Глава 46

Александр.

Она согласилась. Прикусила нижнюю губку, зажмурилась и неуверенно кивнула, словно в омут с головой нырнула, будто боялась передумать. И я даже обрадоваться успел, когда она все вот так одним махом обломала — осталась, но дала понять, что он по сути ничего не изменит.

И вот я сидел, как идиот, неделю обдумывал как-же все это будет и все планы полетели коту под хвост. Надо было свои речи, которые в голове репетировал, на листочки записывать, потому что от одного взгляда на нее все из головы вылетело. Все стало каким-то глупым и не нужным.

Разменял четвертый десяток, а как достучаться до любимой женщины не знал. И никто не сядет рядом, и не подскажет.

Думай сам, Саня. Сам косячил, самому и исправлять.

Вот только все, что пришло в голову, это посадить ее в машину, увезти к себе и не отпускать. Пусть злится, ругается, разнесет к черту квартиру, но главное рядом.

Сжал руку в кулак.

— Может расскажешь, что там на фирме было… тогда? — попросила робко и я оторвал взгляд от воды, на которую смотрел, будто она могла дать ответы.

Ожидаемо. Да и давно пора было это сделать. Еще три года назад, приехать и рассказать. Имела право.

— Тогда… пожалуй начну сначала, — рука на автомате потянулась за сигаретами — рот травило горечью — не о том я хотел с ней говорить, хотелось одну горечь заменить другой, никотиновой. Одернул сам себя, помня, как раньше Юля морщила свой носик от этого запаха, не нравилось.

Снова сжал пальцы в кулак, и начал свой недолгий рассказ, который она должна была услышать еще… тогда.

— Я не просто так появился в фирме. И отпуска у отца никакого не было. Я уже давно работаю в компании, занимающейся раскрытием коммерческого шпионажа. Давид работает там же. Прохоров, наш начальник. И пригласил отец меня именно для того, чтобы я нашел, кто сливает информацию.

Губы Юли сложились буквой “о”, а брови удивленно взлетели вверх, но она промолчала. Отпила из кружки остывший чай, будто пытаясь чем-то занять рот, лишь бы не заговорить.

Подозвал бармена-официанта, чтобы обновил нам напитки, дождался, когда он поставил кружки с горячим чаем, отошел и тогда продолжил говорить:

— Скрывать не буду, ты была под подозрением. Это одна из причин, почему я отправил тебя на стажировку в другую компанию. Вот только, когда ты вернулась, сомнений в твоей невиновности, уже не было. — Всмотрелся в черты ее лица. Юля снова сидела опустив голову, но даже этого хватило, чтобы заметить, грустную улыбку, тронувшую ее губы.

Все верно. Куда девалась эта уверенность потом? Юля думает об этом. После, я сам часто об этом думал.

— Твою стажировку, кстати, сорвал тот же человек, что и сливал заказы, — продолжил и Юля заинтересованно посмотрела на меня. — Это была Лидия Васильевна. Секретарь отца.

На секунду нахмурилась, видимо пытаясь сообразить о ком я говорю, а потом ее глаза широко распахнулись.

— Кто? — от удивления Юля забыла о своем желание играть в молчанку, чему я был только рад. Да, другой реакции и быть не могло. После того, как это имя назвал Прохор, и я, и отец еще долго сидели с такими же лица, какое сейчас у Юли, — Ты же пошутил?

Мотнул отрицательно головой — ошибки нет. Еще несколько раз после Прохора все перепроверял. Не потому, что не доверял, а просто не мог поверить.

“А Юлю обвинил и вынес ей приговор сразу…” — пронеслось в голове.

Придурок.

— Она же столько лет проработала на Игоря Валентиновича, — Юля озвучивала сейчас все тоже самое, о чем и мы думали три года назад.

— Она проработала с ним даже больше, чем ты думаешь, — кивнул, соглашаясь, — фактически она была с ним с основания фирмы. Они вместе переживали взлеты и падения, кризисы и конкурентов.

— И почему же тогда все так?

— Она рассчитывала на более перспективное место для себя, но выше личного помощника за столько лет так и не поднялась.

