Ася 10

Наверное, все её новые приятельницы и коллеги, алкающие интимных подробностей о знаменитом иллюзионисте, страшно удивились бы, узнав, что Князев - вовсе не такой лапочка, каким кажется со сцены или экрана телевизора. Демонический красавец, романтичный герой, искусный маг - в жизни  он был лютым интровертом, замкнутым, нелюдимым, который развлечениям и весёлым компаниям предпочитал тишину и уединение.

Оставив работу в цирке, отныне все силы он тратил на собственный проект - Театр Магии. Снял подходящее помещение, набрал команду ассистентов, продумал программу... Открытие состоялось вскоре после свадьбы. Всё свободное время Князев готовил новую программу и репетировал с командой, оттачивая старые номера. Ася старалась не очень злиться, понимая, как ему важен свой театр, и поддерживала морально, как могла. Но как же трудно было иной раз сдержаться! Муж приходил только ночевать, но даже дома постоянно думал о работе.

Он способен был молчать целыми днями, обдумывая очередной номер для своего шоу и чертя карандашиком какие-то непонятные схемы в блокноте, а затем перенося все эти схемы в компьютер. За весь день Князев мог не обменяться с Асей и парой предложений. Её же страшно бесила эта угрюмость. В силу характера Асе требовался постоянный праздник, движуха и радостная суета.

Она быстро заскучала, проводя вечера в компании молчуна-мужа, и решила время от времени устраивать дома "приёмы" - так, ничего особенного, выпивка и лёгкая закуска плюс хорошая компания приятных ей людей. К тому периоду они уже немного облагородили жилище, сменили мебель на более современную и модную, избавились от кучи ненужного хлама, рассованного по шкафам и кладовкам, который остался ещё от прежних жильцов - в общем, не стыдно было приводить гостей.

Однажды Князев вернулся после выступления и обнаружил, что их дом полон народу. Ася летала из комнаты в кухню, изобретая всё новые и новые угощения и диковинные коктейли. Видно было, что она получает от организованной ею вечеринки колоссальное удовольствие. Ася поцеловала мужа в щёку, немного виновато улыбаясь, и объяснила, что коллеги пришли её навестить. 

Князев проявил себя просто душкой. Он приветливо поздоровался с гостями, а затем весь вечер активно помогал жене разносить напитки и с терпеливой улыбкой отвечал на глупые вопросы относительно секретов своих фокусов. Но после того, как все расползлись (уже практически под утро), он мягко попросил Асю впредь избавить его от подобных массовых и шумных мероприятий, либо проводить их строго в то время, когда его нет дома, чтобы гости успели убраться до его возвращения.

Она тогда решила обидеться. Надулась, всплакнула, уползла в самый дальний угол кровати и забилась в него, демонстративно повернувшись к мужу задом. Время от времени она жалобно, как ребёнок, всхлипывала и прерывисто вздыхала.

Князь, конечно же, не мог вынести её слёз. Он присел на кровать, дотянулся до Асиного скорбно закаменевшего плеча, с силой развернул её и притянул к себе.

- Ну, пойми ты! - сказал он с болью, обнимая жену и поглаживая её по волосам. - Я не могу так. Мне всё эти люди - лишние, чужие. Я чувствую себя голым в толпе, честное слово - хочется просто забиться под стол и кусаться, если кто-то попытается протянуть туда руку...

Ася сладко разрыдалась ему в рубашку.

- Мне здесь так грустно, - запричитала она, - так одиноко... Так давит этот чужой и мрачный город...

Он ещё крепче прижал её к себе.

- Я соскучилась по маме с папой.... - продолжала рыдать она, - и по Москвеее...

- Так поезжай в Москву на выходные, если хочешь, - предложил он. - Я же тебя не держу.

Она подняла на него свои зарёванные, покрасневшие, но всё равно такие прекрасные глаза.

- А ты правда не обидишься?

- Ну конечно же, нет, - он с облегчением рассмеялся. - Я ведь понимаю, что ты скучаешь. К тому же, у тебя там подруга, - сказал он, имея в  виду Нельку. 

Из всех знакомых своей жены он искренне симпатизировал только Рите с Нелькой. Но последняя, к сожалению, ни разу не появилась в Питере после того, как Ася вышла замуж.

