Глава 7
После голосования и объявления, Дарлий поднялся на ноги первым. Остальные тут же вскочили, выпрямились и отдали честь главе совета. Дарлий кивнул и направился на выход. В дверях обернулся и поманил нас с собой. Наша маленькая делегация покинула розовый дом и сход первой.
- Вожди уйдут подземным ходом, - через плечо сообщил Дарлий, и мы направились в синее здание.
- Я пойду готовить своих воинов, - обернулся вожак на пороге коттеджа и собирался уйти восвояси, но Ковалль достал из аурного кармана браслет-компьютер, что снял перед собранием.
Здорово придумано! Никто и не знал, что первородный носит устройство. Ковалль сделал остальным знак входить в дом, и агенты послушались.
Дарлий застыл каменным изваянием и словно передумал отправляться к армии. Я удивленно наблюдала за первородным.
- Тайна звонила? - догадался сфинкс. Губы его моментально поджались, изумрудные глаза лихорадочно сверкнули, мускулы на шее натянулись лентами.
Ковалль взглянул на Дарлия с сочувствием, но все-таки кивком подтвердил предположение.
- Ты вроде торопился? - спросил у сфинкса, словно предлагал срочно ретироваться и больше не мучить себя понапрасну. Дарлий будто ничего и не заметил.
- Видимо, у них срочные новости, если вызвали тебя по браслету-компьютеру. Рискну предположить, что по аурной связи тоже пытались с тобой соединиться.
Ковалль отделался слабым поддакиванием.
Браслет-компьютер выплюнул сообщения - одно за другим, с невиданной скоростью. Они поступали из такого же устройства Тайны, но не от химеры - от Тавриса.
- Ковалль, пожалуйста, отговори Тайну. Я только что узнал, что жена беременна. Она собирается к вам на битву... Мы еще далеко, но недопорталами можем добраться за несколько часов. Ваши координаты Тайна вычислила, по аурной связи с тобой и Лайгилларом.
Дарлий дернулся и оступился, почти упал возле двери в дом, но в последнюю минуту схватился на ручку. Ковалль покосился на вождя сфинксов и лишь недовольно покачал головой.
- Шел бы ты по своим делам, Дарлий. Мы с ребятами сами разберемся, - почти ласково произнес первородный. Он редко говорил с такой интонацией и на моей памяти никогда с посторонними. Сфинкс оценил, криво усмехнулся, выпрямился и продолжил стоять рядом.
- Если появится - запрем в подземелье! Там есть потайные чуланы-комнаты, - выдержав паузу пообещал Дарлий. - Я не позволю ей рисковать ребенком.
- Таврис, как видишь, такого же мнения, - Ковалль посмотрел на меня, на оборотней и взгляд оказался настолько красноречивым, что мне захотелось вступить в беседу. Первородный напоминал о единственной паре. О том, что даже вдали от Тайны, Дарлий продолжает о ней думать, любить химеру, что выбрала другого. Готов и сейчас о ней заботиться и оберегать чужого ребенка. Первородный смотрел побитой собакой. Я словно слышала его голос. Как я могу обещать подобное? Я знаю, что ты для меня - единственная, самая лучшая и самая желанная. Знаю, что никогда тебя не оставлю. Но не имею подобных доказательств. Оборотням же это на роду написано. Я отмахнулась - немного нервно, Дарлий даже слегка удивился. Ковалль обронил:
- Позже обсудим.
И я поняла - с сомнениями не покончено. Маг продолжает себя мучить. Я тоже не знала, как доказать ему. Вроде бы мы очень сблизились, настолько, насколько, в принципе, возможно. Но Ковалль по-прежнему изводил себя. Я надеялась вдохновить первородного на битву, дать ему стимул к победе над Олтриксом, а вместо этого сеяла сомнения. Мешала магу сосредоточиться.
Черт! Ну как же все это не вовремя! Хотя сомнения, противоречия и страхи всегда так и появляются - перед самым важным в жизни событием. Словно испытывают нас на прочность. Меня, Ковалля, даже Дарлия. Не зря же появилась весточка от Тайны.
Ковалль тряхнул головой, вздохнул и отправил Таврису новое послание.
- Скажи, мол дед дал слово Олтриксу не задействовать в сражении ни одну из химер. Чтобы исключить весомое преимущество. Имелась в виду, конечно, трехликая, способная управлять и направлять заклятья. Но договор прозвучал однозначно. И я не могу нарушить слово. Не потому, что такой благородный. Просто потому, что взамен Олтрикс пообещал новую дуэль. Вначале сразиться со мной до последнего и лишь потом, если выживет, вступить в ряды воинства мятежников, тем самым сделав его непобедимым.
Дарлий усмехнулся с оттенком горечи - первородный умел подвигнуть внучку. Знал, на какие давить точки, какие аргументы противопоставить.
Несколько секунд мы ждали ответа. Сфинкс переминался с ноги на ногу и чувствовал себя, похоже, совсем не оптимистично. Кажется, он жаждал увидеть Тайну. Пусть даже она выбрала соперника, ждет ребенка от другого оборотня, Дарлий мечтал о коротком свидании. Хотя бы просто пересечься взглядами, поговорить о многом и помолчать о большем. Он ждал, что Тайна появится в поселении и переживал, что так и не увидит ее. Но понимал, что так правильней.
- Ну, слава богу! Она согласилась! Я думал, никогда ее не уломаю! - прилетело радостное сообщение Тавриса. - Пока я останусь охранять жену. Закончим с делами, отправлю на Землю и, если успею, приду на битву.
- Жену оберегай, мы сами разберемся! Один лельдис, сам знаешь, в поле не воин, а с нами идет целая армия, - ответил зятю довольный первородный. Дарлий так мотнул головой, будто подтверждал слова Ковалля. Тавриса видеть ему не хотелось, в особенности, в отсутствии Тайны.
- Хорошо, но, если понадоблюсь - зовите! - почти моментально пришло сообщение.
- Конечно, позовем. Даже не сомневайся! - бросил ему вдогонку первородный и снова спрятал браслет-компьютер. Взглянул на меня с затаенной болью и словно застыл в тягостном оцепенении.
Черт! Мы ведь все недавно обговорили! Я вроде бы ответила на все вопросы! К чему же опять это настроение? Как будто между нами ничего не решено и я по-прежнему в подвешенном состоянии - между горячим загадочным магом и харизматичным, сексуальным оборотнем.
Ну почему Ковалль настолько упрямый! Видимо, века не пошли на пользу... Многие знания - многие печали...
Ковалль позволил себе тяжкий вздох, словно опять терял любимую. Ну вот как мне этого мужчину убедить-то? Дарлий покосился на нас с первородным, кивнул и отправился собирать войско. Я видела его сгорбленную спину и желваки, что беспрерывно двигались по скулам.
Плохо, что такой замечательный мужчина: умный, сильный и благородный, глава совета вождей оборотней, так и останется навсегда одиноким. Ковалль посмотрел на меня с прищуром - снова читал мысли и эмоции.
- Оборотням тяжело без единственной пары. А первородные... Мы привыкли. Я столетиями горевал об Эйли. Жил воспоминаниями и планами на будущее. Без лишних эмоций и сантиментов.
С этими словами Ковалль развернулся и почти столкнулся в дверях с Мейдрисом. Я собиралась рвануть за первородным. Но задержалась под взглядом гибрида.
- Не переживай, он успокоится. Я сам поначалу ревновал как безумный, - ласковое касание, рваное дыхание, взгляд, словно я - единственная ценность. Я поспешила догнать первородного, слишком тяготило общение с Мейдрисом.
Ковалль уже преодолел пол лестницы, когда я подбежала и поравнялась.
- Ну что за сомнения, опасения, страхи? - спросила у первородного почти шепотом, хотя остальные разошлись по комнатам и в холле кроме нас никого не оставалось. Гибрид, похоже, вышел на улицу. Решил перед битвой хорошенько проветриться или поговорить о чем-то с Дарлием. Видимо, им было чем поделиться, что обсудить и о чем посетовать.
- Это не сомнения - банальная логика. Я ведь не давал тебе права выбора. Не позволял даже толком обдумать ситуацию. Все время пользовался правом хозяина, чтобы затыкать рот Мейдрису. Я постоянно себя выпячивал. Вот ты и решила, что я - лучший. А тут еще Танюшка ко мне прикипела. Я ведь помогал ей, пока ты не очнулась. Мейдрис не мог - он просто не знал вас. Он не имел ни малейшего шанса сравняться со мной в подобных заслугах. Это нечестно и несправедливо. Не только и не столько по отношению к гибриду, но к вам с Танюшкой - в первую очередь. Вы стали смыслом жизни оборотня, тем, что для него всего дороже, тем, что он никогда не предаст, не бросит и ничем никогда не заменит. Вы все заслуживаете нового шанса. Обдумать, понять, вникнуть в ситуацию и принять осознанное, а не форсированное решение!
Ковалль посмотрел на меня с нежностью и так, словно собирался уже проститься. Внезапно припустил и рванул наверх. Я догнала первородного у комнаты. Он оглянулся, посмотрел удивленно.
- Смотрю сущность трехликой химеры влияет и на твои человеческие способности. Раньше ты никогда меня не догнала бы.
