Глава 17

Надо мной был брезентовый купол палатки.

Открыв глаза, я несколько минут таращилась на него, пытаясь опомниться, а потом медленно села, продержав рукой кружащуюся голову.

На мне снова были мои шорты и майка, а телефон, планшет и пистолет аккуратно лежали рядом с подушкой.

Палатка, где я проснулась, была застегнута, а где-то высоко над ней весело щебетали птицы.

Потянувшись с тихим стоном, я взялась за замок, и тут же зажмурилась, когда в глаза ударило солнце.

Судя по свету, было не больше семи, значит, и спала я не так долго.

Вот только припомнить, как очутилась внутри палатки, я не могла.

Головокружение постепенно стихало, и выбраться наружу удалось с удивительной лёгкостью.

Эта самая легкость и непривычный подъем ощущались во всем теле, и я с удовольствием потянулась, оглядываясь по сторонам.

Ничего пугающего или странного вокруг не было — лес как лес. Даже белка на ближайшем дереве.

Улыбнувшись ей, деревьям и камню, рядом с которым уснула в первую Змеиную ночь, я опустила взгляд на свою правую руку.

Средний палец трижды обвивала змея из белого золота с изумрудными глазами.

Такое колечко вполне сошло бы за милый сувенир, привезенный на память о празднике, если не знать, что в провинциальном Нэзвилле просто нет ювелирных магазинов, где можно было бы купить подобные… драгоценности.

С поистине королевской щедростью Эйдан не ограничился одним, да еще и нематериальным подарком.

Занимаясь любовью и разговаривая, мы оба немало удивились, когда небо над нами начало светлеть.

Оказалось, что мою одежду предусмотрительно принесли вместе с едой и вином для нас.

Стоя спиной к нему и одеваясь, я почти не узнавала себя, потому что хотела заплакать, а Король смотрел куда-то вдаль, упрямо стиснув зубы.

К тому моменту он так и не ответил на мою просьбу, а я не решилась переспрашивать, но вернуться и попрощаться, к примеру, с Зои, он мне не предложил.

От этого было и грустно, и горько, и так не хотелось верить, что все закончилось навсегда.

Стараясь смириться с тем, что лучшие дни в моей жизни безвозвратно сотрутся из памяти, я не спешила оборачиваться, а Эйдан вдруг крепко обнял меня со спины, привлек к себе и склонился к самому уху:

— Я тебе верю.

Эти три слова определили так много.

Больше, чем хотелось бы мне самой.

После мы снова сели на траву, чтобы выпить еще по бокалу вина, а потом я проснулась в палатке.

Он не заставил меня уходить самостоятельно, отрываться от леса в предрассветной полутьме.

Вот только когда я засыпала, этого кольца на мне не было.

Теперь же я погладила его пальцами и улыбнулась снова, а потом принялась собирать свои вещи.

Змеиный лес теперь казался приветливым и ласковым. Ни в траве, ни на ветвях деревьев не было видно змей, но меня не покидало ощущение, что меня провожают с ответной улыбкой.

Я легко нашла дорогу к городу и улыбнулась снова, разглядывая сонный, еще даже не начавший приходить в себя после праздника Нэзвилл.

Улицы были пустыми, только пару раз мне попались на глаза хмурые заспанные уборщики.

Заметив предсказуемо закрытую сейчас кофейню Марты, я хмыкнула себе под нос и мысленно назвала ее плутовкой.

Жаль было, что не удастся сделать этого вслух, но я дала слово Королю.

Как бы сильно подданные Эйдана ни были ему преданы, он нарушил закон Змеиного леса, подарив мне мои воспоминания, и я не могла подвести его ни словом, ни делом.

О том, что уехать отсюда мне придется как можно скорее, я позволила себе пока не думать.

Для начала — кофе, завтрак и какой-нибудь дурацкий сувенир на память — просто для приличия, просто чтобы напомнить себе о том, что здесь я такая же, как все. Глупая, беспечная и весела туристка.

Змеиный лес на стал моим билетом к постоянному контракту, о котором я так мечтала.

Поездка в этот городок не принесла ничего из того, что я воображала себе, садясь в машину.

Однако при этом она дала мне так много, что с этим еще предстояло научиться жить.

Гостиница, в которой я сняла номер, располагалась в доме настолько старом, что в нем впору было бы сделать музей.

Натянутая перед ним желтая лента и две полицейские машины с включенными мигалками смотрелись почти сюрреалистично, и я немного сбавила шаг, чтобы попытаться понять, что происходит до того, как приближусь к ним вплотную.

Казалось, все те местные жители, что сейчас не спали, собрались здесь. Они жались друг к другу, две женщины кутались в куртки, хотя летнее утро было теплым.

Напротив центрального входа перед лентой замерли две сосредоточенные и нервные девушки, а рядом с ними стоял мужчина с камерой в руках. Местная пресса, судя по всему.

