Глава 14

Утро оказалось светлым и солнечным, но не ослепительным.

Пробираясь через заросли вслед за Эйданом, я старалась не думать о том, что это наш последний день вместе.

Последний день и последняя ночь.

Следующий рассвет мне предстояло встретить уже в другом месте.

Я не знала, где именно.

Проводят ли меня обратно к моей палатке?

Или прямиком в город?

Он ничего об этом не сказал, а я оттягивала момент, не решаясь спросить, но всё равно гадая: захочет ли Король попрощаться со мной? Или Зои ошиблась, и я заинтересовала его не больше, чем все те, кто был до меня?

Думать об этом мне определённо не следовало, но навязчивые мысли лезли сами.

Как будто он и правда понравился мне так сильно, что было бы жаль…

— Всё хорошо? — опередивший меня на шаг Эйдан обернулся.

Он, вероятно, чувствовал, что мне не по себе, но списывал это на то, как сильно мы углубились в лес. В чащу, через которую мы шли, почти не проникал солнечный свет, а трава местами доходила мне до пояса.

— Да, просто задумалась, — я бросила на него быстрый взгляд, но после предпочла уставиться себе под ноги.

Змеиный лес по-прежнему берег свои гостей, я ни разу не оступилась, но мне не хотелось, чтобы Эйдан понял ход моих мыслей.

— Скажи, — он всё-таки остановился, чтобы дождаться меня. — Тебе нравится здесь? Лес действительно тебя не пугает?

Секунду помедлив, всё-таки заглянула ему в лицо.

Могло ли это быть то, о чем говорила Зои?

Или речь шла о чём-то ином?

— Я не все понимаю. Но мне не кажется, что лес может причинить мне вред.

— Лес всегда опасен, — интонация, с которой ответил Эйдан, оказалась совершенно новой.

Незнакомой.

Он отвернулся, уставился невидящим взглядом куда-то в сторону, словно решал, говорить мне о чем-то или не стоит.

Я потянулась, чтобы коснуться его руки, но передумала. Сейчас явно не стоило ему мешать.

Лес тихонько шелестел листвой, и, теряя счет времени, я подумала о том, что Эйдан, вероятно, беседует с ним. Советуется, обсуждает свой следующий шаг.

— Лес никогда не стремится причинить вред первым. По крайней мере, не этот, — когда он снова заговорил, его голос в очередной раз изменился, прозвучал ниже, чем обычно. — И он никого не заставляет силой. Но даже он не всегда может противиться обстоятельствам.

Поймав себя на том, что задержала дыхание, слушая его, я тряхнула головой. — Что это значит?

Он повернул голову так резко, будто только теперь вспомнил о моем присутствии. — Идем. Я покажу.

Мы двинулись дальше, и когда впереди замаячило поваленное дерево, Эйдан подал мне руку, чтобы помочь перешагнуть через него.

Ни в этом молчании, ни в долгой дороге не было ничего пугающего, но по спине у меня все равно побежали мурашки. Происходило что-то важное. Что-то, имеющее для Короля большое значение. Он не ждал, что я разделю с ним понимание этого прямо сейчас, но все равно вел меня туда, где едва ли бывал с другими.

Мысль об этом была захватывающей и сладкой.

Когда Эйдан отодвинул похожие на лианы ветви, и мы очутились на большой поляне, я остановилась, сама не зная, почему. Озноб начинал нарастать, а Эйдан повернулся и ласково провел ладонями по моему лицу, отводя волосы назад. Каким-то немыслимым образом он понимал, что я чувствую.

— Хочешь, уйдем? — это был уже полушепот.

Мне достаточно было кивнуть, и мы бы повернули назад, — в этом сомневаться не приходилось.

Вместо этого я облизнула губы и кивнула осторожно, чтобы не стряхнуть его руки:

— Идем.

Он сомневался. Я ощущала это сомнения так остро, как если бы оно было моим собственным.

Неужели Змеиный лес настолько обострил восприятие?

Главная тайна этого леса…

Наконец, Эйдан кивнул и, сжав мою руку, повел за собой к противоположному краю поляны.

— Мало кто из тех, кто решает остаться здесь, интересуется, откуда берутся такие, как мы. Мы просто есть. И мне достаточно впрыснуть человеку свой яд, чтобы он стал таким же. Но никто никогда не спрашивал, откуда взялся я.

