Глава 2

Проснулась я мгновенно, и первым моим ощущением стал страх, потому что я не могла пошевелиться.

Заработавший быстрее обычного разум определил, что мои руки раскинуты в стороны и прижаты к земле, а живот… На животе двигалось что-то длинное и тяжелое.

Открыв глаза, я подавилась собственным криком, потому что по мне ползла змея. Даже в темноте я могла разглядеть, что она была длинной и толстой, необычного изумрудного цвета. Лежа на мне, гадина подняла голову, разглядывая меня, и я вздрогнула, вспомнив, о чем меня предупреждала Марта. В Змеином лесу и правда водились змеи, и их тут было множество.

— Хорошая змейка… — шепот вышел сдавленным и предельно тихим. — Хорошая, молодец. Ползи отсюда.

Змея не шевелилась, но продолжала на меня смотреть, и успокоив себя тем, что это все же не питон, способный проглотить человека, я быстро задрала голову, чтобы выяснить, почему не могу пошевелиться.

Если бы кто-то приблизился в то время, когда я умудрилась так глупо и неосмотрительно уснуть…

Мои руки действительно безвольно лежали на траве, однако, связаны не были. Я попробовала сжать пальцы, и страх перешел в ужас, потому что на этом мои возможности заканчивались. Я не могла пошевелить конечностями, не могла приподняться, скованная незримой и деликатной, но огромной силой, а змея на мне пошевелилась снова, двинулась выше.

С тихим стоном развернувшись, я еще разок крепко зажмурилась в шальной надежде, что все еще сплю и этот кошмар сейчас развеется.

Давление на живот ослабло, но стоило мне открыть глаза вновь, и ужас перешел в настоящую панику, потому что вместо скользкого и потенциально ядовитого гада на мне лежал мужчина.

Его густые и вьющиеся темные волосы падали на лицо, но не закрывали его полностью, и я могла разглядеть и красиво очерченные скулы, и ярко-зеленые, горящие неестественным светом глаза.

Человек, улыбавшийся мне через витрину музыкального магазина…

Теперь он смотрел на меня очень серьезно, и я вздрогнула всем телом, когда его рука легла на мое колено, крепко сжала его, а потом двинулась выше.

— Наконец-то что-то стоящее. Натуральный цвет волос, зеленые глаза, маленькая грудь. Еще и пришла добровольно…

Пока он едва слышно перечислял мои достоинства, его ладонь двинулась выше. Неспешно, собственнически прошлась по моему бедру и ребрам, остановилась у самой груди.

Взгляд, которым он меня окинул, ощущался не менее остро, чем само прикосновение, и я заерзала бы под ним, если бы могла.

— Добро пожаловать в Змеиный лес, красавица, — он, наконец, посмотрел мне в глаза.

Я вздрогнула.

Мужчина, которого я видела в первый, — ладно, пусть во второй! — раз в жизни, лежал на мне посреди лесной поляны, вокруг не было ни души, а тело отказывалось подчиняться, и дотянуться до пистолета я не имела ни малейшей возможности.

— Сволочь, слезь с меня. Я…

Договорить я не успела, потому что он засмеялся.

Этот смех оказался тихим и неожиданно приятным, а кончики его волос коснулись моего живота, когда он ненадолго опустил голову.

— Ну надо же! Так меня ещё не называли.

Он искренне забавлялся, — и моим возмущением, и моими бесплодными попытками сорваться с места.

Заранее зная, что это бесполезно, я попыталась дернуться, но тщетно. Как будто сама эта земля держала меня.

— Я буду кричать, — угроза, конечно, была слабой, но ничего лучше я придумать всё равно не могла.

Сердце колотилось отчаянно сильно от страха, беспомощности, понимания неизбежности происходящего и… растерянности. Застигнутая врасплох, я не находила объяснений тому, что со мной творилось, это просто не укладывалось в голове.

Зато мужчина снова улыбнулся. Я не видела этого из-за закрывших его лицо волос, но догадалась по тому, как он дрогнул.

— Ну, разумеется, будешь. Ты будешь долго кричать, красавица.

Пугать людей у него выходило не в пример лучше, и дыхание мое сбилось.

— Меня будут искать. Есть люди, которые знают, куда конкретно я пошла. Тебя вычислят, сукин ты сын!

Он вскинул голову, чтобы снова посмотреть на меня, и на этот раз я действительно завопила в голос, потому что между его красиво очерченными губами показался язык. Раздвоенный и тонкий змеиный язык. Когда мужчина подался вперед, он прошелся по моим ключицам и подбородку, двинулся выше, и я умолкла, боясь что он…

Этого не могло быть. Просто не могло.

— Что это? Розыгрыш? — упавший до шепота голос предательски дрогнул.

А он улыбнулся в очередной раз и вдруг приподнялся, встал на колени. Лежа перед ним, я даже в темноте могла разглядеть красивые широкие плечи, сильные руки под закатанными рукавами черной рубашки.

— Это твое желание, девочка. Разве нет? Ты ведь приехала сюда, чтобы поближе познакомиться со Змеиным лесом?