Подтянув на плече рюкзак, я постаралась сделать в меру глупое лицо и направилась к двери с подчеркнутой осторожностью, хотя сердце колотилось так быстро, что грозило выпрыгнуть из груди.

Если полиция здесь, сейчас…

— Одну минуту, мисс, — хмурый молоденький полицейский аккуратно преградил мне путь. — Туда нельзя.

Он был немного выше меня и чуть моложе, поэтому, подумав секунду, я одарила его красивой и сдержанной улыбкой взрослой женщины, которая расположена к юноше.

— Я здесь живу. В чем дело, офицер?

Сработало как надо — брови офицера еще сильнее сошлись на переносице, но на скулах при этом вспыхнуло некоторое подобие румянца.

— Позвольте ваш ключ и удостоверение.

Я поспешила кивнуть, уверяя его в том, что являюсь законопослушной и не намерена спорить с полицией, и вытащила из бокового кармана рюкзака водительские права и ключ от номера с деревянным брелоком в виде змеи.

Поднеся мои права до смешного близко к глазам, юным офицер почти минуту вчитывался в написанное, а после поднял на меня враз просветленный взгляд.

— Мисс Кэтлин Кейн?

— Да, — волосы под порывом ветра упали на лицо, и мне пришлось тряхнуть головой, отбрасывая их назад. — Так в чем дело?

Теперь я могла наблюдать, как от лица полицейского отливает кровь и он становится бледным, как полотно.

— Постойте здесь. Никуда не уходите! — он явно хотел бы выкрикнуть это, но вышел только сдавленный шепот.

Не выпуская мое удостоверение из рук, он бросился ко главному входу, остановился едва ли не навытяжку перед стоящим на ступеньках мужчиной.

Тот как раз походил на детектива — от сорока до пятидесяти, в меру потрепанный жизнью, коротко стриженный, но с тонкими усиками.

Встретивший меня офицер что-то говорил ему торопливо и сбивчиво, а после в буквальном смысле сунул под нос мои права.

Стоять с рюкзаком на спине было глупо, поэтому я опустила его на землю, продолжая наблюдать.

Человек, которого я про себя назвала детективом, не забрал, а буквально выхватил у патрульного мои документы, о чем-то коротко его спросил.

Тот кивнул на меня, и мужчина поднял голову, вцепился в меня колючим внимательным взглядом, под которым мне сделалось парадоксально не по себе.

Почти сорвавшись с места, он направился ко мне широким шагом, и остановился так близко, что мне инстинктивно захотелось шарахнуться от него назад.

— Мисс Кейн, я детектив Бэрроу.

— Это она⁈.. — чуть растерянный и взвинченный женский голос донесся откуда-то сбоку.

Я продолжала смотреть на детектива, в его слишком светлые серые глаза, и от предчувствия чего-то непоправимого ноги сами собой начали прирастать к земле.

— Да. Вы объясните мне, что случилось?

Легкую дрожь в голосе даже не пришлось изображать, — она в самом деле начала подниматься от поясницы к плечам.

Краем глаза я отметила, что на нас начинают таращиться, а журналисты снялись с места и устремились в нашу сторону.

— Идемте со мной, — Бэрроу почти прорычал это.

Подхватив правой рукой мой рюкзак, левой он покровительственно приобнял меня за плечи и увлек ко входу в гостиницу.

— Мисс Кейн! Мисс Кейн! Детектив Бэрроу!.. — красивая блондинка с густыми коротко остриженными волосами вытянула руку с диктофоном в нашу сторону.

Скривившись, детектив не удостоил ее ответом, лишь развернулся так, чтобы им было неудобно меня снимать, и почти что втащил меня вверх по лестнице и затолкал внутрь.

Когда-то давно этот дом точно был жилым, и ресепшн располагался в большой комнате, а не в традиционном для отелей холле.

Не взглянув на заплаканную девушку в светлой форменной рубашке, Бэрроу, как локомотив,увлек меня в сторону — в ещё одну просторную комнату с диванами, превращенную владельцами в зону отдыха.

— Извините мою грубость, мисс Кейн. С вашими коллегами приходится быть резким. Садитесь.

Он знал, кто я, а такое могло случиться лишь в одном случае — если данные, оставленные мною в гостинице, уже проверили.

Дело определённо приобрело серьёзный и северный оборот, и пауза, которую я могла взять, опускаясь в кресло, пришлась очень кстати.

Я попыталась припомнить, чем и в какой момент рискнула заинтересовать полицию.

На ум ничего не шло.

— Не извиняйтесь. Лучше объясните, почему моя скромная персона так заинтересовала всех вокруг?

Один несомненный плюс в том, что меня раскрыли, все же был — перед детективом можно было не притворяться непроходимой дурой. Сам он на идиота похож не был, а значит, никогда не поверит, что в «Таймс» может работать абсолютная пустышка.

Бэрроу моё решение явно оценил, потому что его тихий смешок оказался неожиданно приятным.

— А вы не знаете?

