Глава 45

Он стоял рядом. Джинсы, толстовка с уже привычно собранными в гармошку рукавами, утепленный жилет, но главное не одежда, глаза — пронзительные, внимательные. Такой знакомый, близкий, родной. Тот, от кого сбивалось дыхание, а сердце заходилось в бешеном ритме.

Его руки покоились на моих плечах, а губы были на расстоянии всего лишь одного вдоха. Кажется, даже через слои одежды и толстый плед ощущала жар его тела, когда он прижался ко мне сзади. Знаю, что это невозможно, но я чувствовала его и это было намного головокружительней, чем просто видеть. Даже не подозревала, что можно настолько соскучиться по объятьям, пусть и таким, которые и объятиями то не назовешь, простоегоруки намоихплечах. И настолько сложно оказалось подавить в себе желание прижаться к нему теснее и попросить держать крепче. Телу нет никакого дела до того, что происходит на душе, оно отзывается на прикосновения, не слушая доводов разума и сердца.

Но память не дремлет и удары наносит исподтишка, как сейчас. Пока млела под его теплым взглядом, в голове назревала буря из его слов и взглядов, которые он бросал в менятогда, в тот день, который разделил все на “до” и “после”,и тело прошибло ознобом. Непроизвольно передернула плечами и Саша расценив мою реакцию, убрал руки и отступил.

Молча, под моим пристальным взглядом, обошел столик и сел напротив. А я все смотрела, потому что не могла оторваться, не получалось отвести взгляд. Все эмоции, которые я давила в себе столько времени, выплескивались наружу, требуя всего и сразу — смотреть, слышать, чувствовать. И совершенно не важно, что обида вносила в эти простые три слова свои значительные коррективы. Если “смотреть”, то на то, как ему плохо без меня, “слушать” его оправдания и то, каким был дураком, “чувствовать”, его горячую кожу под своей ладонью, когда несдержанно сорвется пощечина, потому что заслужил. За то, что не поверил, за то, что не захотел выслушать, за то, что не приходил все эти годы, а явился сейчас и разрушил ту жизнь, которую я здесь наладила, пусть это и была всего лишь видимость.

— Зачем ты здесь? — голос сел и все, что я смогла сделать, это прохрипеть.

— Я пришел к тебе, Юля. К тебе и за тобой, — прямо посмотрел мне в глаза.

Под ребрами выросли колючие мурашки и поползли вверх, заставляя ежиться еще сильнее.

Вот зачем он так?

Зачем говорить так уверенно? Зачем смотреть прямо, не отводя глаз? Очевидно, чтобы поверила. Только знает ли он, как сложно это сделать?

Диссонанс между радостно колотящимся сердцем и отчаянно вопящим мозгом заставил впасть в ступор. Я просто уставилась на Сашу и не знала, что ему на это сказать. А он все смотрел, будто старался считать с лица мою реакцию. Только что там смотреть? Кроме шока, там больше ничего не могло быть.

Из ступора вышла только когда передо мной появилась огромная кружка чая. Опустила глаза вниз и несколько секунд смотрела, как от горячего напитка поднималось облачко пара.

— Как ты себе это представляешь? — наконец удалось прийти в себя и поднять глаза, — Предлагаешь забыть все, что было три года назад?

— Забыть? — он все так же серьезно смотрел на меня. — Нужно не забывать, а делать выводы, учиться на ошибках. Если все забывать, так и будешь спотыкаться на каждом шагу.

— Ммм… — протянула. Во мне вдруг проснулась злобная язва, — Я и сделала вывод — больше близко не приближаться к вашей семье и к тебе в частности. Ты так уверенно говоришь, что “ко мне и за мной”, а ты не подумал, что я не хочу?

— Подумал, — кивнул, — и если б ты сейчас не пыталась кусаться, я бы может и поверил, что тебе это не нужно. Но ты покатилась по наклонной и я тебе нужен, ничуть не меньше, чем ты нужна мне.

Наверное предсказуемо для любого обиженного человека, окончание его речи я не услышала, зато прекрасно расслышала начало и разозлилась. Просто потому, что он был прав, вот только признавать этого не хотелось.

— Что ты имеешь в виду? — вскинулась, — что я тут подыхаю без тебя? Так это не правда, как видишь живу и в ус не дую, — раскинула руки в стороны, едва не перевернув кружку с чаем.

"Вот, смотри, у меня все отлично." От обиды слезы к глазам подкатили.

— Я говорю, что нам плохо друг без друга, — ни один мускул не дернулся на его лице, — Мнеплохо без тебя.

И весь мой запал потух.

Это же нужно уметь так сказать, чтобы вся злость испарилась, как по мановению волшебной палочки. Я сидела, и просто смотрела на него.

— И что ты предлагаешь?

