Глава 4

Забиваю полку джиггерами и проверяю бокалы на прозрачность. В мойке знают, что огребут от меня за малейшее пятнышко. Сейчас моя принципиальность и щепетильность играют на моей стороне. Придирчиво проверяя барный инвентарь, изображаю крайнюю степень занятости. Причина – к болтающим с краю барной стойки Артему и его другу Никите пять минут назад присоединился Эйне. В этот раз я даже не стала с ним здороваться. Хватило прошлого. Тёма попросил для него стакан воды. Я налила и поставила перед Тёмой. – Держи, – кряхтит появившаяся из коридора Полина и водружает на стойку еще одну партию стекла из мойки. Повернувшись к парням полубоком, начинаю натирать его салфеткой. Они говорят негромко, обсуждают какую-то сеть пафосных баров, недавно открывшихся по всей Европе. Тёма показывает видео и фото заведений, Никита восхищенно цокает языком и активно кивает головой. Фил, по всей видимости, бывал там лично. Коротко отвечает на вопросы Артема и называет какие-то суммы. Чем он занимается, интересно? Тёма говорил, он эти два месяца провел в Германии. Что он там делал? Таскался по модным барам?.. Не похож Эйне по прожигателя жизни. И на мажора не похож. Ни модной прически, ни брендовых шмоток, ни дорогих парфюмов. Только дорогой телефон и часы говорят о том, что у парня нет финансовых проблем. – Крис, – окликает Тёма и выставляет указательный палец горизонтально. Беру бокал, и, плеснув в него виски на палец, добавляю два кубика льда. – Спасибо, детка, – подмигивает, когда подаю ему напиток, и тут же отвлекается на звонящий телефон. Тихо выругавшись, берет его со стойки и, тронув Ника за плечо, встает со стула. Никита уходит за Артемом, а я остаюсь в компании Филиппа. Чудесно. Обожаю неловкие ситуации. Не люблю встречаться с ним взглядами, потому что его выражает всегда одно и то же – НИЧЕГО. Мне от этого жутко. И всегда почему-то стыдно. Пробежавшись глазами по залу, ищу хоть какого-нибудь спасения. Официантов и просто знакомых посетителей. Но, как назло, ни единого шанса на спасение. Кожа вспыхивает и покрывается сотнями мурашек. Щеку, шею с левой стороны и оголенное предплечье жжет огнем. Воздух становится густым – мое дыхание сбивается. Если он на меня даже не смотрит, и все это фокусы моего сознания, я завтра же возьму направление к психиатру. Быстро облизав сухие губы, оборачиваюсь. Смотрит. Сложив руки на стойке и чуть подавшись вперед, от чего его плечи кажутся еще шире. – Еще воды? – спрашиваю дерзко. – На кого ты учишься? Я ошеломленно застываю. Столь неожиданный вопрос вгоняет в ступор. Умеет Эйне удивить. – Химфак. Микродвижение бровью, очевидно означающее его удивление. – На очном? Недоуменно хмыкаю. Меня здесь ежедневно спрашивают о чем угодно: возраст, отношения, вкусы и даже предпочтения в сексе. Я умею отвечать так, что у любопытных раз и навсегда отпадает желание лезть в мое личное. А с ним язык не поворачивается. И все шутки, типа «решил стать моим спонсором и хочешь оплатить учебу?» или «думаешь позвать меня работать в свою нарколабораторию?» вянут прежде, чем успевают вылететь из моего рта. – Заочном. – Почему? Сдержанно вздыхаю. Зачем он решил прервать обет молчания? – Потому что учебу на очном сложно совмещать с работой. Говорить с ним физически тяжело. Лицо и шея нагреваются, и каждое слово – пытка над моими голосовыми связками. Я так и продолжаю стоять к нему полубоком и держать в руках пустой бокал и салфетку. – И зачем тогда ты работаешь? Боже… может, он правда тупой? И в этом вся его загадочность? Развернувшись к нему, со звоном опускаю бокал на столешницу. Намерена ответить, глядя четко ему в глаза, но пасую в последний момент и торможу взглядом на родинке на его подбородке. Выше не пускает давящая энергетика. – Ты удивишься, – голос немного глохнет, – но чтобы жить, нужны деньги. А чтобы были деньги, люди работают. – Темыч не в состоянии тебя содержать? – Артем тут ни при чем. Я сама… так решила… К счастью, в этот момент мой парень и его друг возвращаются. От них пахнет табаком и алкоголем. Тёма, сощурив глаза, внимательно смотрит на меня. Я успокаиваю его улыбкой, и он расслабляется. А я нет. Низкий негромкий голос Эйне еще звенит в моих ушах и растекается под кожей горячими волнами. Слова неприятно царапают мозг. Какое ему дело, как я учусь и почему работаю? Я не объяснялась в этом даже Тёме. Поставила перед фактом, что перевожусь на заочное, и он не стал возражать. И вообще, откуда Фил знает, что я учусь? Тёма разболтал?.. Убью гада! – Кристин, водки пятьдесят налей Нику. Ставлю перед ним рюмку и тарелку с лимоном. Никита закусывает только им. – Спасибо, Крис, – улыбается он расслабленно, – постоянно завидую Темычу. Проходили и не раз. Ник клеится ко мне как минимум уже год. Делает это вяло и по настроению, поэтому особо не напрягает. – В чем проблема завести девушку? – спрашиваю, принимая заказ у Арины, нашей официантки, на три Лонг – Айленда. – А где я такую, как ты, найду? Чтобы и секси, и наливала по первому требованию? – смеется собственной шутке. Тёма, закатив глаза, качает головой. Темное пятно слева от него не шевелится, но я отчетливо чувствую исходящую от него энергетику. Она бьет по нервам до легкого головокружения и онемения плеч. – Такую не найдешь… – бормочу как можно тише, – но в новом баре на Тверской бармен тоже девушка. Обрати внимание. Никита с Темой взрываются хохотом, потому что барменша с Тверской известна на всю Москву двумя передними золотыми зубами и татуировкой на пол лица. Вижу боковым зрением, как Фил берет стакан воды и делает небольшой глоток. То ли не слышал о той барменше, то ли юмор мой не зашел. – Не-е-е-ет… Кристинка! – мотает головой и двигает в мою сторону пустую рюмку с намеком повторить, – я хочу такую, как ты! А еще лучше – тебя! – Ладно, Ник, подотри слюни, – толкает его в плечо Артем, – моя девочка, понял! Лучшая!.. – Да, понял – понял!.. Оба уже под градусом. Тёма, замедленно моргая, смотрит на меня масляными глазами, и я уверена, что в штанах у него каменная эрекция. Давно заметила, как возбуждает его мужское внимание ко мне. В этот момент Эйне, чуть двинув стакан в сторону, слегка склоняет голову набок. Я машинально вскидываю взгляд и тут же увязаю в темной омуте по горло. Ни вдоха, ни малейшего движения. Ни единого шанса отвести глаза. Держит, тянет, закручивает в воронку и внезапно, отвернувшись, отпускает. Едва не повалившись на пол, делаю спасительный глоток кислорода. Интуитивно ищу поддержки в Тёминых глазах, но едва не сгораю от бушующего в его взгляде пожара.