8. Берлин. Ванесса

*Стелла*

— Мы пришли, — оставляю свой ответ без комментария, хотя чувствую левым ухом, как смотрит на него и прожигает. — Вот, — киваю на противоположную сторону дороги, — кажется, наш автобус. Ухмыляется в ответ, но не уточняет значения сказанных ранее слов о нем.

Спустя двадцать минут полностью укомплектованный автобус уже мчится по Боруссенштрассе, оставляя позади первый день нашего тура в Берлине. День, который перевернул всю мою жизнь. День, который бесконечным эхом отзывался в сердце потом, и каждым ударом наносил еще одну рану. Может лучше было и не встречаться? Но никто не знает будущее и, не попробовав ступить в воду, не узнаешь какая она.

Откидываюсь на спинку сидения и наблюдаю в окно, как убегают назад домики и улочки Берлина. Покачивающаяся от небольшого ветра вывеска кафе на массивных цепях. Название уловить сложно, но две крупные аппетитные колбаски и воткнутая в них вилка более чем красноречиво отзываются в желудке приятным воспоминанием.

— Привет, Несси, — слышу за спиной низкий голос парня. В груди противно сдавливает от чувства, что у него кто-то есть. — Как вы там? — спрашивает у этой Несси. А ведь он не давал мне никакого намека и ничего про себя не рассказывал. А если и вправду у него кто-то есть? Вспоминаю слова про то, что хотел побыть один. Может они поссорились, и он уехал подумать и поставил какие-то отношения на паузу. И это “Несси” слишком уж близко и трепетно. Подруга? Чертовы подруги, которые в один миг могут поменять статус на “возлюбленная”. Быть третьей лишней не хочу.

Бруклин долго не отвечает и слушает девушку. Так и подмывает сейчас обернуться и посмотреть на выражение его лица. Но по довольному смешку и мягкому голосу понимаю, что он доволен разговором и тем, что ему говорит эта Несси.

— Ванесса, я и так в долгу перед тобой, — повышает голос, но не злиться, а скорее оправдывается. — Да я отдыхаю, в отличие от тебя. — Отвечает и ждет время, когда собеседница что-то скажет. — Еще бы, — усмехается. — Но то, что ты мне обещала, кажется, уже началось. — Достаю бутылку воды и делаю глоток, чтобы не подумал, что я притаилась и подслушиваю. — Да. Да. Вполне. Но ты же знаешь, я не хочу. Да и кто пойдет на это? Нет. Закроем эту тему. Несси, я тут отдыхаю, а не, — осекается, не договорив, словно я не должна это слышать. Никто не должен это слышать.

Закручиваю крышку от бутылки и бросаю в сумку. Настроение, поднятое прогулкой по Берлину до плюс десяти, падает до минус пяти. Может отстать от него и не лезть в и без того запутанные отношения Бруклина с какой-то Несси. Но как отступить, когда парень мне понравился и заинтересовал.

Отодвигаю рукав и заглядываю на часы, узнать время. Чертовы часы только подливают масла в огонь. А эту позу интересно было бы попробовать на последнем кресле автобуса под гул двигателя и трение шин об асфальт.

Одергиваю рукав, чтобы не видеть часики, которые всегда в дополнение к белью, напоминают о том, что я уверенная в себе, сексуальная девушка. И я могу соблазнить и добиться любого мужчину, который мне понравиться. И на данный момент моей целью является Бруклин. Пусть “туристический” роман. Пусть всего на десять дней. Но провести это время в образе монашки, я не хочу. К тому же он успел получить несколько галочек в моем чек-листе идеальности.

— Мам, привет, — снова слышу голос сзади и снова замираю. Знаю, что нельзя подслушивать чужие разговоры, но он такой скрытный, а мне так хочется узнать о нем больше. — Я еще ничего не сказал. Отдыхаю. Оббегал пол Берлина. Это важно? Да. Передавай папе “привет” и его пожелание “побыть одному и подумать” прям, в точку. — Зажимаю кулаком рот, чтобы не расхохотаться. Так вот почему он такой угрюмый и неразговорчивый. Хотел побыть в одиночестве. Прости, Бруклин, но это я тебе обещать не могу. — Тут целый автобус людей, если что. Или он думал, что я поеду в индивидуальный тур с гидом? Девушкой между прочим. — Слушать про Анну неприятно и улыбку с лица растворяется. Из всего автобуса женщин, я провела с ним больше всего времени, а он вспоминает ее. — Мам, я вас люблю и спасибо за поездку. Думаю, я на самом деле отвлекусь от всего. Вы сговорились? Да, я с ней болтал сегодня. Скоро я вернусь и решу этот вопрос. Что вам привезти? Хм, посмотрим, на самом деле хочешь этого? — Разговаривает с кем-то парень, а я, как назло, слышу только его слова. — Думаешь, я еще кому-то нужен? Я не миллион. Ключевое “если”. Ладно, это не телефонный разговор. Берегите себя, я вас люблю с отцом. — Трогает эта его нежность с мамой. Вроде и большой мальчик, но теплые отношения, хотя и спорил с ней несколько минут назад, подкупают и показывают с другой стороны.

Выдыхаю, мечтая залезть к нему в голову и найти ответы на мои вопросы. И главный, что у него с этой Несси? Выезжаем за черту города, и автобус набирает скорость, увозя нас из Германии. Поднимаюсь со стула, чтобы достать с полки над головой сумку, в который должен быть журнал, который я хотела бы почитать. Вынимая журнал, бросаю на парня естественно-скользящий взгляд. Немного нахмуренные брови сведены на переносице. Отражающееся в стекле пасмурное лицо отражает боль и воспоминания, которые он скрывает, когда надевает маску обычного человека.

Сажусь и раскрываю журнал на первой попавшейся странице. Слова Бруклина никак не укладываются в голове. “Думаешь, я кому-то нужен?” Что ж ты такого сделал, что думаешь, что все от тебя отвернулись? Хотя родители и какая-то Несси рядом? А кто тебе нужен еще? Что-то было в этом нелогичное.

— Из-за непрерывной вибрации в транспорте, текст постоянно дрожит перед глазами. Глазным мышцам приходится активно работать, чтобы адаптироваться, и это приводит к быстрому утомлению и снижению резкости зрения. — Слышу справа от себя в проеме между сидениями голос Бруклина и захлопываю только что раскрытый журнал.