— Ночь. Я прошу одну эту ночь. — И сердце пропустило удар.

— Для чего?

— Для свидания. Со мной. Для того, что бы ты, наконец, узнала меня.

На это мне нечего было сказать. Я вообще сейчас себе напоминала рыбу — только хлопала глазами и молчала.

— Мы с тобой с самого начала все делали неправильно, — вздохнул он, — не зря придумали конфетно-букетный период. Это же не только про поухаживать, это и про узнать друг друга, попытаться понять характер, познакомиться с таракашками партнера. А мы занимались работой, родней, чем угодно, только не нами. На этот раз я хочу все сделать правильно.

Не знаю почему, но я согласилась. Хотя почему не знаю? Хотела этого. Скучала по нему. А сейчас, пусть и всего на несколько часов, у меня выдалась возможность побыть с ним рядом и я согласилась. Снова почувствовать себя спокойно и уверенно, снова окунуться в его внимание и забыть о внешнем мире, хоть и на короткое время.

Дура? Да.

Чистый мазахизм хотеть общества мужчины, который обвинил тебя, не поверил, выгнал и за ребрами что-то больно давило и тянуло, но я все равно хотела.

Притянула к себе кружку с остывшим чаем и подняла ее к лицу. Со стороны могло показаться, что я наслаждалась запахом чая, на самом же деле просто пряталась. От внимательного взгляда Саши, от легкой, едва заметной, полуулыбки, которая дрогнула на его губах, когда я согласилась. Потому что, как бы глупо это не было, но щеки полыхнули жаром от такого его внимания. Вроде, с чего бы? Мы были вместе, во всех смыслах слова, но будто в другой реальности, такие недолгие, но в тоже время затяжные три года, создали глубокую пропасть между нами, что даже вот такое проявление внимание вызвало бурную реакцию.

Я не знала сейчас ничего о его жизни и в моей многое изменилось. Два человека, не знающие друг друга в настоящем, но с общим прошлым. Знакомые незнакомцы.

Может было бы проще, не будь у нас этого прошлого. Как в обыкновенном чуде “Вы привлекательны. Я чертовски привлекателен. Чего зря терять время?”. Но наше время было потеряно задолго до этого момента.

— Зачем все это? — спросила.

— Хочу с тобой быть.

Он сказал это так просто, что я растерялась. Похоже это мое обычное состояние сегодня.

Вот интересно, когда я встретила Гришу после нескольких лет, такого ступора не было — встретились, как старые знакомые, я даже рада была его видеть, сейчас же, что-то странное, даже описать не могу, что я почувствовала.

— Я не уверена, что этого хочу, — страх, удушающе сжал горло.

У него все так просто. Его слова “хочу с тобой быть” — это так легко что ли? Как будто вышел за хлебушком и вот вернулся. за хлебушком на три года. Я так не смогу.

На скулах у Саши заиграли желваки. Он стиснул зубы, глаза отвел в сторону воды, а рука, лежащая на столе, сжалась в кулак. Недоволен. Но он же и не ждал, что я кинусь к нему в объятья?

“Свидание” явно не задалось. Одной фразой я разбомбила в пух и прах весь настрой Саши на вечер. Он же явно готовился, все придумал, Гришу подговорил, явно не для того, чтобы сейчас глядеть на воду. Но стыдно не было. я тоже имею право на чувства и свое мнение. И оно такое.

“Я не хочу возврата назад”.

А вот уйти захотелось и очень. Саша попросил всего одну ночь, я согласилась, но не уверена, что выдержу. Да и как тут выдержать, когда до зуда в ладонях жажду подойти к нему, обнять, разгладить складку между бровей, провести по побелевшим костяшкам на руке, а лучше, как раньше, когда он утыкался лицом мне в живот, а я зарывалась пальцами в его волосы.

Глупо все так…

Посмотрела по сторонам, выискивая пути к отступлению. Я же даже не знаю, тут есть какие-то остановки, или где тут тормоз, чтобы остановить эту здоровую железную махину, пересекающую реки, и сойти на берег.

А вокруг “кипела жизнь”. за столиками вокруг сидели похожие на нас парочки и явно получали удовольствие от поездки, а не занимались выяснениями отношений, как мы.

— Я пойду уже, наверное… — не видела смысла сидеть здесь и дальше.

— Останься, — неожиданно твердо попросил Саша, поворачиваясь ко мне, — даже, если ты уже все решила, просто побудь сегодня здесь со мной. Можем же мы пообщаться, как знакомые?

— Можем, — кивнула, но далеко не сразу. Несколько минут потребовалось для того, чтобы понять, смогу или нет. Он все это время смотрел, не отводя взгляда. А я… просто решила, что это неплохой шанс узнать, что же там произошло на самом деле, расставить все точки над “i”, - может расскажешь, что там на фирме было… тогда?