Глава 50

Прекраснейшая Хюрема вместо ответа хмыкнула, встала за спиной, опустила свои тренированные пальцы на шею мужа и провела вверх-вниз. Берес от этой ласки потянулся, расправил плечи, откинулся на спинку кресла и удовлетворенно застонал. Массаж первой супруги всегда был выше всяких похвал.

Но ценил он свою старшую супругу не только за это умение, но и за острый ум и отличные способности держать в узде всех его младших жен. А из-за любвеобильности Береса их набралось уже довольно много, и он все еще мечтал о пополнении коллекции — как оружия, так и женщин.

Зарево пожара тем временем поднялось столбом выше облаков.

— Хорошо горит…

— Что там такое, мой господин?

— Теперь уже видимо бывший главный собор Черных песков. Добаловались с призывом демонов.

— Так это господин Аль-Танин от них привел тех людей? Я когда устраивала их, слышала разговоры… разные.

Берес подобрался. Хюрема не имела привычки собирать или разносить сплетни.

— Этих людей собирали несколько месяцев. И держали в разных местах. Но потом провели по подземным коридорам с арками-порталами. А когда их уже собрались всех убить, явилась женщина. Не ай-нуур, но с крыльями как у птиц, не дива — но видит магию, и не человек — потому что у нее есть все это. И эта небесная посланница была облачена в такой странный наряд…

Описание было красочным. И весьма лестным для той дикарки, какой ее помнил Берес.

— Танцевальная защита?! — рассмеялся он, когда жена закончила пересказ описаний. — Долийская танцевальная защита? Женская? В качестве брони? Да еще поверх одежды?

В Долийском раджастане, что по ту сторону от Красного пролива, была довольно своеобразная традиция — и у мужчин и у женщин. Оружие там было не в чести, проливать кровь считалось позором, и потому сражались танцами — кто дольше и красивее станцует, тот и прав. И конечно, местные маги и ремесленники создавали множество разных приспособлений для такого экзотического обычая.

— Оригинально! — Берес вытер слезы, выступившие от продолжительного смеха.

Он еще продолжал смеяться, как новое зарево пожара осветило ночное небо. Еще один столб огня поднялся до облаков — и довольно далеко от первого, как можно было оценить с высоты холма, на котором располагался Рохуту.

Дом Береса был в верхнем, богатом квартале. Совсем недалеко от резиденции султана. И Берес нередко использовал крышу собственного дома как наблюдательный пункт.

Вот и сейчас он приготовился к долгой и весьма жаркой ночи — и дело было вовсе не в обществе супруги или других жен. Жар давал драконий огонь — первый факел еще не опустился, как возник второй, а затем и третий, и четвертый.

— Что происходит в пустыне, господин мой? — спросила Хюрема, глядя туда же, куда и он.

– “Никто не может украсть у Аль-Танина и остаться безнаказанным”, не так ли, дорогая?

— Да, дорогой.

— А Актаур Аль-Танин у нас поименован Драконом. Ничего удивительного, что он смог вызвать драконов огонь — и теперь Черные пески уничтожают сами себя. Ведь потушить драконов огонь невозможно, пока есть хоть капля черной крови. Садись рядом, дорогая. Ночь будет долгой и прекрасной. А завтра поутру мы проснемся уже в другой пустыне. Без черных песков.

Жена опустилась рядом, положила голову на плечо Береса.

— Что же они украли у Аль-Танина?

— Ту женщину. И ребенка.

Берес пропустил сквозь пальцы черные кудри жены.

— Оказывается, ребенок девчонки — сильный маг. И Актаур наложил на него свои лапы первым. Эх. Если бы я только был чуть внимательнее, он мог бы быть нашим. Я ведь сам выкупил эту женщину — и подарил ее Актауру. Вместе с ребенком.

— И вправду жаль, — жена вздохнула. — Но наши еще могут стать магами и сами. А там, может, у Аль-Танинов найдется и подходящая партия. Их кровь по прежнему сильна, и если мальчишка Актаура сохранит способности и сможет их передать дальше…

— Дорогая, может нам стоит посетить храм в Этта-эрбе? Дивы возьмут тебя в новые пророчицы.

— Господин мой, ты мне льстишь.

— Ты пытаешься прозреть будущее, которое еще может быть иным.

Еще один столб пламени поднялся над пустыней.

— Это уже шестой. Странно, мне докладывали только о пяти гнездах.

Он снова погладил волосы жены.

— Кстати, дорогая, Аль-Танин, хоть и разграбил мою коллекцию, но был весьма щедр на отдачу. — Берес вытащил из складок одежды Черное солнце — знак, который Назир носил на груди. — И он сказал, что может быть, принесет еще.

— И ты еще спрашиваешь, почему ты дружишь с Аль-Танином? Кто еще без всяких условий вернет тебе родовое имущество? А когда Солнца окажутся наконец дома, может быть, милость Всемилосерднейшего Повелителя небес коснется наших детей. И способности вернутся и усилятся. Может быть, и ты сможешь… — голос жены дрогнул.

— Я уже слишком стар, прекраснейшая, слишком стар… Давай же будем любоваться восходом Черной луны. Никогда еще культ Черных песков не праздновал ее так красочно.

***

Все-таки усталость Актаура была напускной.

Потому что заснуть нам удалось лишь когда серебряные лучи луны сменились в отверстии в вышине пещеры розовыми лучами восходящего солнца.

Файсар завозился в своем гнездышке, и мне пришлось подниматься. Хотя лежать в объятиях такого горячего мужчины было куда приятнее. Даже засыпая, он прижимал меня к себе и фырчал в ухо: “Моя, моя!”

Пристроив ребенка к груди, я села возле кромки бассейна. Опустила ступни в воду — горячая, она ласкала кожу и раслабляла мышцы.

Воспоминания об остатке жаркой во всех смыслах ночи вернулсь с кристальной ясностью.

А ведь и вправду. С чего бы это я так внезапно распалилась до безумия, настолько, что сама полезла на единственного мужчину рядом?