Глава 34

Соня… Соня… Соня… – звучит в моей голове, но сильный язык Эйне и ловкие пальцы, на ощупь расстегивающие мою блузку, отключают голос совести. Он словно озверел, потерял человеческий облик, и моя женская сущность ликует – сейчас со мной он настоящий, злой и беспомощный перед своими инстинктами. Мне неудобно, но боль в области затылка и напряжение в шее захлестывает скручивающее тело желание. Такое со мной было только однажды. Тоже с ним. Тело звенит, низ живота схватывает сладкими спазмами, между ног горячо и очень мокро. Немного отстранившись, помогаю ему снять с меня блузку и обнимаю за шею, когда он, заведя руки за мою спину, расстегивает бюстгальтер. Отбрасывает его в сторону и сжимает оба полушария до ощущения легкой боли. Стону ему в рот, хватаю зубами его нижнюю губу. Рычит. Движения становятся еще более нетерпеливыми и жадными. Грудь, чувствительные камешки сосков, моя талия. Торопится пометить меня всю, словно игрушку могут вот – вот отобрать. Целуемся до головокружения и нехватки кислорода, трогаем друг друга, трясемся оба. – Фи-и-или-и-и-ипп… – на длинном выдохе, когда губы его оказываются на моей шее. Молчит, терзая меня, жрет эмоции, грубо задирая мою узкую юбку на талию. Ощупывает бедра и резинки чулок на них, шипит, сжимая ягодицы и толкаясь ко мне бедрами. – Боже… – не сдерживаюсь с очередным взрывом наслаждения в животе. – Снимай, – велит, цепляя пальцами резинку моих трусов. Сам тянет их вниз, до уровня коленей и вдруг резко разворачивает меня к себе спиной. Упираюсь руками в стену и пытаюсь оглянуться через плечо. Фил на меня не смотрит, часто и шумно дыша, быстро расстегивает ремень и молнию ширинки. Обхватив меня под животом одной рукой, второй ныряет в развилку между ног сзади. От касания его ладони подскакиваю на месте. Скулю, впечатываясь, щекой в стену, когда один палец не совсем деликатно утопает в моих складках. Проходится вдоль них, нажимает на клитор. Сильно жмурюсь, интуитивно стискивая бедра, но Эйне, подсадив меня на руку, расталкивает ноги своим коленом и поднимает меня так, что приходится встать на цыпочки. Там все воспалено, ноет и пульсирует, с каждым спазмом выдавая новую порцию смазки. И это при том, что он не сделал абсолютно ничего. Ситуация на грани бреда. Чувствую, как он отводит мой таз назад, поднимает еще выше и, пристав головку к входу, наполняет меня одним плавным движением. Сразу на максимум, так, что от сильного распирания, живот и промежность скручивает очередным тугим спазмом. – Бл*дь… – доносится сиплое сзади, – сдохнуть можно… Лично я умираю. Продолжительно стону с первым мощным ударом. Лечу, плыву куда-то в теплом потоке. Царапая стену ногтями, с коротким вскриком встречаю второй его удар. Чувствую, как рот мой запечатывает его рука, и подлетаю над полом с третьим ударом. Мы трахаемся, как животные. Стоя у стены, там, где нужда застала. Грубо, грязно, пошло. Ни намека на нежность или ласку. Ни флирта, ни прелюдий. Похоть и утоление низменных инстинктов. Ни единого слова, ни шепота. Лишь тишина, разбавляемая сорванным дыханием, шлепками наших бедер и влажными ритмичными звуками. Катастрофа заключается в том, что лучшего секса у меня в жизни не было. Я на грани оргазма. Он подкатывает жаркими волнами, душит, топит и, наконец, на очередном жестком толчке накрывает с головой и выбивает душу из тела, что содрогается в сладчайших судорогах в сильных руках Эйне. Не дав мне даже мгновения, чтобы