БОНУС

5 лет спустя. Встаю у входа в группу и, стараясь остаться незамеченной, наблюдаю за Егором со стороны. Он и его приятель Саша наперегонки катают машинки по полу. Максимально отведя руку назад, он пригибается и, напрягшись всем тельцем, выкидывает ее вперед и пускает гоночную тачку по полу. Та пролетает пару метров в воздухе и, ровно приземлившись, быстро катится вперед. С координацией и меткостью у моего сына полный порядок. – Мама! – восклицает, заметив меня, и со всех ног бросается в мою сторону. Я приседаю и раскрываю объятия. Сын влетает в них кометой и повисает на шее. – Ты давно пришла?.. А папа где?.. Мы поедем в кафе? – Давай, пока я буду отвечать на твои вопросы, ты будешь одеваться, – привычно иду на хитрость. – Давай. Подбегает к кабинке с корабликом на дверце и начинает вынимать из нее свою одежду. Тащит ворохом к скамейке и начинает снимать с себя шорты. – Я только что пришла, заглянула в группу, и ты меня сразу заметил. – Где папа? – В машине внизу, – отвечаю, подавая ему джинсы, – у него важный звонок по работе. – Мы поедем в кафе? Вы утром обещали… – Поедем, – треплю по светлой макушке. – А что мы будем заказывать? Я хочу пиццу, – трещит без умолку, – а ты что будешь? Отвечаю с терпением, присущим истинным мудрецам. Так, за болтовней сына, одеваемся, выходим на улицу и, минуя территорию детского сада, держась за руки, шагаем к черному джипу. Машем ему рукой, когда его фары приветственно мигают. – Здорово, – приветствует сына Филипп. Выйдя из машины, он открывает заднюю дверь и помогает ему усесться в детское кресло. – Пап, а ты знаешь, чем отличается автомат от винтовки?.. – доносится до моего слуха, когда я сама усаживаюсь в машину. – Знаю… – Я тоже. А еще мне Матвей сказал, что у его кошки родились четверо котят. А почему наш Дымок не рожает котят?.. Закусив обе губы, опускаю козырек и смотрюсь в зеркало. – Потому что он мальчик, – терпеливо поясняет муж, – мальчики не умеют рожать. – Мам?.. – доносится сзади, – давай купим еще девочку! Я хочу маленьких котят… Мы до сих пор в шоке от того, каким растет наш сын. Ни одно из предположений не подтвердилось. Егор родился с белым пушком вместо волос, без бровей и ресниц. Внешне копия я, не считая отцовских губ и подбородка. Почти до двух лет он молчал, и мы уж думали, он будет еще более неразговорчивый, чем мы оба вместе взятые. Однако после второго дня рождения из сына будто пробка вылетела. Слова полетели из него как из пулемета и продолжают лететь до сих пор. – А мы пойдем в бассейн в субботу? Мне надо к соревнованиям готовиться. – Конечно. – Мам, что на счет девочки – кошки? Филипп садится рядом, как обычно невозмутимый и собранный. Пристегивается ремнем безопасности и трогает машину. Я поглядываю на него с усмешкой. Сегодня его очередь работать ходячей детской энциклопедией. – Мы подумаем с мамой на счет девочки – кошки, но котят не обещаем… – Правда?! – восклицает сын. – Нет! – демонстративно развернувшись к мужу, смотрю на него со всей строгостью, – мне вполне хватает одного жирного кота в доме. Он вчера изгрыз мою кисточку для румян. Знаю, что для Фила и Егора это вообще не аргумент. Они души не чают в нашем Дымке, и, будь их воля, клонировали бы его десять раз. – Дом большой, – пожимает плечами муж, – а кот и ребенок всего по одному экземпляру. Вот же… гад… Манипуляция и шантаж?.. – Ну, мамочка давай купим девочку – кошку и мне маленькую сестренку! – Это что такое? – округляю глаза, глядя на мужа, – откуда он этого нахватался? – Понятия не имею. – Мам, у Гриши из садика братик родился! А я хочу девочку – кошку и сестренку! Ну, пожалуйста!.. Отвернувшись к окну, задумываюсь. А ведь и правда пора родить второго ребенка. Филипп давно хочет, теперь вот и сын стал просить. Придется, конечно, в лаборатории декрет взять и снова погрузиться в пеленки – распашонки. Но я ведь в последнее время и сама часто вспоминаю, какой Егорик маленький был. Сладкий, теплый и ароматный. – Мы подумаем с папой на счет сестренки, – проговариваю спокойно. – Ура!!! – визжит на весь салон, и я, смеясь, ловлю на себе горящий взгляд Филиппа. – Сегодня же вечером как следует подумаем, – подтверждает тихо.