Глава 14
Ты стоишь у края -
Шаг и пропасть распахнёт свои объятия,
Но очнись же! То всего лишь иллюзия.
Открой глаза — узри!
Нет пропасти впереди.
Ждёт тебя там новая дорога,
Сделай первый шаг и смело по ней иди.
Но сначала ты глаза свои распахни…
Эта ночь далась мне особенно тяжело.
Эрик не разрешил мне забрать сына к себе в комнату и не пустил в свою.
Никакие уговоры не помогли, что ребёнок ночью может проснуться. Ему может понадобиться смена белья или просто нужно будет его успокоить, или животик заболит…
Но нет, этот упрямец стоял на своём и заявил, что если такое случится, то он тогда позовёт меня! И что его сын спит ночами спокойно, как и его отец.
Ух, как я зла.
Перевернулась на другой бок, вслушиваясь в звенящую тишину. Но нет, Артур спит. В доме тихо. Слышно только стук дождя по стёклам окон и недовольный свист осеннего ветра.
Взглянула на время на своём браслете и вздохнула.
Три часа ночи, а я уснуть не могу.
Выбралась из постели, вышла из своей комнаты и на цыпочках пошла к Эрику.
Не усну, пока не увижу своими глазами, как спит мой ангелочек.
Чертыхнулась про себя, когда увидела запертую наглухо дверь в спальню к Эрику и тут же вспомнила одно из его дебильных правил — не входить в его спальню, когда дверь закрыта.
Но я не могла себя удержать! Я постараюсь очень тихонечко прокрасться и одним глазком посмотреть на сына.
Я быстренько!
Эрик даже и не заметит.
Сделала вдох-выдох, прикрыла на секунду глаза и, не утратив твёрдой решимости, надавила на дверную ручку.
Дверь бесшумно открылась. Комната Эрика тускло освещалась настенным точечным маленьким светильником.
Эрик спал небрежно, раскинувшись на большой кровати всем телом, скомкав простыни. Его правая рука свисала с кровати, а вторая была согнута в локте. Подушка почему-то лежала на голове. Он там живой?
В комнате было очень душно.
Я затаила дыхание и крадучись прокралась к кроватке сына.
Мой малыш…
Он тоже раскрылся, распашонка задралась, оголяя его животик, соска выпала. Но, тем не менее, ребёнок крепко спал. Его дыхание было размеренным. Всё было спокойно. Я убедилась, что с моим малышом всё хорошо.
Я улыбнулась и осторожно, едва касаясь, погладила своего ангела по голове.
Прикоснулась пальцами к своим губам и приложила их к пухлой щёчке малыша.
Спи, мой мальчик, спи мой сын, мама рядом.
Я также осторожно и тихо начала отступать назад, чтобы бесшумно и незаметно покинуть запретную зону.
— Что ты здесь забыла? — прозвучал хриплый со сна голос.
Чёрт! Я же ничем не выдала себя! Почему он не мог и дальше спать? Или хотя бы сделать вид, что меня не заметил?
Я вздохнула и медленно обернулась, пожала плечами и прошептала:
— Мне послышался плач, я пришла проверить, что с Артуром всё в порядке.
Раздался раздражённый стон на мои слова. Я уже морально приготовилась к очередному высказыванию в манере Эрика Варго, но не ожидала услышать ЭТО.
— Ложись на эту половину и не вздумай ко мне приставать.
Я не ослышалась?
Он разрешил мне лечь в его постель? Конечно, не в том смысле, но тем не менее…
— Аврора, или ложись, пока я не передумал, или уходи, — прошептал он устало.
Больше повторять необходимости не было.
Я метнулась на другую половину кровати, как раз рядом с кроваткой Артура и осторожно прилегла, поражаясь мягкости матраса. Подушка была тоже воздушной и комфортной. Определённо, хозяйская кровать отличается от моей.
Эрик заворочался на своей половине, отодвинувшись на самый край.
Я чуть-чуть потянула на себя кусочек одеяла, укрываясь, и с улыбкой закрыла глаза.
И всё-таки странные у нас отношения.
* * *
ЭРИК
Холод внутри моего тела сковывает льдом душу, скручивая её в жалкий комок и обездвиживая. Мне безумно хочется спрятаться от всего мира, как под панцирь. Точно также как было в детстве. Когда родители ругались или когда мне было плохо, я забирался в свой дом на дереве и именно там чувствовал себя защищённым от всего целого мира и его проблем. И сейчас, открыв глаза и слыша противный осенний дождь, который вторил моему настроению, я вспомнил о своём детском убежище. Как же жаль, что я не могу, как в детстве уйти от проблем, убежав и спрятаться в доме на дереве…
Мне кажется, что от всех моих навалившихся невзгод я сломаюсь, но моя душа скорее окаменеет, чем позволит этому произойти.