прийти в себя, Филипп усиливает и без того бешеный напор, и уже через несколько секунд я чувствую, как мои бедра и ягодицы покрываются его горячей спермой. Затихнув за моей спиной, он не шевелится. Чувствую, как касается меня с каждым шумным вдохом грудью, как дыхание путается в моих волосах. И уже начинаю ощущать всю тяжесть наступающих последствий. – Пздц… – еле слышное, и уже в следующее мгновение меня обдает холодом. Отойдя от меня на шаг, он разводит руки в стороны, смотрит на свой все еще стоящий, блестящий от смазки, член. Потом на меня и мои, помеченные им, ягодицы. Выглядит искренне шокированным. Наверное, я тоже, потому что когда мы встречаемся взглядами, Эйне болезненно морщится и запускает пальцы в волосы. – Пздц! Его глухое рычание пробуждает меня от транса. Крутанувшись на месте, я подцепляю пальцами свои, запутавшиеся в щиколотках, трусы, тяну их по ногам вверх. – Я здорова, – проговариваю быстро, – сдавала анализы, когда сюда устраивалась. После этого контактов не было. – Подожди, – голос тяжелый, угрюмый, – я тебе салфетку дам. На ходу укладывая член в трусы и застегивая ширинку, он обходит стол и вынимает из ящика хлопчатобумажный мужской платок. Возвращается и, развернув меня к себе спиной, вытирает свою сперму. Дальше я сама. Надеваю стринги, торопливо поправляю резинки чулок и опускаю подол юбки. Затем принимаю из его рук бюстгальтер, застегиваю и надеваю блузку. Меня колотит от пережитого и от осознания произошедшего. Никогда нам этого не прощу!.. – Иди, собирайся, – проговаривает ровно, – я тебя отвезу. – Я сама. Застегиваю предпоследнюю пуговицу, берусь за последнюю и вдруг чувствую, как мое лицо обхватывают жесткие пальцы и задирают мою голову кверху. В темном взгляде мрачная обреченность и злость. Скользнув по лицу, он останавливается на моих губах, а потом поднимается к глазам. – Жду на парковке. – Ладно. Отпускает и молча наблюдает, как я выхожу из кабинета. Иду по коридору, пошатываясь, пьяная и оглушенная. В носу свербит от подступающих слез, в груди холодеет от страха. Он уберет меня из своей жизни. До сегодняшнего вечера я была его постыдным прошлым, сейчас – я его позорное настоящее, от которого проще избавиться, чем пачкать им свою идеальную жизнь. Зал пуст, пока мы трахались, разошлись последние посетители и теперь две уборщицы наводят здесь порядок. Вежливо кивнув им, направляюсь в хозблок и захожу в гардеробную. Там никого, нет необходимости с кем-то общаться и обсуждать, как прошла смена. Быстро переодевшись, накидываю куртку, шапку и, прижав рюкзак к груди, как преступница, юркаю к выходу. Мозг атакует мысль, что я здесь в последний раз. Сглотнув плотный ком, выхожу на улицу и сразу шагаю к ожидающему меня черному седану. Фил, сидя за рулем, смотрит в экран своего телефона и отвлекается от него, только когда я опускаюсь рядом с ним. – Положи сумку на заднее сидение, – говорит он, выезжая на проезжую часть. – Зачем? – Чтобы смогла пристегнуться. Поджав от обиды губы, опускаю рюкзак в ноги и пристегиваюсь. – Синяки откуда? – произносит он вдруг. – Тебе зачем эта информация? – Нужна, если спрашиваю. – Зачем нужна?.. Знаю, что провоцирую и злю, но отчаянно хватаюсь за призрачную возможность противостоять ему. Несколько минут он молчит, душит меня своей энергетикой и, остановившись на очередном светофоре, поворачивает ко мне голову. – Сколько раз мне тебя еще трахнуть, чтобы ты научилась прямо отвечать на мои вопросы?