- Пфф... Ерунда! То же мне подвиг! Мужское решение: сбежать от женщины и дальнейших выяснений наших отношений, - у меня внутри закипало возмущение. Ковалль просто не позволял объясниться. Что-то там надумал и накрутил себя. А ведь еще древний и мудрый! Похоже, в делах любви к женщине мужчины во всех возрастах одинаковы. Словно мальчишки: капризные и несговорчивые. С мужем возникали такие же сложности. Маги, оборотни, гибриды, первородные! Все они равны перед чувствами. Если начинают любить по-настоящему.
Ковалль молча вошел в нашу комнату и замер, опершись на дальнюю стену, словно упадет, если этого не сделает...
За большим окном чернело небо и в свете фонарей кружили бабочки. Вот им наплевать на наши переживания. Просто соединяются и вместе танцуют, не заморачиваясь глупыми вопросами, не решают: что правильно, а что несправедливо...
Я остановилась возле кровати, подумала и села, глядя на первородного. Он наблюдал - молча и жадно, будто собирался запомнить мгновения, запечатлеть их навсегда в памяти.
С силой оторвал спину от опоры и произнес не своим голосом:
- Рина. Ты ведь недавно в будущем. Знаешь меня и Мейдриса немного. Боюсь, я запудрил тебе голову...
Я собиралась начать возражать. Ну что за глупости? Что за нелепости? Я ведь не девочка, влюбленная в кумира, не старшеклассница, что сохнет по учителю и даже не студентка, очарованная сокурсником. Я женщина: взрослая, зрелая и мудрая. Не сразу, не мгновенно прониклась к Коваллю. Чувства росли и крепли со временем. Я не выбирала между ними с Мейдрисом. Но со стороны, похоже, так и выглядело.
Ковалль не дал проронить ни слова.
- Ладно! - тяжело выдохнул первородный - будто дышать резко разучился. - Давай мы сделаем так, Рина. Нам предстоит страшная битва. Близкая смерть товарищей по оружию, поверь, как ничто прочищает голову. Сражаться я тебе, естественно, не позволю. Уверен, что Мейдрис со мной согласится. А после битвы объявишь решение. И я обещаю, что приму его. Кого бы из нас ты, в итоге, не выбрала! Я подарю тебе все, что обещано. Деньги на новую жизнь в будущем, участок земли с добротным домиком. Мейдрис тоже не бедный оборотень. Но ты не должна зависеть от мужчин. Вам с Таней потребуется собственное имущество, собственные деньги и связи в правительстве. Все это обеспечу тебе без условий. Если не переживу бой с Олтриксом, вступит в действие договор с Бриолисом. Когда я начал работать на правительство, мы заключили длинный контракт. Я отдаю свою кровь, ауру, участвую в ряде сложных экспериментов. В том числе и в тех, что опасны для жизни. За это мне и всем моим близким правительство выделяет особенную территорию. Ту, где мы жили в моем доме. Это как маленькое государство в государстве. Никто не может пересечь границы без разрешения на то хозяев. Арестовать, учинить допрос, обыск, действовать по любому полицейскому протоколу или даже протоколу спецслужб, в моем поместье строго запрещается. Лишь я могу выдать разрешение. Есть исключение - опасность для граждан, риски для жизней горожан Мейлимира или любого иного поселения. И только если опасность доказана, она настоящая, а не предположительная. Настройки сложной техномагии поместья описаны также в моем завещании. Ты разберешься, я в этом уверен. Бриолис поклялся, что все, чем владею, в случае моей гибели в битве, сразу перейдет к тебе во владение. Доверься ему и даже не сомневайся.
Я слушала как Ковалль рассуждает о смерти и чудилось – внутри что-то обрывается. Хотелось кричать, колотить первородного, даже надавать ему звонких пощечин. Ишь, выдумал, бросить меня в будущем! Я не хочу жить без Ковалля! Я полюбила его как мужчину, как лучшего друга, супруга, помощника. Но как доказать, как объяснить, если тебя не желают слушать?
Уверенность первородного, что я ошибаюсь, просто не имела времени на раздумья и выбрала его по чистой случайности, упала между нами бетонной стеной. Ковалль ничего не желал слушать. Я же не могла до него достучаться. Каменные глыбы не позволяли.
Я встала, подскочила к бубнящему первородному - он продолжал дальше рассказывать, перечислять движимое и недвижимое имущество. Я же просто прижалась к Коваллю, затихла, слушая биение сердца: быстрое, сильное и неровное, чувствуя шумное, рваное дыхание: свое и мужчины в моих объятиях.
Маг замолчал и крепко стиснул. Так что, казалось, треснут кости. Он словно стремился со мной соединиться, почувствовать, что мы единое целое.
- Ладно, я сказал, все, что собирался, - выдохнул Ковалль хриплым голосом. Тело его приветствовало мое как прежде, но разум и чувства все еще бунтовали. - Рина. Мы ждем до окончания битвы. И ты сообщишь мне свое решение.
Объятия первородного тут же ослабели, руки разжались, повисли плетями.
Я отстранилась, устроилась на кровати и произнесла в сторону Ковалля.
- Не думала, что ты настолько мнительный.
Постель просела под телом мага. Он разместился не слишком близко, но наши руки почти соприкасались.
- Я очень долго живу, Рина, - с какой-то беспомощностью произнес первородный. - Знаю, что чувства могут обманывать. Свои я проверял днями, месяцами, пока ты еще находилась в коме. Мы ведь тогда не касались друг друга, совсем не общались, даже не разговаривали. Но я приходил к твоей кровати, сидел, беседовал, молился и надеялся... Мои эмоции уже не обманут... Другое дело - растерянная женщина, которая меньше месяца в будущем... Пойми, же, Рина, ты еще девочка. По моим меркам - маленькая, неразумная... - теплые пальцы погладили ладонь. - Я лишь хочу полной уверенности, что ты не пожалеешь и не осудишь за то, что настаивал и добивался. Хочу, чтобы ты выбрала самостоятельно. Чувствами, логикой, мыслями, аурой. Раз - и навсегда, на многие столетья. Я больше не хочу потерять свою женщину. Пойми, и у первородных есть свои слабости. Я не женился и не заводил любовниц после того как схоронил Эйли. Да, вот так. Жил как отшельник. Порой сам себе казался монахом, что некогда дал обет безбрачия и почему-то его придерживается.
Я посмотрела в глаза Ковалля. Теперь на меня взирал не мальчик, не юноша, влюбленный и восхищенный: древнее существо, раненое, больное, с разбитым однажды вдребезги сердцем. Нет, не капризы, не глупые сомнения и не желание услышать признания - старая рана руководила Коваллем.
Я так хотела его утешить, помочь, поддержать и сделать приятное. Но понимала, что это бессмысленно. Придется ожидать завершения битвы. Я-то собираюсь в ней участвовать. Но Коваллю об этом знать не обязательно.
- Мы договорились? - спросил первородный - голос звучал глухо и тревожно. Глаза сверкали чистыми сапфирами.
- Ты ведь иначе не согласишься? Хочешь проверить меня и убедиться? - выдавила я с внутренней обреченностью.
Ковалль усмехнулся: грустно и нервно, погладил мою руку горячими пальцами, резко наклонился и чмокнул в висок.
- Да! Я должен в тебе убедиться. Если ты, правда, не любишь Мейдриса, я стану самым счастливым на планетах. Но если твое сердце скажет иначе - молча уйду из твоей жизни. Отдам обещанное и исчезну.
Последнее слово так прозвучало, что я поневоле вдруг встрепенулась. Он словно собирался пойти на гибель. Хотела вглядеться в лицо первородного, но маг отвернулся, поднялся с постели и уже привычно развел руками. В комнате появилась новая кровать.
- Позволю себе непозволительную слабость, - без оптимизма произнес первородный. - Останусь с тобой в одной комнате. Но общая постель для меня слишком. Слишком соблазнительно даже для древнего.
С минуту он изучал ночь за окнами, затем подошел к нашему гардеробу, извлек запасные простыни и подушки, вытащил легкое шерстяное одеяло.
- Завтра у нас смотры армии. Будем заготавливать новые заклятья. Попробуем создать аурное войско, вроде того, что делают местные. Дел предстоит просто море. Так что давай хорошенько выспимся.
Ковалль подошел, чмокнул в щеку, резко отстранился, словно обжегся и лег в постель прямо в одежде. Впрочем, местные полурубища вполне подходили и в качестве пижамы. Я удобно устроилась на своей кровати. Первородный отвернулся лицом к стене, и глухая тишина накрыла комнату. Слышалось лишь рваное дыхание Ковалля и редкие постукивания по окну бабочек - глупые плясуньи ломились в комнату.
Возможно, хотели что-то присоветовать. Но я не желала ничего слушать. Устала, вымоталась и просто ждала, когда настанет час выбора. Сомнений в чувствах у меня не было...
Я поискала взглядом выключатель. Но в эту минуту свет вырубился, и мы погрузились в синие сумерки.
Я засыпала, думая о Ковалле. Все-таки даже древние маги подвержены обычным сомнениям смертных. Любит - не любит, хочет - не хочет... Им тоже не чужды все эти тревоги... В чувствах к первородному я убедилась, и не собиралась от него отказываться. Вот только придется ждать до битвы. И уже после снова разговаривать. О планах совместной счастливой жизни, о том, как вместе вырастим Танюшку, возможно, заведем и собственных детишек.