Фирма, полностью, “от” и “до” детище отца. Его финансовые вложения, силы и время. А Лидия Васильевна, женщина, с которой он был знаком с далекой юности. Она вызвалась помогать ему на первых парах, да так и осталась. Почему отец ей не презентовал, какую-нибудь весомую должность, не знаю. Может от того, что как такового образования для весомой должности не было, может еще какая-то причина.

— Плюс она, как оказалось, любила отца.

— Оу, — блестящие глаза Юли распахнулись еще шире, хотя казалось бы, куда еще то и так два блюдца, — И что? Они… встречались?

За секунду она превратилась в любопытную лисичку, как и многие девочки, обожающая красивые истории любви. В глазах блеснул неподдельный интерес, щечки вспыхнули, а зубки нервно закусили нижнюю губку.

И я снова залюбовался… Как же я скучал по тебе моя девочка… и каким же я был идиотом.

— Нет, — отрицательно махнул головой, и тут же исправился, — по словам отца, нет, но кто там знает. Лидии Васильевны же сказала, что наша мама не оставляла ей шанса завоевать сердце отца.

— Ммм… ну вашей же мамы давно уже нет, — очень аккуратно и едва слышно проговорила Юля, судя по всему боясь обидеть.

— Пояснять, что ей мешало после, она не стала, отец вообще это никак не прокомментировал, поэтому остается только гадать, — пожал плечами и удовольствием наблюдая, как Юля поерзала на месте от нетерпения.

Она будто забылась и сейчас с любопытством слушала интересную историю, а я очень бы хотел растянуть этот момент, как можно дольше, потому что рано или поздно, дойдем до того места, где я прогнал ее и она закроется от меня. Снова.

— Пф… — смешно вздохнула, откинувшись на спинку стула, — я все равно ничего не понимаю. Зачем? Отомстить, через столько лет, за то, что он не обращал на нее внимание… ну как-то не очень…

— По ее словам, она вдруг осознала, что годы идут, а у нее ни мужа, ни ребенка. Она поняла, что ничего в своей жизни не видела, захотела путешествовать, повидать мир, пожить, наконец, для себя, а для этого нужно очень много денег.

— Допустим… Почему сейчас?

— А тут наложилось много обстоятельств. В фирме работали люди, готовые ей помочь, не за бесплатно, разумеется. Отец доверял ей информацию, благодаря которой она с легкостью могла это все провернуть, плюс мое назначение — Лидия Васильевна точно не знала, чем я занимаюсь, думала, это что-то вроде помощи в организации работы фирм и, когда отец оставил меня, а сам отстранился от дел, она ускорила процесс. Она и до этого сливала клиентов, зарабатывая на этом, и отец это заметил, но вычислить не мог. А тут мое появление, она решила, что это ее шанс — я же не работал с отцом и, как нового человека, меня вполне можно было облапошить.

— Кто еще ей помогал?

— Люба, из знаменитых Трех Л, оказалась какой-то дальней родственницей и парень из айти отдела, сын близкой подруги.

Это и было ошибкой моей и отца, этих двоих мы не проверяли, они пришли по протекции Лидии Васильевны, а ее за столько лет, мы считали членом семьи и не сомневались. Более того, именно на этого айтишника мы с Давидом полагались во время своего расследования. Два слепца. Хорошо, что еще не додумались рассказать, чем мы занимались в фирме на самом деле.

— Лидия Васильевна, — продолжил, — являясь правой рукой отца, могла залезть во все документы, ее протеже прикрывал слив данных, сбоями в системе, а когда дело дошло до того, чтобы окончательно растоптать отца и разрушить компанию они воспользовались твоими заметками и добрались до вип заказчиков.

— Понятно, — Юля отвернулась к воде, кусая губы. Задумалась и эти мысли были совсем не радужными.

— Ты ни в чем не виновата, — потянулся через стол и поймал ее прохладные пальчики, которыми она мяла край пледа. Не надо быть гением чтобы понять, чем заняты ее мысли. — Не будь твоих записей, они нашли бы другой способ добраться до информации. Если уж так рассуждать, больше уж виноват отец, допустив этого человека до важных документов.

Как ни крути, никто не виноват и все одновременно. Лидия Васильевна по роду своей работы имела доступ к тем бумагам, которые использовала против отца. А Юлини записки, капля в море, в череде тех данных, которые были в руках троицы, провернувшей аферу.

