33. Америка

Бруклин

За месяц до поездки.

Какого это?! Это дико. Страшно. Бесповоротно. Нет шага назад. Только вперёд. А я не хочу так.

Смотрю на малыша в кроватке и вижу ее. Он другой, но все равно перенял черты матери. Не могу понять, чем именно они похожи. Губы, нос, глаза — все такое маленькое. Её уменьшенная копия. Ее и моя.

В груди невыносимо печет. Вот лежит человечек, который должен заполнить часть вырванного живьём сердца. И вроде биологически все правильно.

В нем моя кровь. Моя группа и резус. Продолжение рода, фамилии. Наследник.

А во мне разные чувства. И самое страшное — равнодушие. Даже не ненависть, что малыш забрал мать. Женщину которую я любил. Девушку, что дарила мне себя. Искреннюю. Открытую.

Он жив взамен ее жизни. А Дэбби больше нет. Она никогда не улыбнется. Не закроет ладошками глазами, чтобы я ее узнал. Не поцелует.

А он жив. И он ни черта не закрыл в сердце эту рану. Наоборот.

При каждом взгляде на него как соль на рану. Как спирт на оголенную плоть. Ещё больнее.

Понимаю, что это мой ребенок. Умом понимаю. А приказать себе любить его не могу. Возможно надо время. Много времени. Забыть тот ужас и боль, через которые мне пришлось пройти. Пережить чувство вины и чувство потери.

Теперь же возвращаясь домой после недельного отдыха в Европе запутался ещё больше. Зачем туда летал? Родители и сестра просто силой купили мне путевку и отправили отдохнуть. Отвлечься. Соскучиться. Ведь за год, что я потерял Дэбби я так и не смог привыкнуть к этой мысли. Не смог отпустить. Не смог продолжить жить дальше.

Как?!

Как забыть человека, которого ты любил? Как забыть девушку, отражение которой ты видишь каждый день в этой маленькой копии? Как забыть девушку, понимая, что он, малыш, отнял ее у меня. Как забыть того, кто был всем, и с кем хотел провести остаток жизни.

Эгоистично. Знаю. Но я такой, какой есть. И ничего не могу с собой сделать. Не могу специально заставить себя мыслить по-другому. Не хочу делать видимость, что все забыл и освободился от прошлого. Ничто и никто не сможет вытравить эти воспоминания. Заменить настоящем и будущим.

Не мог. Пока не появилась она.

Умудрилась отвлечь, хотя я честно сопротивлялся. Сначала просто под действием алкоголя потерял контроль над ситуацией, потом понял, что мне понравилось. Возможно потому, что пока с ней я не думал о прошлом. Все казалось простым и легким. Умела радоваться, даже, если не все идет по плану. Умела поднять настроение и затянуть в авантюру.

Сейчас понимаю, что с ней у меня мог быть шанс что-то изменить или забыть. Она не была такой, как Дэбби. Она была вообще противоположностью, которая меня зацепила.

Как трус не рассказывал про сына, чтобы она не сбежала раньше. А может наоборот надо было все рассказать раньше и объяснить.

Теперь это все отговорки знаю. Полюбить и принять чужого ребенка. Или привязаться, а потом расстаться. Не хотел впускать глубоко в свою жизнь, но одновременно сам привязался к ней.

Она не стала ничего спрашивать и узнавать. Мы ведь могли продолжить общаться. Не обязательно съезжаться и расписываться.

Она хотела бы просто жить, наслаждаться, путешествовать. А не быть обременений маленьким ребенком, тем более абсолютно ей чужим. Тем более, когда я сам не разобрался в чувствах к нему.

Отец должен наверное хотеть играть с ним, проводить время, купать. Или что там должны делать родители с годовалыми детьми.

Но я не хочу этого. Мне нравится, что мать взяла это на себя. Она не смогла отказаться от ребенка и отдать родителям Дэбби, ведь у малыша есть законный отец.

Я переживаю за него, когда он болеет, могу посидеть ночью возле кроватки, если не спит. Могу легко съездить и купить то, что ему надо. Но все равно между нами словно стена. И я не могу ее пробить. Не могу найти того, кто разрушил бы ее вместе со мной и убрал завалы прошлого.

Не задумываюсь достаю телефон. Отключаю режим полета и устанавливаю в инстаграм. Не знаю зачем. Возможно, чтобы увидеть что-то про себя. Хотя бы слово. Намек на то, что она ещё не забыла. Что она хочет разобраться. Что есть хоть маленький шанс, намек, зацепка для меня. Написать ей. Что она хочет, чтобы я написал ей.

Что ее брошенные в аэропорту слова были только от неожиданности.

Поднимаю глаза в окно и смотрю на облака подо мной. На яркое солнце, что скользит лучами по вершинам туч, пытаясь пробить сплошной слой, но надеюсь найдет уязвимость, чтобы добраться до земли.

Долгий перелет вправляет окончательно мне мозги. Я должен попытаться объясниться. Нельзя же вот так все бросить. Как только мы касаемся земли, открываю директ и набираю короткое: “Прости, что не сказал раньше”.

Она ведь спрашивала и у меня был шанс рассказать, что произошло. Но сообщение так и повисает без ответа. Возможно она просто не долетела еще.

Через несколько дней все становится сложнее. Она прочитала мое сообщение. Ограничила доступ. И номер судя по всему в черном списке, потому что на любую попытку дозвониться до нее, я слышу короткие гудки в ответ.