Глава 44

Вечер и полночи я делала уборку в квартире, перед сдачей ее хозяйке, поэтому утром благополучно проспала и появилась в офисе только ближе к обеду.

С документами проблем не возникло, чуть больше часа и я выходила из офиса, в котором проработала три года, посторонним человеком. За это время даже с генеральным успела пообщаться — он не уговаривал остаться, прекрасно понимал, что я не соглашусь, к моему удивлению поблагодарил за работу и отдал рекомендательное письмо со списком трех организаций-партнеров в соседних городах, где меня встретят, по его заверениям, с распрастертыми объятиями.

Было приятно, но думать сейчас об этом не хотелось, уехать бы спокойно. Одна из моих соседок по подъезду, оказалась мамой сотрудника фирмы и решила высказать мне все, что обо мне думает — о том, что меня обвинили, известно всем, а вот о том, что я оказалась не виновна, не знает никто — такая вот чехарда.

Вечером сидела на одном единственном оставшемся стуле посередине кухни и осматривала опустевшее помещение. С окна была снята занавеска, на столе больше не было красивой белой скатерти, с дверцы холодильника исчезли магниты, возле раковины не стояла сушилка для посуды, а крючки распрощались с кухонными полотенцами и прихватками. В остальных комнатах было еще больше вывезено. Кощунством казалось снимать, забирать все, как будто я вор и обкрадываю эту квартиру

Да, я выбирала жилье с необходимым набором мебели, но как не крути очень много всего приобрела сама и теперь невольно вспомнила, как заселялась в такую же полупустую квартиру чуть меньше трех лет назад. Тогда все было сложно, непонятно и страшно. Начинать все с нуля без поддержки, рассчитывая только на себя, было не просто. Я это делала не в первый раз уже, но к этому невозможно привыкнуть. Да, родители и Леська поддерживали меня во всем, но это было не то, совсем не то… и вот снова. Опять сложно, но теперь еще и горько.

Три года назад не успела почувствовать эту горечь, все затмили переживания о сестре и ощущение пустоты, когда осознала, что Саша больше не придет, не заставит сесть в свою машину, чтобы точно быть уверенным, со мной ничего не случится по дороге. Сейчас, кажется, все хлынуло двойной волной — и за прошлое, и за настоящее. Все, что так тщательно хоронила глубоко внутри себя.

И Саша… Он же здесь, где-то в этом городе. Возможно катается сейчас по улицам на машине, или как и я сидит в отеле или квартире, где он там остановился, а может быть отдыхает где-то с Давидом.

Губы дернулись в болезненной усмешке. Да нет, его дело завершено — его уже нет здесь. Он уехал и в очередной раз забрал с собой что-то важное, что позволяло сердцу не биться в агонии, как это происходило сейчас.

Провела руками по щекам, смахивая дорожки слез. Вот поэтому я ненавидела “пустые” вечера, когда нечем заняться, именно из-за этого я старалась придумать тысячу и одно дело, лишь бы выветрить ненужные мысли из головы.

— Пора брать себя в руки, — Ножки звонко царапнули по полу, когда я резко встала со стула.

Завтра будет новый день, снова навалятся дела и заботы, и будет не до переживаний, главное сейчас уснуть. Но сколько ни думала, хоть убей, никак не могла вспомнить, куда я дела снотворное. Оно всегда лежало в тумбочке у кровати, а не с остальными лекарствами. Когда собиралась, убрала и его, только куда, не помню.

Очень надеялась, что убрала таблетки в чемодан с необходимым минимумом вещей, который собрала с собой в дорогу и уже собиралась потрошить его, когда зазвонил телефон.

— Да Гриш, привет.

— Привет Юленок. Какие планы на вечер? — торопливо бодро проговорил друг.

— Собираюсь спать, — про то, что надо сначала найти снотворное, говорить не стала. В прошлый раз, когда он узнал, что пью их, думала прибьет.

— Отлично! — радостно воскликнул, — одевайся и выходи.

Как между собой связан “сон” и “одевайся, выходи”, не поняла.

