Глава 23

— Здесь есть два варианта: бомбы могут находиться внутри обоих агрегатов или у аграфов их просто не было.

— Согласен, возможность для установки у аграфов была. Они побывали здесь и перебили экипаж транспортника. Однако бомбы здесь не установили.

— Может, весь корабль заминировали? Весь транспортник сложно проверить. Слишком много вариантов закладок.

— Возможно, но мне больше нравится версия, что бомбы внутри агрегатов.

— Не уверен. Сканер показал что-то биологическое внутри. Взрывчатку он бы тоже показал на сканировании. Ладно, хватит гадать, нужно перегружать.

— Эсминец только отгони подальше.

— Хорошая мысль.

Пока капитан с разведчиком вскрывали трюм, эсминец отлетел недалеко. Перегрузка агрегатов из транспортника в транспортник не заняла много времени. Транспортные дроиды быстро перегрузили оба агрегата из одного транспортника в другой. После чего корабли вернулись к станции.

— Ну, что я тебе говорил, нет там никакой бомбы, — сказал разведчик, когда эсминец пристыковался к станции.

— Такого ты не говорил.

— Вылетаем обратно?

— Приказа пока нет. Ждём. Как твои подопечные?

— Тоже ждут, когда мы улетим отсюда. Что наши тянут?

— Не знаю, похоже, не хотят оставлять станцию одну.

— Знаешь, по-моему, разделить эти агрегаты и этих четверых учёных была плохая идея. Задолбали они меня своими вызовами и требованиями.

— Нельзя складывать все яйца в одну корзину. За эту четвёрку ты головой отвечаешь. Что случится — будешь виноват. А это оборудование, как я понял, командование не особо интересует.

— Мне тоже так показалось.

— Чем они сейчас занимаются?

— Трое в каютах сидят и требуют, чтобы я их выпустил на станцию, а биолог у них нашла общий язык с моим медиком. Что-то горячо обсуждают в медсекции.

Поступил входящий вызов по видеосвязи и включилась панель на стене. На экране появился начальник СБ пятого флота.

— Вижу, ты не один, — сказал он и посмотрел на разведчика.

— Начальство в гости заглянуло.

— Скажи мне, что у тебя происходит?

— Всё перегрузили в транспортник и готовы возвращаться.

— Как учёные?

— Как вам сказать?

— Говори, как есть.

— Лучше бы они сидели в своих лабораториях. Толку от них здесь никакого, одни проблемы.

— Проблемы какого плана?

— В космосе они никогда не были и ничего сказать не могут. В общем, здесь они не нужны.

— Они прислали коллективную петицию, что ты их не допускаешь до агрегатов.

— Они у меня на эсминце, а агрегаты в трюме транспортника. Как я уже сказал, в космос их одних отпускать опасно. Кроме того, я считаю, что до агрегатов их допускать тоже опасно.

— Почему?

— Вот запись. Сами всё поймёте. Прилетим обратно, пускай осматривают сколько хотят.

— Понятно, развлекаетесь, значит.

— Стресс после боя снимаем, — ответил разведчик.

— Пускай сходят на станцию и осмотрят что им там нужно. Они всё командование флотом достали уже.

— Выпустить одних?

— Разумеется под присмотром и с охраной.

— Понял. Долго нам здесь находиться?

— Не знаю. Всё ушло вышестоящему руководству. Ждём приказа, как и вы.

Экран погас.

— Вот упрямые учёные попались, — сказал капитан.

— Чтобы достать начальство, надо сильно постараться.

— Плохо, что всё ушло наверх. Там ребята неторопливые и, похоже, не в курсе обстановки у нас.

— Ладно, пойдём прогуляемся по станции и заодно учёных выгуляем.

— Пошли.

Когда они зашли в медсекцию, биолог, увидев их, просияла и сказала:

— Что, огребли от начальства? А я вас предупреждала!

— Пошли на прогулку, — ответил ей капитан с улыбкой, — под конвоем! — и в медсекцию заехал дроид-конвойный.

— Чего? Это почему? — возмутилась биолог.

— Это приказ командования. Вы уже привычные к ним, так что прошу вытянуть руки для наручников.

Она с явной неохотой протянула руки и два кольца защёлкнулись на запястьях. Остальные трое учёных тоже с возмущениями, но без сопротивления позволили заковать себя. После чего все обвешанные аппаратурой отправились на станцию. Редкие прохожие на станции останавливались и взглядами провожали их компанию.

