Глава 13

Должно быть, все его змеиные боги были милостивы, потому что он не заставил меня опускаться на член самой.

И не заставил просить дважды, хотя уже мог бы — неожиданно и незаметно для себя я оказалась согласна почти на что угодно.

Пальцы мелко подрагивали, сердце колотилось в затылке, а дышать было нечем, потому что он вдруг оказался безумно близко. Почти под кожей.

И все же вместо того, чтобы отыграться за собственное ожидание, Эйдан просто подался вперед, чтобы, придержав под спину, уложить меня на ковер.

Волна жара стремительно поднялась по позвоночнику, и я сама потянула с него футболку, раздевая безо всякого страха, и с готовностью обхватила ногами его бедра.

Не с готовностью, нет. С отчаянным и жадным нетерпением.

Почувствовать его в себе полностью мне и правда хотелось до дрожи — настоящей, неконтролируемой, необъяснимой.

У нас обоих больше не было сил терпеть, и, быстро поцеловав под подбородком, Эйдан вошел в меня сразу, одним плавным движением. Тут же замер, давая мне привыкнуть к ощущению, а я задохнулась, отчаянно цепляясь за его плечи.

Это оказалось обжигающе хорошо.

Между нами не было даже тонкого слоя резины. Только я, он и выжигающий лёгкие воздух.

Взгляд у Эйдана был бешеный. Продолжая держаться за его плечи, я не хотела, да и её могла отвернуться — так и смотрела ему в глаза, кусая губы, когда он начал двигаться. Сначала медленно почти до муки, давая мне прочувствовать каждый дюйм своей плоти внутри, каждое движение.

После — чуть быстрее.

Мельком я зачем-то подумала о том, что каждому воистину свое: Кларисе для того, чтобы почувствовать себя по-настоящему желанной, понадобились трое красивых мужчин, готовых трахать её до изнеможения. Мне — попросить Эйдана. Позволить ему не просто войти в меня, а взять полностью, не только тело, но и внимание, и разум.

Настолько открытой и беззащитной я не чувствовала себя никогда прежде, но, как ни странно, именно от этого делалось особенно хорошо.

— Эйдан… — я не то простонала его имя, не то оно просто сорвалось с губ на выдохе.

От его ритмичных движений во мне, от тяжести его тела было уже не разобрать.

Он замер. Всего на секунду остановился, опустил голову мне на плечо, а потом отстранился, чтобы перехватить меня за бедра удобнее, потянуть на себя.

Если бы я могла, запротестовала бы. Попросила бы его остаться на мне.

Но он лишь немного сменил угол, подтянул моё колено выше, почти себе на плечо, и стал двигаться чуть быстрее, не оставляя мне возможности даже податься ему навстречу.

Мир перед глазами пошатнулся и стёрся.

я не хотела закрывать глаза, но всё-таки на секунду зажмурилась, чтобы не осталось ничего кроме.

— Змей!..

Это была уже почти мольба.

Ощущений оказалось слишком много, и некуда было спрятаться от них, не было возможности закрыться — всё для него, всё напоказ.

Мой голос прозвучал почти жалобно, едва ли не испуганно, но Эйдан не остановился. Он просто продолжал двигаться во мне, и не подумал отстраниться, когда я выгнулась под ним, задыхаясь, почти крича.

Я думала, что в самый первый раз кончила с ним, — для него, — так, как никогда прежде, но даже это было ничем в сравнении с тем, что я испытала теперь.

Никого и ничего, помимо Эйдана, помимо нас, для меня не осталось, а он продолжал двигаться, продливая это умопомрачительное чувство, заставляя меня окончательно теряться в нём.

Сколько прошло времени, прежде чем в глазах у меня просветлело, я даже не пыталась понять.

Восхитительно тяжёлый и горячий Эйдан по-прежнему лежал на мне, точно так же пытаясь отдышаться, а я всё ещё держалась за его плечи, как будто без этого могла провалиться в небытие.

По бёдрам стекала густая и ещё тёплая влага, но это не казалось ни пугающим, ни неприятным. Как будто он и должен был кончить именно в меня, и никак иначе.

— С ума сойти!..

Настроение было восхитительным.

Мышцы дрожали от напряжения, но во всём теле ощущалась такая изумительная лёгкость, что хотелось мне только одного — улыбаться.

Я тихо засмеялась, поцеловала его во влажное от пота плечо, и змей тут же вернул мне этот поцелуй, ловя губами губы.

— Я уже почти смирился с тем, что мне придётся нарушить собственный приказ.

— Разве я могла так унизить Ваше Величество?

На этот раз мы засмеялись вместе, и я прижала Эйдана к себе крепче, потому что этот смех выдал его с головой.

Он волновался. В самом деле волновался не меньше меня, хотя желающих порадовать его хорошим минетом женщин в этом лесу наверняка побывали сотни. Если не тысячи.

Моё платье тоже промокло от пота, но для того, чтобы снять его, пришлось бы хоть немного приподняться.

Да и мне слишком понравилось, как ладонь Эйдана скользнула под подол, прошлась по моему бедру.

— Ты не выцарапаешь мне глаза, если я скажу нечто странное?

Он перекатился на живот, устраиваясь удобнее рядом со мной, почти на мне.

