Глава 14

Ровно через неделю после игры в софтбол и через несколько дней после публикации наших с Дженни и братвурстом фоток за игрой в «Уно» Култи отозвал меня в сторону после тренировки.

Мы редко разговаривали в рабочие часы, если не считать моменты, когда Култи называл меня разными вариациями «медленной» или спрашивал, планирую ли я закончить с разминкой в ближайшие десять лет. Я не обижалась на него и старалась особо об этом не думать. Мы просто сыграли в софтбол. Не поженились.

«Упс, а вот это неловко».

В общем, какая разница. Я училась и развивалась, и за всеми делами мысли о странной дружбе не выходили на первый план.

– Ты сегодня играешь? – шепнул Култи, когда я подошла ближе.

Как бы мне ни хотелось поднять на него взгляд, я смотрела строго перед собой.

– Собиралась. – Я помедлила. – Хочешь со мной?

– Да, – быстро ответил он. – В то же время в том же месте?

– Ага. – Я махнула проходящей мимо Харлоу; та смотрела на меня, изогнув бровь. – Буду ждать тебя там же.

Култи согласно буркнул.

Мы молча разошлись в разные стороны.

Я никак не могла выкинуть из головы мысль о том, что он снова хочет к нам присоединиться. Более того, он хочет сыграть в софтбол.

А потом меня, как и в прошлый раз, осенило: Райнер Култи хотел со мной сыграть. Он попросил меня. Снова.

Я была настолько поглощена своими мыслями, что не обращала внимания ни на что вокруг. Я как раз думала о том, что у меня есть телефон Култи – он срет! – и надеялась, что Марк снова никому ничего не расскажет, как по дороге к машине меня перехватил репортер.

– Касильяс! Сэл!

Я остановилась и обернулась. Под навесом в теньке сидел мужчина немногим старше меня с диктофоном в руках и сумкой, перекинутой через плечо. Обычно журналисты караулили нас до тренировки; никто не дожидался ее окончания.

– Привет, – сказала я.

– У меня к вам пара вопросов, – быстро произнес он, выпалил свое имя и даже не уточнил, есть ли у меня на него время. Которого, кстати, не было, но я не хотела грубить.

– Конечно. Валяйте, – вместо этого сказала я.

Первые два вопроса оказались простыми, нормальными. Что я думала о предсказаниях аналитиков, сулящих нам трудный путь к чемпионству в связи с появлением двух новых команд в Женской профессиональной лиге? И почему они считали, что нам будет сложно? Мне нравился вызов. Как мы планируем обеспечить себе место в топе? Как будто я какая-то дура, которая выложит ему все наши воображаемые тузы в рукаве. Никто же не верил, что ключом к победе являются труд, тренировки и дисциплина. А потом, наконец, свершилось то, чего я и ожидала:

– Что вы думаете о слухах вокруг Райнера Култи? Говорят, у него есть проблемы с алкоголем, которые держат в секрете?

Опять?

Я попыталась вспомнить все тренинги, которые устраивал нам пиар-отдел. При таких вопросах главное не колебаться. Нельзя выдать свое удивление. Особенно мне, учитывая, что я в последнее время немного – немного! – прониклась этой сарделькой. Ну, по крайней мере, разглядела за внешней оболочкой нечто большее.

– Я считаю, что он замечательный тренер, а эти слухи меня не касаются.

Замечательный тренер? Ну, тут я слегка приврала, но во благо. Он хотя бы пытался.

– У вас не сложилось впечатления, что он слишком много пьет? – выпалил репортер.

Я недоверчиво поморгала.

– Простите, но вы ставите меня в неловкое положение. Единственное впечатление, которое у меня сложилось, – что он всеми силами подталкивает нас к совершенству. – Я не стала говорить, что при этом он орет на нас, как на отбросы общества. Работало же? Еще как. – Послушайте, он мне нравится. И как игрок, и как тренер. Он один из самых титулованных спортсменов в истории и хороший человек. – Врала ли я? Не совсем. В конце концов, он послал папе подарок. Как? Не знаю, но какая разница… Никакой мудак бы не вспомнил о моем незаметном и незначительном папе. – Меня не волнует, были ли у него проблемы в прошлом. Познакомившись с ним, я начала уважать его даже сильнее, чем раньше. Для меня это главное.