Надеюсь, Ковалль победит Олтрикса. Теперь мне не удастся вдохновлять первородного, придавать ему сил и желания бороться. И это единственное, что беспокоило. Страх мерзкой гадюкой прокрался под кожу, мешал успокоиться, леденил внутренности. Мне очень не нравился настрой первородного перед решающей битвой с Олтриксом. Внезапно вспомнился и взгляд Дарлия. Он выглядел также: суровым, собранным и словно отрешенным, каким-то нездешним. Так принимают скоропалительные решения... роковые и на все времена окончательные...
Пожалуй, отчасти личные переживания затмили для меня ужас перед битвой. Меня не штормило при мысли о бойне, хотя я уже в подобных участвовала. На станции, когда убегала с Коваллем.
Дни до назначенного Олтриксом часа, мы проводили каждый по-своему. Дарлий пропадал на смотрах и учениях. Ковалль готовил порталы, заклятья, собственную армию аурных монстров. Остальные члены нашей команды либо старались помочь Дарлию, либо проводили бесконечные тренировки. Спаринги, схватки с боевыми заклятьями, обычные и магические бои без правил. Агенты, оборотни и первородный почти без отдыха готовились к битве. Я же коротала время за изучением нового мира далекого будущего. Собирала сведения об устройстве государства, истории планет, их соединения, развитии техномагии и техномедицины. Рылась в сети, информационном поле, если требовалось - расспрашивала Касти. Домохозяйки появлялись в коттедже, чтобы убрать со стола остатки, накрыть его для следующей трапезы или устроить влажную уборку.
Трижды в день мы собирались в гостиной, чтобы вместе поесть и пообщаться. Ковалль вел себя, как обычно, безупречно. Но постоянно держал дистанцию. Мейдрис заметил, но не реагировал - похоже, понимал, что происходит и не собирался вставать между нами, подогревая ревность первородного. И я не могла не уважать гибрида за понимание, сочувствие и участие.
Я думала, уже ничего не случится, но судьба приготовила нам сюрприз. Утро третьего дня перед битвой началось для всех, как и предыдущие. Команда прикончила сытный завтрак и устремилась на очередные тренировки. Я собиралась отправляться в комнату, продолжить изучение нового мира по данным из сети и инфополя. Мало ли что в схватке пригодится? Особенно меня интересовали химеры - как они сражались в битвах с мятежниками. Какие использовали приемы и тактику.
Внезапно меня позвали из дома.
- Рина! Мы поймали старого знакомого! - голос Ковалля звучал сурово, в нем явственно слышались металлические нотки. - Иди, трехликая, полюбуйся на предателя. Думаю, тебе есть, о чем расспросить его.
Я привычно спрятала браслет-компьютер в аурный кармашек, в отсутствии униформы, где обычных карманов было без счету и торопливо отправилась на выход.
Во дворе творилось нечто невообразимое. В центре парковой зоны, под деревом оказался привязан... сильный колдун... Прямо как в земном средневековье! Вот только кроме обычных веревок пленника обвивали сложные заклятья и, так называемые аурные кандалы - невидимые глазу простых смертных путы, сотканные из чистой энергии. Такие сильным магам казались подобием смазанных кандалов из прошлого. Я же видела, что кроме обычной для подобных приспособлений формы, кандалы содержали призрачные лезвия. Они моментально впивались в тело, если пленник начинал сильно дергаться и, похоже, приносили тому адскую боль. Судя по перекошенному лицу мага... Черт! Да я ведь, и правда, знаю его! Так вот о чем кричал Ковалль! Мне и, правда, есть о чем спросить его!
Это же Валтарь, собственной персоной!
Ну точно, он самый, явился не запылился!
Скуластое лицо, глаза и волосы густого иссиня-черного цвета, длинная коса, жилистое тело... Именно его я увидела, едва очнулась в лаборатории будущего. Ковалль говорил, что Валтарь - предатель...
Толпа сфинксов обступила пленника несколькими неровными концентрическими окружностями. Дарлий присел рядом с ним на корточки и молча вглядывался в лицо Валтаря. Ковалль заметил, что я вышла из дома и двинулся к остальным стремительным шагом.
Среди оборотней вокруг пленника я заметила Мейдриса, Лайгиллара и остальных агентов.
- Рина! - поторопил меня первородный. После нашего знаменательного разговора об отношениях, он старался больше меня не касаться. Я скучала по нашим сомкнутым ладоням, ненавязчивым объятиям, ласковым поглаживаниям. Хотелось большего контакта с Коваллем, но он выглядел спокойным, отстраненным, неприступным и лишь в редких случаях прорывались истинные эмоции первородного. Страх потери, переживания, боль и сомнения. Он не отделался от своего прошлого. То, как Ковалль делил меня с Мейдрисом почему-то наложилось на потерю Эйли. Все вместе очень давило на первородного, он часто втягивал голову в плечи - вот как сейчас, когда смотрел на меня и избегал даже слишком приближаться. Выглядел отчаянным и готовым ко всему. Именно это меня и пугало. Таким же казался теперь и Мейдрис. И оба мужчины напоминали Дарлия с его страданиями по химере Тайне.
Кроссовки беззвучно ступали по брусчатке. Я осторожно приблизилась к Валтарю. Дарлий слегка отодвинулся на корточках и застыл, почти не меняя положения. Ковалль улыбнулся - старался поддерживать. Он снова лишь приподнимал уголки губ, а не радовался жизни по-настоящему. И это меня всякий раз удручало. Стена между нами росла и ширилась и чем больше я пыталась ее преодолеть, тем сильнее сопротивлялся потугам первородный и напоминал о нашем уговоре. Ладно, сейчас не время и не место.
Вальтарь в потрепанных джинсах с футболкой, с лицом, измазанным песком и глиной, выглядел измученным и настрадавшимся. Но я почему-то жалости не чувствовала. Какое сочувствие может быть к предателю?
- Зачем вы сказали мне, что Танюшка очнулась раньше всего на сутки? - выпалила в сторону крысы заговорщиков. Он чуть дернулся, резко повернулся, мазнул по мне усталым взглядом и произнес:
- Какая теперь разница?
- Я хочу знать, зачем вы обманывали! - потребовала я ответа настойчивей. Вальтарь усмехнулся и отвернулся. В эту секунду Ковалль дернулся, и кандалы укололи пленника. Тот подскочил будто ошпаренный, несколько раз поменял положение и посмотрел на первородного с ненавистью.
- Скажешь? Или повторим воздействие? - с ядом в голосе произнес первородный. Давно я его таким не видела, уже забыла насколько опасным, хищным и жестким Ковалль бывает.
Но стойкость его меня только восхищала. Я чувствовала себя под защитой с Коваллем, даже сейчас, в нынешней ситуации, когда наши отношения поставлены на паузу.
Ковалль не дождался ответа Валтаря. Пленник опять подскочил на месте, дернулся как в эпилептическом припадке и застонал от боли и злости. Зубы мага неприятно щелкнули.
- Олтрикс просил обмануть трехликую. Бриолис идею поддержал тоже. Я не говорил ему - откуда идея. Просто высказал как предположение.
- Зачем? - повторила я как заклинание.
- Бриолис не собирался отпускать белую. Хотел подержать еще в лаборатории. К трехликой приставил агента Мейдриса, чтобы следить и все докладывать. Думаю, это вы уже знаете.
- Почему он не хотел отпускать Танюшку? - вздрогнула я от предположения.
- Я предложил использовать белую в экспериментах по вживлению ауры, восстановлению чужой энергетики. Бриолис вначале очень поддержал меня. Тем более, опыты давно запущены, вот и Ковалль в них участвовал. Видела бы ты его до опытов...
Первородный заметно поджал губы и посмотрел на меня внимательно. Я оглянулась на окружение. Ладно, хоть так поддержку Ковалля. Почему-то я чувствовала острую необходимость. Знала, что иначе случится нехорошее.
- Я видела снимки Ковалля в сети. Он и со шрамами выглядел привлекательным, - произнесла я во всеуслышание. - Только не надо мне зубы заговаривать! Что ты собирался сделать с Танюшкой?
- То, что вы и так сделали для Олтрикса!
- Ты это с самого начала планировал?
- А откуда по-твоему Олтрикс узнал?
- Но он же еще оставался в неведении. Когда запер меня на станции, он не имел представления о Танюшке?
Наша пикировка никого не смущала. Оборотни ждали окончания допроса, чтобы затеять уже свой, решающий. Выяснить все о вооружении восставших, численности и магических возможностях.
Они на подобное даже не надеялись. Теперь наши шансы в сражении резко вырастали на радость двусущим. Даже Дарлий лучился воодушевлением.
- Я не успел рассказать Олтриксу, когда Бриолис меня рассекретил. Я только получил результаты анализов, понял, что Танюшка подходит для Олтрикса...
Ковалль дернулся, Валтарь подпрыгнул. Никто из остальных не осудил первородного за уже ненужную пытку пленника. Валтарь распоряжался жизнью девочки, вмешивал ее в грязные игры. Ребенка, беззащитное существо из прошлого. И все присутствующие это понимали.
Я встала, радуясь, что все позади. Танюшка в безопасности, Валтарь пойман. Нам лишь осталось одолеть мятежников...
...Допрос из окон дома я не видела. И слава богу. Не желала наблюдать за ним. За обедом Ковалль и Мейдрис сообщили, что наше положение резко улучшилось. Валтарь примерно рассказал о мятежниках: их вооружении, количестве, магии. Дарлий немедленно разослал весточки - всем вождям местных оборотней и руководителям поселений магов.
