Глава 4

Дом вожака сфинксов выглядел очень просторным, светлым, спартанским и... одиноким. Словно Дарлию не хватало чего-то или кого-то и это ощущалось буквально во всем.

В коттедже царила атмосфера ожидания: долгого, страстного и абсолютно безнадежного... Я чувствовала это кожей и замечала по мелким деталям, что говорили больше самых длинных объяснений.

Справа от порога вытянулась вешалка-рогатина высотой больше двух метров - мне едва дотянуться. Но под основными рогами торчали еще несколько - на таком уровне, что и мне вполне сгодился бы.

Возле окна притулился стул, ровно в таком положении, чтобы удобно было наблюдать за поселком. На краю стола сиротливо стояла большая белая кружка, явно сделанная на заказ, с изображением двух химер: рыжих, как одна из моих сущностей.

Голубая бархатная подушка на одном из кресел - единственная подобная вещь в гостиной - усиливала впечатление.

Чудилось - сейчас войдет некто, повесит плащ на рогатину, на один из крючков для невысоких существ, нальет в чашку чай или молоко и сядет к окну, приветствуя утро.

А потом, утомленный от созерцания, возьмет книжку и устроится в кресле с подушкой.

Ковалль посчитал взглядом те же предметы, поднял глаза на Дарлия и покачал головой, будто говорил: А вот это ты зря...

Сфинкс заметил, нервно отмахнулся, но не проронил ни слова. Молчаливый диалог первородного с вожаком заставил остальных замереть на месте. Оборотни не комментировали и никого не поддерживали. Прикидывались, будто заняты созерцанием. Мейдрис неотрывно вперился взглядом в окно. Словно там, где гнулись под спелыми плодами ветки деревьев, происходило нечто невиданное и неслыханное. То, от чего глаз не оторвать...

Меблировка оказалась деревянной, в доме упоительно пахло свежим деревом и нарезанными огурцами.

Весь первый этаж занимала гигантская гостиная с несколькими пухлыми диванами, парой кресел и столом, рассчитанным то ли на большую семью, то ли на много посетителей. Предметы обстановки выглядели аккуратными, добротными и аутентичными. Ни тебе узоров, ни лакированных поверхностей-дверок, ни стеклянных полочек. Ничего, что не служило бы удобству и комфорту.

Кажется, в этой комнате уместились бы десятки оборотней, а людей - и вовсе под сотню.

Дарлий небрежным жестом указал в сторону широкой лестницы, что вела на второй этаж. Массивные каменные ступени, балясины, толщиной с ногу человека - размах чувствовался во всем.

- Комнаты справа - гостевые. Занимайте любые. Если не хватит или не понравится - на третьем этаже комнат двое больше.

Он даже не стал распределять между нами жилье, настолько доверял или знал Ковалля и, видимо, Лайгиллара тоже.

Дарлия не смущало количество постояльцев. Он явно относился к тем существам, что, либо доверяли безоглядно и полностью, либо просто не пускали в дом и в свою жизнь. Именно такие мне всегда импонировали. Первородный и василиск поблагодарили за гостеприимство.

- Пока занимайте помещения. Алиста и Кастия накроют на стол, - вожак мазнул взглядом по окну и оглянулся на Ковалля.

- Я знаю, что Тайна и Таврис на Сварайе. Почему они не пришли вместе с вами? - голос вожака звучал очень необычно. Вздрагивал от волнения и одновременно что-то теплое, ласковое слышалось в каждом слове.

Первородный нахмурился.

- Не мучай себя, Дарлий. У них другое задание. Возможно, еще прибудут на битву. Возможно, отправятся с пленными на Землю. Тут уж как Бриолис распорядится. Это вы - вольные птицы Сварайи. Мы же, все, как один - на службе у правительства.

- Другое задание? Опасное? - вожак потемнел лицом - остального монолога Ковалля он, будто и не услышал.

Первородный затих, отвернулся и поймал мой взгляд, словно искал поддержки. Горячая ладонь Ковалля крепко сжала мои пальцы. Похоже, маг тревожился за внучку гораздо больше, чем стремился показывать. Но помочь ей оказался не в силах. Дарлий сильнее нахмурился и тишину холла разорвал такой вздох, словно вожак мог потерять единственное и любимое существо, все, ради чего дышал и вставал утром. Лайгиллар сделал вид, будто не заметил. Мейдрис уперся взглядом в пол, исследуя грубые квадратики и прямоугольники синего паркета. Остальные агенты выглядели отрешенными, собранными и задумчивыми.

Хотелось бы понять, что вообще происходит. И что за странное напряжение возникает всякий раз, когда речь заходит об истоках переживаний вождя сфинксов? Но возможностей пока не предвиделось. Ковалль торопливо рванул на лестницу и потянул меня за собой. Остальные последовали примеру.

