Рита 2

В этот город она влюбилась с первого взгляда - и навсегда. Если Москва всегда казалась Рите неряшливой, аляповато разодетой и крикливой толстухой-купчихой, то Питер девяностых представлялся ей красавцем-аристократом, которого не портит даже некоторая неухоженность и запущенность облика.

Впервые она очутилась в городе на Неве благодаря всё той же Диане Валерьевне. В северной столице проходил конкурс "Танцы народов мира", и преподавательница уговорила девочку поучаствовать с сольным номером. Рита заняла тогда третье место среди юниоров, а конкуренция была неслабая. Ей пришлось состязаться и со знойными "бразильскими" танцорами, и с зажигательными "испанцами", и с развесёлыми "цыганами", и с дикими "африканцами", и с горячими "кавказцами", и даже с утончёнными "индийцами", но не это главное. Она была потрясена красотой Петербурга и очарована им навеки...

Как раз в то время на экраны вышел фильм Алексея Балабанова "Брат" и сразу же приобрёл статус культового. Образ Данилы Багрова, простого русского парня в сером свитере и с неизменным плеером, стал самой узнаваемой фигурой национального кинематографа. Фразы из фильма цитировал каждый второй. "Вот ты умный, немец... Скажи мне - мы зачем живём?" "Не брат ты мне, гнида черножопая!" "Скоро всей вашей Америке - кирдык". Рита с Нелькой бегали к Асе на девятый этаж и смотрели у неё видеокассету с "Братом" не менее пятнадцати раз, захваченные романтикой бандитизма и мрачноватой красотой петербургских улиц. Питер и сам был полноправным героем этого фильма... Ритиным подругам уже посчастливилось там побывать - Ася ездила со школьной экскурсией, а Нелька с родителями. Рита отчаянно завидовала им, но даже в самых смелых фантазиях не могла себе представить, что скоро и ей представится такая возможность.

...Она гуляла вдоль канала Грибоедова и по набережной реки Мойки, любовалась Медным всадником и Исаакиевским собором, застывала в благоговейном трепете перед Зимним... Это, бесспорно, был её город. Она поняла, что хочет здесь жить...

Мысль об учёбе в питерском институте культуры пришла ей в голову практически сразу, но Рита целый год трусливо гнала её прочь, убеждая себя в том, что, во-первых, сама на бюджетное отделение ни за что не поступит, а во-вторых, эту затею явно не одобрит бабушка. К чему внучке ехать аж в Петербург, если в Москве этих институтов... Поступай - не хочу! В родном городе жизнь всяко дешевле обойдётся, чем в чужом, неприветливом и практически незнакомом Питере, в котором, к тому же (если верить телевизионным новостям), царит разгул криминала. 

Так и не признаваясь себе вслух в том, что это - не просто глупая детская "хотелка", а вполне серьёзные намерения, Рита поехала на вступительные экзамены. "Это же так, понарошку... - говорила она себе. - Просто хохмы ради. Да кто меня туда возьмёт, разбежалась! Всего лишь попробовать... прикольно ведь". 

На творческих испытаниях нужно было продемонстрировать свои балетные навыки, а также русский народный танец. Если с первым заданием Рита кое-как справилась (сказалась детская мечта стать балериной), то со вторым вышел полный провал. Она, конечно, сымпровизировала какую-то невероятную стилизацию с притопами, прихлопами и вращениями (руки в боки, весёлый взвизг)... Но это была чистой воды самодеятельность.

- Довольно, довольно! - замахала на неё морщинистыми лапками одна из членов приёмной комиссии. - Деточка, вы где-нибудь занимались танцами профессионально?

- Студия восточного танца "Хабиби", - отрекомендовалась Рита. - Город Москва.

- Ясно... - дама многозначительно поджала сухой накрашенный лоскуток губ. - Ну, что я вам могу сказать... Если честно - техника отвратительная. Проще говоря, у вас её просто нет!

Рита опустила голову, изо всех силёнок уговаривая себя, что не больно-то и хотелось.

- Но пластика, пластика! - продолжала дама с воодушевлением. - Вы же гибкая, как лиана. Из вас можно вить верёвки - в прямом, а не переносном смысле. Такая пластика, такая врождённая грация - одна на тысячу! Деточка, вы чудо как талантливы. Добро пожаловать в следующий тур!

И ровно с этого момента вся Ритина затея перестала быть "просто шуткой". Она поняла, что дико, до одури, до зубовного скрежета хочет поступить!

Её приняли. Откладывать разговор с бабушкой (которая пребывала в счастливой уверенности, что внучка поехала в Питер просто погулять, отдохнуть, развеяться, отметить окончание школы) больше было нельзя. Настала пора признаваться. Рита вывалила старушке всё от начала до конца и замерла в ожидании головомойки. 

Бабушка коротко всплакнула, но неожиданно не стала устраивать бурных сцен. "Это твоя жизнь, Ритуля, - сказала она ей, утирая слёзы платочком. - Почему ты должна чувствовать себя привязанной к моей юбке? Твой выбор, твоё право самой искать свою дорогу. Я не могу тебе помешать или остановить. Вон, мать твою старалась привязать к дому, к семье... а что вышло? Где эта кукушка теперь? И след её простыл..."

- ...Я тебя сейчас тут одну не брошу! - сердито буркнула Рита, отворачиваясь. Но бабушка мягко взяла её лицо за подбородок и заставила взглянуть себе в глаза.

- Ты что это такое удумала, а? - спросила она строго. - Учёбу бросить, даже не начавши? Потерять целый год? Сиднем возле старухи сидеть? Да на кой ты мне тут нужна!

Рита вытаращила глаза, а бабушка продолжала:

- Чтобы завтра же и духу твоего здесь не было! Собери-ка вещи, возьми самое необходимое, вот ведь - не зря солений и варений накрутили, повезёшь с собой. В общежитии сама будешь кушать и соседок угостишь.

- Ба, да у меня даже и денег-то на билет нет, - призналась Рита, боясь полностью отдаться всплеснувшейся в груди сумасшедшей и радостной надежде.

- Уж на билет-то я тебе наскребу, - пообещала бабушка. - Вон, пойду к Семёновне в семнадцатую, она мне давно за огурчики отдать обещала. У неё сын из этих, "новых русских"... у неё деньжата всегда водятся.

- Спасибо, бабуленька-роднуленька!!! - и Рита кинулась к ней на шею.