Гонцы вернулись с хорошими известиями. Нас поддержат еще два племени. Оставшиеся два тоже откликнулись. Уже приготовили лазареты для раненых, выслали две сотни боевых заклятий.
Впервые я увидела аурную взрывчатку: гранаты и бомбы в небольшом количестве. Их принесли домохозяйки в специальном полупрозрачном сосуде из энергии. Оборотни видели его по вспышкам - алым и зеленым по всей поверхности. Гранаты и бомбы различали смутно, но достаточно, чтобы ими воспользоваться. Выглядело оружие как клубки энергий, сплетенные в сложные геометрические узоры, чем-то похожие на макраме из нематериальных тончайших нитей.
Информационное поле расщедрилось на сведения. Аурную взрывчатку изобрели недавно, причем не на Земле, а на Сварайе. Если технологии тут сильно отставали, то магия развивалась куда быстрее.
Действовали гранаты и бомбы просто. Разносили ауру и энергию до молекул, а физические объекты оставляли нетронутыми. Их называли убийцами-эстетами. Взрывчатка уничтожала небольшие отряды, причем погибшие выглядели нетронутыми и без единой царапины на теле. Аура же их превращалась в ошметки. А то и вовсе - почти развеивалась, смотря насколько была сильная.
Дарлий забрал одну гранату. Приказал не использовать их в ближнем бою, только в крайней и патовой ситуации, когда иного выхода не останется. Потому, что бросить аурную взрывчатку далеко не всякому оборотню под силу. Колдуны тоже не всегда справляются. Если же оружие улетит недалеко - товарищи погибнут вместе с врагами.
Задействовались аурные гранаты и бомбы оказалось не просто, а очень просто. Никакой тебе чеки или же счетчика, которые запускали бы устройства не требовалось. Оружие настраивалось на ауру владельца, а когда утрачивало с ней связь, посылало сигнал - нужно ли сработать. И если ответного нет не последовало, бомбы и гранаты делали свое дело.
Взрывчатку вообще-то редко использовали. Особенно в массовой кучной битве, когда не разберешь где свои, где чужие. Там подобное оружие бесполезно... Я вообще считала, что его не используют... Но кто же знал, что аурная взрывчатка решит судьбы Дарлия и Мейдриса... Кто мог вообще предположить подобное?
Вечером, перед самой кровавой бойней, за мной пришли Ковалль с Лайгилларом, сзади в дверях появился Дарлий. Я ничего не успела сказать, как глава совета вождей оборотней произнес торжественно и немного лукаво:
- Все приглашены на праздник оружия! Это наша традиция перед битвой...
Резко развернулся и вышел наружу.
Я поспешила догнать Ковалля, который почти поравнялся с Дарлием.
Мы вместе, в ногу вышли из дома и... я только пораженно вскрикнула.
Поселок резко преобразился. Еще недавно здесь пахло битвой и ощущение близкой схватки пробирало почти до озноба, до мурашек. Теперь же все неуловимо изменилось.
По всему поселку пылали костры, тянули розовые языки к небу, пахло хорошо прожаренным мясом, углями и близким, безудержным праздником. Внезапно заиграла разудалая музыка. Вначале я не поняла откуда, затем заметила нескольких женщин - они играли на духовых инструментах, похожих то на флейты или дудочки.
Звуки казались удивительно глубокими. Наполняли все пространство поселка, проникали в каждый его уголок. Музыка буквально вибрировала в воздухе и напоминала мне о доме, веселье и детской, искренней бесшабашности. Я забыла о том, что завтра битва. Шла рука об руку с Коваллем - внезапно он сам переплел наши пальцы, словно неосознанно, но хотел соединиться. Исчезла прежняя отстраненность первородного. Он выглядел взвинченным, немного безумным, как буйный мальчишка на дискотеке, но каким-то на удивление позитивным. Давненько я таким Ковалля не видела...
Даже Дарлий казался сейчас взбудораженным, не спокойным до полного бессилия обреченности, каким мы обычно его и видели: с горящим взглядом и полуулыбкой.
Мы направлялись к центру поселка. Там, на большой округлой площадке, приплясывая, играли на флейтах женщины. Отовсюду собирались оборотни Дарлия. Лихо перемахивали костры в сальто, кричали и хулиганили совсем по-детски. Вдруг хватали мясные куски и овощи со столов на краю полянки. Подбрасывали горячие шашлыки в воздух и ловко ловили их открытыми ртами. Внезапно начинали друг с другом пихаться, словно планировали затеять драку, но вместо этого почти танцевали. Хватали из толпы поселян женщин, лихо закидывали их на плечи и принимались кружиться в танце. Диком, безудержном, но настолько естественным, что мне жутко захотелось присоединиться.
В толпе то и дело мелькал Мейдрис. Мы обменивались с ним короткими взглядами, но я не собиралась отходить от Ковалля. Когда первородный в этом убедился, мы тут же влились в компанию танцующих. То я взлетала на плечи к магу, то быстро кружилась высоко в воздухе, то приходилось перебирать ногами, когда Ковалль несся вприпрыжку, чтобы успеть за другими парами. Я почти не ощущала физической нагрузки, казалось тело стало невесомым, а мышцы налились непривычной силой. Мы включились в радостное безумие оборотней. Подбегали к костру в свою очередь, отталкивались от земли и взлетали в сумерки. Некоторое время парили над землей, высоко над розоватыми всполохами пламени, даже над искрами, что взметались в небо. Нас окутывал плотный поток жара - словно очутилась на знойном юге, где-нибудь в историческом Египте. В пустыне, где солнце не греет - печет, словно очутился в гигантской духовке. Жар резко сменялся вечерней прохладой, стекал по телу приятными волнами, и мы приземлялись на мягкую почву. Снова куда-то неслись вприпрыжку, танцевали и подпевали флейтам в голос. Опять взмывали высоко над кострами, подставляли тела под горячий воздух, что взметался к черному небу столбами, и приземлялись окутанные сумерками.
Я никогда подобного не испытывала. Наверное, так первобытные племена настраивались на быструю и легкую победу, а после сметали противника начисто. Наверное, так индейские шаманы вводили краснокожих в боевой транс.
Спустя некоторое время мы остановились, Ковалль подскочил к краю площадки и вдруг впился в рот поцелуем.
Он целовал меня жадно и страстно, впивался в губы, ласкал языком, прижимал к своему возбужденному телу, горячему и взбудораженному в ночь перед битвой. Мы словно стали единым целым - неделимым ничем и никем во Вселенной. У меня даже голова закружилась, колени вдруг окончательно подкосились, я целиком отдалась первородному. Но внезапно Ковалль рывком отстранился и нас словно невидимая стена разделила.
Первородный немного подумал, помедлил, осторожно коснулся рта губами, и я не выдержала - спросила Ковалля:
- Значит, ты все-таки мне поверил? Решил не испытывать нас обоих? Не ждать до конца завтрашнего боя?
Я так хотела, чтобы он согласился! Признался, что просто не понимал, ошибался! Но первородный резко нахмурился. Только что лицо его выглядело просветленным, воодушевленным, задорным и юным. Он представлялся совсем юношей, что радуется жизни с любимой девушкой. И вот внезапно преобразился. Длинные морщины разрезали переносицу, шрамы на щеке стали заметней, краска с лица практически схлынула.
Ковалль нехотя от меня отстранился - так, словно делал над собой усилие, будто боролся с собственными желаниями, сильными чувствами и отчаянными порывами.
Я ждала, но уже понимала, что услышу. И услышала то, чего не ожидала.
- Рина, я вовсе не в себе не уверен. Я знаю, чего стою как маг и мужчина, сильный, могущественный и привлекательный. Я знаю, как смотрят на меня женщины... Вижу восторги и восхищения... Да и вообще сильный мужчина, который способен защитить свою женщину, а то даже и родную планету - никогда не должен в себе сомневаться. Это убивает в нем победителя. А я победитель по характеру и натуре. Я лишь в тебе сомневаюсь, Рина. Когда ты очнулась после комы, я сразу же взял тебя в оборот. Старался оттеснить на задний план Мейдриса, потому, что ревновал трехликую до безумия. Я мечтал, чтобы ты меня выбрала. Поэтому не давал тебе даже секунды спокойно подумать и все оценить. Везде приходил вместе с Мейдрисом. Постоянно демонстрировал свои преимущества, всегда и везде отодвигал его. Пользовался правом хозяина дома, тем, что находились на моей территории. И не считаю это неправильным. Я и был хозяином в собственном доме. Действовал по праву более сильного, по праву того, кто мудрее и могущественней. Но я не дал тебе толком разобраться. Твое решение, возможно, продиктовано блеском, что я напустил вокруг. Хочу, чтобы ты все ясно увидела. В схватке мы ведь только мужчины и только воины перед лицом смерти. Там неважно - сколько ты прожил на свете, какими средствами и богатствами обладаешь и заслужил ли уважение правительства. Там важно лишь - что ты из себя представляешь. Ты увидишь меня в схватке по-новому, я оставлю облачко-видеофон. И также ты сможешь увидеть Мейдриса... А после объявишь свое решение. Ни раньше, ни позже этого мгновения...