— Куда и зачем? — вздохнула, — Я спать хочу, Гриш. Давай не сегодня, а?

— Юль Андреевна, совесть имей, — возмутился в ответ, — Когда мы в следующий раз встретимся? Ты завтра сваливаешь и я, наконец, еду к Лиле. К тому-же я здесь застрял больше чем нужно из-за тебя, так что ты мне должна.

Тут он был прав. Он приехал по делам, но, когда началась вся эта ерунда, остался. Помогал, поддерживал, не знаю, что бы я без него делала.

— Ладно, ты прав. — сдалась, — Но куда ты хочешь, пойти? Может дома посидим, закажем чего-нибудь?

— То то-же, — усмехнулся, — но дома сидеть не будем. Моя душа требует праздника, а твоей просто нужно развеяться. Поэтому жду тебя внизу. Выходи. И оденься теплее.

И пока я не успела возмутиться и сказать, что мне нужно вообще-то собраться, отключился.

Зараза. Знает же, что я не из тех, кто считает будто порядочная женщина должна опаздывать, как минимум на полчаса. Неловко себя чувствую, когда меня ждут.

Но минут на пятнадцать все же пришлось задержаться — большую часть этого время пыталась замаскировать покрасневшие от слез глаза.

— Наряжаться точно не буду, — сказала своему отражению в зеркале, залезая в джинсы и толстовку.

— Скажешь, куда едем? — спросила, уже сидя в машине.

— Неа, сюрприз, — Гриша говорил вроде и весело, но взгляд был серьезным.

По тому, как он недовольно поджал губы, поняла, что даже под тонной макияжа, спрятаться не получилось. Он будто видел меня насквозь.

Молча завел машину и тронулся.

— Я по дресс-коду то пройду в то место, куда ты меня ведешь? — попыталась хоть немного разрядить обстановку.

— Пройдешь, — усмехнулся, но в подробности вдаваться не стал.

Через минут двадцать, к моему удивлению, мы остановились на набережной и Гриша, схватив меня за руку, едва ли не в припрыжку оттащил к реке.

Там нас ждал теплоход.

— Ты серьезно? — в шоке уставилась на друга.

— Последняя ночная навигация в этом году. Такое нельзя пропускать, — на буксире затащил на борт, где уже столпились люди и теплоход практически сразу отплыл, будто ждал только нас.

— Сверху вид будет лучше, — прошептал Гриша, когда я замерла на краю палубы.

Стояла и смотрела на воду сияющую в лучах прожекторов теплохода.

— А нам туда можно? — повернулась к мужчине.

— А то, — усмехнулся, — идем.

Мы поднялись на верхнюю палубу. Гриша, не давая осмотреться, проводил меня к одному из крайних столиков, которыми была заставлена вся площадка.

Верхний свет был отключен. Деревянные столешницы столов украшал полукруглый светильник. Его тусклый свет позволял рассмотреть человека, сидящего напротив, но не отвлекал от видов города.

— Я схожу за пледами и вернусь, — Гриша усадил меня за столик и отправился в сторону лестницы на нижнюю палубу, а я снова повернулась в сторону воды.

Мне никогда не доводилось видеть городские высотки с борта теплохода.

Огни из окон домов, фонарей, фар автомобилей сияли в водной глади, словно огни стетоскопа. Город продолжал жить, пока казалось, что все вокруг меня замерло. Удивительное спокойствие. Сюда долетали звуки городской суеты, звуки машин, но они были такими далекими, будто из другой реальности.

Большой город, словно парень-проказник, пытался своей яркостью привлечь спокойную и умиротворенную строптивицу реку. А она не поддавалась, продолжая свой размеренный бег.

Гриша был прав, вытащив меня сюда. Лучше места, для того, чтобы отдохнуть и отпустить всё свои тревоги, просто не придумаешь.

На плечи опустился толстый плед. Хоть погода и радовала теплом, от реки тянуло прохладой. Ухватилась за края мягкой ткани, с удовольствием укутываясь сильнее, и повернулась к Грише.

Вот только это был совсем не он… На меня смотрели серьезные, но до боли знакомые и некогда родные глаза.