- Я же предупреждал тебя перед свадьбой, - тихо и виновато произнёс он, целуя её в макушку, - что у меня будет очень много работы, что я постоянно буду занят... Я, конечно, понимаю, что тебе тоскливо, хочется развеяться. Поезжай в Москву, - повторил он, - я уверен, эта короткая смена обстановки пойдёт тебе на пользу.

Ася стала ездить в столицу практически каждые выходные. Только здесь она чувствовала себя по-настоящему дома. Питер так и не стал для неё родным. Да, конечно, её место было там, где муж... но назвать "домом" их коммуналку у неё до сих пор язык не поворачивался. Дом был там, где родители... И её старый двор, на одну половину пронизанный солнцем, а на другую - затенённый кронами гигантских тополей; двор, который в июне покрывался толстым слоем снежно-белого пуха... И знакомые до каждого камушка, избеганные с детства вдоль и поперёк тропинки...

Даже в Асиной комнате всё осталось так, как раньше. Родители не стали здесь ничего менять и убирать. Она долго сидела на коленях возле письменного стола, выдвигая его ящики один за другим, перечитывая свои старые дневники и письма, а также наивные попытки писательствования - наброски повестей и романов в толстых тетрадках. Она листала анкеты и песенники, перебирала вырезки из газет и журналов, посвящённые Дэвиду Копперфильду, смеялась, хмурилась и даже плакала...

И мама, как раньше, кормила её невкусным завтраком - готовить за всю свою жизнь она так и не научилась. И папа по-прежнему шутил и подтрунивал над Асей, как над малышкой, и делал ей "шоколадный" или "фруктовый" суп... Слава богу, он, кажется, немного угомонился к шестидесяти годам. Его бесконечные гуляния по бабам прекратились, и вообще - в родительской паре наблюдалась какая-то милая слаженность и гармония. Мама, заговорщически улыбаясь, поделилась с Асей планами: они с отцом давно поднакопили деньжат, и теперь собираются купить дом у моря, в Болгарии. "Эту квартиру продавать, конечно, не будем, - сказала она Асе. - Она останется твоей. Мало ли что..."

Про "мало ли что" Ася не хотела даже думать, но в целом родительскую идею поддержала и одобрила.

Затем она навестила Нельку. Та теперь обитала в квартире у Димки, в соседнем подъезде - они съехались вскоре после Асиной свадьбы, но не расписывались, а жили так называемым "гражданским браком".

- А почему вы не поженитесь? - простодушно спросила Ася у подруги, когда та поила её чаем на Димкиной кухне. Нелька как-то вяло пожала плечами:

- А зачем? Нам и так нормально.

- Ну, мне просто казалось... - Ася старательно подбирала слова, чтобы не обидеть, - что ты как раз из той категории девушек, которые мечтают о белом свадебном платье и фате... Ну, и потом, дети! Дети же должны рождаться в браке, разве нет?

- Мало ли, кто о чём мечтает, - усмехнулась Нелька. - Нет, замуж за него я точно не хочу. И детей от него, пожалуй, тоже.

- Тогда зачем всё это? - недоумевающе спросила Ася. Нелька снова как-то цинично улыбнулась:

- А чем плохо? Нас обоих всё абсолютно устраивает. 

Ася отметила, что подруга сильно изменилась. Из её глаз навсегда исчезли весёлые солнечные зайчики. И между тем, Ася невольно залюбовалась её нежной кожей с россыпью веснушек, чудесными рыжими волосами, высокими точёными скулами...

- Ты такая красивая, Нельсон, - вырвалось вдруг у неё. Нелька удивилась.

- С чего это вдруг?

- Не вдруг, - поправила Ася. - Ты всегда была красивой. Просто, наверное, тебе мало об этом говорили.

"Если бы в ту пьяную ночь в Питере к Стасу поехала не я, а Нелька, - подумала Ася в который раз, - как оно обернулось бы в итоге?" Ей было страшно даже помыслить об этом. Она любила мужа до умопомрачения, и если бы они были не вместе - она, наверное, просто умерла бы. Или спилась от горя.

А ещё Асю смутно беспокоило Димкино поведение. Он вёл себя с Асей сухо и сдержанно, вежливо здороваясь, однако упорно избегая смотреть ей прямо в глаза. Но однажды она нечаянно, боковым зрением, перехватила такой странный взгляд Димки, устремлённый на неё, что ей стало неловко.