Я онемела от невозможности побороть внутреннюю дрожь, и мне оставалось лишь беспомощно наблюдать, как он гладит мои колени, приподнимает их, вынуждая меня упереться босыми ступнями в оказавшуюся такой шелковистой траву.

О том, куда делись мои ботинки, я не имела ни малейшего понятия, а отвести взгляд было страшно, потому что он мог…

Мог сделать со мной что угодно.

— Что тебе нужно?

Мой крик и правда не возымел никакого эффекта — ниоткуда не раздались человеческие голоса, никто не спешил мне на помощь. По собственной же глупости я осталась с этим маньяком один на один. Понять бы еще, почему я не могу пошевелиться.

Мужчина же пожал плечами и поднял взгляд к моему лицу.

— Много чего. Мне много что нравится. Зависит от того, что конкретно тебя интересует.

Он отвечал так, словно мы болтали за столиком в кафе, а жуткий змеиный язык тем временем прошелся по моему правому колену.

Я вздрогнула, и тут же задохнулась, потому что он одним уверенным движением широко раздвинул мои ноги и медленно повел кончиками пальцев вверх, по внутренней стороне бедер.

— Если тебя интересуют именно три предстоящих дня, то мне нужно веселье. Хорошее вино. Отменно приготовленное мясо. Красивая женщина. А ты очень красивая, — последнюю фразу он произнес, глядя прямо мне в глаза. — Как раз в моем вкусе.

Его ладонь скользнула под шорты и двинулась вверх, и увернуться от этого прикосновения у меня не было никакой возможности.

— Ты больной ублюдок…

Я пролепетала это едва слышно, уже не понимая, что пугает меня больше: очевидность его намерений на мой счет или то, как тепло и щекотно сделалось в животе от этих прикосновений, властных и ласковых одновременно, от его низкого, обволакивающего, лишающего воли к сопротивлению голоса.

Рука мужчины остановилась так невыносимо высоко. Он посмотрел на меня снова, и на этот раз я не сумела даже заорать, потому что зрачки в его немыслимо зеленых глазах сделались тонкими и вертикальными. Как у змеи.

— Разве милая Марта не предупредила тебя о том, что змеи-оборотни делают с жертвенными девушками в этом лесу? О том, что, пока длится Змеиный праздник, их любят глубоко и страстно, до изнеможения? По слухам, в старину во время Змеиных дней воздух в этом лесу звенел от женских криков. И, поверить, кричали они точно не от боли…

Я его заслушалась. Его речь лилась так ровно, каждое слово казалось настолько правдивым, что я не успела заметить, как он немного завернул мою майку.

Зато когда змеиный язык прошелся по моему животу, я задрожала снова.

— Ты?..

Я хотела спросить, что он сделал с собой, чтобы настолько походить на выдумку, на легенду, на сказку, но просто не смогла.

Рациональная часть моего сознания агонизировала, отказываясь принимать реальность, но ощущения в теле и разум подсказывали, что все это происходит на самом деле. Красавец-змей, колдовская сила, держащая меня в его объятиях, шумящий листвой, как будто поющий старый лес — все это действительно происходило со мной.

— Этого не может быть. Не может! Ты не настоящий! — я продолжала шептать, взывая к собственному рассудку.

И сразу же мне пришлось бессмысленно, просто инстинктивно втянуть живот, потому что этот человек… это существо погладило его обеими ладонями.

Приподнять голову я все же сумела и видела, что у него красивые руки. Четко прорисованные мышцы, длинные пальцы с аккуратными ногтями. Как раз в моем вкусе.

Придя в ужас от этой мысли, я прикусила губу, лихорадочно решая, что делать.

Если предположить… просто предположить, что все это правда, и передо мной в самом деле змей-оборотень, он очевидно разумен. А с любым разумным существом можно договориться.

— Ты правда так думаешь? — он хмыкнул, поднимая свои невозможные глаза. — А если так?

Я не успела ни возразить, ни испугаться еще больше, а он подался вперед, теперь не просто ложась на меня, а крепко прижимаясь всем телом, и поцеловал глубоко и чувственно, так, что я почти забыла себя.

Его язык, — обычный человеческий язык, — оказался у меня во рту, и я ответила на этот безумный поцелуй, прежде чем успела сообразить, что именно делаю.

— Вот так, — разорвав его, мужчина не отодвинулся, только улыбнулся мне в губы. — Хорошая девочка. Ты можешь называть меня Эйдан. А как тебя зовут?

Целовался он восхитительно. Так, что у меня в буквальном смысле закружилась голова. Однако это не было поводом, чтобы отвечать ему, выбалтывая что-то о себе.

— Ты меня с кем-то перепутал, — я воспользовалась моментом, чтобы посмотреть ему в глаза прямо и без страха. — Я не та. Не из тех девушек, кто приходит сюда, чтобы развлекаться.

Если часть местных сказок оказалась правдой, если у Змеиного леса в действительности есть хозяин, нужно было найти к нему подход. Быть честной и просить помощи, а не…

Мужчина… Эйдан кивнул, словно соглашаясь с собственными домыслами, а потом немного отстранился.