От невесёлых мыслей, я снова закрыл глаза и перевернулся на другой бок.
На моё плечо опустилась чья-то тёплая ладонь.
Я на ощупь определил, что ладонь принадлежит женщине. Но откуда в моей постели взялась женщина? Я никого не приглашал…
А, проклятье. Теперь я вспомнил. Авроре среди ночи приспичило вломиться в мою спальню, чтобы проверить сон Артура.
Сгрёб в охапку её небольшую ладошку и замер. Сначала хотел небрежно откинуть её руку от себя, но потом смиловистился и просто положил рядом.
Я открыл глаза и внимательно посмотрел на её лицо. Я разглядывал её и гадал, кто же всё-таки она такая. Потом поближе поднёс к Авроре своё лицо, принюхиваясь к ней, словно пёс, ощущая довольно приятный аромат, присущий только чистоплотным женщинам — нежный, цветочный и едва уловимый запах, который будит в мужчине желание защищать и оберегать.
Да что же в ней такого? — рассердился сам на себя.
Меня раздражала Аврора весь вчерашний день. Раздражало то, как на неё реагирует мой сын. Сводило с ума её поведение — не истеричное, а уравновешенное. И то, как она вчера меня одёрнула на кухне и сделала выговор, тоже безумно разозлило. И не потому, что она была неправа. Как раз наоборот, её речь была логична и попала в самую точку. Но как раз это больше всего и злило.
Только почему?
Я сам себя не понимаю.
Отодвинулся от неё, но глаз так и не отвёл.
Аврору нельзя было назвать красавицей, да и к моему любимому типу женщин она совершенно не относилась. Я предпочитал высоких и очень стройных блондинок с большой и мясистой грудью, длиннющими ногами и желательно длинными волосами. Тогда как Аврора едва доставала мне до плеч, её фигура была не лишена стройности и пышности, но грудь всё-таки была не тех размеров, которые я предпочитал. Хотя под толстой и уродливой тканью рубашки сложно было сказать, какой у неё формы грудь. Но размер я уже успел разглядеть, глазомер у меня точный — в ладонь мою войдёт, но не более. Одним словом, она совсем не располагала к постельным утехам.
Но тогда почему, я отчаянно хочу на неё наброситься и прикоснуться, чтобы узнать, каковы же на ощупь и на вкус её губы? И какие у неё волосы, такие же, как и на вид — мягкие и игривые?
Проклятье! Что за мысли с утра? И какого же демона я ночью разрешил ей лечь в мою постель?!
Мне нужно было бы прямо сейчас подняться и уйти. Принять душ и заняться делами, но вместо этого я откинул немного с Авроры одеяло и продолжил рассматривать её дальше — стройные ноги, осиную талию… Я почувствовал, как напряглось моё тело.
Не смотри! — велел я себе, но с тем же успехом можно приказывать себе отвернуться от красивой картины или скульптуры, что полностью овладевает твоим вниманием и разумом.
Отвести взгляд я сумел лишь тогда, когда Аврора недовольно вздохнула, натянула на себя одеяло и перевернулась на живот.
Я поднялся с кровати, взглянул на время — утро настолько раннее, что даже птицы и звери ещё не проснулись. Потом я посмотрел на своего спящего сына и ушёл в ванную.
Умывшись и одевшись в чёрную майку и чёрные домашние брюки, пошёл в кабинет и уселся за стол.
Ливень утих, превратившись в унылый дождь. Огромные капли бились о стёкла, а ветер завывал и гнул худые деревья.
Зло посмотрел на документы — об освобождении дома через месяц и о предоставлении временного социального жилья. Уронил голову на стол и застонал.
— Что же мне делать? — произнёс в пустоту, разбавленную музыкой дождя и ветра.
Потом тряхнул головой и решил переключиться от этих убийственных мыслей на что-то другое или на кого-то…
Потянувшись всем телом, я попробовал расслабиться, но не смог. Подумал, что, наверное, будет лучше вернуться в постель и попытаться ещё немного поспать.
Проклятье! В моей постели Аврора… Уж точно рядом с ней я расслабиться не смогу.
* * *
Проснулась как от толчка. Резко села в постели, отчего моментально в глазах заплясали разноцветные круги. И сразу не смогла сориентироваться, где я и что происходит.
Но плач моего ребёнка быстро вернул мне осознание действительности и реальности.
Артур, мой сынок. Дом Эрика. И я в его спальне…
Бли-и-ин! Надеюсь, с утра у него настроение будет лучше, чем оно было вчера.