К моему удивлению Юля не выдернула руку, только сжала пальчики обхватывая мою руку. Может я и ненормальный, но даже такое легкое действие с ее стороны, было словно бальзам на душу.

Я смотрел на Юлю и больше всего на свете сейчас хотел подойти, прижать к себе и никогда больше не отпускать. Вот только такому самоуправству она вряд ли бы обрадовалась.

— Почему я? — она резко развернулась ко мне, смотря немигающим взглядом. — Почему решили подставить меня?

Хороший вопрос…

— Ты не поверишь, — усмехнулся, — но изначально Лидия Васильевна вообще пыталась тебя огородить.

Юля удивленно вскинула брови и посмотрела на меня, как на сумасшедшего.

— Не смотри так, ты ей нравилась. И она очень расстроилась, когда узнала, что тебя Антон бросил. По роду работы, она была знакома со многими людьми, в том числе и с той женщиной, которой поручили заниматься твоей стажировкой. Это она попросила изводить тебя, надеясь, что ты точно не вернешься в фирму после такого. Я узнал об этом намного позже. Владелец той фирмы, мой друг, в то время был на лечении за границей и смог разобраться во всем только когда вернулся.

— Хорошо, — медленно проговорила Юля, видимо пытаясь переварить услышанное. Пускай обдумывает сколько нужно, а у меня пока была возможность перебирать ее пальчики в своих руках, наслаждаясь такой невинной лаской, — Но, если я ей нравилась, почему по итогу крайне оставили меня?

— Потом что не уволилась. Потому что, как она выразилась, связалась со мной. “Сама, дура, виновата” — так она объяснила, почему в итоге перевели все стрелки на тебя.

Юля запрокинула голову и расхохоталась. Не обиженно или истерично, а, на удивление, задорно и искренне, как будто я тут анекдоты рассказывал.

— Капец, — все, что она смогла сказать, на секунду прекращая смеяться.

А я любовался ею. Задорной, веселой. Столько времени не видел ее улыбку и сейчас залип, как пацан и не мог отвести глаз. Как же я по ней соскучился. Как же мне не хватало ее рядом. И каким же я был идиотом, что три года не искал ее.

— А что было… в тот день? — меня словно холодной водой окатило. Я засмотрелся и пропустил из виду, как в ее глазах пропал задорный огонек, а улыбка из радостной, стала натянутой.

Юля аккуратно высвободила пальцы из моей руки, откинулась на спинку стула и плотнее закуталась в плед. Ей не было холодно, просто она отгораживалась. Я физически чувствовал, как она кирпичик за кирпичиком выстраивала между нами стену. Снова. Глупо было надеяться, что эти минуты ее расслабленности и веселья продлятся долго, но я все же надеялся…

Опустил руки под стол и стиснул их в кулаки, пытаясь хоть ненадолго сохранить тепло ее ладоней, которые держал еще пару секунд назад.

Как бы я не оттягивал этот момент, но он настал. Последняя точка в этой истории, которая вполне возможно поставит точку в наших, еще не успевших возродиться, отношениях.

Отпил успевший снова остыть чай и заглянул в глаза девушки, сидящей напротив…

“Юля… всю душу мне выворачиваешь… дай хоть шанс, не души в зародыше”. Но она смотрела, как броней, прикрываясь пледом и ждала.

— Отец принес в офис фотографии, на которых ты обнималась с Гришей. — медленно, удар за ударом, стал загонять гвозди в крышку гроба под названиям “любовь”. — Ты же знаешь, что он работает в конкурирующей фирме?

— Работал, — Юля ощетинилась. Поджала губы и скрестила руки на груди. — В тот день мы виделись с ним первый раз после окончания универа. Случайно столкнулись. И уж точно он не выспрашивал у меня ничего.

Знаю. Уже знаю, но тогда…

— Серьезный сбой в системе, с которым не получалось справиться. Отец принес фотографии, на которых ты обнимаешь Гришу, который, как оказалось, твой бывший парень и работает на конкурентов. Я… пошел найти тебя и все выяснить, но когда подошел к отделу, услышал, как говоришь Антону, чтобы он бросил сестру и ушел к тебе…

— И не стал ничего слушать, и не дал ничего объяснить. Просто вышвырнул, — перебила.

