Глава первая

Чердак оказался ровно таким, как и описывал Ирулан, сосватавший его Алеку в качестве временного убежища. Надежный, сухой, высокий… С парой круглых слуховых окошек в противоположных торцах и массивными темными балками между ними… Но, главное, совсем неинтересный жителям того дома, под крышей которого находился – если судить по слою пыли на лестнице.

– Холодно, – повела плечами Аля, озвучивая, пожалуй, единственное, что ее не устроило в этом убежище.

– Вот и отлично, – не согласился с ней магистр, снова напоминавший не очень свежее умертвие. – Дозревать – самое оно будет.

– Все-таки собираешься опять залечь в спячку?

– Выхода нет, – поморщился тот, не глядя на нее. – Говорил ведь уже.

И правда, говорил. Причем не раз – к этому вопросу они возвращались всю дорогу, все те, считай, сутки, что та заняла. И все равно нельзя сказать, что Алек убедил ее до конца – слишком уж рискованной выглядела эта бесчувственная спячка в одиночку. Но как еще вернуть некроманту окончательно истаявшие в пути силы, она не знала. Даже предложить остаться и подстраховать не могла – проблем и у нее сейчас хватало, и тоже неотложных.

– Может лучше все-таки у меня где-нибудь устроишься? – предприняла она последнюю попытку его переубедить.

– Нет, – вполне ожидаемо откликнулся тот. – Это я тоже не раз говорил – не надо сейчас к тебе лишнее внимание привлекать странными знакомствами. Его у тебя и без моего участия хватит. Возьми лучше вот.

Он снял с мизинца одно из трех своих колец, благополучно переживших все последние перипетии (начиная от перехода разделенного на тело и душу некроманта из своего мира сюда, и заканчивая недельными приключениями в лесу в виде нежити), и протянул ей:

– Зачем? – вообще-то, Аля и так примерно догадывалась зачем, но с этим человеком предпочитала перестраховаться и ответ получить однозначный. Чтоб не пришлось потом разгребать внезапные сюрпризы – спроста тот сроду ничего не делал.

– Маячок это, не дергайся. Чтобы найти тебя в случае чего, не бегая по всему городу и не опрашивая прохожих.

– Да? – придирчиво осмотрела она украшение, не торопясь надевать. Понятно было, что перед ней артефакт, но какой именно – загадка. – И ничего больше?

– Ничего. Не бойся, предложение тебе не делаю.

Аля хмыкнула и натянула неширокий ободок из серого металла на указательный палец. Пришлось впору, да и внимание особо не привлекало – никакой заметной символики на нем не было. Может и вправду просто маячок?

– Ладно, счастливо оставаться, – шагнула она обратно к крутой и неудобной лестнице, по которой оба забрались сюда четверть часа назад, очень стараясь не привлекать лишнего внимания. – Отводы глаз сейчас везде повешу – на всякий случай, а через пару дней жди с визитом.

– Спасибо, – откликнулся тот. – Сама тоже поосторожнее там.

– Конечно, – не стала она спорить. И прикрыв за собой щелястую дверь, пошептала над ней первый из тех наговоров, что должны были хоть как-то прикрыть от посторонних глаз убежище этого спящего красавца.

За полгода Алина квартира почти не изменилась – разве что пыли прибавилось да запах стал каким-то нежилым. С другой стороны, а чего ей меняться-то? Иных хозяев кроме нее у этого родительского наследства не было, появляться здесь никто больше не мог…

Наверное не мог.

Она передернула плечами, вспомнив об инквизиторской печати, лишь вчера перекочевавшей с ее лба на лоб Тоншела… Да и о самом чистильщике тоже. И прежде чем шагнуть через порог, запустила внутрь пару поисковых наговоров – один за другим. Вернулись оба быстро – обшарить на предмет следящих сюрпризов две небольших комнаты, кухню и ванную оказалось нетрудно – и Аля перевела дух, войдя, наконец, и захлопнув за собой дверь.

Чисто.

В смысле, в плане слежки здесь было чисто. А вот в плане пылюки, скопившейся на полу и прочих поверхностях – как раз наоборот.

Аля задумчиво провела пальцем по крышке комодика, приткнувшегося прямо возле входа и приспособленного под всякие мелочи вроде ключей еще отцом; прикрыла поплотнее соседнюю дверь в ванную – оттуда затхлостью несло особенно сильно, но с источником она разберется потом; и сделала шаг в сторону кухоньки. Вернее, хотела. Но так и осталась стоять посреди символического по площади закутка, изображавшего здесь прихожую.

Что-то не давало ей покоя. Какое-то странное чувство не опасности даже, а словно она чего-то не учла и не предусмотрела.

Но что?

Что вообще могло ей грозить здесь и сейчас?

Бывшие коллеги искать ее точно не могут, официально, по крайней мере.  Для всех она просто уехала к больной родственнице, за которой больше некому оказалось присмотреть. А что сорвалась в жуткой спешке, больше напоминавшей побег – ну так обстоятельства же. О которых она пусть и не лично, но предупредила, успев отправить в управление письмо. Остались ли к ней из-за этого какие-то претензии, выяснится как раз завтра – когда она туда заглянет. Но в любом случае, устраивать на нее облаву или засаду у чистильщиков поводов нет. Инквизиция, конечно, отдельная история, и вопросов там гораздо больше чем ответов, но и перед ними она ничем официально не провинилась. Скорее уж наоборот – они перед ней.

Тогда что же так назойливо не дает ей сейчас покоя? Что она… вернее, они с магистром могли упустить?

Еще пару минут потоптавшись возле входной двери, но так ничего и не решив, Аля одну за другой толкнула две внутренние створки – в комнату и в кухню. Тут же убедившись, что и там с ее отъезда не изменилось ничего. Все те же крашеные в бежевый стены и темный, тоже крашеный, пол; в центре гостиной все тот же стол под бордовой скатертью с бахромой; а за ним, в простенке между двух окон, остекленный буфет резного дерева, больше напоминающий музейную витрину. Впечатление это подчеркивала и выставленная там столь же старомодная посуда. Напротив настежь распахнутая дверь в спальню и угол кровати за ней…

Сама Аля здесь ничего и никогда не меняла. Да и не жила, по большому счету, приходя лишь переночевать да позавтракать. Кстати… Запасы кофе и чая наверняка сохранились, что им сделается? И какое-нибудь не до конца окаменелое печенье можно поискать. А вот что творилось в леднике даже представить страшно – его она освободить перед своим бегством не успела.

Ладно, и ледник и прочая уборка подождут до завтра. Возможно, она даже наймет для этого кого-нибудь. А сейчас просто кофе, ванна и спать – дорога вымотала ее не меньше, чем магистра, да и выглядела Аля наверняка не намного лучше. Хотя Алек, конечно, молодец – за весь путь умудрился ни разу не выйти из образа больного родственника, рискнувшего навестить городского доктора лишь под опекой племянницы. Ну Аля и опекала – покупала билеты, обеспечивала пересадки, общалась с проводниками и попутчиками, пока тот очень подходяще к бледной морде постанывал и закатывал глаза. И, главное, молчал! В основном. Отвешивая едкие комментарии на тему торжества прогресса лишь когда они ненадолго оставались одни. В общем, не привлекать лишнего внимания им точно удалось, а вот пригодятся эти усилия или зря старались – посмотрим.

Под размышления она открутила кран, дала ему проплеваться попавшим в трубы воздухом, а воде немного стечь, набрала чайник и привычным до автоматизма заклинанием включила плиту, пристроив посудину сверху.

Стук в дверь раздался через минуту, не больше.