Дарлий остался в гостиной и распоряжался домохозяйками.

Мы миновали два широких пролета и оказались в овальном холле. По всем стенам выстроились двери: деревянные, высотой под два с половиной метра по моим прикидкам.

Мы свернули направо и Ковалль обернулся к Лайгиллару, словно давал карт-бланш размещаться где пожелает. Сам вошел в первую же дверь.

Мы попали не в комнату, а в мини-квартиру, как и в доме Ковалля. За парой деревянных дверей в коридоре прятались кухня и ванная. Меблировка напоминала ту, что мы видели в гостиной, только поменьше.

Белый холодильник подпирал потолок. Четыре шкафчика, глянцевая плита, прямо как новенькая, мойка, квадратный стол и стулья вокруг оставляли много свободного места.

Ванная очень впечатляла. Просторная, округлая она вмещала, наверное, нескольких оборотней. Здесь же обнаружилась пара шкафчиков, белых, как холодильник. Шампунь и мыло на деревянных полочках пахли чем-то терпким, но довольно приятным.

Плиту, водопровод и канализацию обслуживали техномагические заклятья-монстры. Тут их оказалось куда больше, нежели в зданиях Мейлимира, где технологии здорово превосходили местные.

- Освежимся перед едой? - Ковалль обернулся и смотрел так, что я только сглотнула. Казалось, нет ничего прекрасней, восхитительней женщины, на которой остановился взгляд первородного. Она - центр вселенной, высшее существо, созданное, чтобы холить и лелеять. Так смотрел на меня когда-то муж... Я помнила о нем, но не хотела смешивать нынешние эмоции с прежними. Николай всегда в моем сердце, но теперь там нашлось место и другому мужчине.

Первородный облизал заалевшие губы и переступил с ноги на ногу.

- Вместе помоемся или отдельно?

Я пожала плечами.

- У меня нет сил на новые страстные подвиги, - сказала вполне искренне. - Очень измоталась за последние сутки. Но если потрешь спинку...

- Любой каприз для моей женщины, - улыбнулся первородный, но выглядел очень взбудораженным. Голубые глаза сверкают, на щеках - юношеский румянец, мышцы натянуты канатами. - Потру спинку и голову вымою.

Внезапная мысль заставила немного отвлечься.

- Ковалль? А во что мы тут переоденемся? Используем запасную униформу?

Вместо ответа первородный потянул в спальню. Огромная кровать предполагала, кажется, не только обычный отдых. Два стула, прямоугольное зеркало у двери на стене, в деревянной раме и гардероб - заканчивали меблировку.

Ковалль устремился к шкафу и распахнул дверцы. Здесь обнаружилось несколько наборов рубашек, туник и брюк, правда, размера сфинксов - мне дважды обернуться. Внизу выстроились босоножки.

- Я отрегулирую магией под наши габариты, - пообещал первородный. - Униформа еще в бою пригодится. Думаю, освежимся и спустимся к Дарлию. Похоже, он готовит нам пиршество. Оборотни умеют принимать гостей.

Мои мысли опять устремились к загадкам вождя.

- Ковалль, почему он так на меня реагировал? Дарлий, в смысле. И что случилось между ним и Тайной?

Первородный отвернулся, вытащил с верхней полки гардероба полотенца и банные халаты, такие же гигантские, как и все остальное. Я уже думала, Ковалль не ответит и решила больше не ворошить старое, когда маг тихо обронил:

- Тайна - единственная пара Дарлия. Как и единственная пара Тавриса. Но у оборотней шведских семей не бывает. Поэтому Дарлий навсегда останется одиноким. Не заведет ни семью, ни детей!

Так вот почему они так переглядывались с Мейдрисом! Оборотни видят родственные проблемы! Мне стало не по себе от того, что и сама причинила гибриду страдания. Выходит, что, полюбив однажды, двусущий не способен найти замену паре? Какой жестокий закон жизни! Выходит, что пара - счастье и проклятье... Очень жаль, что стала причиной проблем Мейдриса... Он заслуживает лучшего - взаимности, настоящей семьи и детей... Но выхода, увы, не оставалось. Я всем существом тянулась к первородному, именно с ним хотела разделить новое будущее. Сердце пополам разорвать не получится.

Когда Ковалль обернулся, взгляд его говорил обо всем: сомнениях, долгих раздумьях, надеждах, страданиях. Меня окатило эмоциями мага, так что на минуту остановилось дыхание. Густой воздух застревал в горле и не хотел проходить дальше. Я открыла рот, но не смогла выдавить то, что планировала. Зато Ковалль с силой сжал полотенца - толстая ткань слегка затрещала - приблизился и произнес с чувством:

- Дарина. Ты должна уяснить нечто важное...