Он замолчал, немного приблизился, взял мое лицо горячими пальцами и произнес то, чего не хотелось бы:
- Рина, я должен твердо удостовериться, что твой выбор, на самом деле, осознанный. Что ты именно меня полюбила. А не я внушил тебе это чувство. Для меня твое поведение после схватки сразу расставит нужные акценты и даст понять - какова правда. Какой бы, в итоге, она ни оказалась. Я в своем выборе женщины уверен. Я выбрал тебя еще в лаборатории и просто не видел других женщин, они для меня не существовали. Хотя я - маг, никакой не оборотень. Не могу сказать, что ты моя пара. Что не способен полюбить другую. Способен, но, знаю, что не полюблю. Никого кроме тебя я и не вижу. Вообще, никак, то есть абсолютно. Я хочу знать, что ты не обманулась. Не приняла восхищение первородным, его магической и политической мощью, его влиянием на Земное правительство за настоящее полноценное чувство. Я твердо решил, что это правильно. Мы ведь даже выдохнуть не успевали, подумать, просто посидеть рядом. Прочувствовать до конца собственные отношения. Это я дежурил у твоей постели. Понял, что, если ты не очнешься, останусь один до конца жизни. А ты только недавно проснулась. Ты меня понимаешь, Рина?
- Ковалль! Услышь! Ну давай, ну пожалуйста! Ты меня никогда ни к чему не принуждал! Ты не торопил наши отношения...
Я собиралась продолжать монолог, но первородный помотал головой.
- Я верю в твою искренность, Рина. Но очень хочу увидеть после боя - какие твои чувства, действительно, настоящие. Прошу тебя, Рина, не отговаривай. Я принял собственное твердое решение. Я уверен в своих чувствах и планах. И если ты отвечаешь взаимностью, то за одну ночь ничего не случится. Это ведь всего лишь несколько часов, чтобы соединиться на долгие столетия или... расстаться с тобой навеки...
Где-то сзади полыхнули костры, взвились к небу, словно предупреждали, что дальше уговаривать Ковалля бессмысленно. Я сильнее вгляделась в лицо первородного. По-юношески гладкое, мужественное и красивое, глаза, в которых чувствовалась мудрость, морщинки, что рассказывали о переживаниях. Внезапно накатили чувства первородного. Жажда заполучить меня всю, целиком, владеть безраздельно, как своим телом. Так вон в чем он собирался убеждаться! Что я всем существом принадлежу Коваллю и не пожалею, что рассталась с Мейдрисом.
Я могла отыскать тысячи слов, рассказать о своих эмоциях и переживаниях. Но Ковалль больше доверял делу. Что ж, подожду... В себе я уверена. Почти также, как и первородный.
Только сейчас я вполне осознала. Вовсе не мнительность руководила Коваллем. Такой сильный и древний мужчина не мнется и не сомневается, как подросток. Я все это время сильно заблуждалась. Ковалль всегда излучал уверенность, мощь настоящего самца, защитника, пусть даже он вовсе и не оборотень. Просто первородный искренне считал, что я могла поспешить с выбором, не до конца осознать собственные симпатии. Я ведь вначале их обоих заметила. Оба казались мне симпатичными, очень притягательными во всех отношениях. Потом Ковалль оттеснил Мея. Он спасал меня, появлялся везде где нужен, а гибрид оставался в тени, на подпевках. Теперь первородный собирался проверить - действительно ли он мой единственный или же я приняла благодарность за настоящее чувство к мужчине.
Я знала, что всегда тянулась к Коваллю. Он неизменно затмевал Мея, даже когда мага и рядом-то не было... Даже когда мы оставались с гибридом наедине во время тренировок. Что ж... Ковалль в этом удостоверится.
Праздник продолжался, мы танцевали. Ковалль от меня больше не отступался, просто старался держаться отстраненно.
Безумные пляски вокруг пламени горячили кровь и будоражили воинов. Они кричали и подпевали женщинам, в воздух взвивались воинственные кличи. И птичьи голоса будто вторили.
По...бе-а! По... бе-а слышалось с неба.
Алые лепестки костров слизывали густые сиреневые сумерки Сварайи, тянулись к звездам в безумном порыве попробовать на вкус небесные камушки.
Невероятный праздник перед сражением даже меня привел в боевой экстаз. Даже я готовилась броситься в схватку и порвать противника на мелкие кусочки.
Потрескивание костров, запах жареного мяса, Луна, что огромным белым овалом наблюдала за нами с синего неба, такая внимательная и такая неземная. Низкие голоса мужчин-оборотней, протяжные, чуть более высокие женские смешивались с мелодичными птичьими песнями. Пернатые желали нам победы...
Наша маленькая земная делегация отправилась отдыхать раньше аборигенов. Я на скорую руку окатилась в душе, Ковалль занял ванную первым. И пока первородный еще мылся, я легла на постель и мгновенно вырубилась. Под крики, гомон, воинственные возгласы... Овеваемая теплым ночным воздухом и запахом углей из хвойной древесины...
Давно я так быстро не засыпала. Безмятежно почти как в далеком детстве, сваленная приятной и радостной усталостью от танцев и незабываемых впечатлений.
Глубокой ночью я все же проснулась. Луна хорошо освещала комнату, так что даже фонарей не требовалось. Ковалль лежал на спине, не спал и губы его растягивала настоящая улыбка.
Я уже сочла - первородный передумал. Привстала, дернулась, но Ковалль произнес:
- Рина. Как бы и что ни сложилось. Знай, я люблю тебя не меньше, чем оборотень. В схватке твое имя станет моим знаменем, тем, что поведет меня к победе...
С этими словами он отвернулся и лишь желваки быстро задвигались. Я вздохнула и вернулась на место. Упрямец, этот маг, первородный! Упрямец каких свет не видывал!
...Немая, холодная синева вокруг, прозрачная пластиковая крышка контейнера и шум моего собственного дыхания... Сердце колотится в ушах, пульсирует и неторопливо, уверенно замедляется... Я то, ли сплю, а то ли бодрствую... Вот только глаза открыть не выходит. Вижу мир сквозь щелки между веками... Подходит врач, в синем халате, смотрит, изучает усталыми глазами. Казалось, они выцвели за годы работы, на нижних веках черные синяки, верхние нависли до самых ресниц. Лицо одутловатое, отекшее, нездоровое, дряблые щеки опущены вниз...
Я хочу спросить про Таню, пытаюсь хотя бы открыть рот, но туда льется соленая жидкость со странным, незнакомым лекарственным привкусом. Я глотаю, захлебываюсь, начинаю дергаться. Врач исчезает и возвращается... Вспышка, хлопок и... я затихаю...
Наваливается сон - неестественный, глубокий, словно с головой в колодец... Сновидения не цветные, мозаичные, блеклые. Образы, воспоминания, обрывочные фразы и пустота... сосущая, одинокая.
Я хочу вынырнуть из нее, воскреснуть, но тело ватное, мышцы деревянные, даже пальцы - и те совсем не шевелятся, свинцовые веки не открываются, сон поглощает и затягивает в омут неведомых и невнятных видений, образов... Я уплываю далеко в море. Рыбы несутся призрачными стайками. Поглядывают странными прозрачными глазами. То человеческими, то звериными. Мимо проносятся диковинные чудища.
Драконы, словно скрещенные с птицами, василиски с человеческим, осмысленным взглядом, сфинксы, что выглядят как живые кошачьи, черные, коричневые, ярко-рыжие, волки что-то говорят по-русски и... снова рыбы, осьминоги с топорами, медузы с кинжалами и молотами... Я словно витаю в фантастическом мире, не телесно, только душой, сознанием...
Внезапно тело окутывает тепло. Живое, непривычное, но земное. Я ощущаю, что прохлада уходит. Сны становятся менее странными. Но прежние образы продолжают мелькать. Я сама то превращаюсь в рысь, то в существо с головой льва, то наращиваю странный хвост - словно шланг с конусом на самом кончике...
Внезапно приходит жар - да такой, что хочется раздеться, содрать с себя кожу, озноб охватывает и отступает, снова накатывает ледяной волной. Господи! Как страшно! Сердце колотится, заходится и неожиданно замирает, тело будто не мое, чужое.
Мышцы сводит болезненными судорогами, дыхание обрывается и восстанавливается. Снова и снова продолжается мучение. Я вижу рыжий кокон вокруг, с синими и фиолетовыми нитями, с пампушками из зеленых и лиловых. Они трепещут, поднимаются как тесто и вдруг опадают почти на тело.
Я дрожу, стону, захожусь в крике, но звуки не вырываются из пересохшего горла. Веки царапают лучи света, но расклеить их не получается...
Мучения продолжаются, кажется, бесконечно, пока слабость не охватывает тело. Появляется желание быстро отключиться, просто уснуть и уже не пробуждаться. Не испытывать больше изматывающего жара, не чувствовать беспомощность перед муками. Но голос - бархатистый, приятный, низкий и одновременно удивительно мелодичный льется откуда-то сверху и сбоку.
Дарина, милая, надо бороться. Вот давай еще немного моей крови... Ауры и даже магии первородного. Ты сможешь не отторгать ауру... Я знаю, ты сможешь, ты ведь умница!
И звонкий голосочек моей Танюшки ласкает слух и возрождает к жизни.
Мама, пожалуйста, ну очнись же! Не оставляй меня одну, мамочка!