– То есть вы не беретесь ни подтверждать, ни отрицать такую возможность?

– Слушайте, нельзя стать игроком его уровня, не обладая внутренней дисциплиной. Я как-то выпила перед игрой банку колы и чуть не умерла. Если у вас есть вопросы о предстоящих играх, тренировках или «Пайпере» в целом – пожалуйста, задавайте. Но я не собираюсь распускать сплетни о человеке, которого ценю и уважаю, пока на это не будет причин.

Ценю и уважаю? Ну… Тоже с натягом.

Репортер явно не знал, верить мне или нет, но, к счастью, я настолько его разочаровала, что он заглянул мне за спину в поисках новой жертвы. Аллилуйя.

– Спасибо, что нашли время ответить, – не особо искренне поблагодарил он. Чего он вообще ожидал? Что я буду поливать Култи помоями?

В прошлом сокомандницы так со мной поступали, и я зареклась брать с них пример. Если не можешь сказать ничего хорошего – лучше молчи, правильно?

Когда я приехала, немец уже ждал меня на парковке.

Впечатляет.

Правда, потом я вспомнила, что так и не решила, стоит ли упоминать Шерлока с его тупыми вопросами, который докопался до меня после тренировки. Я слишком плохо знала его, чтобы предсказать реакцию.

К тому времени, как я забрала из багажника вещи, я так и не определилась.

Не определилась и после того, как мы обменялись приветствиями: короткими «привет» и «здравствуй».

Но мозг, видимо, сделал выбор за меня. Едва ли пройдя три шага, я выпалила:

– Меня тут снова спросили, нет ли у тебя проблем с алкоголем. – Проблемы, может, и были, но я не собиралась записывать его в пьяницы после единственного инцидента, хотя забыть о нем не могла.

Внешне Култи никак не отреагировал.

– Кто?

Я назвала имя.

– Что конкретно он спрашивал?

Я слово в слово повторила вопрос журналиста. Потом медленно, следя за лицом Култи, пересказала ответ. Ну, большую его часть.

– Я бы не стала злоупотреблять твоим доверием и портить твой имидж.

Каре-зеленые глаза заглянули в мои, заставив вспомнить о порыжевшем лайме.

– Знаю.

Что? Так просто? Он «знает»? Нет, так легко не бывает. Что-то тут не так.

– Ладно. – Я сделала паузу. – Хорошо.

Он коротко кивнул, как истинный европеец: дернул подбородком, скорее.

– Спасибо, Сэл.

Всего два слова, и от обоих сердце пропустило удар, пусть и по разным причинам.

Во-первых, опять слово на букву «с». Спасибо.

Но в куда больший шок меня повергло… «Сэл». Сэл.

– Мхнргб, – ответила я крайне разборчиво и понятно. Капец, что это вообще было? Не знаю, но ситуацию описывало отлично.

За долю секунды взяв себя в руки, я одарила его дрожащей улыбкой.

– Тебе… спасибо. – Так. Стоп. Ему-то за что спасибо? Дура, дура, дура. – За это, – быстро добавила я, хотя это мало что прояснило. Лицо пылало от комплимента, который он мне только что сделал.

Он доверял мне. Хоть немного, но доверял.

Как на такое ответить? В голову не приходило ничего толкового; хотелось просто по-дурацки улыбаться, поэтому по дороге к полю я упорно смотрела в другую сторону.

– Вы пришли! – крикнул нам Марк, и его взгляд тут же метнулся к Култи. Тот походил на оленя, застигнутого врасплох; ну или у него случился запор, что примерно одно и то же. Сегодня он наконец-то перестал дуться и написал первым: спросил, не приду ли я вечером на софтбол.

– Сам знаешь, я не люблю проигрывать. – Улыбнувшись, я посмотрела на Култи и кивнула в сторону Марка. – Еще раз: Марк, Рей. Рей, Марк. Если вы вдруг забыли.

Они пожали друг другу руки, и, я клянусь – клянусь! – Марк посмотрел на ладонь так, будто раз и навсегда решил, что больше не будет ее мыть. Нужно с ним поговорить. Серьезно. Они с отцом совсем с ума посходили.

– Найдете для нас местечко? – спросила я.