Он говорил негромко и очень спокойно, но мне все равно слышалась в этом какая-то… Нет, не обреченность. Что-то еще, чему я не могла подобрать определения.

Взглянув на профиль Эйдана, я обнаружила, что он стал бледнее, чем был, когда мы покидали лагерь.

— Иногда даже лес вынужден подчиняться. С тех пор как он сделал меня сильнейшим из своих обитателей, я приложил много усилий к тому, чтобы люди больше не могли использовать его в своих целях.

Он остановился и стиснул мою ладонь крепче, а потом привлек к себе и обнял за талию, прежде чем кивнуть, указывая на что-то под ногами:

— Смотри.

Я опустила глаза, ожидая увидеть изумрудную траву, росу или цветы, но тут же вскрикнула, потому что там, куда указывал Король, была не трава.

В тени под большим деревом обнаружилась огромная яма. Она была достаточно большой, чтобы человек мог провалиться в нее полностью, но, даже стоя совсем рядом, я ее не заметила.

Поняла бы, когда стало уже поздно, но не загодя…

На дне этой ямы ползали змеи. Десятки, может быть, сотни. Зеленые, желтые, красные и коричневые, они безмолвно скользили друг по другу, поднимали головы, чтобы изумленно уставиться на мир светлыми или, наоборот, неестественно темными глазами, а после опускались обратно.

— Матерь божья… — я не сразу поняла, что произнесла это вслух.

Эйдан кривовато, но очень приятно усмехнулся и прижал меня к себе крепче.

— Они никогда не выходят на поверхность. Это сердце Змеиного леса, Кэтти. Его душа. Здесь он берет свое начало, и здесь же когда-нибудь наступит его конец. И здесь рождается Змеиный Король.

Ему ничего не стоило столкнуть меня вниз.

Я подумала об этом внезапно, и инстинктивно вцепилась в его рукав, но мгновение спустя разжала пальцы.

Если бы Эйдан этого хотел, я не успела бы ни закричать, ни опомниться.

— Что значит «рождается Король»?

Мой голос все-таки дрогнул.

Как и большинство людей, я инстинктивно боялась змей.

Однако стоило мне еще раз заглянуть в яму, я с удивлением поняла, что не испытываю перед ними ужаса.

Скорее, это чувство можно было назвать трепетом.

Эйдан посмотрел мне в лицо и вдруг улыбнулся, коротко, но открыто и очень приятно.

— Кем я был, по-твоему, двести лет назад?

Я едва не поперхнулась воздухом, потому что не могла даже предположить, как ответить на его вопрос.

— Не знаю… Ремесленником? Кузнецом? Кем люди вообще были тогда?

Он улыбнулся мне снова, а потом сделал шаг назад, увлекая в сторону от ямы.

— Охотником на нечисть. можешь вообразить себе такую профессию?

Следуя за ним только потому, что он так хотел, я растерянно моргнула и уже совсем собралась было спросить, не шутит ли он надо мной, но поняла, что нет.

Эйдан не шутил.

Напротив, он был так убийственно серьезен, как будто боялся моей реакции на сказанное им.

— На нечисть? Значит, вампиры, призраки?..

Чувствуя себя отчаянно глупо, я заглянула ему в лицо, и Король вдруг тихонько засмеялся.

— Тебе ведь не будет слишком сложно поверить в их существование после того, как ты познакомилась с оборотнями?

Он был абсолютно логичен и прав, и мне не оставалось ничего, кроме как молчаливо признать это и кивнуть.

Эйдан же потянул меня под дерево, где мы могли сесть на мягкую траву.

Он прислонился спиной к широкому стволу неизвестного мне дерева, а я села рядом, прижимаясь к его плечу.

— Выходит, так ты оказался здесь? Охотился?

Эйдан тут же обнял меня, и я перехватила его ладонь, погладила ее кончиками пальцев.

В любой другой момент и при других обстоятельствах я сочла бы, что рехнулась, если говорю о подобном.

