я всегда отказывалась внимать её речам.

– Ниира, – я наклонилась к ней так, чтобы нас никто не слышал, – ты единственная, кому я могу доверять. Пожалуйста, пригляди за Милли, пока я не вернусь.

– Ты собираешься вернуться? – удивилась подруга.

Я хотела сказать ей о том, что мой брак с Эрклэмом через месяц признают недействительным, но прикусила язык. Лучше, если об этом никто не будет знать.

– Позаботься о Милисенте. Я обязательно напишу тебе…

– Позволь мне тебя навестить! – взмолилась Ниира.

– Исключено, – строго отрезал Владыка и посмотрел на меня. – Даяна, нам пора.

Я обняла на прощание подругу, поцеловала её в щёку и поспешила за Владыкой на площадь. Ниира отправилась за нами, я слышала её шаги, оглядывалась на подругу, но Эрклэм крепко держал меня за руку, так что у меня не было возможности задержаться.

И вот мы рассекли толпу, чтобы увидеть самых прекрасных существ на свете.

Драконов. Сердце бешено колотилось. Они были… совершенны.

Первый – красный. Каждая его чешуйка – будто всполох костра, но разного оттенка, как небо на закате: от багрового до медного. Глаза, узкие и хищные, горели алым огнём, а из слегка приоткрытой пасти торчали острые, как кинжалы, клыки. Хвост бил по земле, выдавая нетерпение. Голову венчали крепкие наросты, да и сам дракон был мускулистым, но невысоким. Я не сомневалась, что он – боевой.

В отличие от той, на кого он так часто поглядывал. Золотая драконица слева была воплощением лучей солнца. Тонкие крылья были терпеливо сложены, пока большие, хитрые глаза цвета тёмного мёда с лёгким снисхождением смотрели на толпу. Хвост – длинный, со смертоносными наростами, да и сама она была вся вытянутая, высокая, но больше всего меня поразили изящные рога, напоминавшие корону. Они ей весьма подходили, весь вид драконицы говорил, кто именно здесь королева.

Впрочем, третьему дракону было на это откровенно плевать. Красота драконицы его не трогала. Он неотрывно смотрел на меня, и в этом взгляде читался вызов. Неприязнь и недоверие.

Чёрному дракону я не понравилась.

Я заметила это сразу, но боялась смотреть, специально отводила глаза. Об этом драконе ходило много слухов и легенд. Сильнейший и при этом совершенно необузданный, которого решил приручить молодой наследник. Ониксовый, вольфрамовый, иссиня-чёрный… я могла подобрать множество эпитетов, но самый главный – пугающий.

Он действительно пугал. От него исходила такая мощь, что мне хотелось задрожать листом на ветру, лишь бы тот унёс меня подальше от этого зверя.

Огромный, с чешуёй, поблёскивающей синевой под солнцем. Его крылья, широкие и мощные, напоминали разорванную грозовую тучу. На нижнем веке – глубокий шрам, пересекающий глаз, жёлтый и горящий, как расплавленное золото. Когда он дышал, из ноздрей вырывались клубы дыма, а когти, чёрные и кривые, царапали мостовую, будто он в любой момент мог сорваться в бой.

И этот дракон продолжал в упор смотреть на меня, пока мы приближались.

– Кажется, я ему не нравлюсь, – заметила с усмешкой.

– Не волнуйся. Ему не нравятся абсолютно все, – весело протянул Саден. – Пойдём, я тебя лучше познакомлю с Цитриной. Она куда более покладиста… бывает.

Цитрина сделала выдох – и выпустила в меня облачко дыма, явно показывая своё отношение ко всяким там человечкам без Искры. Я закатила глаза и развернулась к красному дракону, он был самым радушно настроенным, но вот его хозяин… Таргис развернул к себе морду своего дракона, отворачивая его от меня.

– Полетишь со мной на Шторме, – уверенно заявил Владыка и положил руку на мою талию.

На мгновение мы застыли, встретившись взглядами. Вроде прикосновение вполне невинное для супругов, но супругами мы были лишь фиктивными, поэтому… я смутилась. Вчерашний день прошёл, а я вдруг особенно отчётливо поняла, что теперь больше не супруга Ториона Верио, а жена наследника Дархана. Всего сутки… и у меня уже новый муж.

Я ощутила себя в этот момент грязной. Как быстро я прыгнула из одного брака в другой… но минуты перед смертью быстро меняют сознание. И если раньше я бы ужаснулась и посочувствовала бедняжке, которая прыгнула из объятий одного мужчины в объятия другого, то теперь я лишь плотнее сжала зубы и напомнила себе, что третий шанс мне вряд ли будет предоставлен.

Я обязана стать счастливой хотя бы в этой жизни и не умереть в расцвете лет.

Эрклэм опустил взгляд на мои губы – лишь на секунду – а после поднял его к глазам и тихо вздохнул.

– Даяна, почему у меня ощущение, что ты способна свести с ума?

– Оно ложное, поверьте, – откликнулась, сглотнув. – Я не имею таких намерений. Скажите, что мне делать, чтобы не допустить этого?

– Если бы я знал, – ответил он тихо и всё-таки подхватил меня на руки.

Я приобняла его за плечи, ощутив его запах – лавандовое мыло, что лежало у нас в ванной на раковине, и что-то ещё, чисто мужское. Мускатный орех? Я едва удержалась, чтобы не уткнуться носом в шею мужчины, но вовремя одёрнула себя и заставила смотреть вниз, на мостовую, ни о чём не думая.

Владыка усадил меня в седло, а после забрался сам. На самом деле чёрный дракон попытался скинуть меня, и Эрклэму пришлось потянуть поводья, удерживая дракона на месте. Зверь фыркнул. Муж сел позади меня, прижав к своей груди. Сидеть вот так близко к нему оказалось неловко. Я всё время хотела отстраниться и начала ёрзать, поэтому Эрклэму пришлось резко дёрнуть меня на себя, прижав одной рукой. Наклонившись к моему уху, он проникновенно сказал:

– Дорогая жёнушка, прекрати ёрзать, иначе… иначе это грозит консуммацией брака.

Я застыла, осознав слова Владыки и покраснев до ушей.

Просто… это ведь наследник Дархана! Не мог же он так остро на меня реагировать! Или мог?..