Я чувствую кисло-сладкий привкус с небольшим железистым и соленым оттенком. Машинально глотаю вязкую жидкость и начинаю дышать ровнее. Температура опять резко поднимается, мучительно хочется сильно закашляться, но тело опять совершенно не слушается. Мышцы напрягаются и расслабляются, ежеминутно дергаются и дергаются.
Боже! Когда же все это закончится?! Когти выскакивают из лап... ладоней. Белые, черные, белые, черные... Лицо обрастает рыжей шерстью, да нет же, не рыжей - скорее уж угольной, да нет... скорее желтой или красной?
Я трясусь словно в жестокой лихорадке, температура стекает с тела потом. Я словно лежу в бескрайнем океане, соленом, жгучем и ужасно неприятном. Меня перекладывают и омывают. Теплая вода льется по телу, разминает затекшие мышцы, конечности, нежно увлажняет и охлаждает.
И снова начинаются кошмарные пытки. Жар, холод, озноб, мышечные спазмы... Звучит бархатистый голос мужчины, такой незнакомый и знакомый. Всякий раз, когда я теряю силы, собираюсь уснуть окончательно и бесповоротно, он зовет: просит, умоляет и уговаривает. Иногда подключается и Танюшка. Но не всегда, только лишь изредка.
Время тянется бесконечно долго. Я агонизирую месяцами. Балансирую на грани жизни и смерти и не могу ничего поделать.
Вязкая пелена глубокого беспамятства никак не желает выпускать свою жертву. Я ненадолго выныриваю из бессознательного и снова погружаюсь в невнятные образы. Снова с трудом добираюсь до поверхности, ощущаю реальность: запахи, звуки и... опять камнем иду на глубину.
Иногда короткие возвращения к реальности приносят тревоги, сомнения и страхи. Такие, что сердце начинает колотиться, и какие-то устройства суматошно пикают. Видимо, отмечают мое состояние.
Я улавливаю разговоры...
Давайте отключим ее, наконец-то! Ну хватит уже мучить девушку. Остальные подопытные давно погибли. А она ни жива, ни мертва много месяцев!
Думаешь, стоит закончить эксперимент? Посчитать, что организм подопытной не справился? С химерами опять вышло фиаско?
Сущности химеры - непредсказуемы. Мы их недостаточно хорошо знаем. Возможно, поэтому ничего и не выходит. Они не такие как прочие оборотни...
Я же сказал, что не дам отключить ее! Она выживет, я уверен! Если вдруг что, под мою ответственность!
Голос Ковалля звучит твердо, с оттенком легкого раздражения, агрессии… И собеседники ему уступают.
Я слышала несколько подобных бесед, и первородный неизменно меня отстаивал. Я осталась жива благодаря Коваллю. Бриолис, даже он готов был сдаваться. Но первородный в меня верил. А вот теперь вдруг разуверился…
Хм… Какие же мы все странные, одновременно сильные и уязвимые.
Легко поверить в травматичной ситуации, когда близкие на волоске от гибели. Но истинную проверку мы проходим не ненастьями, не проблемами и не потерями. Настоящую проверку мы проходим благоденствием. Надеюсь, Ковалль и ее выдержит. Я смогу показать, что люблю первородного… Впервые я сама произнесла это… Впервые адресовала именно Коваллю. Раньше я думала и говорила мягче. Мол, Ковалль очень мне небезразличен. Дескать, я сильно тянусь к первородному. И вот же, самой себе, но призналась.
Жаль, что забыла все, что случилось. События в коме исчезли из памяти. Я больше не знала – сколько усилий, средств и даже своей энергии затратил Ковалль на мое исцеление. Иначе не сомневалась бы ни секунды. Не колебалась между ним и Мейдрисом. Я ведь ощущала поддержку Ковалля еще когда лежала в беспамятстве… Верила ему, надеялась и… любила…
…Видения становятся гораздо реальней.
Вокруг золотится гигантский кокон. Оседает, набухает, вздрагивает поминутно. Наполняет меня непривычной энергией. И мир начинает восприниматься иначе. Слух периодически так обостряется, что улавливает даже далекий шум ветра – за толстыми стенами из камня и пластика. Черт!
Откуда я все это знаю? Откуда приходит нужная информация? Этого я пока не понимаю. Но продолжаю пытать неведомого инструктора, и он время от времени отвечает…
Со временем резко становится лучше. Температура повышается, но не сильно, тело непрерывно наполняется силой, видения не оставляют, становятся четче.
Василиски – змеи с человеческим взглядом, лельдисы – помесь драконов и птиц… и… Ковалль… Он опять настойчиво зовет меня. Рассказывает о диковинном мире будущего, о том как ждет нас с Танюшкой…
Со временем я к нему привыкаю.
Чувствую теплые пальцы на ладонях. Не могу пошевелиться, но уже чувствую. Возвращаются слабые тактильные ощущения. Время от времени полоски света режут по глазам дикой болью – зрение тоже медленно восстанавливается.
Ковалль делится своими планами, рассказывает о своих давних приключениях. О том какие миры посещал, какие видел чудеса и красоты… Передо мной вырастают пещеры, сотканные из древесных стволов. Подземные гроты, образованные растениями. Стволы их уходят далеко в почву, а корни устремляются значительно глубже, снаружи остается только крона, усыпанная резными желтоватыми листьями.
Гигантские пустыни с сиреневыми барханами, которые пахнут индийскими специями. Ветер гонит по ним клочья пены – растения, похожего на белые хлопья.
Небо цвета темного малахита, горы, похожие на хрустальные, прозрачные, чистые и светящиеся. Они будто изнутри подсвечиваются.
Рассказы Ковалля все продолжаются. Льются рекой слов и образов. И…вытаскивают меня из сна. Буквально почти насильно выбрасывают. Заставляют желать вылезти из скорлупы, вырваться из тисков глубоких сновидений и наконец-то вернуться к жизни…
… А потом я внезапно просыпаюсь… Лаборатория, Валтарь, Ковалль…
Это не чудная техномагия Бриолиса, а первородный меня вылечил. Раз за разом вытаскивал из лап смерти и давал новые силы к жизни…
Обрывки забытых ощущений в коме… вот что мне снилось в ночь перед битвой. Наверное, как предупреждение или предзнаменование.
Я поняла из всего лишь одно и четко – Ковалль мой мужчина и мой спаситель. И никакой другой мне не нужен. Пусть для него я стану единственной, пусть он привязан синдромом пары, пусть никогда не предаст, не изменит… Я ожила ради Танечки и еще… ради Ковалля…
Он меня звал, он со мной разговаривал, отстаивал меня перед правительственными лекарями, что собирались прекратить опыт. И мы очень странно, но все же общались…
Я никогда не смогу быть с Мейдрисом. Ковалля я выбрала гораздо раньше, просто забыла, но все-таки чувствовала…
***
Проснулась я от тревожного ощущения. На грудь словно бетона налили и глыба медленно, но верно застывала.
Я суматошно открыла глаза и обнаружила, что постель Ковалля пустая и аккуратно заправленная. Ясно, первородный слегка нервничал. Когда он начинал переживать о чем-то, то делал все дотошно, насколько возможно.
За окнами вовсю царствовало утро. Лазурное небо раскинулось над планетой, пушистые облачка реяли над поселком, словно обещали благодатные дождички. Где-то вдалеке клубились и хмурились тяжелые свинцовые грозовые тучи, рассыпая частые пунктиры дождика. Словно мне подсказывали: здесь все неплохо, а вот там, на месте, где гремит битва… там разразились те еще грозы.
И не успела я так подумать, как во дворе началась суматоха. Касти отдавала приказы женщинам, требовала готовить домики для раненых и предупреждала, что они на подходе. Черт! Я проспала начало сражения. Они ушли, одни, без меня. Я даже не знаю – где сражение. Я ведь совсем не ориентируюсь на Сварайе.
Ковалль все-таки сдержал обещание! Оставил меня в тылу отсиживаться. Трусливо ожидать сведений из фронта.
Ну вот уж нет! Я не согласна!
Дыхание обрывалось, мысли путались.
Метались от бессильного «Ну что же поделать?» до решительного и уверенного «Надо бы действовать!»
Паника взвинтила пульс и эмоции. Я суматошно заметалась по комнате, не понимая, что теперь делать. Я не собиралась здесь отсиживаться, но не понимала - куда бежать. Как мне добраться до своих товарищей, чтобы помочь справиться с врагами.
Если верить вчерашним сведениям от Валтаря, наше войско меньше, чем у мятежников. Мы уступали примерно на четверть. Достаточно, чтобы победить численностью, но наши полководцы рассчитывали на лучшее.
Сердце набирало темп безостановочно, дышать становилось сложнее и сложнее. Я собиралась пойти в ванну, но передумала, сбросила одежду и обратилась в трехликую химеру. Выпрыгнула в окно и принюхалась.
Так...с... Повезло, следы магии. Такие даже первородный не заметит, то ли дело трехликая Дарина! Я ощутила аурный запах, остаточный отзвук движения порталов. Недопорталы тоже присутствовали. Я сосредоточилась и побежала. Стена поселения меня выпустила, видимо, сочла старой знакомой или получила распоряжения от Дарлия.
Я очутилась на знакомой полянке. Здесь первородный открывал порталы. Так, может хоть один из них да остался? Я разнюхивала, исследовала, искала. Но обнаружила лишь нити энергий, на которые развалились пространственные коридоры. Что ж... Они ведь оставили следы: размазанные, нечеткие, но уловимые. Попробую по этим отпечаткам сориентироваться. Эмоции ушли, растаяли, отступили, и голова заработала ясно.