Выпуталась из одеяла и склонилась над своим дитятком.
— Сейчас, мой сладкий. Сейчас мама тебя помоет, переоденет, накормит…
— Доброе утро, — раздался голос Эрика у меня за спиной так неожиданно, что я чуть не подпрыгнула на месте.
Замерла с подгузником Артура в руках и обернулась.
Эрик сморщил нос и отшатнулся.
Зато я довольно улыбнулась и сделала шаг вперёд к мужчине.
Да, дорогой папочка, миры разные, а пачканные подгузники попахивают одинаково.
— Артур проснулся… — пояснила я, взмахнув перед носом Эрика подгузником.
Мужчина отшатнулся, сильнее наморщив нос. А это тебе милый за вчерашнее издевательство надо мной.
— Раз ребёнок проснулся, то поскорее сделай так, чтоб он прекратил орать, — опять переключился Эрик в режим важного начальника.
— Я этим и занимаюсь, — буркнула в ответ, возвращаясь к малышу, который снова увидев меня, тут же перестал плакать.
— Бу… Ву… Гу… — раздалось от моего ребёночка счастливое бульканье.
Я ему с улыбкой животик носом пощекотала, и он сразу беззубо засмеялся. Нет улыбки прекрасней, чем улыбка и смех моего ребёнка.
Красавец мой… Хоть имя другое, но душа та же. Я прекрасно вижу по его ещё совсем детским глазам, что он узнаёт меня.
— Хм… — кашлянул Эрик. — Покорми Артура и приготовь завтрак.
От его командного тона у меня появляется жуткое раздражение, отчего хочется подойти к нему и отхлестать по его идеально выбритым щекам. Если Эрик и сегодня будет себя также по-свински вести, как и вчера, то чую, что моих нервов надолго не хватит, и я выскажу этому… важному человеку всё то, что думаю о его раздутом эго.
— Хорошо, — натянуто улыбнулась я Эрику. А когда он развернулся и пошёл прочь из комнаты — скорчила рожицу и передразнила его.
К огромному счастью, на кухне было полно детского питания. Эрик впрок закупился едой для Артура. И просто отлично, что на каждой коробочке с детским питанием было написано, в какое время кормить тем или иным видом питания и как его правильно готовить.
Ещё бы такие инструкции на еде для взрослых писали, то мне стало бы ещё проще жить. Но жаловаться нет смысла — освоюсь и буду потом ещё с улыбкой вспоминать свою неуклюжесть и первый ступор.
После вкусного завтрака, я ещё немного поиграла с Артуром, продолжая умиляться тому, насколько мой ребёнок прекрасен. Я на миллион процентов была уверена в том, что совершеннее моего чада ни в одном мире больше нет.
— Я долго буду ждать свой завтрак?! — раздался снова голос Эрика у меня за спиной. Только в этот раз он был раздражённым и злым.
Дежа вю.
Я чуть не застонала в голос от досады. Такое ощущение, что у меня настал очередной день сурка — злобный Эрик, продолжение началось…
— Там же есть заготовки, — ответила ему, продолжая играть с малышом. — Сделай, пожалуйста, нам завтрак, а я с ребёнком ещё немного поиграю…
Не услышав в ответ ничего, я обернулась, и моя улыбка сползла с лица.
Эрик продолжал стоять, прижавшись спиной к стене и сложив мощные руки на груди. Вся его напряжённая поза так и вопила об опасности.
Его глаза метали гром и молнии, губы были сжаты в тонкую линию, желваки вот-вот готовы были выскочить из челюсти…
— Э-э-э… что-то не так? — промямлила я.
— Ты очевидно, очень хорошо выспалась, раз так смело говоришь со мной, — процедил Эрик. — Или это от того, что я стал беден и ты решила, что можешь как прислугой мной помыкать?!
Мои мозги распались на головоломку типа Кубика Рубика, далёкого от состояния собрано.
— Ты о чём? — недоумённо спросила, отрываясь от интереснейшего занятия — игры со своим сыном. — Я тебя чем-то обидела?
— Обидела?! — рявкнул он и в два шага преодолев небольшое расстояние, подошёл ко мне и навис надо мной — над маленькой несчастной женщиной, как рассерженный лев над кроликом.
— Я тебе конкретное дал задание — как только покормишь моего сына, сразу же приготовить завтрак! А ты игнорируешь мой приказ! Не забывай, где тебя нашли, и кто тебя принёс в свой дом! Это бы Я, если твоя память и это забыла!
Ну всё Эрик. Ты меня достал!
— То есть, твоя оказанная помощь теперь меня до конца жизни обязывает? И не просто обязывает, а словно делает прислугой? — не своим голосом произнесла я.