— Да, — он потянулся и легко коснулся губами моего виска. — Я не знал, кто они и чего хотят, но они убивали. Два брата. Я долго преследовал их, несколько месяцев. Охотникам не всегда платили за работу. Это делали только те, кто считал нужным. Так что из-за них у меня были тяжелые времена, но я не мог остановиться. Я искал их и гнался за ними. Сначала мне казалось, что я хочу их наказать…

— … Но на самом деле ты хотел понять, — я немного развернулась, чтобы увидеть его глаза. — Ты хотел понять, о чем они думают, чем руководствуются, делая то, что делают.

По мере того, как я говорила, мой голос стихал, потому что это было смелое предположение. Оно касалось скорее меня самой, ведь именно это опасное, почти нездоровое любопытство не давало мне покоя, пока не привело в Нэзвилл. И в Змеиный лес.

Эйдан же погладил меня по волосам как будто с благодарностью.

— Да. Но тогда я этого не понимал. Просто мчался за ними, как одержимый, пока не оказался здесь. И, знаешь, я почти победил. Почти. Я бы прикончил их обоих, если бы один из них не столкнул меня туда, — он медленно кинул на яму, от которой мы только что отошли, и я вцепилась в его руку крепче.

Эйдан рассказывал мне свою историю спокойно, не жаловался и не пугал, но я все равно представила себе случившееся так ярко. Как он дрался с двумя нелюдями один. Как падал в кишащую змеями ям.

— Тебе, наверное, было очень страшно.

Не стоило задавать этот вопрос, ведь мужчина никогда не признается в подобном, но он сам сорвался с губ.

— О, да! — неожиданно для меня Эйдан над чем-то засмеялся и прижал меня к себе крепче. — Мне было чертовски страшно, потому что я ненавидел змей. Когда я понял, где оказался, подумал, что это самая отвратительная и нелепая смерть из всех возможных. А потом… Я не знаю, как это описать. Не знаю даже, что именно со мной произошло. Я просто закрыл глаза, а потом открыл их, и был уже другим. Они продолжали ползать вокруг, но не причиняли мне вреда. Более того, они были готовы меня слушаться. Они сделали меня тем, кто я теперь есть.

Он снова указал на яму, а я прикусила губу.

То, о чем он говорил, было захватывающе, и жутко, и так… притягательно.

— Но ты не приводишь сюда других. Почему?

— Потому что у леса может быть только один Король, — Эйдан снова посмотрел на меня, а потом погладил уголок моих губ пальцем. — Максимум у него может быть Королева. Порядок должен быть соблюден. К нему все привыкли, всем так удобно.

— Тебя это тяготит?

На этот раз Эйдан отозвался не сразу. Ему явно требовалось время, чтобы обдумать свои слова.

— Нет, — когда он, наконец, ответил, я знала, что он говорит честно. — Сначала я этого боялся. Думал, что не справлюсь. А потом… Знаешь, это как винтик, который встает на место. Я понял, что нахожусь на своем месте здесь.

— И твои подданные тебя любят, — зная, что говорю очевидные вещи, я все равно хотела озвучить это. — Ты даришь им чудо. Делаешь их жизнь осмысленной. Такие, как Зои и остальные девушки… Они никогда не были так счастливы, как здесь, под твоим покровительством.

— Я им верю, — Эйдан продолжал смотреть на меня, но его голос опять прозвучал по-новому. — В своей смертной жизни я не верил никому. Здесь все иначе.

От того, как он говорил, и от того, что было за этими словами, у меня защемило в груди.

Многие растрачивали свои годы в безнадежном поиске того, что случилось с ним.

Хотелось бы мне это запомнить. Сохранить для себя в глубине души как пример тому, что многое на этом свете возможно.

Такое момент наверняка не стоило бы портить. Особенно — бессмысленными вопросами, ответов на которые я все равно не вспомню.

И все же Эйдан был единственным, что мог дать мне ответы, ради которых я готова была рискнуть собственной жизнью.

— Скажи… Могу я еще кое о чем тебя спросить?

Различив некоторую нерешительность в моем голосе, Эйдан немного подвинулся, чтобы притянуть меня ближе.

— Я отвечу на все твои вопросы.

«Разумеется, ответишь. Ведь у этого не будет никаких последствий».

Я не стала произносить этого вслух, но немного отстранилась от него, чтобы мы могли смотреть друг на друга прямо.

— Расскажи мне о девушке, которая погибла после Змеиного праздника в прошлом году.