Глава 25

Филипп. – Я по голосу слышу, что разбудила тебя, – бодро смеется в трубку мама. – Есть немного… Бросаю взгляд через плечо на спящую Соню и, спустив ноги с кровати, поднимаю с пола трусы. – Поздно лег? – В три, – понижаю голос и, поднявшись, тихо выхожу из комнаты, – у тебя нормально все? – Да, отец твой звонил вчера… В Питер собирается на следующей неделе. Ты знал? – Знал. – Ммм… мне забыл сказать? Они развелись десять лет назад. У отца новая жена в Германии, мама пока одна и, наверное, болезненно это все воспринимает. Может, любит еще, а может, не простила, что тот все-таки дал ей развод. – Не хотел раньше времени тебя тревожить. – Ой, какой заботливый сын у меня вырос, – проговаривает со смехом, – ладно, расслабься, переживем. Моя мать искусствовед, уже двадцать лет преподает в Питерском вузе и на данный момент возглавляет кафедру искусствоведения. С отцом, Стефаном Эйне, познакомились в том же институте еще будучи студентами, только учился он на востоковеда. Поженились, когда мама забеременела мной. Рассказывает, что поначалу жили хорошо, а потом чувства ушли. Отец только наполовину немец, но немецкого в нем всегда было больше, чем русского. Мама же напротив, истинная петербурженка, патриот своей Родины, поэтому, когда отец всерьез заговорил о том, чтобы насовсем перебраться в Германию, семья распалась окончательно. – Как дела у тебя? Что с рестораном? Получается?.. – Нормально вроде, – встаю у окна и, отодвинув занавеску, наблюдаю, как по стеклу растекаются капли дождя, – из графика не выбиваемся. – Я посмотрела материалы по сайту, мне все нравится, но я бы немного фон изменила и некоторые фото блюд… Она у меня перфекционист до мозга костей. Безукоризненным должно быть все, начиная от стопок полотенец в шкафу ее ванной и заканчивая сайтом моего, еще не открывшегося, ресторана. – Сделай пометки, исправим. – Хорошо. По поводу посуды – она немецкая? – Да, отец поставщика посоветовал, – отвечаю, примерно представляя мамину реакцию на это. – Кхм… Так и думала. Просто наш Императорский фарфоровый завод производит ничуть не хуже… – Неоправданно высокие цены, мам. Я рассматривал этот вариант. – Ясно, – вздыхает она, – тебе виднее, Филипп. Делай, как знаешь… – У тебя дела как? – Хорошо все. К конференции готовлюсь. В феврале в Москву прилечу. – Ладно. – У Сонечки как дела? Ты с ней видишься? – добирается мама до главного. – Да, вижусь. Все нормально у нее. – Да?.. – смеется довольно, – и как часто видитесь?.. Хмыкнув в трубку, окидываю взглядом кухню Сониной квартиры. Всего за пару недель она успела обрасти множеством женских мелочей. Набор крохотных кактусов на подставке, целый веер разноцветных салфеток, парные чашки для кофе в стиле Инь и Янь, магниты на холодильник. Чисто и уютно. – Я сейчас у нее, мама. – Оу! – восклицает эмоционально, – значит, все серьезно, Филипп? Вы снова встречаетесь? – Выходит, что так… – Я очень рада! Она хорошая девочка, Филипп! Ты же знаешь, я никогда ни к чему тебя не принуждала, но… я очень рада! Я так ее люблю! Так сильно, что порой казалось, что сильнее, чем меня самого. На самом деле, у них очень близкие отношения. Моя мать и Марина Андреевна, мама Сони, лучшие подруги уже больше десяти лет. Та тоже не последний человек в культурной среде Санкт-Петербурга – директор картинной галереи. Соню мама знает с детства, считай, выросла на ее глазах. Любит, относится со всей теплотой и, не скрывает, что мечтает видеть нас вместе. Однако я не стал бы строить с ней отношения только, чтобы порадовать родительницу. Соня мой осознанный выбор. – Вы уже живете вместе? – несет маму в сторону Загса. – Нет, мы не торопимся… Я иногда ночую у нее. – А… ну, хорошо, я все равно рада. Не обижай ее, хорошо?.. – Мам… – Все – все! Молчу, – шутливо понижает голос. Попрощавшись, отключаюсь и возвращаюсь в комнату. Соня спит на животе, разметав темные волосы по подушке, из-под одеяла видно стройную загорелую ногу, и обнаженная узкая спина в ворохе белоснежного белья отливает бронзой. У Крис светлая кожа. Тут же заблокировав ненужные мысли, ложусь рядом с ней и закидываю руку за голову. Чем чаще эти ненужные мысли всплывают в моем сознании, тем чаще я остаюсь ночевать у Сони. Тоже хреново. Неправильно это. А после того, как Кристина работать у меня станет, на Соне жениться придется?.. Мысленно усмехнувшись, прикрываю глаза, но чувствую, как грудь мою накрывает горячая рука. – Доброе утро, – шепчет хрипловато. – Доброе, – смотрю в ее заспанное лицо, – одиннадцатый час уже. – У меня выходной, – улыбается и, придвинувшись ко мне, влажно целует сосок. Лизнув его языком, подбирается еще ближе и целует второй. В паху мгновенно тяжелеет. Откинув голову назад, предоставляю ей полную свободу действий. Серия поцелуев в шею, языком по губам и рукой прямиком под резинку трусов. – Мммм… какой он голодный… – выдыхает она и откидывает одеяло в сторону. Абсолютно голая. Садится у моих бедер и стаскивает боксеры по ногам. – Прыгай сверху, – велю ей, и она, оседлав меня, обхватывает член ладошкой и направляет его в себя. Я, поднявшись на локтях, наблюдаю. Тяну руку, чтобы потрогать грудь, но именно в этот, сука, момент мой телефон начинает вибрировать. – Не обращай внимания, – просит Соня жалобно, – пожалуйста… – Секунду… подмигиваю ей и беру свой айфон с прикроватной тумбы. Кристина. Ощущаю в груди нех*евый толчок, после которого кожа моментально покрывается испариной. – Ответить надо. – Блин… Фили-и-ип… – стонет Соня, но тут же откатывается в сторону. Я поворачиваюсь к ней спиной и сажусь. – Да?.. – принимаю вызов. – Привет, – звучит в трубке ее приглушенный голос, – я уже собралась. Скинь мне адрес. – Сейчас… – киваю я, – едешь уже? – Да. Член стоит колом. Пережимаю его пальцами у основания. Дыхание сбивается, и горло пересыхает. – На такси? – Нет, на метро… – Дождь идет, – проговариваю, соображая, что пока она будет идти от метро до ресторана, вымокнет до нитки. – У меня зонт. – Ладно… я наберу, – поднимаюсь на ноги и иду из комнаты. Выхожу в прихожую и дергаю на себя дверь ванной. – Филипп! – догоняет в спину, – ты куда? Пздц! – Ехать надо… – Кто это звонил? – Кристина, – отвечаю, переступая порог ванной, и включаю воду в душевой кабине. – Какая Кристина? Кто это? – идет за мной Соня. – Так… никто… знакомая. Думаю, ее на работу взять. Соня кивает и вроде успокаивается. Выразительно смотрит на мой агрегат, но обратно в постель не зовет. – Я кофе сварю тогда. – Не надо, Сонь, я не успею. Наспех принимаю душ, быстро одеваюсь и, выскочив из квартиры, сразу набираю Кристину. – У метро тебя встречу. – Не стоит, я сама… – У метро тебя встречу, – повторяю с нажимом и, кипя от злости на нас обоих, отбиваюсь.