Я двигалась за слабыми отблесками энергий, а они петляли и блуждали по лесу. Но я понимала, что это лишь видимость, просто порталы продолжают рассеиваться. Когда следы окончательно запутали, я остановилась и отдышалась.
Ладно, попробуем иную тактику. Там, где армия выходила из порталов, концентрация магии должна быть выше. Я перестроила аурное зрение, чтобы различать изменения свечения и побежала туда, где ярче.
Всполохи, вспышки, аурные головешки - вот что привлекало мое внимание. Нити энергий я не отслеживала. Снова изрядно попетляла по лесу и вдруг увидела недопорталы. Остатки тех, что вели мятежников. Они стартовали с другой части леса. Видимо, от какого-то выхода из подземелья или скрытого Олтриксом лагеря.
Недопорталы еще жили. Двигались и постепенно рассеивались. Я призвала к себе сразу несколько. Аурные звери напоминали драконов - только не местных, скорее китайских. С длинными шеями, крохотными крылышками, огромной пастью и обрубленными хвостами. Я бросила им немного дружелюбия, и попыталась вызвать доверие. Аурные монстры привычно послушались.
Приблизились, продолжая распадаться на энергию. Я предложила перебросить меня к хозяевам. Аурные конструкции ненадолго задумались - видимо хотели проверить - сумеют ли. Наконец ко мне приблизились несколько.
Я собиралась спросить их о чем-то, но вместо этого полетела кубарем. Недопорталы, конечно, старались. Но поврежденные и частично развеянные действовали уже не настолько отточено. Меня швыряло, мотало, дергало, выбрасывало посреди леса, поля. Вокруг мелькали кусочки пейзажей, словно осколки неведомых пазлов. Лапы хвойных приветственно помахивали, черные тучи и ясное небо пунктиром возникали над головой, перемежаясь с линией горизонта - ровной чертой между золотом поля и бирюзовым океаном неба.
Хорошо, что я путешествовала химерой. Тело инстинктивно выправляло положение, крепкие лапы балансировали в пространстве. Человеком могла бы сломать себе шею. Особенно после финального перелета. Меня швырнуло куда-то вперед, свет полоснул по глазам болью, веки инстинктивно плотно сомкнулись - и я полетела куда-то клубочком.
Открыла глаза и обомлела. Сначала даже ничего не понимала. Настолько все смешалось и перепуталось. Враги, товарищи, энергия, заклятья, магическое пламя, колдовские льдины, защитные купола и прочие штуковины.
Своих и чужих я почти не различала. Тем более, что в звериной ипостаси оборотни выглядели практически одинаково. Черт? Вот и как теперь сориентироваться? Драконы, василиски, сфинксы, лельдисы казались мне однотипной массой. Они сцеплялись, катались, атаковали, пытались друг друга полосовать когтями, вгрызались клыками в суставы, шею...
И я вдруг совершенно растерялась.
Внезапно включилась магическая рация и я услышала голос Ковалля.
Рина! Ну зачем ты за нами последовала?! Как ты вообще сюда добралась? Почему тебе не сиделось в поселке?
Вместо меня ответил Дарлий, и мысленный голос его срывался: Она такая же, как и Тайна. Разве не помнишь, как я ее оставил? А Тайна прибежала на поле битвы!
Я огляделась и сориентировалась. У каждого агента на аурных лапах сверкали алые и зеленые кольца - пометки тех, кто работает на правительство. Так пояснило мне инфополе. У остального войска Ковалля аура поблескивала рыжеватым - словно содержала некий отпечаток.
Рина! Еще не поздно остановиться! Беги назад, домой, в поселок! - бились в голове мысли Ковалля.
Думаю, это уже бесполезно - вздыхал о своем, о больном Дарлий.
Мей рычал и поддакивал первородному. Я перестала фокусироваться на рации. Зарычала, выплюнула аурное пламя и рванула в самое пекло битвы.
Место для схватки выбрали неплохо. Огромное поле, с низкой травкой и мягкой, но не рыхлой почвой. Лапы пружинили, но не проваливались. Справа и слева бескрайние просторы перечеркивали пунктирные линии леса, впереди маячили поля и луга. Самое дальнее выглядело странно. Черное, будто дотла выгоревшее и абсолютно безжизненное аурно.
Я двигалась в самый эпицентр битвы, к тем, кто сражался сейчас за Ковалля и принимал основные удары. На периферии дела наши шли неплохо. Оборотни сражались один на один и товарищи зачастую быстро побеждали. Маги обменивались смертельными заклятьями, защищались и уничтожали аурных монстров. Однако основные силы противника стеной наступали на Ковалля и Дарлия. Словно понимали, что эти двое - главные полководцы и вдохновители.
Я снова отключила человеческие эмоции, перестала думать о возможных убийствах, смертях под когтями и лапами трехликой. Надо дать волю внутреннему зверю. Вернее, всем троим, что рвались наружу.
Черная химера никого не жалела, она хладнокровно и быстро убивала. Оранжевая наполняла незыблемой уверенностью, желанием драться за своих товарищей. Желтая давно подключилась к восстановлению.
Кровь разбрызгивалась в стороны фонтанами, в носу свербел запах железа, в пасти появился солоноватый привкус, но вскоре я перестала все это чувствовать - настолько пресытилась и перенюхала. Вокруг мелькали тела, заклятья. Я крушила и убивала магов и оборотней, жгла аурных монстров своим пламенем и продвигалась к центральной битве.
Общаться с заклятьями я не успевала, лишь изредка некоторых дезориентировала, чтобы наши сторонники - сильные маги - уничтожали аурных монстров. Но в основном просто сжигала тела и ауры, что встречались по дороге.
Ковалля я долгое время не видела. Его окружала стена оборотней, внутри атаковала армия заклятий. Целый отряд аурных монстров нападал, резал, рвал и крушил. Пытался достать моего первородного. Но пока лишь удалось слегка его ранить. Об этом я узнала несколько позже, когда окончательно добралась до места.
Дарлий бился правее, Ковалль левее, а я между ними рвала и сжигала. Первородный и глава совета вождей высились в самом центре бойни. Но основные силы мятежников, разумеется, уходили на мага. Олтрикс с Коваллем схлестываться не торопился. Воевал с десятками сильных магов, из тех, что поддержали Дарлия сразу же. Скорее игрался, чем рисковал. Пытался сохранить собственную целостность и уже только потом победить. Он усвоил урок потери руки.
Ковалль отмахивался от когтей и клыков, защищался от сотен смертельных заклятий, но они все прибывали и прибывали. Очень скоро вокруг моего первородного выросла буквально стена магии с редкими промежутками сфинксов и лельдисов, как самых сильных видов оборотней.
Первородный держался из последних сил, замедлялся и временами пропускал атаки. Слабые удары уже не блокировал, покрывался ссадинами и царапинами, стараясь отражать только смертельные.
Союзники помочь первородному не могли. Слишком уж силы оказались неравными. И ладно бы только со стороны мятежников, но в основном - со стороны заклятий. Заговорщики очень хорошо подготовились. Они понимали - численное преимущество можно перебить сноровкой и умением.
А вот от толпы аурных монстров отбиться уже гораздо сложнее. Поэтому расстарались на славу. Думаю, задействовали все возможности Олтрикса. Толпы смертельно опасных заклятий превышали наши аурные армии примерно вдвое, а может и втрое. Считать оказалось намного сложнее. Но я понимала - ситуация опасная. Оборотни и маги из армии Дарлия медленно, но верно врагов одолевали и сокращали их численное преимущество. Но наши аурные армии проигрывали. Еще немного - и будет жарко. Товарищам придется отбиваться от заклятий, мятежники получат новое преимущество, пока их численность еще чуть выше.
Ковалль оказался в тяжелой ситуации и уже не решал исход битвы. Зато Олтрикс выпустил новые заклятия - и наша аурная армия дрогнула. Раненые заклятья истошно завопили, раздались неслышимые другому уху: свист, грохот, скрежет и новые крики. Мощная аурная армия противника планомерно и жестоко истребляла нашу. Еще немного, несколько минут - и нам придется гораздо хуже. Господи! Что же теперь делать?
Я постаралась полностью успокоиться. Внушить себе, что все преодолимо. Главное, придумать - как именно действовать. Главное не останавливаться, сражаться и сражаться.
Так! Вовремя же я появилась! Дудки! Никуда я тебя не отпущу! Ревнивец, идеалист, колдун, альфа-мачо! Мой мужчина, самый любимый и единственный!
Я только сейчас это четко осознала. Ковалль был прав, кровавая битва очень прочищает мозги и эмоции. Разграничивает мир на черное и белое. На то, что готова отдать без звука и то, чего просто не можешь лишиться.
Ковалль пошатнулся, старательно выпрямился. Я почти чувствовала его усталость. Эту вселенскую измотанность первородного, желание сдаться и погибнуть в битве. Но не один - унести за компанию немало жизней проклятых заговорщиков.
Нет уж! Я не допущу подобного.
Я припустила еще быстрее. Капли крови, ошметки плоти, хруст костей и порванных сухожилий, чавкающий звук - неприятный, гадостный - когда когти рвут кожу и мышцы... Все смешалось, слилось и перепуталось. Я почти ничего уже не воспринимала. Только Ковалля и его попытки из последних сил разорвать оцепление.