– Ага, только вас больше не пустят в одну команду. – Он привычным жестом приобнял меня за плечи. – Чур, я сегодня с ним.

Я застонала и попыталась пихнуть его локтем под ребра.

– Предатель.

– Готовы, девочки? – крикнул нам Саймон, вокруг которого уже собирались люди.

Разумеется, мы с Култи оказались в разных командах, причем было видно, что капитаны заранее об этом договорились. Переглянувшись, мы ухмыльнулись друг другу. А когда разошлись по командам, – мы начинали в обороне, и меня поставили на вторую базу, – я вдруг поняла, как ощущают себя боксеры, кружащие вокруг друг друга по рингу, или бараны, готовые сойтись в схватке с соперником.

Интересная будет игра.

* * *

– В аут его! В аут! – заорал кто-то.

Шел последний иннинг, и нам оставался всего один аут. Я играла на второй базе, а мяч упал прямо на первую. Игрок, занимавший ее, мчался прямо на меня, а за ним несся защитник базы.

Выставив назад одну ногу, я всем корпусом наклонилась вперед, чтобы осалить бегущего, если защитник не дотянется до него первым. Надо было сразу понять, что на лице мужчины написана чистая решимость. Я была просто помехой на пути человека, отказывающегося сдаваться. Напрягшись, я вытянула руку, чтобы поймать мяч, если защитник в последний момент его кинет.

Но он этого не сделал.

Секунду спустя бегущий налетел на меня в попытке добраться до второй базы. Стала бы я ему мешать? Нет конечно, – я отодвинулась, но было слишком поздно, и тяжелый кроссовок уже опустился мне на подъем стопы.

Твою ма-а-ать!

Изо рта вырвался хриплый выдох, а ногу пронзила боль. Одно дело, когда на тебя просто наступают, и совсем другое – когда это делает огромный слоняра.

– Аут! Это аут!

– Ты слепой? Он успел!

Обхватив руками ступню прямо через кроссовок, я запрокинула голову к небу, пытаясь дышать через боль и убедить себя, что я в полном порядке. Остальные игроки до сих пор спорили, был аут или нет, а я просто стояла в стороне, баюкая чертову ногу.

– Жить будешь?

Выдохнув через нос, я покосилась вниз и увидела стоящего передо мной Култи, сжавшего губы в тонкую линию.

– Буду. – Да уж, прозвучало неубедительно.

Судя по изгибу его бровей, он тоже мне не поверил.

– Опусти ногу.

– Сейчас, минутку.

– Опусти ногу.

Я понимала, что так будет лучше, но не хотела этого делать.

– Давай, Сэл.

Я бросила на него взгляд, давая понять, что мне не нравится, как он раскомандовался, и все-таки опустила ногу. Осторожненько, осторожненько, осторожненько…

Я застонала, всхлипнула и ойкнула одновременно.

– Ты на сегодня закончила, – приказал он.

О да, еще как. Нужно было срочно приложить лед, потому что синяк обещал вылезти легендарный. Марк с Саймоном до сих пор спорили о результатах игры – придурки даже не заметили, что меня чуть не раздавили.

– Эй, лузеры! – крикнула я. Они, конечно же, обернулись. Ха. – Я пошла. Потом созвонимся.

Они кивнули, и только Марк уточнил:

– Ты в порядке?

Я продемонстрировала ему большой палец.

Помахав на прощание знакомым, которые не пытались меня раздавить, я, прихрамывая, пошла к окраине поля, следуя в двух шагах позади медленно идущего Култи. Он не останавливался и не оборачивался, просто направлялся к парковке. Когда мы подошли ближе, он трусцой подбежал к машине. К тому времени, как я добралась до него, он успел открыть багажник «Ауди», поставить на бампер переносной синий холодильник, достать две какие-то белые штуковины и захлопнуть багажник обратно.

Широкой ладонью он указал на скамейку у тротуара.

– Садись.

Я прищурилась, чтобы разглядеть, что он держит, и покорно присела.

– Снимай обувь, – снова скомандовал он. Я не спорила: поняла, что в руках у него пакеты со льдом.

Стащив кроссовок, я подтянула ногу и поставила пятку на край скамейки. Култи передал мне лед и сел рядом. Дальнейших указаний не последовало: я и сама знала, что делать. Скатав носок вниз, чтобы он не мешал, я приложила холодную ткань к покрасневшей коже. Култи, согнувшись, уперся ногой в угол сиденья и положил на колено второй пакет.