Первородный осекся, полотенца с халатами упали на кровать большой стопкой, рассыпались горкой махровой ткани. Мои руки пленили горячие пальцы, а взгляд -голубые глаза Ковалля. Уж не знаю, как это вышло у мага, но прервать зрительный контакт не получалось, словно обрывалась тонкая ниточка, важная связь, что родилась между нами.

Ковалль настойчиво потянул на кровать, сел, и я последовала примеру.

- Оборотни... Двусущие... Они особенные, - голос первородного звучал глухо, будто доносился из глубокого колодца, а взгляд сковал по рукам и ногам. - Я отдам за тебя жизнь, Дарина. В любую минуту, если потребуется, обеспечу всем, что сам имею и постараюсь сделать счастливой. Но только у оборотней есть единственная пара, незаменимая до самой смерти. Связать с двусущим жизнь означает, что муж никогда тебе не изменит, не найдет другую и не бросит. Ты останешься для него самой прекрасной, самой желанной и навеки единственной. Я могу хоть тысячу раз повторить, сколько столетий ждал тебя, Рина. Как заботился и ухаживал за тобой в коме. Как надеялся, что выживешь и полюбишь... Как отдавал энергию, кровь, ауру - все, чтобы помочь тебе вылечиться. Могу рассказать, как отчаянно надеялся, что мои шрамы не оттолкнут тебя. Как представлял нашу первую встречу. Вот ты откроешь глаза и посмотришь. И я прочту в твоем взгляде все, что не скажет изуродованному магу воспитанная и культурная женщина... Но только связав свою жизнь с оборотнем, ты получишь такую невозможную преданность... На всю жизнь и даже после нее. Я мог бы поклясться тебе в такой же... Я оплакивал Эйли много столетий, столько не живут обычные смертные, сколько я скорбел по своей супруге. И это какая-никая, но гарантия того, что я однолюб по природе. Но сам принцип зарождения пары уже гарантирует тебе это с двусущим, без клятв, обещаний и веры на слово...

Он сглотнул, вздохнул и отвел взгляд, застыл суровым каменным изваянием. Я же неожиданно для себя выпала из основной темы разговора. Наверное, потому, что не выбирала между магом Коваллем и оборотнем Мейдрисом. Первородный всегда оставался единственным. Я видела Ковалля, стремилась к Коваллю, хотела остаться только с магом. Я никогда не думала о преимуществах или недостатках нашей с ним связи. Просто не представляла ничего другого. Мысли устремились в иное русло.

- То есть двусущий может жениться только и исключительно на собственной паре? И детей завести только от нее?

Ковалль, похоже, надеялся на иное - на какие-то другие вопросы и заверения. Поэтому только нервно дернулся. Чуть помедлил, разомкнул наши ладони, скрестил пальцы в замок и сложил руки на коленях. Губы первородного слегка поджались. Он вдруг немного повернул голову, словно старался мне демонстрировать сторону лица, где не было шрамов.

- Если оборотень не встретил пару, он может жениться на любой женщине, завести с ней семью и детей. Если же встретил и пара отвергла, то ничего подобного уже не получится. Высшие оборотни живут очень долго. Низшие - примерно, как нынешние смертные. То есть около трех столетий. Но пару они находят чаще. А вот высшие порой ищут веками. Женятся на женщине, которая приятна, желанна и может родить отпрысков.

- И как же теперь Дарлий? Мейдрис? - я инстинктивно назвала гибрида полным именем, будто увеличивала расстояние между нами.

Ковалль вздохнул - устало и обреченно.

- Дарлий давно уже встретил Тайну. Он столетиями один и вроде бы выживает. Я надеялся, сфинкс заведет женщину, хотя бы ради потомства, наследника. Такая наследственность зазря пропадает... Но что говорить? Ты ведь все видела. Такое же будущее ожидает и Мейдриса. Если только ты не изменишь решение...

Ковалль вскочил словно ужаленный, отступил к шкафу, и принялся суетливо рыться в вещах, рассматривать, перекладывать. Я видела сгорбленную спину первородного, опущенные плечи, острые скулы, желваки, которые беспрестанно двигались. Внезапно пришло осознание, озарение - первородный не понял моей реакции, не догадался, что сочувствую Дарлию. Коваллю почему-то все еще чудилось, что я выбираю между ним и Мейдрисом. Прикидываю - с кем лучше остаться... И размышляю о сущности пары, как о возможном союзе с гибридом.

Я встала, осторожно подошла к первородному, и всем телом прижалась к его спине. Маг замер: горячий, взволнованный, каменный. Я слышала лишь частое дыхание и быстрое биение сердца первородного. Он развернулся и обнял так, что думала, внутренности перемешаются в кашу.

Подобно оборотню вдохнул мой запах, поднял на руки, подхватил полотенца, халаты и торопливо двинулся в ванну.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