Юля горько усмехнулась. Всего секунда и в ее глазах вспыхнула обида пополам с болью.

— Видимо не настолько я была уж нужна тебе, что ты не стал ни в чем разбираться и слушать меня тоже не стал. Ушла и слава богу. Да и ты не долго расстраивался… что ж… — она говорила со злостью, но в глазах блестели слезы. Резко вскочила со со своего места, отбросив плед на спинку стула, — Спасибо… за содержательный рассказ… Было… познавательно. — ощущение, будто хотела заорать или пыталась не расплакаться, но брала себя в руки и говорила спокойно, старалась. Только тяжело вздымающаяся грудь, выдавала волнение. А по мне, лучше б орала, а так будто ножом, медленно, больно, убийственно. — Я обещала выслушать? Я выслушала. Больше прошу меня не беспокоить.

Развернулась и побежала по палубе к лестнице и вниз. Как назло теплоход причаливал к берегу, возле очередной остановки. Когда я подорвался и побежал за Юлей, она уже была у трапа, готовясь сойти на берег. Рядом уже стоял Гришу.

Кивнул и я отрицательно мотнул головой. Пусть уезжает с ней. План не удался. Где-то я снова накосячил и сделал не то.

Конечно, этот разговор должен был состояться. Но я не так все планировал и представлял. Вроде сказал все правильно, но будто что-то упустил. Важное. Потому она и ушла.

— Ты идиот, — раздалось грубое в динамике, когда я ответил на звонок, разрывающий мой телефон.

— Придумайте что-то новенькое, — хмыкнул в ответ.

Идиот, конечно, вот только пасовать перед отцом Юли не собирался. А это был он. Она еще не сошла на берег, а ее отец уже был на связи.

— У тебя был такой шанс поговорить с моей дочерью, объясниться, но ты все просрал, — продолжил ругаться, не ожидая от меня ответов. — Наплел ей какой-то ерунды. Таких дураков в нашей семье еще не было…

— А как же я? — раздался второй мужской голос. Судя по всему, это был муж старшей сестры, Петр.

— Еще немного и этот идиот тебя переплюнет. У тебя хоть хватило мозгов, не смотря ни на что, рядом был со своей женщиной, а этот… три года шлялся непонятно где.

— Андрей Юрьевич, из ваших уст это звучит, как комплимент, — отозвался Петр.

— Не дождешься, — рявкнул тесть, — Поди манатки паковать собираешься и домой? — это уже было мне. — И почему мои дочери выбирают таких…

— Папуль, дай трубочку, пожалуйста, — раздался елейный голос Олеси. — Мамуль, уведи папу, налей ему коньячку что ли…

— Пойдем дорогой, ты чего-то слишком раздухарился…

Это мне видимо повезло оказаться на таком импровизированном семейном совете, похоже, что они всем скопом у телефона сидели.

— Да да, друг, привыкай. Вместе с женщиной, получишь неусыпный контроль всей семьи, — решил “добить” Петр.

— Кому не нравится, я и выкинуть могу из семьи, — не успела, судя по всему, жена увести Андрея Юрьевича далеко.

— Пойдем уж, выкидыватель, — снова мама Юли.

Еще какие-то бубнения, шорохи, которые я пережидал. Осталось выслушать нападки от Юлиной сестры и думать, что делать дальше. Отступаться от Юли я не собирался в любом случае.

— Эй, ты еще тут? — это была Олеся.

— Да, — вздохнул и все таки достал сигареты.

— Знаешь, я согласна с отцом. Прости, но ты действительно идиот. Это, конечно, хорошо, что ты Юле все решил рассказать, но то, как ты это сделал…

Поперхнулся дымом и оглянулся. Я, конечно, чего-то такого ожидал, но как они умудрились услышать?

— У вас там что, прямой эфир?

— Ага, — хохотнула девушка, — реалити шоу. Ты, конечно молодец, все правильно сделал, что рассказал, но я бы тоже после этого ушла.

— И почему же? — поинтересовался без особого энтузиазма.

— Потому что ты так и не сказал самого главного. С чего ты должен был начать этот разговор… А еще ты пропустил много всего, что происходило с Юлей за эти три года.