Мы сидели на скамейке практически бок о бок, обложившись мешками со льдом.

Не выдержав, я рассмеялась.

От хохота свело живот, а в глазах встали слезы, но я не могла успокоиться.

Немец приподнял бровь.

– Что такое?

– Посмотри на нас, – я рассмеялась сильнее, задыхаясь. – Сидим и морозимся. Господи.

Он посмотрел на мою ногу, затем на себя, и обычно суровое лицо тронула легкая улыбка.

– Почему ты вообще таскаешь с собой лед?

Слабая улыбка стала шире и в итоге сменилась тихим смешком. Его лицо просияло, и я поразилась, насколько красивее он стал из-за такой незначительной мелочи.

– Если хочу завтра ходить, нужно сразу же приложить лед. – Немного помолчав, он добавил: – Если ты кому-нибудь скажешь…

– То ты меня уничтожишь, ага. Знаю, – ухмыльнулась я. – Если ты проболтаешься про мою ногу, я тебя грохну, так что мы квиты.

Улыбка резко сменилась серьезным выражением.

– Я никому не скажу.

Я приподняла плечо. Он, видимо, принял это за признак недоверия, потому что продолжил:

– Если тебя выгонят из команды, мне больше не с кем будет играть.

Мое бедное сердечко завернуло его слова в пленку, чтобы сохранить навсегда.

– А как же Гарднер? – спросила я.

Он бросил на меня взгляд.

– Одного раза хватило.

Что?

– Вы играли?

– Через два дня после тебя.

– И что, настолько все плохо? – Гарднер же играл в футбол в универе.

Култи откинулся на спинку старой деревянной скамейки.

– Ты когда-нибудь играла с людьми, которые значительно хуже тебя?

Очень грубая формулировка, но я кивнула.

– А теперь представь, что они так не думают, – пояснил он.

Уф. Я поморщилась и кивнула.

На языке вертелся вопрос, который я хотела задать уже очень давно, и я решила: почему бы и нет? Вдруг возможность больше не подвернется?

– Я все думала, почему ты попросил именно меня.

Он поправил пакет на колене, тщательно подбирая слова.

– Мне нравится, как ты играешь. Ты не сдерживаешься.

– Уж не ты ли вчера говорил, что я слишком много думаю, когда держу мяч?

Он забросил руку на спинку скамейки.

– Да. Ты играешь лучше, когда слушаешься инстинктов.

Это что, комплимент? Вроде бы да.

– А как же Грейс? Я думала, вы друзья.

Райнер Култи пристально посмотрел на меня. А что? Да, мне любопытно, и нет, я не собиралась перед ним извиняться.

– Мы с ее мужем давно знакомы. Он был тренером в Чикаго, когда я там играл. Мы с ней больше не разговариваем. Но я бы все равно ее не позвал.

Из-за той ссоры? Пожалуй, этот вопрос сейчас неуместен, так что я промолчала и просто кивнула.

Модель на полставки, который когда-то позировал полуголым в рекламе нижнего белья, моргнул, хлопая длинными ресницами.

– Я должен кое-что сказать. Я ведь так и не поблагодарил тебя за тот вечер в баре. На твоем месте многие бы поступили иначе. Я… – он смотрел мне прямо в глаза, изучая, – ценю это. Очень сильно.

– Всегда пожалуйста, – ответила я, хотя теперь, раз уж мы затронули эту тему, мне очень хотелось спросить, почему он решил напиться в общественном месте. Но говорить об этом, наверное, рановато, поэтому я придержала язык. Пошевелив пальцами на ноге, я откинулась на спинку скамейки, коснувшись плечом его руки, и вздохнула. – Спасибо за лед. Надеюсь, завтра я смогу ходить.

Он ткнул меня указательным пальцем.

– Сможешь.

Он не стал уточнять, что у меня не было выбора. Иначе как объяснить отдавленную ногу? Сказать, что это вышло случайно? Да кто ж мне поверит.

Но это не значило, что меня устраивал его приказной тон.

– Мы не на поле. Ты вечно мной командовать собираешься? Култи не повел даже бровью.

– Да.