Я закинула руку ему на плечо и изо всех сил постаралась не прикусить губу от внезапно накрывшей паники.

Снова вспомнились странные слова Зои. Что, если он в самом деле скажет, что не был бы против, если бы я осталась?

Насколько уместно будет спросить, хочет ли он, чтобы я осталась с ним или просто в его лесу?

— Скажи.

Что бы там ни было, ответ на его вопрос мог быть только один.

Змей поднял голову, окинул меня долгим нечитаемым взглядом, а потом вдруг потянулся и ласково погладил меня по щеке.

— Несколько раз в жертву Королю приносили девственниц. Хотя, учитывая суть нашей легенды, это и было отчаянно глупо. Так вот, ни одна из тех девушек не смущалась так искренне, как ты.

Он продолжал смотреть, ожидая от меня какой-то реакции, а я смогла только глупо открыть и закрыть рот.

— Это был комплимент или наоборот? — это, пожалуй, уточнить, можно было.

Эйдан тряхнул головой и вдруг хрипло засмеялся.

— Ты великолепна! Вообще-то, он самый.

Понимая, что вот-вот зальюсь краской снова, я попыталась представить, как ты можно отшутиться, перевести стрелки на него самого. Однако Эйдан подался ближе, ловя губами мои губы, и все мысли вместе с сомнениями растворились, будто их и не было вовсе.

— Никто из них не вовлекался в процесс так, как вовлекаешься ты. Для тебя почему-то так важно, нравится мне или нет. Что я думаю, что чувствую, — снова он заговорил едва слышным шепотом, а я и вовсе перестала дышать.

Теперь он был так близко, и друг к другу мы продолжали прижиматься так крепко, словно от этого зависели наши жизни.

Такая чудовищная глупость, учитывая, что знали друг друга мы всего два дня.

Точнее, две ночи и один день.

— Тебе просто нравится меня смущать.

— Безусловно! И это тоже, — он опять над чем-то засмеялся, а потом приподнялся, чтобы помочь мне избавиться от платья и раздеться самому.

Следовало, наверное, взять хотя бы простынь, чтобы прикрыться, но мне было лень — и вставать, и накидывать, и закрываться от него. С Эйданом я чувствовала себя поразительно свободно даже без одежды.

— Скажи, — на этот раз я сама прижалась к его боку и легла грудью ему на грудь. — Это лес? В нем дело? Или во мне самой?

— Что ты имеешь в виду? — он не только не возражал, но и поспешил погладить меня по голове медленно и ласково.

Как будто только этого и ждал. Как будто мы были обычной парой, проводящей выходной на диване за просмотром фильма.

Я нахмурилась, признавая, что формулировка и правда получилась так себе.

— Я имею в виду… все это. Ты был прав, мне действительно никогда не пришло бы в голову заниматься сексом с незнакомым мужчиной. Тем более таким. Вряд ли ты подумаешь, что я ханжа, но…

Не зная, как договорить, я пожала плечами, а змей погладил меня снова.

На этот раз его пальцы соскользнули на висок, прошлись по щеке вниз, и едва сумев дотянуться, я поймала их губами.

— Ты просто брезгуешь чужими людьми. И это нормально, — теперь его улыбка стала рассеянной и немного усталой. — Не знаю, Кэтти. Я так давно живу здесь, но до сих пор точно не знаю. Быть может, отчасти это ты сама. Не нужно думать о последствиях, если точно знаешь, что они не наступят. Но Змеиный лес всегда делает свое дело. Он создан для того, чтобы живущие в нем были свободными.

От той нежности, с которой он смотрел на меня, говорил и прикасался, становилось почти не по себе. Я подалась ближе, чуть приподнялась на локтях, чтобы лучше видеть его лицо.

— Такую свободу люди называют развратом.

— Кто как, — он улыбнулся мне шире, как будто пытаясь сгладить неловкость. — Но даже если жертва оказывается в той точке леса, где ею может воспользоваться любой желающий, она вправе сказать «Не хочу». «Не ты». Блондин, брюнет, рыжий… У всех свои предпочтения. И поверь, здесь еще не было тех, кто никого бы для себя не выбрал. Возможности для этого выбора огромны.

Не то от его слов, не то из-за спокойного, чуть расслабленного тона, которым он это говорил, я все-таки покраснела и прижалась пылающей щекой к его плечу.

— Удивительно, что Нэзвилл еще не стал мертвым городом и все население не перебралось сюда.

— Нет… и такое случалось. Чуть больше ста лет назад. Мне пришлось здорово постараться, чтобы этот эпизод не попал в городскую летопись.

Не веря тому, что слышу, я вскинула голову, и мы едва не столкнулись лбами, потому что в этот же момент Эйдан потянулся ко мне.

Его дыхание смешалось с моим, и я едва не застонала, наконец в полной мере прочувствовав то, что чувствовал он. То, что звучало в его голосе. Щемящую, почти болезненную нежность и нежелание разжимать руки.

Не зная, что сказать и что должна и могу с этим делать, я просто продолжала смотреть на него, а он прислонился лбом к моему лбу, окончательно сокращая расстояние между нами.

— Хочешь увидеть главную тайну этого леса?

Король спрашивал меня едва слышно, и в самом деле оставлял мне возможность отказаться.

Я же в ответ на это смогла только кивнуть.