Глава 13. Леона Дэйвисон

Господи, о чем я думала, соглашаясь на эту авантюру? Я ведь знаю, что моим везением можно напугать даже утопленника. Да и вообще, какое везение? Мне даже черные кошки дважды дорогу переходят, дабы закрепить эффект!

И на что я надеялась?

Сначала все было более–менее нормально, не считая громкой музыки, что била по нервам, а потом босс взял меня на слабо, и я как–то размякла и сдалась. Иначе как объяснить тот факт, что я впервые выпила? Не помню, как назывался цветастый коктейль, который мистер Стоун заказывал лично, но напиток оказался достаточно крепким, раз я полезла к нему разглядывать забитые “рукава” шефа.

– Я не кусаюсь, можешь подходить ближе, – посмеивался Макс, закатывая выше рубашку и открывая мне еще больший обзор на черно–белые рисунки.

Но куда уж ближе? Разве что сразу устроиться на его коленях.

– Зато я кусаюсь, – ох, мамочки, я сама это произнесла?

– Мне стоит опасаться? – делано серьезно спросил шеф, подвигаясь так близко к моему лицу, что наши дыхания скрестились.

– Если вы пирожные с воздушным масляным кремом, то вполне стоит, – наши носы соприкоснулись. На миг. А мне показалось, что во мне взорвался фейерверк.

Я думала, что последует поцелуй, пускай неправильно целоваться с собственным начальником, но как же в этот миг горели губы, и казалось, что только его рот сможет хоть немного унять жар. Неправильно, но как же хочется. Просто поцелуй. Один. Однако мистер Стоун отшатнулся, упав на спинку дивана, побледнел и часто–часто задышал, словно задыхался.

– Мистер Стоун? Макс? – я очень испугалась, но побоялась даже приблизиться к мужчине, чтобы не совершить ошибку.

– Леона, – в бархат его голоса словно добавили порох и пепел, – Леона, идем туда, где есть вода.

Алкогольная дымка испарилась сразу же, будто бы я и не пила. Стремительно поднялась и помогла подняться мужчине. Он не опирался на меня, лишь держал за ладонь, как долго странствующий моряк, внезапно увидевший свет маяка в бесконечном океане. Я сопроводила босса в мужской туалет и даже зашла с ним, наплевав на все приличия. Помогла ему умыться и что–то бесконечно шептала. Не знаю, о чем, не знаю, для чего. Говорила и говорила, пока Макс умывался и пил воду прямо из–под крана, не имея сил на молчание.

Я впервые оказывала помощь, поэтому во мне теплился страх, что я что–то делаю неправильно. И еще я испугалась за мистера Стоуна. Он ведь сильный, не боится ничего, всегда весел… Что с ним произошло? Ведь все было отлично.

– Кажется, я перестарался с концентрацией плохого, – хрипло рассмеялся мистер Стоун, мокрыми руками проводя по темным волосам.

– В смысле?

– Ну, я же обещал, что буду учить тебя плохому, – весело усмехнулся, – а сейчас ты со мной в туалете ночного клуба. Причем в мужском туалете. Смекаете, мисс Дэйвисон? Я перешел уже к развращению ваших ромашек.

Я вспыхнула, но не стала возмущаться – если шутит, значит, жить будет, только приложила холодные пальцы к своим покрасневшим щекам.

– А у меня коленки трясутся, – вдруг сообщила я, вглядываясь в правильное и красивое лицо шефа. Хотела добавить, что и сердце бешено бьется, но вовремя прикусила язык. Или не вовремя?

– Прости, – он тоже смотрел на меня.

И между нами так мало пространства – я как никогда остро ощутила жар, исходящий от босса.

“Нельзя, нельзя, – я пытаюсь сама себя уговорить и остановить. Не дать перейти грань, где заканчивается моя размеренная жизнь и начнется что–то иное, что меня так влечет. – “Нельзя, нельзя.”

– Тебе уже лучше? – сегодня я впервые начала битву с самой собой и с треском ее проиграла.

– Если ты рядом, то мне всегда лучше, – Макс с такой нежностью произносит слова, что я хочу поставить на бесконечный “повтор” момент. Для меня мои чувства внезапны, а то тепло, что заполняет меня, в новинку, но я должна их запомнить. Отложить в памяти, записать на невидимую пленку, чтобы после наслаждаться, будто старым киношедевром.

– Точно?

– Точно, – и он коснулся моего подбородка. Провел пальцем по контуру. Легко, осторожно, будто я какое–то хрупкое сокровище.

– Ты расскажешь, что с тобой произошло? – я не надеюсь на ответ, но все равно прошу. Я волнуюсь. Не могу не волноваться.

– Расскажу.

– А врач…

– Не нужен.

– Точно?

– Даю слово.

Его губы уже у моих губ. Дыхание напротив моего дыхания. И я, в который раз понимая, что проиграла, обняла его, вмиг забывая все на свете, кроме него.

И поцелуй вышел немного терпким, с ноткой пережитого страха, но со вкусом чего–то нового и безумно уютного.

Задерживаться в клубе мы не стали – слишком в нем было шумно и многолюдно для нас. Именно сейчас. Коктейль уже не действовал на меня, но я успела опьянеть кое–кем другим. Точнее, кое–кем. Не знаю и пока не хочу знать, к чему меня это приведет, но… Мне чертовски нравится моя нынешняя жизнь.

Макс привел меня в сквер. Расстелил на травяной ковер помятый пиджак, который нашел в машине, а едва я села, то… принялся отвечать на мои вопросы. О пожаре, где он стараниями матери остался жив, о страхах, о том, что ему не хватало в жизни спокойствия, о любимых видах спорта, об увлечениях и о самых дурацких покупках. И я поняла, что в данный миг он был ближе, чем когда–либо.

Он показывал мне свою душу, а я ею восхищалась, несмотря ни на что.

– Знаешь, – Макс устроил удобнее голову на моих коленях, – я никогда не любовался звездами.

– Да? – я подняла голову к небу. На темно–синем полотне ярко сияли, словно случайно рассыпанные бриллианты, звезды. – Я тебе не верю. Не может такого быть!

– Говорит девочка, которая никогда не пила кофе до встречи со мной, – фыркнул он. Поймал мою ладонь и легко поцеловал.

“А я ни разу не влюблялась до встречи с тобой…”

– Составим список? – спросила, погружая пальцы в его мягкие волосы.

– Хоть десять, – Макс улыбнулся.

– А сможем воплотить в реальность все пункты?

– Мы должны все опробовать, Лео. Вместе. И еще…

– Что?

– Мне очень нравится, когда ты называешь меня по имени.

Если я стану ванильной лужицей, то самой счастливой! И очень–очень сладкой.

– Макс, Макс, Макс, Макс… Достаточно?

– Мне тебя мало, – произнес босс совершенно серьезно.

– Макс, Макс, Макс, Макс, Макс… – я готова бесконечно повторять его имя.

– Мне мало. Еще.