Глава 3

Ненавижу такси. Метро, маршрутки или троллейбусы – что угодно, только не такси. Не выношу нахождения с незнакомым человеком в замкнутом пространстве. Поднимаюсь из метро, перепрыгивая через две ступени. Накидываю капюшон на голову, потому что в ком-то веки погода совпала с прогнозом метеорологов и, минуя жилой квартал, сворачиваю на улицу, где находится наш бар. Захожу внутрь, у порога смахиваю с куртки капли дождя и беру курс на барную стойку, за которой, как ни в чем, ни бывало, стоит Рома. – Привет, – закидываю рюкзак на стойку и седлаю высокий стул. – Привет, Кристинка – мандаринка, – проговаривает скороговоркой, – как жизнь? – Нормально, только задолбалась работать за всяких пьяных Ромео. – Соррян, больше не повторится, – отбивает, даже не моргнув глазом. Охренел в край! Никакой ответственности, на работу приходит, когда есть настроение, хамит и язвит. А все потому, что все здесь личные друзья Темочки. Достало. – Конечно, не повторится, ты оштрафован на двадцать процентов, – сообщаю, копируя его тон, – еще один залет, пойдешь искать другую работу. – Двадцать? – расставив широко руки, упирается ими в стойку и подается ко мне, – а че не сорок? – Еще одно слово, Ромео, и будет сорок! – А Темыч-то знает? – Его распоряжение, – улыбаюсь мило и вдруг чувствую, как в атмосфере что-то неуловимо меняется. Ковыряющий мое лицо взгляд Ромы взлетает вверх и устремляется мне за спину. Мое тело деревенеет, и легкие скукоживаются до состояния пересушенной кураги. От затылка по шее и вниз по спине стекает неприятный озноб. – Здорово, Фил! – восклицает Рома, выбрасывая правую руку из поля моей видимости. Ответа не следует, но рукопожатие, очевидно, принимает. Подходит ближе и садится на соседний стул, после чего в фокус моего зрения попадает крепкое плечо и рука, одетые в кожаную куртку. Из-под рукава виднеется браслет спортивных часов. Ладонь жилистая, широкая. Я не шевелюсь. Неосознанно тяну носом воздух и не чувствую почти ничего. Влажная кожа куртки, запах мыла и совсем немного лосьона для бритья. Он не курит, да. Не курит и не пьет. По крайней мере, я ни разу этого не видела. И голос… вспоминаю, когда последний раз я его слышала, и вдруг он раздается совсем рядом от меня. – Бурковский на месте? – безразличный отстраненный тон, требующий немедленного ответа. Невольно вздрогнув, поворачиваюсь к нему корпусом. – Привет. Коснувшись меня незаинтересованным взглядом, неопределенно двигает головой и снова смотрит на Ромео. И что это было?.. Абсолютно непонятный жест – не то поздоровался, не то отмахнулся, как от надоедливой мухи. От унижения на лицо наползает жар. – Он наверху, позвать? Эти двое прекрасно знают, что у нас с Артемом давно отношения и что там, наверху, с ним живу я! И при этом ведут себя так, словно я пустое место. – Я позову, – заявляю ледяным тоном, сползая со стула. Забираю рюкзак и, обойдя Эйне по дуге, сворачиваю за барную стойку в коридор. Быстро его преодолеваю и по крутой лестнице взлетаю на второй этаж. На кровати разбросана одежда Тёмы, из ванной доносится звук льющейся воды. Видимо, Филипп поэтому и не смог ему дозвониться. Снимаю верхнюю одежду, и, пройдя в крохотную кухоньку, включаю чайник. Артем выходит из душа, когда он, вскипев, тихо щелкает тумблером. – Тебя там спрашивают… внизу… Я все еще горю от унижения и злости и силой воли держу в себе свое негодование. – Кто? – легко шлепает по ягодице, протискиваясь мимо меня в кухню. – Эйне. – О, бл*дь! Точно! Мы же договаривались встретиться!.. – У тебя с ним какие-то дела, Тем? – А?.. – останавливается и награждает меня кристально честным взглядом, – да нет… так, потрындеть… – Эйне и потрындеть? – переспрашиваю, усмехаясь, – ага… да, охотно верю. – Да, блин! Ты чего, детка? – отшвыривает полотенце в сторону и, обхватив талию, отрывает меня от пола, – ПМС, что ль? – Я просто спросила, Тем… Обнимаю горячую после душа шею и зарываюсь пальцами в мокрые волнистый волосы. – Он два месяца в Мюнхене чилил у отца… интересно же все разузнать… – И скоро обратно собирается? – кривлю губы. – Да х*й его знает, из него же никогда ничего не вытянешь. Ставит перед фактом. – Он мне не нравится, Тёма. – Чем? Набрав побольше воздуха, выдыхаю его через сложенные трубочкой губы. Чем не нравится?.. Тем, что не здоровается и смотрит на меня, как на мушку дрозофилу?.. – Неприятный. На интуитивном уровне. – Ты его просто плохо знаешь, – чмокает в кончик носа, – нормальный он. Себе на уме, но не гнилой. – Ладно. Артем прав, прицепилась неоправданно к человеку, с которым ни разу даже не разговаривала. Он, видимо, не только со мной себя так ведет. По крайней мере, я ни разу не видела, чтобы он кому-то улыбался или хотя бы смотрел приветливо. Наверное, в него эта функция не заложена изначально. Производственный брак. Целую Тёму в щеку и выбираюсь из влажных объятий. – Спустишься сегодня? – спрашивает, поднимая полотенце с пола. – Нет. Я задание взяла, в понедельник надо сдать… Может, просто поваляюсь. – Отдыхай, я постараюсь сегодня пораньше прийти. Пока я перекусываю бутербродом, Артем одевается в черные джинсы и черную рубашку. Сушит и укладывает волосы феном и распыляет на шею парфюм. – Как? – поворачивается ко мне и театрально разводит руками. – Красавчик! Увижу рядом телок, убью, – говорю с набитым ртом. – У меня только на тебя стоит, Крис, знаешь же… – показушно обижается и, стрельнув в меня многообещающим взглядом, уходит вниз. Вообще в нашей квартирке очень хорошая звукоизоляция, Тёма потратил на нее едва ли больше, чем на всю мебель вместе взятую. Но в разгар веселья внизу звуковые волны, ударяясь в пол, идут вибрацией по стенам и оказывают неприятное воздействие на барабанные перепонки. Артем этого почти не чувствует. Я тоже привыкла не обращать внимания, особенно когда в ушах наушники. Но сегодня… сегодня мне кажется, я слышу не только музыку, но и голоса посетителей и даже звон пивных бокалов в баре. Захлопнув ноут, на котором смотрела анимешку, падаю спиной на кровать. В груди что-то тянет, всего одна единственная тонкая струна, но доставляет такой дискомфорт, что хочется сунуть руку меж ребер и расчесать все изнутри. Какого черта он вернулся?.. В прошлый раз было то же самое. Он появлялся в нашем баре пару дней в неделю и каждый раз выбивал меня из зоны комфорта одним только своим присутствием. Никогда не говорил со мной и удостаивал лишь беглым незаинтересованным взглядом, а я потом полночи не могла уснуть. Скорее бы снова уехал! Прячу лицо в сгибе локтя, но в этот момент короткий вибрирующий сигнал оповещает о входящем на телефон. «Крис, детка, не хватает тебя. Спустись, пожалуйста» Ну, нет. Благоразумия хватает на то, чтобы отключить телефон и залезть под одеяло.