Глава 10

Дура. Просто безнадежная дура. Вот кто я.

Увлеклась подслушиванием, и не заметила охрану. Хотя стоило бы наоборот. Потому что главное — вернуть малыша. Даже сейчас, под заклятием молчания, он непрерывно зовет меня, хотя и слабо, как через толщу стекла.

— Кажется, у нас гости… — услышала я от окна.

Охранник, тот самый, который сопровождал Ендика за порталом, втащил меня в комнату.

— Гостья, — широко улыбнулся див Жаран. — Вот видишь, Назир, сколь многого можно достичь малыми средствами. У Аль-Танина нельзя украсть женщину. Но можно сделать так, что она придет сама.

Щелкнул замок клетки. Охранник потянул ткань и служанкина паранджа соскользнула с моей головы.

Я огляделась. Комнатка — в площадь дома. Маленькая, квадратная, с низким потолком и земляным полом. Под потолком — висит тез какого-либо крепежа шарик света, а под ним, посередине комнаты стол, на котором лежит мой малыш.

Его даже не удосужились одеть, хотя уже холодновато, и от этой небрежности меня пробирает морозом. Словно ребенок — уже не живой, а кукла-реборн. Которую можно в любой момент разобрать на запчасти.

По разные стороны стола — див Жаран и незнакомый человек. Невысокий, тощий и одетый в малиново-красную робу, подпоясанную черным поясом. На груди амулет в виде черного же диска с лучиками и выгравированным в центре глазом.

Похоже, какой-то религиозный деятель, культист или вроде того.

Оба смотрят на меня. А я, без паранджи, но все еще в нацепленных на меня служанками шелковых тряпках — словно опять оказалась на рынке. Хорошо еще, не обыскивают. Нож я аккуратно подвязала под волосами. Чтобы вытащить — надо только поправить белобрысую копну типичным женским жестом.

— Хороша? — широко улыбаясь зубастым ртом поинтересовался див у своего собеседника.

Тот выглядел удивленным и даже немного растерянным.

— Она? Ты с ума сошел, Жаран? — с усилием сглотнув, ответил Назир. — Ты давно вести из дома получал?

— Это имеет значение?

Назир хмыкнул. Протянул тощую лапку к моему ребенку, коснулся лица, пощекотал под подбородком. Малыш дернулся и задрыгал ручками и ножками. Его рот беззвучно раскрывался, но ни звука не нарушало беседу.

— Пожалуй, этот ребенок подойдет. Да, пожалуй, будет даже символично… Пожертвовать именно этого ребенка. Где, говоришь, ты ее нашел? — перевел тему Назир.

— Ендик притащил через портал. Из степи.

Назир посмотрел на меня, на ребенка, и глумливо растянул губы.

— Вот как… Знаешь что, Жаран. Если тебе удасться получить от нее потомство снова, сообщи. Кормить Черный Песок нужно регулярно, и мне всегда нужны надежные поставщики.

— Тебе? — нахмурился див Жаран. — Что ты такое знаешь про эту женщину?

— Информация, Жаран, стоит многое.

Див сощурил глаза, окинул меня взглядом с ног до головы и подошел к клетке. Его ладонь поднялась и сжала воздух. В то же мгновение я поднялась вверх, а мое горло словно сдавило тисками. Див подтащил меня поближе, ухватил за подбородок и заглянул в глаза.

И мир на мгновение расплылся в вертикальных зрачках. Я снова ощутила ужас, как тогда, на площади перед синеволосым змеем Дахаром. А затем всплыло воспоминание из сегодняшнего сна — когда мне оторвали крылья и бросили вниз, в пропасть. И парящий замок над степью.

Див Жаран чуть пошевелил пальцами, словно перелистывая страницы, но кроме сегодняшнего дня я помнила только свою прежнюю жизнь. Самолет, большой город, родителей, университет, работу… Не знаю, мог ли див рыться в этих моих воспоминаниях, но выглядел он очень недовольным.

— Странно, очень странно. — прошипел он. — Ее разум словно чистый лист. Она помнит только утро в степи и все, что за этим последовало.

“Ребенок не от господина” — прошелестел голос Гару в голове, когда див в очередной раз заглянул мне в глаза.

— Что же ты делала всю прежнюю жизнь, детка? Кем была? — спросил див у меня. — Как оказалась здесь?

Назир тем временем сплел какое-то заклятие, и оно, словно сетка опутало ребенка.

— Жаран, я забираю ребенка, — требовательно позвал он.

— Плату, — див отпустил меня, и вернулся к столу.

Ребенок не шелохнулся, а его до того расфокусированный внезапно взгляд нашел меня.

“Мама!” — требовательно запищал он. — “Еда! Мама!”

— Опять кричит. Какой же сильный малыш, сбрасывает заклятье раз за разом, — сказал Назир.

Он вынул из складок робы мешочек, взвесил его на ладони, и развязав шнурок на горловине, высыпал на стол множество разноцветных камней.

— Как договаривались.

Жаран подхватил несколько камней, просмотрел на свет, сделал какие-то магические пассы и, довольный платой, подтолкнул малыша к Назиру.

— Нет! Не трогай ребенка! — я вцепилась в прутья решетки.

— Заткнись, женщина, — потребовал див.

Вспомнила, как утром вызвала шарик заклятья, попыталась снова.

“Мама! Мама!” — надрывался в голове голос малыша. Я потянулась к нему всей душой, всем ощущением этой связи, и зачерпнула силы — искрящейся, ярко-красной. Выпустила с ладони.

И безрезультатно. Шарик долетел лишь до прутьев решетки и впитался в них.

— Думаешь, я снова совершу ту же ошибку, девка? — прокомментировал див Жаран мои бесплодные попытки остановить их. — Эта клетка блокирует магию. Изнутри. И ты будешь в ней сидеть еще долго-долго… Особенно, когда мы вернемся в Парящий Город.

Ругая себя последними словами, я смотрела как Назир отворачивается и, подхватив малыша на руки, делает несколько шагов к двери.

Какая же я идиотка. Поперлась в ночи, неизвестно куда, непонятно зачем — только по зову голоса. Но как было не пойти? Ребенок — мой, и оставить его никак нельзя.

— Нет! Нет! — скулила я. Тут даже нож доставать бесполезно. Если только самой зарезаться. Ну что я наделала! Как теперь выбираться?

Назир положил руку на ручку двери и потянул на себя. А в следующее мгновение начал заваливаться на спину, разбрызгивая веером кровь.