— Вот теперь все будут говорить, что вы используете труд рабов, — сказала ученая капитану.

— Не переживайте. Это я как-нибудь переживу, а местные тем более. Местные нам благодарны за освобождения от пиратов. Так что никаких проблем не будет.

— Знаете, мне никогда не попадался такой неотёсанный болван как вы!

— Рад, что я буду первым.

— Хам!

— Приятно познакомиться.

Больше до помещения, где были раньше установлены агрегаты, она не сказала ни слова. Когда они попали в него, сразу расчехлили свои приборы и стали что-то замерять. В первую очередь их интересовали две большие дыры в наружной обшивке проделанные взрывами.

— А взрывчатка у них точно была, — сказал разведчик.

— Была, но могла быть использована вся здесь.

— Похоже, поэтому и не заминировали.

— Могли у пиратов занять.

— Вряд ли, у них вроде каждый сам за себя и удирали пираты очень резво. Кроме того, неизвестно, кто взрывал, могли и пираты взрывать.

— Да, сложно понять их действия.

— Ты присмотри за ними. Коды доступа от дроидов у тебя остались?

— Остались. А ты куда собрался?

— Пока есть время, хочу с креаткой поговорить.

Креатка резко открыла дверь, на ходу застёгивая полупрозрачный халатик. Грудь под ним вздымалась высоко, и он пытался отвести взгляд, но непроизвольно всё время возвращался туда.

— Добрый день, Лана, — сказал он.

— Ночь уже так-то.

— Я на минутку и не стану вас надолго отвлекать.

— Что вам нужно?

— Я пришёл вас предупредить.

— Предупредить? О чём?

— Вот это братья Сапфиро, — и он переслал ей их фото.

— И что? Я никогда их не встречала.

— Ошибаетесь, на эсминце именно с ними вы и сражались.

— Тогда это уже не проблема. Они что, выжили?

— Боюсь, что как раз для вас это проблема. Эти трое мертвы, но остались ещё четверо братьев.

— И где они?

— Думаю, там же, в пиратах. Скоро мы покинем эту систему, и они появятся на станции. Вам с Отпуском лучше покинуть эту станцию и систему. Я вам предлагаю место на одном из кораблей. Мы вас вывезем на нашу территорию. К нам они побояться сунуться. У нас каждому из них вынесено несколько пожизненных заключений.

— Уверяю, мы с Отпуском в состоянии справиться с четырьмя противниками.

— Ты не понимаешь. Это очень опасные и хитрые преступники. Раньше их было восемь. Несколько лет назад один погиб при побеге с рудника на одном из спутников, где они отбывали пожизненное заключение. Через какое-то время они вернулись на рудник и перебили всю охрану рудника. Они убили всех пятьдесят семь разумных, что там находились, включая женщин и совсем маленьких детей. Там погиб всего один из них, а на твоём счету двое. Ты не торопись с ответом, подумай до утра.

— Хорошо, я подумаю.

— Отпуск, держись! — капитан СБ развернулся и вышел из каюты.

— Отпуск, ты готов держаться? — спросила Лана игриво, когда закрылась дверь в каюту.

— Нет, я не готов, — ответил ей игриво и стал отползать от неё по кровати.

— Ты это куда собрался? — её халатик полетел куда-то в сторону, и она поймала меня за лодыжку. — Плохой, плохой Отпуск. И плохой Отпуск будет сейчас наказан!

Утром я проснулся в объятьях Ланы. Она сложила на меня две правые руки и так спала. Впрочем, после капсулы я постоянно так просыпался. Ранение у меня сильно болело в первые три дня, но потом всё постепенно нормализовалось. Эти первые дни Лана ухаживала за мной как за маленьким, хотя мне и не требовался уход, а скорее просто покой. Состояние у меня было немного странным. Мне постоянно хотелось кушать. Лана говорила, что это нормально после капсулы. Она тоже побывала в капсуле и так же ела много. Мы с ней никуда не ходили, заказывали всю еду в каюту. Нас регулярно посещала Элен. Они подолгу болтали между собой и о чём-то секретничали. Элен поделилась последними новостями. На станции образовалось новое руководство, которое занялось делами станции в отсутствие аграфов. Бой пираты проиграли во второй раз, и новое руководство станции решило, что они больше не прилетят. Лана с ней, в свою очередь, поделилась подробностями боя и тем, что мы успели с ней поучаствовать в абордаже и получить там ранения.

