ЭПИЛОГ

Год спустя. Жарко. Тело покрыто испариной. В ложбинку между грудей бежит капелька пота. Кислорода в воздухе не хватает. Я дышу часто и поверхностно, не переставая облизывать сухие губы. Член Филиппа, растягивая стенки, ритмично двигается во мне. – Ты как? – проникает в уши голос мужа, – все хорошо?.. – Да… – откинув голову назад и, упираясь ладонями в его твердую грудь, раскачиваюсь на нем. – Посмотри на меня, Крис… А я уже все, на грани. Знаю, стоит мне открыть глаза и увязнуть в омуте его глаз, меня тут же смоет волной оргазма. Но делаю, как просит – наклоняю голову вниз и открываю глаза. В сумраке гостиничного номера, на контрасте с белоснежными простынями его кожа кажется темнее, чем есть на самом деле. Черные глаза блестят хищным блеском, по виску в волосы скатывается капля пота. Любимый… самый лучший, самый красивый… Муж мой. Собираюсь озвучить свои чувства, но из открытого рта летят только стоны. Я уже близко. Туго завитые локоны, касаясь чувствительных сосков, обостряют ощущения. Тяжелый взгляд Филипп обжигает. Предчувствуя скорый взрыв, запасаюсь кислородом двумя глубокими вдохами и совершаю финальные движения. Замираю, взрываюсь, оглушенная теряю равновесие. Падаю вперед, в его объятия и, не заметив, как, оказываюсь лежащей на спине. Муж у моих разведенных ног, осторожно входит в меня и быстро догоняет, контролируя силу и глубину толчков. – Как ты? – спрашивает, ложась рядом и укладывая мою голову на свое плечо. – Все хорошо. – Живот не тянет? – Все нормально, Филипп. Чуть повернувшись, целую плечо, добираюсь губами до влажной шеи. Едва не хнычу от собственных чувств к этому мужчине. Он обнимает меня за плечи, а второй рукой накрывает округлившийся живот. Сегодня мы поженились. Так получилось, что по залету. Ни о свадьбе, ни о детях разговора не было, но во время смены одного контрацептива на другой я каким-то чудом забеременела. Полтора месяца мы об этом не подозревали, пока у меня не началась тошнота и не стала расти грудь. Перепугалась жутко, не знала, как сказать, плакала даже. А Эйне обрадовался, так, как может радоваться Эйне. Сказал мне все глазами и объятиями. Ну, и предложение сразу сделал. Банкет был в ресторане. Отметили без тамады и дурацких конкурсов. Из приглашенных – родственники, друзья и родители Филиппа. С моей стороны – Жанна, Макс и огромный букет белых роз от Артема, который Фил случайно забыл в ресторане. – Это он пнулся сейчас? – вдруг спрашивает муж, отрывая голову от подушки, – с ним все нормально? – Просто толкнулся ножкой, – шепчу, целуя в ухо, – не убирай руку, он еще может шевелиться. Чувствую перекатывающееся движение в животе и слышу короткий хмык Фила. – Шевелится… Мы ему не повредили? – Нет, все хорошо, – повторяю в сотый раз. Позавчера на Узи нам сказали пол малыша – мальчик. Как я и мечтала. Так хотелось плакать от счастья, что я не удержалась и разрыдалась в машине, когда мы ехали от врача. Филипп терпеливо переждал мою истерику и остановился у магазина, чтобы купить мне ведро карамелизированного попкорна, к которому я внезапно воспылала безумной любовью. – Как думаешь? На кого он будет походить? – На нас с тобой, – отвечает с улыбкой. – А на кого больше? На тебя или на меня?.. – На меня. – Да-а-а-а?.. – поднимаюсь на плече и смотрю в его смеющееся лицо, – это почему же? – Потому что сын должен походить на отца. Вижу, что провоцирует специально и сознательно поддаюсь, вступая в словесную перепалку. – Я знаю примету – сын должен походить на мать, а дочь на отца. Тогда дети счастливыми будут. – Наши дети без всяких примет счастливыми будут. Сплетаемся взглядами, делимся чувствами и эмоциями через потоки энергии. Мы в такие моменты полностью обнажены друг перед другом. Такой близости у меня не было даже с родителями. С мамой Филиппа, к счастью, тоже получилось найти общий язык. Она держалась со мной немного отстраненно ровно до того момента, когда узнала о беременности. С этого мгновения я стала для нее дочкой, с которой нужно сдувать пылинки. Меня это пугало поначалу и обескураживало, но постепенно я привыкла к состоящим из витаминов для беременных и различным бандажам посылкам от нее и ежедневным звонкам. Фил, посмеиваясь, наблюдает за нашим общением с ней, со стороны. – Я бы хотела, чтобы он походил на тебя, – признаюсь, прижимаясь своей щекой к его, – мне кажется, так и будет. Твоя внешность и твой характер. – Характер?.. – заламывает бровь, – упаси Боже. – Нет – нет, пусть будет такой. Я уже буду знать, как найти к нему подход. – Даже не представляю. Мать говорит, со мной было не просто. Беру в руку его правую ладонь, подушечкой пальца глажу тускло поблескивающее в темноте обручальное кольцо. – Я уверена, мы справимся. – Тебя, я вижу, не запугать, – обхватив мои плечи, привлекает к себе, – отчаянная… – Детьми от любимого мужчины?.. – Отчаянная Эйне.