Когда я в гневе, мой голос становится ниже, чуть грубее и хрипотца появляется. Мужчинам нравится, но только немногие знают, что это плохой признак. Эрик ещё не в курсе. Придётся просветить его, ху из ху.
Я ткнула его пальцем в грудь и произнесла:
— Эрик, я благодарна тебе за оказанную помощь. Ты даже не представляешь насколько… — чуть не ляпнула, что я безумно рада была оказаться у него, так как здесь Мой Сын и вовремя прикусила язык. — И признаться честно, я также рада, что меня определили в твою семью. Но Эрик! Я же тоже человек! А ты обращался со мной вчера и продолжаешь это делать сейчас, будто я низкосортная прислуга! Ещё этот дурацкий список правил ввёл… Что за чушь? Или ты, таким образом, самоутвержадешься в нынешнем своём положении?
Кажется, последнее я зря сказала.
Он зло сузил свои глаза и процедил:
— Ты ещё не ясно кто… Может, ты и есть низкосортная прислуга, Аврора. И судя по всему, я оказался прав — ты не желаешь со мной считаться, потому что я оказался в сложной финансовой ситуации и без средств к существованию… А раз на тебя выделили пособие, то ты решила нос задрать? Знаешь что, будь моя воля, выкинул бы тебя из собственного дома и своей жизни мгновенно! Вместе с твоим пособием!
Я сжала, разжала кулаки. Очень хотелось вмазать этому дятлу промеж глаз! Ну откуда у него такие дурные мысли?!
— Эрик, — выдохнула я, еле сдерживая свои эмоции. — У меня и в мыслях не было так о тебе думать или уж тем более, относиться. Я просто попросила немного помочь мне и всё. Ты же видишь, что я с ребёнком. Ему постоянно нужно внимание и общение со стороны родителей…
Чёрт. Опять оговорилась, но, кажется, Эрик оговорки не заметил.
— Я не собираюсь отказываться от своих обязательств, которые взяла на себя, но просто прошу тебя, просто иногда помогай и всё. — Эрик молчал и продолжал буравить меня тяжёлым взглядом. Я возвела очи горе. Ну что за твердолобость? — Ты же мужчина, Эрик! В тебе самой природой заложено идти женщинам на уступки…
— Я всю жизнь потакал женским капризам и вот что получаю в ответ!
Он нажал на свой смарт-браслет, который вывел голограмму с электронной статьёй.
— Здесь говорится о моём нынешнем финансовом положении! Все! Слышишь? Все теперь знают, что я упал на дно из-за своего недоумка-партнёра! И знаешь, кто принёс сплетни в этот журнал?
— Нет, — сухо ему ответила, тоже сложив руки на груди, выражая своё недовольство.
— Вчера мы встретили мою бывшую пассию, Дану! Она принесла весть в этот паршивый журнал обо мне! Она даже не постеснялась того, чтобы её имя указали в статье, чем её удостоили званием «Сплетница недели»!
— Это идиотизм, Эрик, — пожала я плечами. — В любом случае, о тебе бы узнали. Не сегодня, так завтра. Это неизбежно бы случилось. Просто прими это и отнесись проще. В жизни всё, что угодно может случиться, но самое главное, чтобы с тобой остались здоровье и жизнь. Всё остальное можно вернуть. Можно перечеркнуть старое и начать жизнь по-новому, сделать её ещё лучше и полнее.
Я улыбнулась и похлопала его по плечу.
— Зато ты сейчас прекрасно сможешь узнать, кто же твой друг, а кто так… мимо проходил.
— Ты не понимаешь, — всплеснул он руками. — Моя жизнь всегда была наполнена порядком и я всегда знал, что меня ждёт завтра. А сейчас в моей жизни происходит настоящий хаос!
— Но ведь из хаоса и рождается порядок, — вынесла я вердикт. — Слушай, это всё лирика. Эрик, что случилось, то случилось. Ты слишком сильно зациклен на этой ситуации. Лучше давай подумаем о насущном и более важном.
— А что может быть важнее моей жизни?
Ну дела-а-а… Как же всё запущено.
Жест рука-лицо.
— Хочу тебе напомнить, что у тебя есть сын. И его жизнь должна быть важнее всего остального.
Мой голос прозвучал звонко, с нотками обиды и разочарования.
Эрик выдохнул и кивнул.
— Раз мы всё выяснили, то иди и готовь завтрак. Потом сразу поедем смотреть социальное жильё, что мне как кость кинули эти лизоблюды.
И всё-таки я его рано или поздно чем-нибудь тяжёлым хорошенько стукну!