— Вижу, ты и правда успела узнать преступно мало, красавица. Ну ничего, я расскажу тебе. Поверь, я знаю лучше местных сплетниц.

Теперь он поглаживал мой бок, задумчиво и почти невесомо выписывал на коже узоры кончиками пальцев.

— Ты, вероятно, слышала, что в Змеином лесу делают подношения в праздник?

— Приносят жертвы, — я перебила его, приподнимая голову. — Девушки, которые здесь пропадают. Не смей мне говорить, что ты затрахал их всех до смерти, я ни за что не поверю!

Говорить с ним в подобном тоне, конечно, не следовало, но меня снова начала охватывать паника.

Пальцы Эйдана поднимались все выше, щекотно гладили ребра, и хотела я того или нет, мои отвердевшие соски отчетливо обозначились под тонкой тканью майки.

В другую ночь и при других обстоятельствах то, что он делал, было бы чертовски возбуждающе.

Оно было и сейчас, но…

Он с тихим смехом наклонился и вдруг лизнул меня чуть выше живота — широким и быстрым движением человеческого языка.

— Забавно. Конечно, нет. В наш праздник торжествует жизнь, а не смерть. Ты ведь тоже это чувствуешь, не правда ли, красавица? Твое тело уже готово принять меня?

Я только беспомощно схватила губами воздух, а Эйдан вдруг поднялся.

Он встал с меня, и я увидела за его спиной… немыслимое.

Многочисленные силуэты двигались вдалеке, и в то же время казалось, что они очень близко. Мужчины и женщины танцевали, разговаривали, кто-то целовался, другие открывали вино. Я не могла разглядеть ни их лиц, ни одежды, но точно знала, что это не призраки. Настоящие… люди?

Эйдан же тем временем лег рядом со мной на траву, и, удобно подперев голову одной рукой, другой продолжил поглаживать мой живот, по дюйму, но сдвигая майку выше.

— Можешь не отвечать. Я знаю, что да. Во-первых, потому, что еще там, в магазине, я тебе понравился. Ты с первого взгляда захотела, чтобы я стал твоим любовником. Но у людей ведь так не принято — просто подойти и сказать о своих желаниях, — он повернулся, и раздвоенный змеиный язык прошелся по сгибу моего локтя, едва не заставив меня взвыть, потому что щекотки я боялась, а местечко было безумно чувствительным. — Во-вторых, потому, что ты уже во власти Змеиного леса.

Нащупав слабину, Эйдан ударил прицельно. Во второй раз он приласкал сгиб моего локтя кончиком человеческого языка, а потом повел им выше, к плечу.

— Ты, наверное, думаешь, что он связывает тебя и лишает воли, но нет. Мне достаточно укусить тебя, чтобы обездвижить. Лес всего лишь принял тебя к себе. И раскрывает самые потаённые твои желания. Ты ведь давно не была с мужчиной, правда?

На этот вопрос я тем более не собиралась отвечать, но его губы коснулись плеча так нежно и мягко, что я попросту задохнулась.

— Я не для того… — я попыталась начать сначала.

Эйдан погладил мой живот снова. Опираясь на правую руку, левой он с восхитительной, поистине нечеловеческой ловкостью, расстегнул пуговицу на моих шортах, потянул вниз «молнию».

— Нет! — я вскинула на него взгляд, но вместо крика снова получился только шепот. — Я не хочу, не надо. Я не для этого…

— Тшш, — он склонился ниже, а его пальцы скользнули мне за пояс, и сразу под трусики, но тут же остановились. — Это уже не важно. Ты не дослушала меня, красавица. В этом лесу есть множество мест для подношений. Точки, на которые для меня и тех, кто был до меня, приводили девушек. Так тебе будет понятие. Так вот, подношения бывают разные.

Он прервался, поглаживая ладонью самый низ моего живота, и я прикусила губу, почувствовав, что завожусь от его прикосновений с какой-то немыслимой и абсурдной скоростью.

Эйдан же придвинулся ко мне еще ближе, но, словно почувствовав мое полубезумное состояние, сдвинул руку выше, и я поймала себя на неприятном чувстве, как будто он меня обманул.

— Одни, — он, наконец, решил продолжить. — Предназначаются Змеиному лесу. Каждый его обитатель может насладиться такой девушкой. Как ты, должно быть, понимаешь, выстаивать очередь вроде той, которые выстраиваются сегодня в Нэзвилле за вином, не обязательно. Если ты отдана лесу, тебя возьмут вдвоем или втроем. Даже вчетвером. Кстати, на моей памяти здесь не было недовольных этим. Змеи, знаешь ли, умеют быть очень нежными.

В доказательство своих слов он провел кончиком носа по моему подбородку, и, почти оглохнув от стука собственного сердца, я едва совсем не перестала дышать.

— Но если ты оказалась на точке, в которой приносят дары лично Королю, — он сделал выразительную паузу и вдруг склонился к самому моему уху. — Ты принадлежишь только мне на эти три дня. Никто кроме меня не посмеет прикоснуться к тебе, но я буду делать с тобой все, что пожелаю. Попробуешь угадать, в какой из двух точек находишься ты?