— Отпуск, что ты думаешь насчёт этих братьев Сапфиро? — спросила Лана, когда Элен нас покинула.

«Я не знаю, о ком ты говоришь», — написал на планшете.

— Я забыла тебе рассказать, ты был ранен, когда я с ними схватилась. Вот сам почитай о них, что он мне прислал.

На планшет пришли данные по ним.

«Ты уверена, что ему можно верить? Мне кажется, это какая ловушка».

— Думаешь козни строит?

«С чего вдруг он стал заботиться о тебе?»

— О нас, Отпуск, о нас.

«Хорошо пускай будет о нас. С чего вдруг ему заботиться о нас? Ты креатка, а я вообще непонятно кто».

— Хороший вопрос, Отпуск. Мы ему точно для чего понадобились. Не просто так он нас таскал на допросы.

«Вот и мне так кажется. С другой стороны, он сказал, что они улетят в ближайшие дни. Что нам здесь делать? У тебя есть какие-нибудь дела здесь?»

— Не знаю. Руководство школы сказало ждать.

«Что за руководство школы?»

— Школы телохранителей, где я училась.

«А ты там учишься до сих пор?»

— Нет, я закончила. Кто бы меня допустил до работы без диплома об окончании школы?

«Я не знаю ваших порядков. Если ты школу окончила, при чём здесь школа?»

— Как тебе объяснить? По большому счёту уже не при чём, но школа нас обеспечивает работой.

«Я тебя не понимаю».

— При поступлении все заключают договор со школой и оплачивают обучение, но все по-разному. У кого есть креды, тот сам оплачивает обучение, после отрабатывает один обязательный контракт и свободен. У других нет кредов и они длительное время после учёбы выплачивают долг школе. В общем, у всех по-разному. Как договоришься.

«А у тебя как?»

— Я сама оплатила обучение. У меня были креды.

«Значит, ты должна отработать обязательный контракт и всё?»

— Да.

«А как долго длится этот контракт?»

— У всех по-разному. У меня контракт был на пять лет. Сюда вообще никто не хотел лететь, все отказывались. Очень далеко и долго добираться сюда. Я тоже не хотела сюда лететь, но мне выбора школа не оставила, заставила подписать обязательный контракт.

«Почему так?»

— Кто должен был сюда отправиться, выбрали меня и отправили. Другим повезло ещё меньше, они отправились не так далеко, но троих с моего выпуска уже нет — погибли.

«Работа у вас опасная».

— Зато хорошо оплачивается. Правда, я пока не получала почти ничего. Всё школе отходило.

«Это как так? А жить тогда на что?»

— Школа всё оплачивала и было пособие от школы пятьсот кредов в месяц.

Много это или мало я не знал и посмотрел в сети. Казалось, что это мизер.

«По-моему, школа вас безбожно обдирает».

— Школа нас хорошо обучает и даёт возможность заработать.

«Ты же сама говорила, что была недовольна контрактом и что была обязана спать с аграфом».

— Это я сама виновата, просмотрела этот пункт, когда меня заставляли подписать контракт.

«Значит, ты сейчас свободна от всех обязательств?»

— Да и могу подписывать контракты уже с кем захочу. Школа не может меня заставить.

«Тогда почему ты ждёшь их решения?»

— Не решения, а предложений работы.

«Тогда нас ничего здесь не держит. Работу ты можешь ждать где угодно».

— По большому счёту да. Здесь, конечно, работы в разы меньше, чем в центральных мирах, но там и конкуренция среди телохранителей гораздо выше.

«Ты обязана заключать контракт только через школу?»

— Сейчас нет, но у школы много заказчиков и школа помогает решать все юридические вопросы в случае проблем с заказчиком, если он, к примеру, откажется оплачивать услуги. Поэтому с школой выгодно иметь дело.

«Мне кажется, ты здесь не права. Школа — это хорошо, но ты ей ничего больше не должна. Я бы на твоём месте всё внимательно посчитал и решил для себя — нужен тебе этот посредник или нет. Что касается этих братьев Сапфиро, то они меня мало волнуют, но я думаю, нам здесь делать нечего и нужно улетать».

— Считаешь, стоит принять приглашение капитана и покинуть станцию вместе с ними?

«А есть другие варианты покинуть станцию?»