— Нет, — кресло оказалось удобным, и я откинулась в нём с комфортом. — Я выключила телефон, потому что хотела отдохнуть.

Детектив опустил одну руку в карман, другую задержал на уровне подбородка, как будто хотел коснуться лица, но передумал.

Не спеша отвечать, он опустился в кресло, стоящее напротив, положил ногу на ногу.

— Зачем вы приехали в Нэзвилл, мисс Кейн?

Выбранная им тактика была хороша. Смотри на собеседника внимательно и с лёгкой ноткой подозрения, заваливай его неожиданными вопросами, но игнорируй его интерес.

Так недолго было выбить почву из-под ног и получить желаемую информацию.

Я качнула головой, в свою очередь, признавая, что местный детектив и правда не промах.

— Хотела посмотреть на Змеиный праздник и провести несколько дней вдали от суеты.

— На то были причины?

— Я много работала в последнее время. Стервятники тоже иногда хотят отдыхать.

Именно это слово, — стервятники, — едва не сорвалось у него, когда мы заходили в отель.

Копы нередко так нас называли.

Однако Бэрроу сдержался, потому что собирался побеседовать со мной.

В качестве ответной любезности я хотела избавить нас обоих, и в первую очередь его, от необходимости не в меру деликатничать.

Бэрроу немного склонил голову набок, как будто изучал меня под каким-то новым углом.

— Стервятники из Лос-Анджелеса редко проводят выходные в нашей дыре.

— Это большое упущение. У вас очаровательный город и прекрасные люди.

Очередной вопрос о том, что же все-таки случилось, рвался с языка, но я заставила себя не торопиться. Если детектив желал поиграть на нервах, почему бы не составить ему в этой игре компанию?

Тем более что он, судя по всему, увидел во мне достойного собеседника, потому что подчёркнуто отстраненно-сосредоточенное выражение с лица убрал.

— Где вы провели прошлую ночь, мисс Кейн?

Этот вопрос был задан уже всерьёз, и отвечать на него стоило только правду.

— С мужчиной.

Бэрроу вскинул бровь, демонстрируя удивление, а после почесал её мизинцем.

— Вы приехали одна.

Не сумев смутить меня прямой атакой, он пошёл другим путём, попытался надавить на естественную для девушки в подобной ситуации неловкость.

Я не улыбнулась, но спокойно пожала плечами:

— Да, это так.

Детектив задержал на мне прозрачный взгляд, от которого между лопатками все-таки побежал предательский холодок.

Так ничего и не сказав, он вытащил из нагрудного кармана блокнот и ручку.

— Хорошо. Как зовут этого человека?

— Адам, — я назвала первое пришедшее на ум имя и заставила себя успокоиться.

Если Бэрроу тоже был подданным Эйдана, проверить моё алиби не составит для него труда.

Если нет, опровергнуть его он тоже не сможет.

Тем временем детектив записал в блокнот имя и снова посмотрел на меня, давая понять, что ждёт продолжения.

Я пожала плечами снова и улыбнулась ему уголками губ:

— Фамилию я не спрашивала.

Он всё-таки хмыкнул отчётливо и коротко, но в этом не было насмешки. Скорее уж признание если не поражения, то несостоятельность выбранной тактики.

— Это крайне неосмотрительно, мисс Кейн.

Пока он убирал обратно в карман свой блокнот, я пожала плечами в третий раз:

— Я взрослая девочка, детектив. И я могу за себя постоять.

— О да, я уже осведомлён. Вы неплохо стреляете. Юношеская сборная по самбо…

— Да, — я улыбнулась ему чуть шире, но без намёка на веселье. — Мы познакомились в первый вечер праздника у фонтана, приятно провели время, расслабились. И распрощались навсегда. Я знаю, что он приехал на машине, но саму машину тоже не видела.

Бэрроу кивал и хмурился, не скрываясь, искал, за что зацепиться в моих словах, но ничего не находил.

— Хорошо. Значит, вы провели эти три дня во второй гостинице?

Мне стало почти смешно.

Он сделал последнюю, уже откровенно неловкую попытку, но ничем ему помочь я, увы, не могла.

— В палатке в лесу. Адам, или тот, кто представился мне как Адам, жил там особняком. На всякий случай я захватила свою.

Бэрроу смерил меня очередным взглядом, а после покачал головой и откинулся в кресле.

По всей видимости, он хотел дать мне понять, что закончил, а значит, теперь пришла моя очередь сесть удобнее и сцепить пальцы в замок.

— Может, вы все-таки объясните, что случилось, детектив? Я не сделала ничего противозаконного.

Если не считать подкупа сотрудника местного морга несколькими неделями ранее, это было так, вот только Бэрроу отчего-то поморщился и снова почесал бровь.

— Этой ночью в отеле погибла девушка. Постояльцы обнаружили тело пару часов назад. На пороге пятнадцатого номера. Вы ведь живете в пятнадцатом номере?