Трусы-мятежники боялись первородного, страшились за свои колдовские способности, за целостность и мощь ауры оборотней. Поэтому атаковали числом. Еще несколько смертельных заклятий двинулись в сторону обессилевшего первородного. Ковалль их даже еще не видел. Аурные монстры надвигались сзади, пользуясь тем, что намеченная жертва усиленно отражала атаки спереди.
Я вскрикнула и рванула почти молниеносно. Еще, еще, по окровавленной почве, по распластанным телам убитых и раненых - только врагов, своих я щадила.
Несколько мощных прыжков и рывков, десятки искромсанных тел по сторонам - и я уже почти добралась до первородного.
Дарлий бросился на помощь Коваллю - справа, а я - подоспела слева. Думала, отвлечем основные заклятья. Но сфинкс распечатал магические гранаты и помчался прочь от первородного. Устройства, напичканные мощной магией, энергией и сверкающими аурными нитями, поманили за собой большинство заклятий. Причем не наших - заклятий противника! Наши словно ничего и не заметили...
Я и сама такого не ожидала. Дарлий же действовал на чистой интуиции. Вряд ли он так разбирался в колдовстве, скорее догадался или надеялся.
Огромная часть аурной армии, выпущенной против нас заговорщиками, рванула за главой совета вождей. Наши магические звери приободрились, набросились на вражеских с утроенной силой, и диспозиция сразу изменилась. Главная аурная сила противника сейчас неслась за гранатой Дарлия. Так свора собак бежит за машиной, не соображая, что несется на гибель. Олтрикс попытался вернуть заклятья, но они оказались уже неуправляемы. Наши союзники - сильные маги тут же набросились на мятежного первородного, старательно отвлекая его от происходящего. Олтрикс отбивался, парировал удары, выпускал собственных аурных монстров и больше не пытался спасти остальных. А вместе с ними и преимущество заговорщиков. Вот только окончание побега с Дарлием мне почему-то очень не нравилось.
Ситуация на поле боя изменилась - резко и внезапно, по понятной причине. Наши начали теснить мятежников. Те принялись суматошно отбиваться. Психологическое и магическое преимущество исчезло, а вместе с ними растаяло и численное. Количество воинов неуклонно выравнивалось.
Я отвлекла аурных монстров, что еще продолжали нападать на Ковалля. Страшные боевые заклятья обернулись, на долю секунды потеряли концентрацию, и я проскочила к своему первородному.
Пригнулась, остановилась рядом с Коваллем и начала плеваться аурным пламенем.
Мы с первородным воевали слаженно, словно всю жизнь на это тренировалась. Там, где Ковалль не успевал заблокировать: аурные лезвия, топоры, ножницы, иглы и прочие подарки заклятий, я атаковала аурным пламенем. Там, где оборотни прорывались к первородному, пока он уничтожал агрессивную магию, я прикрывала спину Ковалля, бросалась, кусалась, рвала когтями. Количество нападающих стремительно уменьшалось. Я бы сказала - в геометрической прогрессии.
Я видела - насколько Ковалль воодушевился. Сколько бы он не приказывал спасаться, моя помощь придала уверенности первородному. Я снова не думала - просто действовала, включила инстинкты на полную катушку. Мы добивали окружение Ковалля гораздо стремительней, чем сами ожидали. Оборотни дрогнули, начали отступать - те, кто еще способен двигаться. Заклятья рассыпались радужными бликами и орошали землю энергией.
Тем временем Дарлий продолжал забег. Уже не так быстро, временами спотыкаясь - рассвирепевшие боевые заклятья время от времени догоняли преследуемого. Сильно не ранили, но задевали. Дарлий покрывался кровавыми полосами, они казались рубиновыми гроздьями, что рассыпались по рыжей шерсти. Сфинкс замедлялся, временами оглядывался, и становилось совершенно ясно - что он задумал и на что рассчитывал. Я-то сразу не сообразила, зато Ковалль уже догадался.
- Стой! Дарлий! Не делай этого! Тайна бы этого не захотела! - попытался остановить сфинкса первородный. Но глава совета только отмахнулся. Вновь развернулся и только ускорился. Аурные гранаты в зубах оборотня сверкали яркими разноцветными бликами. Соплеменники Дарлия в ужасе следили за тем, как вожак уводит десятки, даже сотни боевых заклятий. Уводит с самого опасного фланга, сравнивая обстановку на поле боя. Все понимали - он не вернется. Мужчины кричали, женщины всхлипывали, но все продолжали отважно сражаться.
Дарлий несся к дальнему полю, петлял мимо лесных угодий. Я догадалась - куда он направляется. Вдалеке чернела выжженная пустошь - та самая, которую еще не восстановили. Вроде ее собирались регенерировать, но правительство вначале постоянно откладывало, а потом попросту забыло о планах. Информация рекой заливалась в голову. Я кусала, жгла, давила лапами, разрывала когтями плотные шкуры и попутно сбивала с толку заклятья. Многие ближние аурные монстры оказались слегка дезориентированы. Это дарило нашим магам шанс уничтожить их побыстрее.
Аурные звери из войска мятежников вспыхивали высокими призрачными факелами, рассыпая вокруг мириады капелек.
Дарлий добежал до конца поля. Сфинксы в едином порыве выдохнули, одни зажмурились, другие отвернулись.
Взрывная волна полетела по воздуху, нас здорово встряхнуло и отбросило. Каждый на поле это почувствовал. Глава совета вождей оборотней скрылся за высоким и пестрым пламенем. Призрачный огонь взметнулся к небу, поднялся выше макушек деревьев, выпустил черные клубы дыма. Завопили разом умирающие заклятья, заскрежетала аура планеты, разрываемая чудовищным магическим взрывом.
Я поглядывала в ту сторону, одновременно стараясь не терять концентрации. Ударные волны все еще долетали. Даже оборотни, что их не видели, чувствовали, как пространство вокруг вибрирует. Дарлий сравнял наши силы с мятежниками. Большая часть аурных монстров, которые побеждали даже Ковалля - пусть и не своей мощью, но численностью, превратилась в лоскуты пестрой энергии и теперь оседали на мертвую землю.
Пепел взвился в небо столбами. Закрутился гигантскими черными вихрями. Мы продолжали и продолжали. Я действовала как машина для убийства. Не думала - работали инстинкты оборотня, утроенные всеми звериными сущностями. Ковалль здорово приободрился. Кажется, моя помощь понята правильно. Очень надеюсь на такую реакцию.
Редкие клубы дыма и копоти долетели даже до нашего поля. Оборотни и маги расчихались, Ковалль как-то умудрился отогнать от нас порывы грязного воздуха.
Когда же наконец пыль осела, черный пепел вернулся на мертвую землю, мы все увидели тело Дарлия. Он еще не умер, но погибал. Многие думали, что вожак сгинул. Но шансов у него, к несчастью, не было. От ауры Дарлия и половины не осталось. С такой энергетикой уже не живут и даже в беспамятство уже не впадают...
Ковалль подхватил меня и рванул, следом за нами бросился Мейдрис. Вначале я ничего не понимала. Мы неслись вперед, к черному полю, за нами стелился шлейф заклятий, дружественные маги добивали их, чтобы не догнали и не напали.
Мейдрис в виде крылатого зверя и я в теле трехликой химеры сейчас не могли обогнать первородного. Только теперь я вполне понимала его замечание в доме сфинкса. Мол, аурные звери тебе помогают двигаться гораздо быстрее обычного.
Мы затормозили возле Дарлия. Его распластанное на земле тело, густо припорошенное пылью и копотью напоминало кадры из фильма ужасов. Ковалль командовал - мы подчинялись.
Я немедленно соединилась с Танюшкой. Мейдрис как-то неестественно передернулся, и я увидела, как от ауры гибрида отделяется часть энергии сфинкса. А наша с Танюшкой совместная энергия приращивает ее к ауре Дарлия. Манипуляции делал Ковалль. Направлял, усиливал, программировал магию. Без него у нас ничего не вышло бы. Я только теперь поняла задумку. Сила Танюшки восстанавливала ауру. Но у Дарлия своей почти не оставалось - лишь редкие кусочки ее трепетали, словно розоватые флажки по ветру. Мейдрис давал ему недостающее, пересаживал из собственной ауры сфинкса, оставляя полноценную ауру лельдиса.
Казалось - прошло больше часа. Но миновали считаные минуты. Тугой, горячий поток энергии еще раз прошелся по моему телу и оборвался быстрее, чем среагировала.
Зверь Мейдриса изменился в одно мгновение. Львиные лапы превратились в драконьи, от сфинкса осталась только морда.
Дарлий закашлялся и очнулся. Несколько секунд он так оглядывался, словно вообще ничего не понимал. Затем обратился в своего зверя и наконец-то осознал, что случилось. Казалось, что рыжий сфинкс Дарлия внезапно улыбнулся совсем по-новому. Исчезла гримаса бессилия, обреченности и появилась надежда на будущее.
Дарлий первым бросился назад, в сражение. Мы догнали его следующими.
На призыв отдохнуть и не подставлялся, прошедший по общей аурной рации, сфинкс ответил неожиданным образом. Сегодня я родился заново. И сейчас отмечу День рождения. С этими словами он ринулся в драку и только мы все его и видели.