— Наверно, я как-то не выясняла. Нужно трофеи у них забрать.

«Какие трофеи? Думаю, пока мы лечились, местные, всё что мы успели затрофеить у пиратов, растащили».

— Капитан «Мстительного» мне обещал, что всё будет в сохранности.

«Ты ему веришь?»

— Верю. Он честный.

«Это по каким таким признакам ты это определила?»

— Ни по каким.

«Просто ты ему нравишься, а он тебе».

— Отпуск, что это сейчас было?

«Ничего».

— Отпуск, я своим ушам не верю, ты меня ревнуешь.

«Вот ещё. Скажи, а у вас семьи бывают?»

— Редко. У нас в основном семьи заводят те, кто в силу возраста уже не могут работать и у них есть креды на безбедный остаток жизни и содержание семьи.

«А остальные как?»

— Кто как. Все по-разному. С нашей работой какая семья? Когда ты круглые сутки вынуждена находиться с охраняемым объектом.

«Удивительно как вы вообще доживаете до старости с такой работой».

— Многие и не доживают.

«Не понимаю тогда, откуда тогда у вас потомство».

— Не все ведь телохранителями становиться. Многие не могут пройти отбор в школы телохранителей. Они получают другие специальности. К примеру, те же учителя в интернатах у них часто бывают семьи. Кроме того, многие рожают для себя.

«Что значит для себя?»

— С нашей работой детей завести сложно. Порой возникает пауза между контрактами или её создают специально и в эту паузу рожают.

«А что потом?»

— Ребёнка в интернат, а мама на работу.

«А отец?»

— Он порой и не знает, что стал отцом.

«А от хуманов дети бывают?»

— Нет.

«А с хуманами семьи?»

— Очень редко. Они, как правило, быстро распадаются. Слишком мы разные.

«Ты тоже в интернате выросла?»

— Конечно, у нас большинство детей там воспитывается.

«А мама у тебя где?»

— Погибла.

«Извини».

— Всё нормально. Это давно было. Она мне кредов на школу оставила.

«А отец?»

— Я не знаю, кто мой отец. Мама говорила, что это была её ошибка и после этой ошибки появилась я.

«Родители тоже телохранителями были?»

— Мама точно была, а про отца не знаю. А у тебя? Есть родители?

«Если бы я знал это».

— У тебя ещё хуже, чем у меня. Кара сказала, что тебе стёрли память.

«Аграфы?»

— Как я поняла, нет.

«А кто тогда?»

— Тот, кто тебя продал им.

«Продал? Я не вещь вроде?»

— У аграфов нет рабства, но здесь недалеко есть Аварская империя, там рабство обычное дело и оттуда тебя как товар продали аграфам. Ты похож на дикого. Скорее всего, тебя выкрали с одной из диких планет.

«Диких планет?»

— Планет, не входящих в состав империи. Как правило, это давно заброшенные колонии, где местные одичали.

«А как мне найти мою планету?»

— Никак. Знаешь, я сейчас посмотрела свободные места у прилетевших транспортников.

«И?»

— Они совсем обнаглели.

«Что так?»

— Один просит за перелёт тридцать тысяч. Второй двадцать тысяч.

«Это за обоих?»

— За каждого.

«Ничего себе. Похоже, мы с твоей зарплатой здесь надолго застрянем».

— Теперь у меня нет больше зарплаты. Есть только трофеи.

«Тогда пошли их заберём. Не хотелось бы лишиться их».

— Одевайся.

Вскоре мы стояли у переходного шлюза на крейсер. Лана вызвала капитана, и он пропустил их на корабль.

— Капитан, мы к вам за трофеями, — начала Лана без предисловий, зайдя к нему в каюту.

— Рад вас видеть, Лана, и что вы оба живы и здоровы.

— Спасибо, капитан, но что с трофеями?

— Понимаешь, дело в том, что ты забрала из оружейки два скафандра и оружие, не вернув их.

— Но это же мой скафандр, а второй вы сами выдали Отпуску.

— Я всё понимаю, но вы должны вернуть всё это.

— Капитан, ты же видел, что это был мой скафандр и мои клинки. Мне они от мамы достались.

— Видел, Лана. Дело в том, что этот скафандр был захвачен в бою с пиратами моими абордажниками, и как ты понимаешь, он является теперь их трофеем. Они не против, чтобы он вернулся к тебе, но за соответствующее вознаграждение.