Глава 38

– Добрый день! Рады вас видеть! – улыбаюсь приветливо, – у вас заказан столик? – Да, – отвечает мужчина снисходительным тоном, – на Николаева. Держа под руку ухоженную женщину средних лет, он проходится по мне оценивающим взглядом и чуть заметно подмигивает. Кажется, его спутница не замечает, и я делаю вид, что тоже. Подхватив со стойки два меню и две винные карты, проверяю бронь и провожаю посетителей до нужного столика. – Как будете готовы сделать заказ, к вам подойдет официант, – проговариваю нараспев и, еще раз улыбнувшись, походкой от бедра удаляюсь на свое место. Сегодня на мне узкое платье цвета кофе с молоком и туфли – лодочки. Волосы собраны на затылке деревянными палочками. Должно быть, я выгляжу неплохо, и по мне не видно, как сильно я нервничаю. Эйне должен приехать с минуты на минуту. Встречи с ним я боюсь почти так же, как и встречи с Соней, поэтому каждую свободную минуту молюсь, чтобы сегодня она не вздумала сюда приехать. Приняв входящий вызов на рабочий телефон, открываю в планшете таблицу бронирования столиков и вдруг чувствую, как открытые участки моего тела обдает жаром. Воздух становится тяжелым, густым и никак не дает насытиться кислородом. Сердце ударяется о ребра. Приехал. На автомате делая пометки в планшете, вижу периферийным зрением, как он идет мимо. Поднимаю глаза, и мы пересекаемся взглядами. Короткий официальный кивок, мое вежливое приветствие – и он, развернувшись, выходит из зала. Ничего не изменилось, да. Я по-прежнему его хостес. От боли и обиды начинают трястись подбородок и дрожать губы. – Всего доброго. Ждем вас завтра, – говорю в трубку и отключаюсь. А чего я ждала?.. Что улыбнется?.. Или подойдет, спросить как дела?.. Раньше такого не было, а сейчас не будет тем более. Как там говорят?.. Мои ожидания – только мои проблемы? Сосредоточившись на работе, усилием воли блокирую все мысли о Филиппе и даже искренне радуюсь приходу Димы. Он писал мне предыдущие два дня, но я отвечала односложно, потому что варилась в котле собственных сожаления, раскаяния и угрызений совести. Не до него было. – Привет, – здороваюсь тихо, убедившись, что нас никто не слышит, потому что на рабочем месте дружеская болтовня не приветствуется, – я думала, ты позвонишь. – Зачем? Я же знаю, что сегодня твоя смена. Закусив обе губы, пытаюсь сохранить невозмутимое выражение лица. Приятно все-таки, когда к тебе проявляют внимание, как к девушке. Ко мне и раньше клеились, но впервые парень, делающий это, не вызывает раздражение. И потом, он симпатичный. И с чувством юмора у него полный порядок. А еще он друг Эйне, но это, разумеется, ничего не значит. – У бара сядешь? Окинув взглядом зал, он отрицательно качает головой. – Главный на месте? – интересуется, понизив голос. – Филипп Стефанович?.. – Ага, он самый, – смеется чуть громче, чем следовало бы. – Да, у себя. – Тогда я к нему, – отвечает Дима и придвигается ко мне ближе, – может послезавтра, когда у тебя будет выходной, сходим куда-нибудь? В ресторан не приглашаю, – тут же добавляет со смешком. – Послезавтра? – теряюсь от неожиданного предложения и не сразу соображаю, как отказать так, чтобы он не обиделся, – не получится, наверное, у меня планы. – Может, еще поменяются?.. – понижает голос до интимного, – твои планы?.. От необходимости отвечать очень удачно спасают новые посетители. Отвлекшись на них, с облегчением замечаю, как Дима исчезает из зала. Свидание?.. Нет, нет и еще раз нет!.. Я еще на виртуальное общение с ним не до конца готова, не говоря уже о флирте и совместных выходах. Нет, не пойду. Свидание с парнем через три дня после секса с его другом – аморально даже для меня. То, чего я боялась сегодня весь день, не происходит. Соня в ресторане так и не появляется. Фил тоже не снисходит до выхода к простым смертным в зал. И это задевает неожиданно сильно. Через час Дима возвращается. Подходит, чтобы переброситься со мной парой слов и, пообещав написать или позвонить, уезжает. Я стойко держусь до окончания моей смены, но мысленно поторапливаю время. В какой-то момент понимаю, что не хочу и боюсь разговора с ним. Он может обидеть еще сильнее. Лучше пережить это самостоятельно и сделать вид, будто ничего не произошло. «Я отвезу тебя» – вдруг всплывает диалоговое окно на экране рабочего планшета. Да неужели?! Дождалась внимания от самого барина? Уже можно хлопать в ладоши и прыгать до потолка?.. Усмехнувшись, сворачиваю чат и заказываю для себя такси. После чего еще раз обхожу опустевшие залы, отпускаю официантов и, дождавшись, когда они переоденутся, тоже иду в гардероб. Быстро, пока Эйне не схватился меня, вылезаю из платья, натягиваю джинсы и свитер и скидываю в рюкзак зарядку от телефона, косметичку и шапку. Надевая куртку, слышу, как приложение извещает о том, что такси подъехало. Влетаю в утепленные высокие ботинки и шагаю к выходу. Погода к ночи успела испортиться еще сильнее, и теперь к холодному ветру добавился первый снег. Белые хлопья, кружась в вихревом потоке, ложатся на асфальт и сразу тают. Жаль. Я люблю снег. Запахнув полы куртки и накинув капюшон на голову, добегаю до желтого седана с шашечками и, распахнув заднюю дверь, ныряю в прогретый салон. – Здравствуйте. – Здрасти, – кивает с переднего кресла мужчина. Я ставлю рюкзак на сидение рядом с собой и снимаю с головы капюшон, но в этот момент дверь распахивается, и меня буквально выдергивают наружу. Меня, а следом и мой рюкзак. Не успеваю ничего ни сообразить, ни возразить. Ошарашенно хлопая глазами, наблюдая, как Эйне сообщает водителю, что заказ отменяется. Тот, недовольно на нас глянув, поднимает стекло и бьет по газам. А Филипп, держа в одной руке мою ладонь, а в другой – мою сумку, стремительно шагает к своей машине и засовывает в нее нас обеих. Затем молча садится рядом и трогается с места. – Характер показываешь? – спрашивает не менее чем через десять минут пути. Я все еще в шоке, но сквозь него уже начинает пробиваться первые ростки ярости. С чего он решил, что имеет право так обращаться со мной?! Я что, вещь его?.. – А по-моему, это ты мне! – выпаливаю резко, – если я выбрала такси, значит, не хочу ехать с тобой! Он, шумно выдохнув, будто расслабляется. Может, мне и кажется, но энергетика его мгновенно становится мягче и теплее. – Кому пи*дишь?.. – усмехается тихо. С ним невозможно разговаривать. Сносным собеседником он становится только, когда его самого что-то очень сильно интересует. Тогда он и вопросы конкретные задает, и ответы внимательно слушает. – Что тебе надо? Поговорить хотел?.. – спрашиваю с вызовом, – говори. – Сейчас доедем и поговорим. Сказано это таким тоном, что у меня от странного предчувствия внутри все сжимается. Сердце сбивает с ритма и захлебывается кровью, во рту пересыхает, а в самом низу живота ощутимо тяжелеет.